Дэйв Волвертон.

На пути в рай

(страница 6 из 41)

скачать книгу бесплатно

   Я стоял в туалете и пытался справиться с дыханием, пот струился у меня по лицу. С каждой минутой приближалось время отлета. Люди Эйриша ничего не теряют, дожидаясь моего появления. Человек принялся насвистывать, потом подошел к моей кабинке и постучал. В щели под дверцей я видел черные военные ботинки и серые брюки.
   – Гомес, ты здесь? – спросил человек по-испански.
   Во время пребывания в Майами я научился говорить по-английски почти без акцента.
   – Простите, Я не говорю по-испански, – откликнулся я.
   Человек тут же переключился на английский; в отличие от безупречного испанского, его английский отличался легким арабским акцентом.
   – Не видели ли вы моего друга Гомеса? Пожилой человек, примерно шестидесяти лет, седеющие волосы. Он из Панамы.
   Он описывал меня.
   – Нет, не видел. Только что сменился и был в грузовом доке, – сказал я и ошибся в произношении слова «грузовом». Слегка поежился.
   – Спасибо, – ответил он и пошел к выходу. Остановился. – Вы мне очень помогли. Я бы хотел поблагодарить вашу администрацию. Как вы себя назвали?
   Вопрос невежливый, и я подумал, что подлинный гринго послал бы его к дьяволу, но я сообщил ему первое же пришедшее в голову имя.
   – Джонатан. Джонатан Ленгфорд. – Так звали безумного философа, которого я знавал в Майами. Он поучал, что все болезни человека объясняются недостатком рептилий в его диете.
   Человек, казалось, колеблется.
   – Спасибо, Джонатан, – сказал он и вышел из туалета.
   Куском туалетной бумаги я вытер пот с лица и понял, что совершил большую ошибку: у Эйриша здесь по крайней мере двое, и я упустил возможность убить их. Им остается только пройти к кораблю и подождать, пока я сам попаду к Ним в руки. Теперь они, вероятно на пути к кораблю. Я снова перенес Тамару в сундук, подложил медицинскую сумку ей под голову. Подтащил багаж к выходу из туалета, проверил коридор и двинулся прочь от доков, от поджидающих меня людей Джафари, – назад, к аптеке.
   У магазинов было несколько человек – достаточно, чтобы я чувствовал себя в безопасности. Я следил за их лицами и ногами. Серых брюк тут ни у кого не было. Никто не обращал на меня внимания.
   В аптеке работал автомат, я сделал заказ и выложил все монеты, чеки и кредитные карточки. Потратил почти все, но омоложение купил. Остановился у терминала компьютера и запросил информацию о работе на Пекаре. Терминал сообщил, что мой будущий наниматель – корпорация «Мотоки», хорошая японская компания; место работы – Кимаи-но-Дзи на планете Пекарь. Я предъявил удостоверение и запросил работу фармаколога. Компьютер несколько минут изучал историю моей жизни и работы, потом ответил: «Вакансия, которую вы запрашиваете, заполнена; ваша квалификация подходит для другой вакансии.
Хотите ли получить дополнительную информацию?»
   Я был ошеломлен. Кто еще мог согласиться на место морфогенетического фармаколога на планете, где для него вообще нет работы? Но я знал, что теперь выдал свое местонахождение всякому, кто захочет узнать о нем. Мне необходимо улететь на этом корабле. Я набрал команду: «Назовите вторую вакансию».
   Компьютер ответил рекламным объявлением: «Наемник. Частная армия, второго класса. Корпорации „Мотоки“ необходимы наемники для участия в разрешенной Объединенной Пехотой ограниченной военной операции. Наступательное оружие не разрешается. Кандидаты должны быть людьми (генетические усовершенствования не должны превышать уровень, необходимый для размножения вида), с минимальным киборгизированием (23,1% по шкале Белла, никакого встроенного оружия)».
   Я был слишком удивлен, чтобы рассуждать логично. Набрал вопрос: «Подхожу ли я для этой вакансии?» Компьютер ответил, продемонстрировав документ о моей военной подготовке. Когда я был молод, каждый гватемалец – мужчина должен был три года провести на военной службе. Там я прошел курс «Отражение нападения путем вмешательства на расстоянии в защитные системы противника». Но время было мирное, и после учебного лагеря меня перевели на продовольственный склад, где я отпускал фрукты и овощи для салатов. Компьютер продемонстрировал выдержки из отличных характеристик, которые я получил во время обучения.
   Разумеется, это нелепо. Я учился сорок лет назад, и к тому же в мирных условиях. Во время тренировок на нас было легкое защитное снаряжение, пользовались мы безвредными лазерами, на которые навешивали груз, чтобы они походили на тяжелое боевое оружие. Все напоминало игру, в которой проигравшие притворяются мертвыми. Да и вообще все, что может пригодиться в настоящем сражении, я позабыл. Так что моя подготовка ничуть не соответствует вакансии; тем не менее они как будто знают, что я не могу отказаться.
   Компьютер оценивал мою подготовку баллами, и на экране появились данные. Компьютер указал, что я нахожусь на пределе допустимого возраста, но из-за медицинской подготовки и хорошего состояния здоровья я получил много дополнительных очков. Минимальное количество баллов для поступления – 80. Я набрал 82.
   Меня все еще трясло после убийства Эйриша. Голова болела. Я понимал, что не могу быть наемником, не могу снова убивать, знал, что кто-нибудь поджидает меня на борту, поэтому решил уходить.
   – Какая удача! – сказал человек за моей спиной.
   Я обернулся к нему. Высокий, широкоплечий, с удивительно густыми черными волосами, почти как у животного. Широкий нос и скулы индейца. Босой, брюки сшиты из выцветших голубых мешков для муки. Кроваво – красный шерстяной свитер с изображением бегущих лам. На спине военный рюкзак. В целом похож на деревенщину откуда-нибудь из Перу. На рынке в Панаме на такого и внимания не обратишь, но тут, на космической станции Сол, он выглядел совершенно неуместно.
   Показав на экран, он произнес с небольшим кастильским акцентом:
   – Простите, что испугал вас, сеньор, но еще вчера требовалось сто двадцать баллов. Ну разве вам не повезло? Такой пожилой кабальеро, как вы, вчера бы не прошел. У них, должно быть, множество вакансий. И отчаянно нужно их заполнить.
   Да, отчаянно, подумал я. И у меня положение отчаянное. Купив омоложение и запросив информацию через компьютер, я сам сообщил людям Джафари о своем местонахождении. Мне нужно побыстрее убираться со станции. То, что они сами ищут меня здесь, даже хорошо. Это значит, что они решили справиться со мной, не обращаясь к полиции. И у меня остается шанс улететь.
   Поскольку выбора не оставалось, я набрал команду: «Предложение принято».
   – Поторопитесь, – сказал индеец. – Вам нужно пройти медицинское обследование, получить вакцины и подписать контракт.
   Я пошел по коридору, ведущему к доку, широкоплечий индеец брел рядом со мной, продолжая говорить. Я подумал: «Этого человека мог послать Джафари». И стал незаметно следить за ним. На подбородке у него я заметил небольшой синяк и еще – порез над глазом. Взгляд умный, это казалось неуместным при такой явно бедной одежде. На шее трехмерная татуировка – странное существо с головами льва и козла, тело львиное, крылья дракона. Я разглядывал татуировку, в то время как он неожиданно посмотрел на меня. Я отвел взгляд, чтобы не показаться нетактичным.
   – Простите, сеньор, но вы везучий человек. Я это чувствую, – заговорил он, облизнув губы. Он явно нервничал. – Меня зовут Перфекто, и такие вещи – в смысле, удачу, – я чувствую. – Он оценивающе оглядел меня, будто собирался попросить денег. – Вы мне не верите, но на пси – тестах я набираю очень много баллов. Я чувствую везение, И чувствую его у вас. Каждый рождается с определенным количеством везения, как ведро, полное воды. Некоторые растрачивают его, выливают на землю. Другие живут своим умом и умениями, и никогда не надеются на везение. Так ведь и вы жили, верно? Но сегодня вам удалось схватить птицу счастья за хвост. Разве я не прав? Вспомните, как прошел ваш день, и спросите себя: «Разве мне сегодня не повезло?»
   Я взглянул на него и рассмеялся. Полубезумным смехом, похожим на плач.
   – Ну, может быть, и не очень повезло, – продолжал он, – так как нам обоим предстоит умереть на Пекаре. – Он улыбнулся, словно пошутил. Потом стих, и его босые ноги зашлепали по черному полу.
   Залы отлета представляли собой длинные темные туннели, и наши шаги гулко отдавались в них. Я посматривал по сторонам в поисках человека в серых брюках и молчал. На стенах между входами в доки помещались мозаичные картины. На первой было изображено изгнание мавров христианами из Европы: убитого, с израненной во время пыток спиной, побывавшего в руках «добрых падре», две женщины поднимали на корабль. Застывшими руками мертвец прижимал к груди Кора», а его дети шли сзади и с испугом смотрели на белую часовню с крестом. Во дворе часовни толпились, как вороны, священники в черном. На второй мозаике североамериканские индейцы, закутанные в шкуры, брели по снегу, пытаясь уйти от американской кавалерии в Канаду. Израненные ноги женщин и детей оставляли кровавые следы на снегу. На третьей – семейство евреев покидает Иерусалим на автомобиле. Дорога забита машинами, они застряли в огромной пробке. Лица беженцев застыли от ужаса, все освещено ярчайшей вспышкой какого-то сюрреалистического света, а над Куполом-на-Скале распускается грибообразное облако ядерного взрыва.
   Я подумал, будут ли когда-нибудь здесь изображены люди, как я, десперадос, отчаявшиеся, убегающие с Земли в космических кораблях. От этой мысли меня стало мутить.
   Рубашка взмокла от пота, во рту снова пересохло. В любое мгновение человек, назвавший себя Перфекто, может обернуться и наброситься на меня. У него мощные и, очевидно, очень сильные руки. И я продолжал одновременно следить за ним и за туннелем посадки.
   – Другие латиноамериканцы летят? – спросил я.
   – О, да! Много! В основном чилийцы и эквадорцы, но есть и из других мест. В условиях найма говорилось, что латиноамериканцы предпочтительнее. Компании нужны люди, владеющие приемами партизанской войны, а единственное место, где таких людей легко найти, – это Южная Америка. Ведь более цивилизованные страны теперь решают свои проблемы с помощью нейтронных пушек и атомных бомб. – Он рассмеялся и посмотрел на меня, не улыбнусь ли и я.
   Я указал на пустые залы.
   – Похоже, только мы с вами готовы участвовать в этой войне.
   Перфекто улыбнулся.
   – О, нет! Все уже прошли обработку в Независимой Бразилии, чтобы быстрее миновать таможню здесь. Вы разве не читали рекламу?
   – Нет, – ответил я.
   Перфекто странно посмотрел на меня.
   – Мы улетаем, бежим, словно блохи, прыгающие с тонущей собаки. В рекламе говорилось, что мы можем прихватить с собой восемь килограммов личных вещей, включая любимое оружие или защитное оборудование. У вас есть оружие?
   Лучше ему не знать о том, что оно у меня есть.
   – Мы идем правильно?
   – Осталось совсем немного, сами увидите. – И прошел вперед, показывая мне дорогу. – Я сказал вам про вашу удачу, потому что всю свою уже истратил, использовал. Понимаете? – Он оглянулся на меня, его зубы блеснули; они казались чересчур ровными, будто бы все были подпилены до одного размера. Он облизал губы. – Видите ли, когда я сражаюсь, я всегда хочу, чтобы у меня было по крайней мере два товарища: один везучий, а второй искусный. Три человека – это хорошая команда: везучий, искусный и умный. Умный – это я. Я умею быстро принимать решения. Пожалуй, у меня есть второе зрение, я улавливаю различные нюансы и знаю, что делать. – Он снова повернулся и улыбнулся своей странной улыбкой, при этом головы зверя у него на шее тоже поворачивались.
   Взглядом он словно спрашивал, можем ли мы стать друзьями: из-за своей индейской крови он явно не решался спросить об этом прямо меня, человека европейского происхождения. «Если это человек Джафари, он будет так говорить, чтобы сбить меня с толку, – подумал я. – Изобразит внезапную дружбу, как гаитянин, которому нужно продать корзину». Я ничего не ответил.
   Мы свернули в боковой проход – зал отлета номер три – и провезли тележку по длинному помещению со множеством пустых скамей – мимо роботов, которые полировали пыльный пол так, что ониксовые плиты начинали блестеть. Я думал, что вот – вот увижу человека в серых брюках, но его все не было. В конце коридора оказалась дверь с надписью: «Таможня Объединенной Земли, подготовка к отправке на Пекарь».
   Я снял свой багаж с тележки и потащил его к двери. По крайней мере один из людей Джафари находится там, и я знал, что таможню мне не пройти, Я подумал – может, лучше повернуть и уйти, просто оставив здесь сундук с Тамарой. Кто-нибудь найдет его. «Вдруг удастся вывернуться», – подумал я. Но эта мысль показалась мне нелепой.
   Перфекто взялся за один конец тикового сундука и потащил его к двери. Я не пошел за ним, и он улыбнулся мне, словно запоздала просил разрешения помочь. Я схватился за второй конец, и мы внесли сундук в помещение.
   В таможне стояли удобные кресла, тут могли разместиться сотни людей, но присутствовало только два десятка оборванных мужчин да три женщины, все смуглые латиноамериканцы. Багаж у всех – в мешках и рюкзаках. Я осмотрел помещение в поисках того, кто бы выглядел здесь неуместно. Все серые лица показались мне одинаковыми. Наемники, казалось, выглядели удрученными, оборванными и грязными. У некоторых не хватало конечностей, у многих черные пластиковые пальцы и серебряные руки. У одного высокого худого киборга серебряное лицо, как у Будды; на лбу – зеленая звезда, и лучи расходятся по щекам. Индеец с кривыми зубами напевал унылую песню, играя на синей пластиковой гитаре, ему подпевало с полдесятка человек.
   У одного из поющих серые брюки и армейские ботинки.
   Он поднял голову и взглянул на меня горящими черными глазами, но не пропустил ни одной ноты. Продолжая петь, снова опустил голову. Он не может напасть на меня в присутствии двадцати свидетелей.
   Вначале я хотел выйти, но ведь он обязательно увяжется за мной. К тому же теперь я его видел, и, если захочу напасть в подходящий момент, преимущество будет на моей стороне. Нужно только проследить, с кем он связан, и я буду знать его сообщника. Я решил довериться судьбе.
   Англичанка за стойкой знаком подозвала меня, потом взглянула на терминал компьютера. Я оставил Тамару у двери и подошел к столу.
   Англичанка даже не посмотрела на меня и не потрудилась спросить, говорю ли я по-английски.
   – Вы должны были пройти обработку в Независимой Бразилии или на борту челнока, – сказала она, кивнув в сторону экрана монитора, на стене: на мониторе виднелся посадочный вход в «Харон», через который двигались тысячи латиноамериканцев, высаживавшихся из челноков. Я удивился, увидев такую толпу людей. Много все – таки бежит нас с Земли. Хотя от них меня отделяла только тонкая стена, я вовсе не был уверен, что доберусь до корабля. – У вас всего несколько минут. Нам нужны образцы тканей для генного сканирования. Закатайте рукав и станьте сюда. – Она вышла из-за стола и направилась к рентгеновскому микроскопу в углу комнаты.
   – Мой геном есть в документах, – сказал я, закатывая рукав. Руки тряслись. – Никаких незаконных генетических структур у меня нет. – Полное сканирование занимает несколько часов; в таком случае, я не успею к отлету «Харона».
   Она посмотрела на мои дрожащие руки и равнодушно объяснила:
   – Больно не будет. Это стандартная процедура для всех улетающих на Пекарь. Нам необходимо установить природу всех ваших усовершенствований.
   Достав пластиковый прибор для забора образцов тканей с десятком различных игл, она поднесла его к моему запястью, потом отняла и положила в микроскоп. Щелкнула переключателем. Микроскоп испустил несколько скрежещущих звуков и начал читать мой геном, на экранах нескольких мониторов появились схемы моей ДНК. Я с облегчением увидел, что на каждом экране отдельная хромосома; нет перекрестной проверки для точности. Это сберегает много времени.
   Сидящий у стены человек, который был сильно навеселе, спрашивал у своего компадре [9 - Друг, приятель (исп. )]:
   – Не понимаю… С кем… с кем мы будем воевать?
   – С японцами.
   – Но я думал, мы будем работать на японцев? – недоумевал пьяный.
   – Si Мы работаем на «Мотоки», а они японцы. Но будем воевать с ябандзинами, а они тоже японцы.
   – Ага. Яба… яба… да что это за название?
   – Означает «варвары».
   – Не хочу воевать с варварами, – пьяный, похоже, искренне обиделся, – варвары – мои лучшие друзья.
   – Никому не говори об этом, иначе потеряем работу, – предупредил третий.
   Увидев, что микроскоп заработал, женщина за столом попросила мое удостоверение личности; я отдал его и прошел сканирование сетчатки. Потом она добавила:
   – Когда челноки из Независимой Бразилии разгрузятся, мы откроем эту дверь и начнем окончательную обработку. Иммунизационные уколы будут сделаны вам на корабле. До того времени можете сесть и отдохнуть, мистер Осик.
   Я сел поближе к выходу, в стороне от всех остальных, и подтащил к себе сундук с Тамарой. Человек в серых брюках продолжал петь. Он ни с кем не разговаривал и никому не делал никаких знаков. Что подумают таможенники, когда откроют мой сундук? Они найдут в нем только тощую маленькую ведьму с глазами зомби – Флако это понравилось бы, он бы стал называть ее «Глазки Зомби с головой, полной кошмаров». Но я все равно не хотел отказываться от нее.
   Человек за несколько кресел от меня принялся рассказывать смешную историю:
   – У меня был друг в Аргентине. Ночью кто-то разбудил его, постучавшись в дверь. Он решил, что это тайная полиция идеал – социалистов, поэтому спрятался в шкафу. Стук продолжался, дверь выломали, кто-то вошел в комнату и распахнул шкаф: перед моим другом, вся в черном, стояла Смерть. И тут друг закричал: «Слава Богу! А я-то думал, это тайная полиция!», на что Смерть удивленно открыла рот и сказала: «Их еще нет? Я, должно быть, пришла слишком рано».
   Шутка вызвала лишь несколько смешков. Но человек в серых брюках, по иронии судьбы тоже принадлежащий к тайной полиции, засмеялся. Эта Мысль меня не очень утешила.
   Перфекто прошел ту же процедуру, что и я, потом вернулся и сел рядом.
   Таможенница вставила мое удостоверение в компьютер и начала набирать команды. Я опять стал нервничать. На лбу и верхней губе выступили капельки пота. Если смерть Эйриша обнаружена, она узнает об этом через несколько минут. В дальнем конце комнаты у стены сидело пятеро. Маленький человек с тонкими усиками и длинными волосами курил тонкую сигару. Он сидел так, чтобы ему был виден терминал компьютера, и очень внимательно посматривал на него. Этот человек отличался от остальных своей необычной внимательностью. И еще на нем была надета свежая белая рубашка – не мятая и грязная, как у всех остальных. Неожиданно таможенница выключила компьютер и поднялась из-за стола. Не глядя на меня, она вышла из комнаты.
   – Интересно, какие у этой гринго волосы на лобке? – пробормотал рослый метис, когда женщина вышла. Все облегченно перевели дыхание и рассмеялись, потому что она просто подавляла нас своим присутствием.
   – Наверное, наш запах ее вконец доконал, – пошутил один из индейцев, и все снова рассмеялись.
   Плотного сложения человек спросил:
   – Итак, Перфекто, ты все же решил лететь с нами?
   – Не я решил – за меня решили жители моей деревни, – ответил Перфекто.
   – А я-то думал, ты уже alcalde [10 - Алькальд, мэр (исп. )] своей грязной деревушки.
   – Нет. Три месяца назад моя жена родила восьмого ребенка. А на прошлой неделе объявила, что снова беременна. Когда соседи об этом узнали, то очень рассердились. Даже собаки на меня рычали.
   Все рассмеялись, но некоторые понимающе переглянулись, и взглядами попросили Перфекто не продолжать.
   – К несчастью, – заметил мой сосед, – после рождения ребенка я ни разу не занимался любовью со своей женой!
   Среди друзей такое признание вызвало бы бурю смеха. Но здесь только некоторые усмехнулись, а сам Перфекто захохотал громко и с надрывом.
   Человек в белой рубашке и с тонкими усиками встал и потянулся. Потом подошел к компьютеру таможенницы. Волосы у меня на затылке зашевелились, я заерзал. Он вставил в машину одну из моих карточек и снова включил компьютер.
   – Восемь детей! – воскликнула женщина. – Тебе еще повезло, что тебя не убили! – Перфекто снова засмеялся чересчур весело. Я посмотрел на синяк у него на челюсти и порез над глазом. Наверное, кто-то все же предпринял попытку его убить или поранить.
   Человек у компьютера, по-видимому, с интересом знакомился с моим файлом. От напряжения у меня свело живот; я не мог решить, что мне делать с руками. Затем человек начал нажимать клавиши, вызывая файлы, не имеющие отношения ко мне. Его действия привлекли внимание сидевших с ним рядом. Я подумал, чем это он так интересуется; если бы я мог остановить его, не привлекая внимания, я бы сделал это. «Его послал Джафари», – подумал я. Потом мне пришло в голову, что он может связываться с кем-то через компьютер, и сейчас, вероятно, он извещает начальство о том, что нашел меня. Я очень испугался, но делал вид, что не обращаю на него внимания. Вытер пот со лба.
   – Сеньор, вы здоровы? – спросил Перфекто. Я взглянул на него.
   – Спасибо, все в порядке.
   – Вы плохо выглядите, – заметил Перфекто.
   – Не очень хорошо себя чувствую, – правдиво ответил я.
   – Малярия?
   – Что?
   – У вас малярия, – сказал Перфекто. – У меня она была много раз. Больные малярией бледнеют, потеют и дрожат, как вы сейчас, – Да, скорее всего, – Я обрадовался, что он не заметил, что я напуган.
   – Вызвать врача?
   – Нет, спасибо, я сам врач. – В противоположном углу один из поющих рассмеялся, и я подумал, может, он прочел язык моих телодвижений и понял, что я боюсь. Страх сразу меня выдаст, если я немедленно что-нибудь не предприму. Принять бы транквилизатор, но моя медицинская сумка служит подушкой Тамаре, и открыть сундук я не могу. Страх сжимал мне грудь, дыхание стало неровным. Я вспомнил о «коктейле конкистадора», который забрал у Эйриша. Состава и инструкции по применению я не знал, но по весу мы с Эйришем примерно одинаковы, поэтому я взял капсулу и раздавил зубами. Вкус, немного похожий на чесночный, но сладкий, крепкий, опьяняющий. Как теплое виски. На мгновение обожгло губы и десны, потом коктейль начал действовать, и лицо онемело.
   Перфекто кивнул, очевидно, успокоенный тем, что я позаботился о себе. Я посмотрел на компьютер. Человек с узкими усиками улыбался, довольный собой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное