Роман Злотников.

Собор

(страница 4 из 35)

скачать книгу бесплатно

4

Такого кошмара он не ожидал.

Первым делом КЗ зарулил к Сашке. Надо было повиниться, что не внял предупреждению, и обмозговать, как жить дальше. Когда он позвонил в дверь, его долго разглядывали в глазок. Потом неуверенный женский голос спросил:

– Вы к кому?

– Оля, не узнаешь? Это же я, Иван.

За дверью раздался приглушенный всхлип, шаги, через некоторое время в квартире все стихло. КЗ позвонил еще раз и несколько раз позвал Ольгу. Но в квартире все было тихо. КЗ пожал плечами и начал спускаться по лестнице. Вообще-то было время обеда, и он собирался застать Сашку дома, тот редко пропускал обед, как бы ни был загружен на работе. Но раз не вышло, придется ловить его на рабочем месте. КЗ вышел из подъезда и, попав из сумрака лестничной клетки на солнечный свет, на мгновение прищурил глаза. В эту секунду ему врезали в пах и повалили на землю. Мгновение спустя на его руках защелкнулись наручники. Ему еще несколько раз врезали по почкам, потом засветили по затылку так, что он разбил нос об асфальт, и только после этого подняли. У КЗ перед глазами плясали цветные шарики, его двинули в спину, и он, пролетев несколько шагов, упал на капот какой-то машины. В глазах понемногу прояснялось. От подъезда раздалось:

– Подождите!

КЗ повернулся и увидел Ольгу в домашнем халатике и тапках на босу ногу, она подошла к нему и с каким-то отчаянным выражением на лице влепила ему пощечину, потом разревелась и, сгорбившись, пошла к подъезду. Какой-то парень в камуфляже и шапочке-маске полуобнял ее за плечи и, бережно поддерживая, помог подняться по ступенькам.

– Оля, что происходит? – прохрипел ей вслед КЗ, за что получил прикладом по почкам.

– Молчать! – Его взяли за наручники, ухватив их так, что они больно врезались в запястья, и, сильно дернув, заволокли в кузов грузовой машины.

– Ну что, козел? – обратился к нему один из «камуфлированных». – Добегался, мы тебе еще Сашку припомним…

В машину просунулась очередная голова в шапочке-маске.

– Ну чего тебе?

– «Дачный» на связи.

– Фу-ты черт. – «Камуфлированный» выбрался из машины и пошел к микроавтобусу-«газели».

КЗ в полной прострации завалился на спинку сиденья. Все, что с ним происходило, казалось дурным сном. Перед глазами все плыло и странно меняло цвет. «Может, все это глюки? – отчаянно взвилась мысль. – Может, я еще умираю на том мосту и все, что произошло, видения умирающего мозга?»

Вернулся, ругаясь, «камуфлированный».

– Давайте этого в «оперативную». – Он кивнул на «газель».

– В чем дело? – удивился водитель.

– Прокуратура ждет.

Водитель зло матернулся и вылез из машины. КЗ чуть ли не волоком протащили по асфальту, не забыв при этом наградить дюжиной ударов, и швырнули на пол микроавтобуса. Когда автобус мчался по улицам, он вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Глядевший смотрел равнодушно, как-то сквозь него, как человек, занятый серьезным делом, смотрит на утопающего муравья, так, задержался взгляд на какой-то мелюзге и скользнул дальше, а муравей утонул.

Что это было, наваждение или…

КЗ привели в кабинет и посадили перед каким-то усталым мужиком в сером, невзрачном костюме, с невыразительным лицом. Тот поднял глаза, вздохнул и вытянул из кипы, лежащей на столике рядом с окном, чистый бланк протокола.

– Фамилия… Имя… Отчество… Год и место рождения… – бубнил он.

КЗ отвечал механически. Следователь продолжал:

– Постоянное место работы…

Потом зашелестел бумагой и, развернув лист к КЗ, с нажимом сказал:

– В соответствии со статьей сорок шесть УПК РФ вы имеете право… – Долго перечислял права и закончил, протягивая ручку: – Распишитесь.

– Я хочу знать, в чем меня обвиняют.

– Распишитесь, – настойчиво повторил следователь и, дождавшись подписи КЗ, сунул ему под нос бумагу с крупной надписью «ПОСТАНОВЛЕНИЕ» вверху листа.

Глаза КЗ сразу уперлись в фразу: «…приведшие к смерти потерпевшей…», он обшарил глазами лист, спотыкаясь на словах: «В автомобиле марки „БМВ-525“, принадлежащем Воробьеву Ивану Сергеевичу… с особой жестокостью… предварительно, многократно изнасиловав… многочисленные следы побоев» – и замер на фамилии, имени, отчестве: «СЕРГЕЕВА НАТАЛЬЯ ПЕТРОВНА». У КЗ потемнело в глазах.

– Эй, обвиняемый, что с вами? – удивился следователь, но КЗ его уже не слышал.

Очнулся он под аккомпанемент удивленных возгласов.

– Почему?! Нет, я только начал допрос… Я не понимаю, при чем тут… Нет, я не обсуждаю ваши распоряжения… Хорошо-хорошо… – Следователь положил телефонную трубку и повернулся к КЗ – Очухался? – Не дожидаясь ответа, он поднял КЗ с пола за лацканы пиджака. И замер, нащупав рукой шов от стилета. – Что это?

КЗ кивнул на постановление:

– Девятнадцатого августа, в день, когда я, по вашей бумажке, убивал самого близкого мне человека, мне в грудь всадили двадцать сантиметров стали.

Следователь задумчиво пожевал губами:

– Вот что, Воробьев, запомни – следователь по особо важным делам Баргин Анатолий Александрович, рабочий телефон 245-64-17… Я твоим делом заинтересовался, уж больно натурально ты в обморок упал. Похоже, что убийство Сергеевой Натальи Петровны для тебя действительно новость. Так что, несмотря на то что твое дело у меня забирают, я немного покопаюсь.

КЗ отчаянно замотал головой:

– Нет, не вздумайте! Меня коснулся взгляд Триглава, я уже мертвец, вам нельзя даже думать обо мне. Черт! Как до меня не дошло! Я должен был остаться. Они бы научили. А теперь поздно, поздно…

– Прекрати истерику! – рявкнул следователь и сунул ему постановление: – Тут еще эпизод взятки, ознакомься.

КЗ углубился в чтение. С оледеневшим сердцем он прочитал душераздирающее описание состояния Наташкиного тела и, перескочив через статью 102, части г) и е), с удивлением узнал, что, судя по показаниям свидетеля Торопчина Всеволода Иннуариевича, которого он знал под именем Сявы, накануне убийства в принадлежащей этому свидетелю столовой передал инспектору управления по борьбе с организованной преступностью крупную сумму взятки, которая была изъята у него из машины в присутствии понятых, факт совместного обеда подтвердили свидетели. КЗ скрипнул зубами:

– Вот подонок!

Открылась дверь в коридор и зашел конвой.

– Уже? – Следователь поднялся навстречу.

КЗ сидел ошеломленный. Сашку подставили через него, он считается убийцей Натали. Господи, а он-то думал, что страшнее, чем было на мосту, с ним ничего случиться не может.

Его вывели во двор и подвели к автозаку. Один из конвоиров открыл дверь, а другой толкнул в спину и сильно ударил свалившегося на пол КЗ рукояткой пистолета под основание черепа.

Очнувшись, КЗ увидел Станислава Владимировича. Заметив, что КЗ пришел в себя, он добродушно улыбнулся и сказал:

– Ну вот, хорошо. А вы живучая тварь, Иван Сергеевич. – И тоном, каким успокаивают детей, случайно уронивших чашку, добавил: – Ну ничего, это поправимо.

5

КЗ привезли в знакомый особняк, только теперь они въехали через главные ворота. Его заволокли на второй этаж, но там аккуратно усадили на стул. Станислав Владимирович уселся рядом, ткнул рукой в стенку, и та повернулась вокруг своей оси, явив из своих недр большой телевизор со встроенным видеомагнитофоном.

– Не желаете ознакомиться с последними минутами жизни вашей знакомой? – учтиво обратился он к КЗ и, не дожидаясь ответа, нажал на воспроизведение.

КЗ увидел на экране Натали. Она сидела на здоровенной кровати, поджав ноги, и испуганно оглядывалась. Сцену готовил прекрасный режиссер. Натали отлично смотрелась среди шелка, гипюра и атласных подушек. Потом появилось восемь парней, с двоих можно было ваять Аполлонов, двое были натуральными уродами, остальные – серединка на половинку. Потом КЗ отвернулся. Того, что происходило дальше, он смотреть не мог. Один из охранников схватил его за волосы и развернул было к экрану, но Станислав Владимирович с обаятельной улыбкой отрицательно покачал головой и просто прибавил звук.

Когда все закончилось, КЗ повернулся к своему врагу и сиплым от боли голосом спросил:

– За что? – Голос сорвался, КЗ сглотнул комок и с усилием продолжил: – За что ты меня так ненавидишь, в чем мы были виноваты перед тобой?

– Нехорошо тыкать старшим. – Станислав Владимирович укоризненно покачал головой. – Невежливо. А насчет вины. О, ни в коем случае. Вы были просто досадной помехой, этаким камушком в ботинке, вас необходимо было просто вытряхнуть, что, к сожалению, мне не удалось с первого раза.

– А за что же ее?

– Ах, это, это просто страховка против вас, ну, знаете, там слухи, внезапно появившиеся забытые друзья, неизвестные родственники, ведь нельзя знать о человеке все, мы сами все о себе не знаем. Кроме того, это бизнес. – Станислав Владимирович нажал кнопку экстракции и, вынув кассету, помахал ею в воздухе: – Вот эта кассета стоит в некоторых местах пятьдесят тысяч долларов, таких мест у меня двадцать. Ежемесячно я продаю им по одной кассете. А потом мне требуются новые актрисы.

КЗ задохнулся от ужаса:

– Вы убиваете каждый месяц…

– Увы, мой друг, правда, сюжет со смертельным исходом всего один, но это как бы моя визитная карточка, кстати, ваша первая протеже, из-за которой вы вляпались в это дело, закончила так же, не хотите ли взглянуть?

КЗ содрогнулся:

– Зачем?

– Что зачем? – удивился Станислав Владимирович.

– Зачем вы мне все это показали? Я же для вас просто камушек в ботинке. Убили бы, и все дела.

– Ну, дорогой мой, так было вначале, а сейчас вы заставили меня поволноваться и испортили мое реноме. Так что я с удовольствием уделю вам побольше времени.

КЗ стиснул зубы и, набычив голову, тихо спросил:

– А если я опять выживу?

Станислав Владимирович ослепительно улыбнулся:

– Ну что вы, Иван Сергеевич, совсем уж мне не доверяете?

Он подошел к ширме, отгородившей часть комнаты, и отодвинул ее. За ней оказались стол и кушетка.

– Видите, – Станислав Владимирович указал на знакомый стилет, – руоповцы считают, что вы специально подставили их товарища. Они на вас злы и, следовательно, сделали ошибку. Они ведь вас не обыскали. Вопиющий непрофессионализм. Клянусь, это не было предусмотрено, я сам не ожидал от них такого подарка. Каждый из тех, кто коснулся вас, счел необходимым вас пнуть, но ни один не проверил карманы. И в этом их проблема, потому что все заснято на пленку другим, скажем так, подразделением. И вскоре полетят некоторые головы. Между прочим, очень кстати. А вы, воспользовавшись этим проколом, попытались подкупить следователя прокуратуры. И представьте себе, вам это удалось. Везунчик вы, однако! – Станислав Владимирович восхищенно всплеснул руками. – Поэтому в ближайшее время у достойнейшего Анатолия Александровича Баргина никак не будет времени заниматься вашими проблемами, ему хватит своих.

КЗ обреченно прикрыл веки. Взгляд, который этот странный Триглав бросил на него, зацепил еще одного, какого уже по счету, КЗ не знал.

– Но это не главное, главное, что они просмотрели это. – И он опять указал на стилет. – Поэтому, когда вас забрали от следователя, с которым у вас все было «на мази», вы психанули в машине: набросились на конвоира и выпустили ему кишки. – И он указал на худенького паренька, мирно посапывающего на кушетке. Затем вновь улыбнулся и развел руками: – К счастью, конвоир успел нажать на спуск своего АКС-74У и выпустил в вас полный магазин.

– Вам не замести следы! В машине есть еще люди. Вы не посмеете убить всех…

– Это мои проблемы, Иван Сергеевич, но по секрету скажу, остальные – мои люди. И если бы нам не был нужен жертвенный агнец, то моими были бы все трое, весь караул.

И тут КЗ увидел Сыча. Тот стоял у стены и с обычным сумрачным видом разглядывал Станислава Владимировича. У КЗ сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Он прошептал: «Сыч, забери меня отсюда, я очень, очень хочу знать, мне необходимо знать, Сыч». Станислав Владимирович насторожился. КЗ перевел взгляд на него. Сыч не подал никакого знака, но КЗ был уверен, что он пришел за ним.

– А если я сейчас исчезну?

Станислав Владимирович отреагировал мгновенно. И не так, как это сделало бы большинство людей. Он кивнул двоим жлобам, стоящим по бокам стула, на котором сидел КЗ:

– Положите руки ему на плечи и не отпускайте.

– Чего? – оба обалдело вылупились.

Но Сыч вдруг оказался у стула и буркнул:

– Пошли.

КЗ протянул руки, все еще скованные наручниками, и взял со стола кассету с последними минутами жизни Натали. Потом встал и двинул за Сычом. Сзади раздались изумленные возгласы. Пару раз пальнули, после чего поднялся полный шухер. Откуда ни возьмись вылетели толпы охранников, но они с Сычом невидимками прошли через двор, вышли на улицу и направились к аллейке. Сев на первую же лавочку, Сыч достал из кармана какой-то сухой стебелек, пожевал и плюнул на наручники. Замок хрустнул, взвизгнул, и полукольца раскрылись. Сыч выкинул наручники в кусты и двинулся в гущу кустарника.

– Пошли, сейчас собак спустят, им глаза отводить труднее, они носом видят.

Они прошли с полсотни метров, несколько раз повернули и вышли к какому-то пруду. КЗ четко помнил, что сквер был небольшой, никакого пруда просто быть не могло, но Сыч мерно шел рядом, а КЗ уже отвык удивляться чему бы то ни было, происходящему с ним в присутствии Сыча, да и сил не было. Только вечером, уже на последнем издыхании рухнув на кипу прошлогодней листвы в очередном схроне Сыча, КЗ спросил:

– Сыч, почему ты меня спас?

Тот, по обычаю, долго молчал, но потом вдруг заговорил нараспев:

– И ослепнет мир, и будут люди рождаться и умирать, не зная ни света, ни правды Родовой.

И родится «слепой», коего взгляд Триглава не сможет в небытье повергнуть.

И отметит его Перун знаком своим, и даст в побратимы с запада, с севера, с востока и юга.

И прозреют они, и вернутся на Родов путь, и придут многие за ними вслед.

6

Только гораздо позже КЗ осознал, что они вышли из Москвы, ни разу не переходя асфальт. Как ступили на дерн, так и начали петлять между кустов и деревьев. А на третий день вышли на знакомую полянку. Обогнув уже привычную разлапистую ель, КЗ выскочил на полянку и ошалело огляделся. Дед Изя с каким-то пожилым мужчиной в прекрасно сшитом костюме, но с подвернутыми брюками и босиком сидел на своей любимой лавочке у колодца. КЗ озадаченно повернулся к спутнику:

– Ну, Сыч, ты должен мне объяснить.

– Чего?

– Не пудри мне мозги, где мы окружную перешли? И что это за место, до которого от Москвы за три дня пешком доберешься, а от него за полтора дня до Бологого дотопаешь?

Но тот лишь повторил сакраментальную фразу:

– Захочешь – узнаешь, – и ушел в дом.

КЗ тяжело вздохнул и, поздоровавшись с несколько оторопело таращившимся на него гостем деда Изи, побрел следом за Сычом. Немного побаливали синяки, но от пережитой обработки КЗ ожидал гораздо большего. А может, опять Сычовы заморочки?

В горнице на его кровати лежал какой-то парень. Его глаза были закрыты, а лоб покрыт испариной. Над ним склонился Сыч и, оттянув веко, что-то рассматривал в зрачке.

– Кто это?

– Убогий. – Сыч отпустил веко. – Руки-ноги отнялись, и боль как червь точит, помрет скоро, коли не вылечить. Ежели не от болезни, так сам себя порешит.

КЗ подошел поближе и пригляделся к парню. Тот явно не всю жизнь был убогий. Кость широкая, грудная клетка куполом.

– Иди на двор, – обронил Сыч.

На дворе уже никого не было. КЗ поторчал на лавочке, потом цапнул мешок для шишек и по старой памяти отправился в лес.

Ужинали вчетвером. Дедов гость куда-то исчез. А парень сидел в кровати и с ошеломленным выражением лица держал в дрожащей руке чашку. КЗ, чувствуя себя старожилом, подумал: «Погоди, дорогой, это еще цветочки, через недельку голова кругом пойдет». После ужина КЗ убрал со стола и, постелив себе на лавке у печи, подошел к кровати:

– Как тебя звать-то?

– Конрад, – с каким-то странным жестким акцентом ответил тот.

– Прибалт?

– Нихт… э-э… нет, немец.

– Да ты что! – удивился КЗ. – Восточный, ну из бывшего ГДР?

Парень покачал головой:

– Я живу в Кёльне.

– А русский откуда знаешь?

– Это гроссфатер… дедушка то есть, он иммигрировал из СССР. Вместе с моей матерью, а я родился уже в Кёльне. Но дедушка – патриот СССР, он дома говорит только по-русски. Когда я был маленький, папа и мама работали, а на няню денег не было, так что я сидел с дедом, пришлось выучиться.

КЗ заметил, что парень облизывает губы, и поднес ему ковшик, тот попил и с облегчением откинулся на подушку. КЗ поднялся:

– Ну ладно, спи, завтра поговорим.

– Это ничего, знаешь, я сегодня впервые за год сумел сам удержать чашку. Я уже совсем надежду потерял, если бы не мать и дедушка… От меня же все врачи отказались. Доктор Штайнер матери так и сказал: «Все бессмысленно, фрау, древние монголы подобным образом казнили, мы можем сколь угодно долго поддерживать жизнь, но вылечить это никто не в состоянии».

– Вылечат, не журысь.

– Как? – не понял Конрад.

– Так, жаргон, – смутился КЗ, потом продолжил: – Еще не рад будешь, что здесь оказался, ну ладно, спи.

На следующее утро КЗ, твердо решив не доставать хозяев, безропотно занялся делами. Вымыл пол в избе, насобирал три мешка шишек и переделал тучу всяких мелких делишек, какие неизбежно возникают в любом доме, размеренную жизнь которого нарушили свалившиеся на голову гости. А вечером, когда появился куда-то отлучавшийся Сыч и дед Изя достал из погреба обалденно вкусную бруснику в меду, Конрад уже сидел со всеми за столом. Лицо его излучало такое счастье, что КЗ невольно позавидовал, и где-то глубоко шевельнулось, как застарелая рана к непогоде, воспоминание о том, что глубоко на дне «сидора» лежит кассета со страшными последними минутами Наташкиной жизни. Но то ли его психика была слишком перегружена и сама озаботилась принять меры, для того чтобы он окончательно не двинул с катушек, то ли Сыч как-то расстарался, с того момента как он снова переступил порог дедовой избушки, все жуткие события последних дней стали казаться чем-то вроде крутого эпизода дешевенького боевичка. Будто бы все это произошло не с ним.

После ужина Конрад сам позвал КЗ. За весь день они едва перекинулись парой слов, и ему, видимо, не терпелось пообщаться.

– А ты кем являешься дедушке Изяславу?

КЗ слабо улыбнулся:

– Он мне вроде как родитель, что ли.

– Это как? – не понял Конрад. – Отец?

– Нет у меня отца, и матери тоже нет, – с привычной неуклюжестью попытался усмехнуться КЗ, но, как обычно, ничего из этой попытки не вышло.

– Ты воспитывался в приюте, – сочувственно кивнул Конрад, – а что значит как родитель?

– Две недели назад я тоже лежал на этой кровати и не мог понять ни как я сюда попал, ни почему я еще жив.

Конрад удивленно раскрыл глаза:

– А что с тобой произошло?

КЗ мрачно хмыкнул:

– Жизнь переехала, а с тобой? Не туда зарулил на «мерседесе»?

Конрад нахмурился:

– Меня избили.

– Как это? – не понял КЗ, он, как, впрочем, многие другие, считал Европу неким ухоженным райским садом, где не может произойти ничего дурного.

– Дедушка считает, что я перешел дорогу большим деньгам. У меня слишком быстро росли результаты. Нам домой звонили, угрожали, но никто не придавал значения, и вот… А ты попал в автокатастрофу?

– Можно сказать и так. А, не забивай голову, нет, я не родственник хозяев, а здесь потому, что мне кое-что от них надо, и есть основания полагать, что я могу это получить. А ты-то как сюда попал? Я вообще-то не думал, что дед Изя имеет столь широкую европейскую известность.

Конрад отрицательно покачал головой:

– Это все дедушка, они вместе воевали, ну на той, Второй мировой, или, как у вас говорят, Великой Отечественной. – Конрад испытующе поглядел на КЗ, как бы проверяя, не сказал ли он чего-нибудь такого, что могло бы обидеть хозяев. – Дедушка рассказывал, что его фронтовой друг Изяслав, когда они выходили из окружения, заставил затянуться в течение ночи пять пулевых отверстий и к утру смог идти и вывел их через лес. Когда я был маленьким, я любил слушать деда. Потом я вырос и стал считать его рассказы вымыслом. А затем дедушка побывал в вашей стране на пятидесятилетии вашей Победы и встретился с герр Изяславом, и, когда со мной произошел этот случай, – Конрад смутился, как и любой здоровый человек, внезапно ставший инвалидом, он стеснялся говорить о своем несчастье, – он сразу стал предлагать отвезти меня сюда. Но тренер и слушать об этом не хотел, да и муттер… мама и папа тоже. Меня возили по лучшим клиникам, но единственное, чего им удалось добиться, – это купирование болей, да и то временное. Тогда дедушка меня украл и привез сюда. И видишь…

– А чем ты занимался?

– Тяжелой атлетикой.

– Странно, если у тебя были шансы выйти на мировой уровень, у вас должны были быть только рады, Германия, по-моему, не блистает в тяжелой атлетике.

Конрад тяжело вздохнул:

– Вопрос в том, кто на мне будет зарабатывать.

КЗ понимающе кивнул:

– Ладно, давай спать, если я правильно помню, завтра твой черед шишки собирать.

– Ты думаешь, мне разрешат ходить? – возбужденно спросил Конрад.

КЗ, уже отойдя к своей лавке, обернулся:

– Это ж тебе не клиника. Спи.

Когда они уже лежали в темноте, с кровати раздался тихий голос:

– Иван…

– Чего тебе? – негромко отозвался КЗ.

– А чего ты хочешь от них получить? – И после небольшой паузы: – Если это, конечно, не секрет.

КЗ почувствовал, что губы сложились в злобный оскал.

– Да так, ничего особенного, – отмахнулся он, но потом вдруг добавил: – Мне надо стереть с лица земли несколько тварей, а наши хозяева могут научить меня, как это сделать. – И, помолчав, закончил: – Это будет очень неприятный сюрприз для тварей.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное