Дэйв Волвертон.

На пути в рай

(страница 25 из 41)

скачать книгу бесплатно

   Я кивнул. Мозг у меня работал уже не так медленно, и я понял врача. Чтобы омоложение было эффективным, пациент должен несколько месяцев провести в криогенном состоянии, пока фармакологи восстанавливают его тело – устраняют поврежденные радиацией клетки, удаляют вредные вещества и обогащают кислородом нервные и мышечные ткани, восстанавливают деятельность желез, регулируя состав протеинов; лотом заменяют наиболее поврежденные органы свежими клонами. Но мало кто из пациентов соглашается выдержать весь необходимый срок. Опасаются, что это обойдется слишком дорого или что супруги им изменят за долгое время лечения. Предпочитают ускорить процесс и обманывают себя в конце концов, добавляя лишь несколько лет жизни.
   Я дотронулся до своих седых волос – знак старости при молодом теле.
   – Почему седые волосы? – спросил врач. – Не знаю. Это не связано с качеством омоложения. Может, ты испытал какой-то сильный шок?
   Я вспомнил, как Хуан Карлос ударил меня мечом в живот, восстановил это ощущение – меч входит в тело, острый, тяжелый, холодный. Сунул руку в кимоно и потрогал место, где была рана. Никакой повязки. Пальцы скользнули по гладкой коже, затем я коснулся Шрама ниже грудной клетки. В этом месте делается разрез, когда удаляют желчный пузырь.
   Понятно: я был так серьезно ранен, что медики решили до полного выздоровления держать меня в криотанке. И пока я был там, меня заодно омолодили.
   Поддерживая под руку, врач отвел меня обратно к койке.
   – Оставайся здесь, – сказал он. – Ты еще под действием успокоительного. Через несколько часов начинаем выгрузку на Пекарь. К тому времени тебе станет лучше.
   Я долго лежал в постели, прежде чем до меня дошло значение его слов «начинаем выгрузку на Пекарь». Новость ошеломила меня. Я проспал больше двух лет! Но никакая болезнь не требует двух лет а криотанке. Два года на корабле означают, что на Земле прошло двадцать лет. Я почувствовал, что меня лишили чего-то очень важного, и начал мысленно проводить инвентаризацию. Чего же не хватает?
   На соседних койках разговаривала. Кто-то объяснял:
   – Во время большого мятежа корабль начал вращаться. Это самураи придали ему вращательное движение и выпустили из нас воздух. Вот что случилось. Потом всех тех, кто начал смуту, они заморозили… – На говорящем, жилистом худом латиноамериканце, было синее кимоно самурая.
   Я снова поднялся и побрел мимо коек. Ни врачи, ни латиноамериканцы, одетые как самураи, не заметили, как я вышел.
   Он сказал, что заморозили всех, кто начинал смуту. Меня поместили в криотанк не для лечения. Это была тюрьма. И теперь я решил попытаться сбежать. Пошел по коридору, огибающему по окружности весь корабль, и вскоре оказался у основания лестницы.
   Поднялся на несколько витков, устал и решил передохнуть.
Я не мог рассуждать логично: мне казалось, если я буду продолжать подниматься, я попаду на небо. И я продолжал подниматься все выше и выше, становился все легче, пока не добрался до места, где вообще ничего не весил.
   Я находился в центральной трубе, проходящей через весь корабль, на пересечении коридоров, где в пол уходила старая лестница, похожая на спуск в колодец канализации. Но только теперь она не вела вниз. Справа от меня находилось место, где мы с Перфекто сбросили труп к лазарету. Так как корабль находился на орбите, ускорение больше не создавало искусственного тяготения. Но тем не менее межзвездный транспорт медленно вращался вокруг своей оси, тем самым создавая силу тяжести, и этот коридор, этот канализационный спуск – ось вращения. И все комнаты преобразованы, приспособлены к новому направлению «вниз».
   Я схватился за старую лестницу, оттолкнулся и поплыл по коридору, мимо одного канализационного колодца за другим, в полосах света и тьмы, поплыл в невесомости. Искусственный шелк кимоно прилипал к телу. Седые волосы развевались, и я плыл по коридору, как призрак. Трение воздуха чуть замедляло мой полет, но достаточно было пальцем оттолкнуться от стены, и я снова летел быстро. Словно скользишь в глубокой воде, когда нырнул, только легче, свободнее, не встречая препятствий. Я повернул, выплыл из воздушного шлюза на дне корабля и начал подниматься к первому уровню, направляя свой полет по мере необходимости.
   Я превратил это в игру, учился заново сосредоточиваться и все время размышлял: десять лет я экономил, работая морфогенетиком, чтобы купить омоложение. А теперь я старик, получивший новую молодость как возрожденный убийца. Отличная космическая шутка, но я не склонен был смеяться над ней. Я столько лет стремился к молодости, но теперь она мне не нужна.
   Воздух здесь был так неподвижен, что я слышал шелест своей одежды, словно удары молота о камень.
   Я призрак, подумал я. Я призрак. В неподвижной темноте за собой я, ощутил еще чье-то ледяное присутствие – за мной летит Флако. Холод охватил меня, и волосы, на затылке встали дыбом. Я не пытался убежать от него. Я почти надеялся, что он меня догонит. Чувствовал себя, как женщина, испытывающая огромное желание заплакать. Но мне нужны не слезы, мое главное желание – самоуничтожение.
   Я долго сражался с отчаянием. Чувствовал, что предал Абрайру. Видел, как ее насилуют, и был абсолютно беспомощен, не мог остановить их. Может быть, с того самого дня, как изнасиловали и убили мою мать, я больше всего боялся оказаться в положении, когда лишенные совести люди целенаправленно уничтожают других, а я бессилен остановить это. Люди без совести приводят меня в ужас, они страшнее зверей, потому что мучают свои жертвы, заставляют их испытывать боль. А я не могу их остановить.
   Я знал насильников Абрайры. Знал, что должен ожесточиться и убить их. Я сам должен на это время стать человеком без совести. Но мысль эта вызвала во мне отвращение. Волны вины и отчаяния захватывали мою душу, и я не сопротивлялся им. Когда я был ребенком, мать часто говорила мне: «Вина – это хорошо. Это способ, которым твое тело сообщает тебе, что ты ведешь себя как животное». И я верил ей. Открыть себя чувству вины, позволить ему уничтожить тебя, если это необходимо, – мой единственный способ доказать самому себе, что я не такой, как Люсио, что я – человек.
   Я плыл темным туннелем, когда вдруг шлюз надо мной неожиданно раскрылся и вдоль лестницы ко мне поплыли сотни других призраков в белом – пациенты из криотанков направлялись к основанию корабля. Я отклонился в сторону, вплыл в боковой коридор и ухватился за лестницу. Я находился в темном коридоре, но из другого пробивался свет, и я был мягко освещен сзади. Несколько человек проплыли мимо, и я увидел глаза химеры с густыми волосами, как у Перфекто, с маленькими ровными зубами, оскаленными в улыбке, как у дельфина. Зрачки его расширились, челюсть отвисла. Он привязался ко мне.
   Я вспомнил, что в обоих случаях, когда раньше ко мне привязывались химеры, я находился в одинаковом положении: стоял в темной комнате, освещенный сзади. Перфекто привязался ко мне на станции Сол, когда я ждал в затемненном коридоре, у компьютерного терминала; Мигель привязался ко мне, когда я из освещенного коридора вошел в темную комнату. В генетической памяти химер должно быть заложено: человек с определенной фигурой, в определенной позе, с седыми волосами, освещенными сзади так, что они будто светятся. Я чувствовал себя словно святой из папье-маше, каких носят по улицам в религиозные праздники. Если бы я хотел нарочно привязать к себе химеру, я не мог бы выбрать лучшего положения.
   Через несколько минут мимо проплыл еще один химера, у него тоже отвисла челюсть; затем третий. И у меня появилось трое новых друзей на всю жизнь. Я поплыл вслед за ними, и мы проскользили до воздушного шлюза на восьмом уровне и там выстроились в линию. Когда семьдесят пять человек поместились в шлюз, он закрылся, и мы ждали, пока он откроется вновь; когда вошел последний из нас, дверь захлопнулась, и шлюз начал опускаться, как лифт. Мы оказались в доке челноков.
   У входа в док стояли тридцать солдат в форме ОМП с парализующими ружьями. Три робота службы безопасности, класса «уничтожитель», размещались в стратегических точках, наверху их черных металлических корпусов виднелись стволы пушек. У входа в челнок были установлены сканер сетчатки и звуковое устройство обнаружение. Солдаты быстро проверяли каждого наемника, нет ли у него незаконных кибернетических имплантантов, потом пропускали в челнок. Рядом с капитаном ОМП стоял седоволосый генерал Гарсон. Он дружелюбно болтал по-испански с капитаном, низкорослым человеком явно арабского происхождения.
   Я обнаружил, что обеспокоен, ладони у меня вспотели. Во рту пересохло. Вооруженная охрана, вся обстановка слишком напоминали мне неудачную попытку миновать таможню на станции Сол.
   Химера, тот самый, что несколько минут назад привязался ко мне, нервный человек с широким ртом, крепкого телосложения, подошел ко мне ближе, когда мы начали продвигаться к сканеру сетчатки. Я видел его раньше в столовой и вспомнил, что его зовут Филадельфо.
   – Ты к этому готов? – спросил он меня, словно разговаривал со старым другом, едва повернув ко мне голову и глядя на солдат, а не на меня.
   Я не ответил.
   – Нет, ты не готов, – продолжал Филадельфо. – И никто из нас не готов. Я слышал, там, внизу, нас уже ждет тюремный лагерь. Хотят всех возмутителей спокойствия держать в одном месте. – Он говорил, словно хвастался, будто только он один это знает. Когда Перфекто впервые встретился со мной, он говорил так же хвастливо, и я пожалел его и всех остальных химер, которые случайно привязываются ко мне, а потом стараются произвести на меня впечатление. – Мы объединяемся. Соединяем усилия. Мы не будем сражаться ради этих придурков. Многое изменилось со времени наших тренировок. Оружие, которым мы пользовались в симуляторах, устарело на сорок лет. Я разговаривал с человеком, которого уложили в криотанк всего несколько месяцев назад, и он сказал, что, когда нас заморозили через две недели полета, настоящие тренировки еще и не начинались. Самураи начинали осторожно, давали нам возможность приспособиться. А теперь нами неожиданно заинтересовалась ОМП. Ты только посмотри на этих слабаков. Зачем им столько солдат? Их втрое больше, чем нужно, чтобы справиться с нами на таком расстоянии.
   Филадельфо прав. Слишком много солдат, и слишком они напряжены. К челноку уже пропустили тридцать человек, и я начал беспокоиться. Солдаты ОМП намного превосходят нас. Если будут неприятности, мы не сможем сопротивляться. И даже если мы решим сразиться с ними на борту корабля и победим, орбитальные нейтронные пушки уничтожат нас в несколько секунд. Здесь, в пространстве, ОМП всемогуща.
   Когда пришел мой черед проходить таможню, я сильно вспотел. Заглянув в сканер сетчатки, солдат вслух произнес мое имя. Второй солдат провел по мне звукоискателем, и на экране компьютерного терминала загорелся список кибернетических усовершенствований – глаза – протезы, черепная розетка, комлинк, искусственные нервные волокна, химотоксинные фильтры.
   Проверив меня, солдат сделал знак проходить. Я уже собирался двинуться к челноку, когда вперед выскочили четверо из ОМП и повалили меня на пол.
   – Ты арестован! – крикнул один из них, прижимая к моим ноздрям ствол своего станнера. На таком расстоянии он просто сожжет мне мозг. Солдаты навели стволы на моих companeros [32 - Товарищей (исп. )]. Стало тихо.
   Гарсон выступил вперед, подошел ко мне и дружелюбным тоном спросил у капитана ОМП:
   – В чем его обвиняют?
   Капитан ответил:
   – В убийстве.
   – Кого?
   – Трех человек в городе Колон, Панама, Земля, а также в убийстве нескольких человек на станции Сол, Солнечная система.
   – Вы ведь получили мое радиосообщение сегодня утром относительно этого несчастного случая на станции Сол?
   Капитан мигнул.
   – Да.
   – Значит, у вас есть копия подписанного признания одного из тех, кто взорвал станцию, и вы знаете, что сеньор Осик в этом не виновен?
   Капитан неохотно согласился: – Да.
   – А люди в Панаме подпадают под панамскую юрисдикцию, и вы не можете арестовать сеньора Осика, пока не получите разрешение на выдачу от совета директоров корпорации «Мотоки» на Пекаре. Вы знаете, что он получил гражданство на Пекаре. Вы запросили разрешение на выдачу?
   Капитан стиснул зубы, его арабское лицо потемнело от гнева.
   – Следовательно, вы знаете, что выдача не разрешена, – терпеливо продолжал Гарсон. – Осик – гражданин Пекаря, он находится в воздушном пространстве этой планеты, и у вас нет законного права арестовать его.
   – Юристы сказали мне… – начал капитан… – он убил представителя военного персонала ОМП. В таком случае он подпадает под мою юрисдикцию.
   Гарсон недобро улыбнулся.
   – Вы признаете, что Эйриш Хустанифад – агент ОМП? Я уверен, на Земле это воспримут с большим интересом.
   Капитан удивленно посмотрел на него. Хустанифад значился моей жертвой, но капитан действовал на основании приказа с Земли двадцатилетней давности. Он чувствовал, что здесь затронуты весьма важные вопросы, но насколько они важны, не имел понятия. Он вынужден был вторгнуться в чуждую ему область, и понимал это.
   – Я говорил не о Хустанифаде. О Тамил Джафари, агенте разведки ОМП.
   – Но она вовсе не мертва, – поправил генерал. – Она уже покинула корабль в теле Тамары Марии де ла Гарса. Мы сообщили вашему компьютеру данные о ее личности. Все данные есть в документах на корабле. Вообще, вы можете сами расспросить ее. Тамара, иди сюда, пожалуйста.
   Взвыл электрический мотор. Из дверей челнока выкатилась инвалидная коляска; в ней сидела Тамара, обвиснув, как полупустой мешок с картофелем. Ее хрупкие конечности бессильно повисли, рот расслабленно приоткрылся. Глаза почти не двигались, однако я видел в ее взгляде ум и понимание.
   Я узнал признаки паралича, который вызывается повреждением мозга. Тамара казалась больше мертвой, чем живой. Но ведь прошло более двух лет! Даже если у нее поврежден мозг, уже должны были вырасти новые клетки, необходимо было применить стимуляторы их роста. Конечно, она не должна была оставаться в таком положении!
   Во мне вновь поднялось старое желание – желание спасти ее. Гарсон подошел к коляске и потрепал Тамару по голове, словно она большая домашняя собака.
   Капитан удивленно приподнял брови и кивнул контролеру компьютера.
   Тот ответил:
   – Мы ее пропустили, сэр. Нам никто не приказывал задерживать ее.
   – Вы подтверждаете ее личность?
   – Тело мы проверили при помощи сканера сетчатки. А мозг – генетической картой.
   – Вы знали, что она агент ОМП, у нее есть контракт, и вы ее не арестовали?
   – Я свободный агент, – ответила Тамара. – Контракт у меня на одну операцию. Я вольна покинуть Землю.
   Я удивленно посмотрел на нее. С таким телом она не может говорить, но от ее черепа отходил тонкий голубой проводок, он шел к серебряному диску микропереводчика у нее на блузе. Она говорила, минуя голосовые связки, непосредственно нервными импульсами, как в мониторе сновидений.
   – Мы не можем ее задерживать, – повторил контролер компьютера.
   Капитан начал жевать губу.
   – Если вы не были убиты, почему позволили всем считать вас мертвой? – спросил он Тамару.
   – Я хотела убраться с Земли так, чтобы никто не знал. По личным причинам.
   Капитан подумал и махнул рукой своим солдатам.
   – Назад, оттесните этих людей, – приказал он, и солдаты отодвинули компадрес в угол помещения, всех, кроме Гарсона. Кресло Тамары снова скрылось в челноке.
   Капитан негромко и настойчиво заговорил, обращаясь к Гарсону:
   – У меня приказ! Я должен арестовать этого человека! Послушайтесь моего совета и не вмешивайтесь! Не давите на меня!
   Гарсон улыбнулся и ответил:
   – Арестовать? У вас приказ арестовать этого человека? И что вы с ним будете делать? Держать в заключении семь лет, пока не придет смена? А потом отошлете его на Землю для суда? Нет… Такая трата денег. Насколько я знаю ОМП, вам будет приказано организовать несчастный случай. Пусть глотнет вакуума. Не так ли?
   Капитан замигал, выглядел он виновато. Гарсон сказал правду.
   – Нет, – продолжал Гарсон, – я ваши приказы не видел, но я знаю, что в них. Я знаю также, что вам не хочется их выполнять. Такие дела так просто с рук не сходят. Если вы выполните приказ, всю жизнь будете находиться в руках начальства. Нет, вы не хотите выполнять это задание.
   Капитан становился все напряженнее. Похоже, Гарсон догадался верно.
   – Вот что я сделаю, – негромко сообщил он. – Пошлю сообщение на Землю, что Тамил Джафари жива и находится на Пекаре. И, следовательно, нет законных причин арестовывать мистера Осика. Запрошу, что делать с мистером Осиком. А когда сорок пять лет спустя придет ответ, на посту будет кто-нибудь другой, а нас всех давно уже здесь не будет.
   Капитан оказался упрямым человеком, который к тому же боялся начальства. Он покачал головой, посмотрел на пол, размышляя о неудобстве своего положения, и я понял, что он не согласится на план Гарсона.
   – Но… – начал он.
   – А за это время… – прервал его Гарсон, – Пекарь – очень опасная планета. Вы знаете, для чего мы здесь. Через несколько, недель – тем или иным путем – на Пекаре будет единое правительство, и ваша миротворческая миссия окончится, вы сможете возвратиться домой. Однако в предстоящей битве погибнет много людей. Кто знает? Может, среди тех, кому не повезет, окажется и мистер Осик? И вы сможете отправить своему начальству сообщение, что задание выполнено, прежде чем оставите эту груду пыли.
   Гарсон обещал капитану ОМП, что я погибну на войне. Смуглый маленький капитан задумчиво, но явно облегченно кивнул, потом сделал знак своим солдатам. Они расступились и пропустили меня.
   Генерал посмотрел на меня, подошел и погладил мои седые волосы. Потом сказал самураю:
   – Поместите его в задней части челнока. Степень охраны С.
   Я пошел к челноку, и самурай зашагал рядом со мной. Дорогу мне преградила коляска Тамары, и я посмотрел в ее темные глаза, на ее черные волосы. Она немного поправилась и больше не казалась такой истощенной. Рука отросла прекрасно. В целом ее внешность не изменилась. Не шевеля ни одной мышцей, она двинула коляску в сторону, словно давая нам возможность пройти.
   Электрический мотор негромко жужжал. В глазах женщины были страх и мольба.
   – Что с тобой произошло? – спросил я. Самурай тронул меня за руку и заговорил по-японски, его переводчик выплюнул:
   – Не разговаривать. Ни с кем нельзя разговаривать на борту челнока.
   Я посмотрел Тамаре в глаза. Она боялась говорить открыто.. Самурай провел меня мимо Тамары в небольшое помещение с мягкими креслами и баром. Там сидели два человека, одетых так же, как я, под охраной самураев.
   Я сел. Челнок вмещал около трехсот пассажиров. В окно я видел меньшую луну Пекаря, синюю, усеянную десятью тысячами кратеров. Пронзительно горели звезды. Меня трясло, я хотел убить капитана ОМП и его начальников и помочь Тамаре, хотя и не знал как.
   Немного погодя в помещение вошел сам Гарсон. Он потрепал меня по плечу, как старого друга. Он курил сигарету.
   – Мне не хотелось помещать вас сюда, дон Анжело. Надеюсь, вам здесь удобно. Понимаете… Боже, как вы похожи на старого генерала Торреса! Мне хочется отдать вам честь! Я предпочитаю держать вас подальше от химер.
   – Понимаю.
   Он внимательно взглянул на меня.
   – Сколько из них до сих пор привязалось к вам?
   – Пятеро, – ответил я.
   Он выдохнул с облегчением.
   – Так мало? Ну, пятерых мы можем списать. Будем считать это компенсацией. Я у вас в долгу – вы спасли Тамару. Ее информация помогла подавить сопротивление в Аргентине. – Он почувствовал мое удивление.
   – О, да, несколько месяцев назад мы получили сообщение. Последние остатки никитийских идеалсоциалистов уничтожены в Латинской Америке через два года после нашего отлета. И во многом благодаря сведениям Тамары. – Он говорил так, словно хвалил умственно отсталого ребенка. – Она очень способная женщина. Она стала… необходима… моей будущей разведке.
   Похоже, у Тамары особый дар становиться необходимой. Я вспомнил, как Джафари хотел заключить ее в мозговую сумку. Гарсон делает то же самое: в сущности, он добился успеха там, где потерпел поражение Джафари. Тамара находится в отличной маленькой тюрьме – в теле, которое не может контролировать. О, ее речь не поражена, когда она говорит через симулятор. Гарсон, очевидно, снабдил ее мозг клонированными нейронами, применил средства для роста нервной ткани, но только к части мозга – к той, которая руководит высшими функциями.
   – Почему вы держите ее в заключении? Гарсон улыбнулся мне – слегка напряженной улыбкой.
   – Потому что она опасна. Я не смог бы уснуть, если бы знал, что она способна передвигаться. – В глазах его была искренняя озабоченность. Я не мог представить себе, чтобы Тамара, маленькая хрупкая Тамара, вызывала такую тревогу. – Я знаю, это выглядит плохо. И живое тело – такая неприятная штука. Я подумываю о том, чтобы, как кончим это дело с ябандзинами, подготовить для нее кимех, что-нибудь такое маленькое, подвижное, но не способное управлять другими предметами.
   Должно быть, у меня поднялись брови. Тамара пойти до сумасшествия боится кимехов. Она никогда не согласится быть помещенной в кимех. Я понимал это, по понимал также, что Гарсона ее нежелание не остановит. Он на самом деле ее боится. Он ждал, что я скажу, но я молчал. И лихорадочно соображал, как спасти ее.
   Он сел рядом со мной, погасил сигарету о ручку кресла.
   – Я хотел кое о чем расспросить вас, сеньор Осик: во время мятежа вас ударил мечом человек, а вы задушили его. Очень любопытно. Частички вашей кожи найдены на его шее. Следы жидкостей его тела оказались на вашей одежде вблизи раны. Почему вы его убили?
   – Он был убийцей ОМП. Я только постепенно узнавал о нем, уже после отлета. Он случайно сам выдал мне свое присутствие на корабле.
   – Почему вы не поговорили об этом со мной? Так было бы гораздо легче.
   – Я хотел сделать это сам. Убить его. Гарсон взглянул на луну.
   – Понятно… Индивидуалист, пытающийся в одиночку навести порядок во вселенной. Вы понимаете, что он уже второй убитый вами спецагент Объединенной Пехоты? Мало кому такое удавалось. Вы каким-то образом заставляете их выглядеть… неподготовленными. Я нахожу это весьма удивительным. Я думаю, вы создаете вокруг себя атмосферу, в которой естественна забота о ближнем, естественны общепринятые моральные ценности. Вы их обезоруживаете. Никто не может заподозрить, вас в том, что вы способны на насилие. У вас интересный набор способностей. Никогда не задумывались над тем, чтобы использовать их на работе в спецслужбе? Например, стать убийцей? , Я удивленно взглянул на генерала.
   – Нет.
   Он задушевно улыбнулся. Этот человек обладает большим обаянием и знает, как им пользоваться. Я был весьма ему признателен. Моя жизнь была ему не нужна, он вполне мог бы отдать меня ОМП. Но он спас меня из благодарности, а редко какие свойства ценятся так высоко, как благодарность. И он мне нравился, хотя и держал Тамару в заключении. Но где-то в глубине души я понимал, что, в сущности, он мой враг.
   – Тамара часто упоминала о вас. Она хотела бы поработать с вами. Когда закончим тут, нам с вами надо поговорить. Обсудить условия найма.
   – Нет, – ответил я почти инстинктивно, – Подумайте об этом. Еще немного крови у вас на руках – никто и не заметит.
   Я посмотрел в окно. Лучше не спорить с ним. Я обдумаю его предложение. Такие, как Эйриш, Хуан Карлос, – кто-то должен убивать их. Я вспомнил о Люсио. Бешеный гнев овладел мной.
   – Да! Я хочу еще крови на руках! – яростно прорычал я.
   Гарсон даже отшатнулся, потом устало улыбнулся.
   – Отлично. Но всему свое время. А теперь прошу меня извинить. У меня много срочных дел.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное