Дэйв Волвертон.

На пути в рай

(страница 24 из 41)

скачать книгу бесплатно

   Где-то за этой дверью шлюза находится Тамара. Во время мятежа ей угрожает опасность. Если кто-нибудь узнает о ее прошлом, ее убьют. Старые эмоции ожили во мне. Мне хотелось найти ее, защитить. Я усмехнулся и подумал: «Может, я и не так мертв изнутри, как привык считать».
   Мне пришло в голову, что мы с Абрайрой единственные живые существа во всем модуле. В воздухе нет ни единой бактерии. Никогда не был в таком стерильном окружении. Хотя от отдаленных частей корабля доносился шум, вблизи все было тихо. Все равно что на лесной поляне, где стрекотали кузнечики и – неожиданно смолкли. Воздух заполнился неестественной тишиной, когда все время ожидаешь, что вдруг что-нибудь услышишь. Тишина, насыщенная тревогой.
   Внизу послышался шелест, затем Сакура в шлюзе запел гимн компании «Мотоки Ся Ка». Голос его звучал отдаленно, хрипло, и я понял, что он был серьезно ранен, когда Абрайра толкнула его, однако в тоне его звучала и надежда. Может, для него это вроде молитвы, подумал я. Молится своей корпорации? Наверху, в модуле А, раздался сильный шум, взрыв криков, и внизу, в модуле С, тоже ответили криками. Сакура перестал петь, очевидно, пытаясь расслышать, что происходит. Снова внизу затопали и запели, а наверху топанье прекратилось и крики сменились воплями. Там умирали люди.
   Действия Абрайры меня удивляли. Когда человеку страшно, он ищет помощи у других. Но Абрайра поступала по-другому: она расширяла свою территорию, чтобы увеличить расстояние между собой и остальными. Она боялась даже меня. Я не знал, как бороться с такого рода ужасом, и сам испугался. Я хотел быть рядом с ней, за этой безопасной дверью. Я вспомнил Фелисию, как она успокаивала остальных, пока сама не умерла, и начал говорить с Абрайрой. Я говорил:
   – Здесь такой чистый воздух! Словно в горах Мексики, когда с океана приходит прохладный дождь. Я помню такие дни, когда был студентом. Сидел на пороге после холодного дождя. Таких дождей в Панаме не бывает. Там всегда тепло после грозы. Наверное, в Чили в горах тоже бывают холодные дожди.
   Но Абрайра не отвечала. Как будто оглохла. Однако я продолжал говорить, меня успокаивал звук собственного голоса.
   Прозвучал вызов комлинка. Я нажал переключатель под ухом.
   Перфекто спросил:
   – У тебя все в порядке, Анжело? – Голос его звучал отдаленно, на фоне сильного шума.
   – Si, все в порядке. Немного одиноко. Абрайра заперлась в комнате.
   – Хотел бы я составить тебе компанию, – сказал он с облегчением, услышав мой ответ.
   – Да, это было бы неплохо, – согласился я. – А как ты?
   – О, все хорошо. Несколько мучачос с четвертого уровня прорвались и пришли к нам – Гарсиа с друзьями. Там им тяжело пришлось. Многие ранены. Внизу сильно дерутся. Я бы не хотел там оказаться. – Наступила долгая пауза.
   Я догадывался, что Мигель поднялся по лестнице вместе с Гарсиа, чтобы защищать меня.
Это показалось глупым. Я вспомнил: мы в нашей комнате, у моих ног сидит Мигель, держа меня за руку, мы пьем. Со своей потной лысой головой и светло-голубыми глазами он так уродлив, что воспоминание вызвало у меня отвращение. Но я попытался найти слова, чтобы как-то утешить его. Я сказал:
   – Передай Мигелю, что я в безопасности, как ребенок на руках у матери. – И понял, что эти слова будут для химеры лучшим утешением.
   – Si, – сказал Перфекто.
   Я услышал скрип над собой и поднял голову. Начал раскрываться воздушный шлюз, ведущий в модуль А.
   Тут я вспомнил, что безоружен. Кто бы ни спускался оттуда, я не хочу, чтобы меня обнаружили. Я бросился в ближайшую дверь – она вела к установке очистки воды – и спрятался в углу, Перфекто начал что-то говорить по комлинку, но я отключился.
   Попытался выровнять дыхание и осмотрел комнату в поисках оружия. Поблизости стоял шкаф, я открыл его. Там хранились инструменты. Выбрал себе нечто вроде тяжелого гаечного ключа, длиной в руку.
   Сверху послышался шелест одежды и звяканье металла – кто-то спускался по лестнице. Только киборг с металлическими ногами может производить такой звук. Дышал он громко и тяжело.
   Когда он добрался до пола, дверь шлюза над ним закрылась. Он шумно выдохнул и сделал несколько медленных шагов, заглядывая в комнаты. Он был слишком осторожен, чтобы обыскивать их. Через несколько мгновений начала открываться дверь шлюза под нами.
   Из-за нее послышался голос Сакуры:
   – Кто здесь?
   – Друг, – услышал я низкий шепот. Я узнал этот голос. Хуан Карлос, человек с серебряным лицом, тот самый, в котором я подозревал убийцу из ОМП. И у него может быть только одна причина для перехода из модуля А в модуль С.
   Он ищет меня.
   Неделями я представлял себе, как убиваю его. Как я пожалел, что Абрайра забрала у меня нож. Теперь придется драться гаечным ключом.
   Я взвесил свое оружие в руке, как можно тише выбрался из угла и подошел к двери. Хуан Карлос был одет в серебристо – красное кимоно сержанта, ноги у него черные, металлические, он стоял у шлюза и смотрел вниз на Сакуру. В правой руке он держал вакидзаси, короткий самурайский меч, левая рука окровавлена. В левой ладони он сжимал трансмиттер, уж он-то не преминул отрезать палец у владельца трансмиттера.
   Я был уверен, что не произвел никакого шума, но у него, должно быть, усовершенствованные органы слуха, потому что он повернулся в мою сторону так уверенно, словно у меня на шее висел колокольчик.
   – Осик! – закричал он, взмахнув в воздухе мечом. В голосе его звучал гнев, хотя на искусственном серебряном лице сохранялась невозмутимая улыбка Будды. Между глазами сверкал зеленый камень. В голосе Эйриша, когда он обращался ко мне, звучала та же неутолимая жажда ненависти, и я на секунду удивился этому.
   Я ударил его ключом по правому плечу. Хуан Карлос согнулся под моим ударом, а я ощутил боль в животе.
   Я взглянул вниз. Ониксовая рукоять меча – вакидзаси торчала у меня в животе, как раз под грудной клеткой. Он ударил мечом так быстро, что я даже не заметил движения.
   «Сколько людей умерло, глядя на рукоять меча?» – подумал я. Странное равнодушие овладело мной. Я столько раз умирал в симуляторе… Потом выронил гаечный ключ и осмотрел рану. Ошибкой было бы выдергивать меч: кровотечение усилится.
   Хуан Карлос застонал. Я не убил его. Он свернулся клубком на полу, пытаясь преодолеть шок. Я пнул его в челюсть так, что он потерял сознание, потом развязал его оби, тонкий пояс кимоно. Я хотел допросить его, понять, почему он так ненавидит меня, но боль в животе усиливалась, и я не был уверен, что продержусь достаточно долго. Я обернул оби вокруг его шеи и начал душить его.
   Душить человека – занятие не для торопливых. Слишком часто душат недостаточно долго и считают, что работа закончена, потому что жертва расслабилась, но на самом деле человек может несколько минут прожить без кислорода, и только затем умирает. Я знал это и поклялся покончить с Хуаном Карлосом.
   Я схватил пояс за два конца и потянул. Хуан Карлос был без сознания, но, когда я начал его душить, он пришел в себя и стал пинаться металлическими ногами и размахивать руками. Я опасался его ног, не зная их силы, и старался увернуться. Передвинувшись, я нажал коленом ему на спину, заставляя легкие оставаться пустыми – и в то же самое время он не мог до меня дотянуться.
   Он размахивал руками. Попытался подобрать под себя ноги и подняться. Я дернул его за ногу, он шлепнулся на пол и больше такую тактику не применял.
   Затем киборг завернул руку за шею и впился ногтями мне в запястье. Я продолжал душить его. Руки у меня начали уставать, и я понял, что мне нужно ухватиться за пояс поудобнее. Стало страшно, что, если отступлюсь даже на секунду, он успеет вдохнуть и мне придется начать все сначала. Я взял один конец оби в зубы и, не ослабляя давления, перехватил его поудобнее левой рукой.
   Я попытался проделать то же самое и с правой, но, должно быть, на мгновение ослабил нажим, потому что Хуан Карлос стал сопротивляться яростнее. Киборг выпустил мою правую руку и попытался схватиться за пояс.
   Я потянул сильнее, он уцепился за колено и попробовал свалить меня. Но это усилие окончательно лишило его легкие кислорода, и он обмяк.
   «Боже, – подумал я, – действует! Я могу его задушить!» Зубы у меня стучали. Пот выступил под мышками и побежал по коже. Он лил по рукам, смачивая пояс. Я чувствовал, что вот – вот выпущу его и что он начинает выскальзывать. Испугался и закричал:
   – Абрайра, на помощь! Быстрее! На помощь!
   Я двумя коленями стал на спину Хуана Карлоса, лишний раз обернул оба конца оби вокруг своих рук, затянул сильнее и продолжал звать Абрайру. Я вдруг сообразил, что не знаю, как долго душу своего убийцу. Он не сопротивлялся, но нет никакой гарантии, что он не придет в сознание, если я его отпущу. Видимо, через это проходят и другие душители: возбужденные схваткой, теряют представление о времени и выпускают жертву слишком скоро. Поэтому, продолжая давить, я начал считать секунды, говоря себе, что не отпущу, пока не пройдет три минуты. Один… два… три… четыре… пять…
   Живот болел в том месте, где его пробил меч. Я чувствовал, что острие торчит у меня из спины. И подумал, что хорошо бы получить медицинскую помощь. Трансмиттер, с помощью которого можно открыть шлюз, лежал на полу, в двух метрах от меня. Я звал Абрайру, просил ее помочь. Смотрел на дверь. Она не открывала. Я продолжал душить Хуана Карлоса.
   Хуан Карлос снова начал пинаться и размахивать руками, и я подумал: «Сукин сын, притворялся, делал вид, что умер!» Я очень рассердился и изо всех сил рванул оби, пытаясь сломать ему шею. Хуан Карлос вцепился пальцами в пол и снова обмяк. Я продолжал натягивать пояс.
   Посмотрел на дверь.
   – Абрайра, меня ударили мечом, – пожаловался я. – Я себя плохо чувствую. У меня кружится голова. Помоги же мне, шлюха! – Перед глазами вспыхнули огни. – Флако! – просил я. – Флако, помоги мне!
   Хуан Карлос не сопротивлялся. Я потянул еще сильнее. Мышцы на спине у киборга спазматически напрягались и расслаблялись. Я душил, пока спазмы не прекратились, потом вытер пот со лба.
   Очень устал, и сил душить его больше не было, но Хуан Карлос не шевелился. Голова раскалывалась, перед глазами словно вспыхивали язычки пламени. Они ослепляли и мешали видеть. В горле поднималась желчь. Я перевернул Хуана Карлоса на спину и следил за его грудью. Она не поднималась и не опадала. Пальцы еще немного подергались в спазмах, и я взял его за руку и проверил пульс. Пульса нет.
   Потом я прижался ухом к его груди и послушал сердце. Собственное сердце стучало в ушах, я хрипло дышал, к тому же мешали отдаленный топот и крики. Я не мог понять, бьется ли сердце Хуана Карлоса.
   «Послушай, послушай, научись свободно владеть мягким языком сердца». Я вспомнил слова Тамары. Но она совсем не это имела в виду. Я повернул голову, посмотрел на человека с серебряным лицом – у меня на глазах его мышцы расслабились. Кимоно задралось, и я увидел белье, пожелтевшее от мочи, – опустошился мочевой пузырь.
   Я дернулся вперед, меня вырвало, и кровь смешалась с рвотой. Пол поднялся мне навстречу.
 //-- * * * --// 
   Кто-то перевернул меня на спину. Опять далекий топот и крики. Незнакомый человек с прыщеватым лицом прошептал:
   – Ему почти конец.
   Кто-то другой за его спиной посоветовал:
   – Возьми меч. Он ему все равно не нужен.
   Я увидел, что шлюз надо мной открыт. Кто-то еще прорвался из модуля А. Прыщеватый человек сказал:
   – Прости меня, сеньор, – и вытащил меч у меня из живота. Вытер окровавленное лезвие о мое кимоно, потом поднес меч к свету, осматривая его.
   Я застонал, и все вокруг потемнело.
 //-- * * * --// 
   Я пришел в себя от запаха страха. Почувствовал грубые руки на своем теле. Кто-то украдкой обыскивал карманы моего кимоно. Я приоткрыл один глаз. Темнокожая женщина повернулась и стала подниматься по лестнице. Мне показалось, что пахнет дымом. Свет снова померк.
 //-- * * * --// 
   Шепот…
 //-- * * * --// 
   Меня ударили ногой в ребра, и я пришел в себя. Смутно разглядел фигуру человека.
   – Отвечай мне! Отвечай! – кричал он.
   Я шире открыл глаза, ко мне приблизилось ужасное лицо со шрамом от глаза через нос ко рту. Это был Люсио… Он еще раз пнул меня и отвернулся. За ним виднелось еще несколько человек, они держали лазерные ружья. «Где они взяли оружие?», – удивился я.
   – Возьмите медикаменты в той комнате. Заткните дыру этому козлу и впрысните в него кровь. Я хочу, чтобы он видел…
 //-- * * * --// 
   Отдаленные голоса перекрыл крик. В воздухе пахло дымом и озоном. «Начался мятеж в модуле С», – подумал я и обрадовался. Теперь самураи повернут корабль, и мы полетим домой.
   Кричала женщина, и близко – высокий тонкий звук, почти стон, почти мяуканье котенка.
   Я открыл глаза и повернул голову. Дверь в комнату, где спряталась Абрайра, открыта. От двери поднимается дым, она покосилась набок. Местами ее полотно оранжево светится цветом раскаленного металла. Кто-то перерезал ее лазером, понял я. Женщина снова закричала, и я подумал, что, наверное, это Абрайра, хотя никогда не слышал от нее такого жалобного звука, даже представить себе не мог, что она так закричит.
   Что делается в комнате, я не видел. В воздухе висел дым, и я еще не мог сфокусировать взгляд. Перевернулся на живот и пополз. Оказалось, у меня еще есть силы. Перед дверью лежали два тела. Я перебрался через них, удивляясь, откуда они взялись.
   Заглянул в комнату. Несколько человек собрались у операционного стола. Двое мертвых лежали рядом на полу. Над ними к потолку поднимались струйки голубого дыма. Я услышал звуки тяжелого дыхания. Кто-то дергается на столе, остальные держат его. Человек наклоняет голову вперед и назад. Свет ударил ему в лицо. Лицо Люсио с ужасным шрамом. Люсио улыбался.
   Мяуканье повторилось, перешло в негромкий крик. Руки переместились, и я увидел, что Люсио вовсе не дергается и что держат не его. Он забрался на другого человека и вдавливается в него, и улыбка у него на лице – улыбка оргазма.
   Под ним стонала и дергалась Абрайра. Он рассмеялся и сказал:
   – А ну давай еще.
   Один из державших ее людей передвинулся, и я увидел ее лицо: два серебряных глаза, окруженных кровоподтеками, вырванная прядь волос. Я вскочил, собираясь бежать к ней, освободить ее. Но потерял слишком много крови, и от неожиданного движения голова у меня закружилась. Я отключился.
 //-- * * * --// 
   Абрайра снова закричала, я поднял голову и увидел на ней другого мужчину – Даниеля, одного из старых компадрес Люсио. Он поднял кулак и ударил Абрайру.
   Я встал на колени и смог удержаться так несколько секунд. На животе почувствовал какую-то слизь – резиновая повязка, еще влажная. Внизу снова закричали: мятеж в модуле С продолжался.
   Один из людей Люсио направил на меня лазерное ружье.
   – Старик пришел в себя. Прикончить его? Люсио выглянул из-за спины своих людей, стоящих у конца стола. Он улыбнулся мне и сказал:
   – Нет, но держите его на прицеле. Я обещал, что убью его и буду трахать его женщину. Хочу, чтобы он видел, что я человек слова. Но теперь я подумал, что можно потрахать и его…
   Я пытался удержаться на коленях и осматривал пол в поисках оружия. Одна из жертв Абрайры в двух метрах от меня лежала в луже крови. Между глазами у этого человека торчал мой хрустальный нож. Я посмотрел на ствол ружья. И поклялся: «Когда соберусь с силами, схвачу нож и пущу в ход». Со всеми людьми Люсио я не смогу справиться, но доберусь хотя бы до него самого.
   Неожиданно пол подо мной дернулся, и я повалился, словно меня поразила рука Господа. Половина криотанков раскрылась, оттуда выплеснулась на пол розовая жидкость. Я почувствовал леденящий холод. Меня перевернуло со спины на живот, снова на спину, опять на живот – что-то тащило меня к стене. Я прижался к полу, но меня все равно несло, хотя больше не переворачивало. Шум мятежа неожиданно стих, видно, всех одновременно швырнуло на пол.
   Человек у стола крикнул:
   – Корабль движется!
   Стол был жестко прикреплен к полу, и люди Люсио уцепились за него, в страхе оглядываясь по сторонам.
   Мой сторож тоже упал на пол, но пришел в себя и тут же снова нацелил на меня ружье.
   Корабль действительно начал поворачиваться вокруг своей оси, и я представил себе, как он вращается, потеряв управление. Постоянное ускорение корабля в направлении Пекаря создавало искусственное тяготение, к которому мы привыкли, но если корабль будет продолжать вращаться, набирая обороты, ускорение добавится, и нас может раздавить о стены, словно в гигантской центрифуге.
   И словно подтверждая мои страхи, вращение ускорилось, огромная невидимая рука потащила меня мимо операционного стола к дальней стене. Трение больше не удерживало меня на полу.
   Кто-то закричал:
   – Что происходит?
   Мой охранник спросил:
   – Сержант, можно, я поджарю этого?
   Люсио в ответ крикнул:
   – Пока нет!
   Я пытался ползти вперед, но был слишком слаб. Кончилось тем, что меня прижало к стене, в спину вдавилась ручка управления криотанка. Мертвецы, включая того, с моим хрустальным ножом промеж глаз, скользили по гладкому полу, как марионетки, которых дергают за ниточки. Постепенно всех сбило в кучу рядом со мной. На столе Даниель продолжал насиловать Абрайру, словно считал, что это его последний в жизни поступок.
   Мой охранник в нерешительности смотрел, как я вытаскиваю хрустальный нож из черепа мертвеца и бросаю его в Даниеля. Он просвистел мимо, ударился в стену, отскочил и оказался снова рядом со мной. И я понял кое-что важное: если бы мы находились на оси вращения корабля, то центробежная сила расшвыряла бы нас в разные стороны. Но теперь мы все приблизительно на одном расстоянии от центра, и значит, нас прижмет к одной стене комнаты.
   Корабль вращался все быстрее. Мой охранник наклонился вперед, и я протянул руку к ножу.
   Неожиданно кто-то там, возле Абрайры, не смог удержаться за стол. Отлетел к стене и упал метрах в трех от меня. И тут же почти все оторвались от стола, попадали друг на друга, все семеро вместе с Абрайрой смешались в клубок и тоже ударились о стену возле меня.
   Я оказался достаточно близко, чтобы ощутить запах секса и крови, попытался еще приблизиться, но меня прижимало к стене. Слышались стоны, тяжелое дыхание, все безуспешно пытались высвободиться. А корабль вращался все быстрее.
   Я лежал без сил, прижатый в углу, и ловил ртом воздух. Рядом кто-то стонал. Я не представлял себе, какие перегрузки мы сейчас испытываем – пять g, восемь, десять. Может, мой вес увеличился уже до пятисот килограммов. Или тысячи. Я не знал.
   Под увеличивающейся силой тяготения у меня отвисла челюсть, и не было сил закрыть рот. Кожа на лице натянулась и готова была порваться. Я подумал, что, видно, так же чувствуешь себя в сотне метров под водой. Вот – вот лопну, как переспелая ягода винограда. Кровь шумела в ушах, стучала» словно колотили молотом по железу, а слюна сделалась такой густой, что я не мог ее проглотить.
   Корабль вращался. Я чувствовал, что задыхаюсь. Меня будто накрыли огромным невидимым одеялом, и оно душит меня. Кимоно давило так, будто оно из свинца, и я испугался, что под весом одежды у меня лопнут ребра. Услышал треск, из носа хлынула кровь. Я не мог пошевелить рукой, чтобы вытереть ее. Снова открылась рана в животе.
   А корабль все ускорял вращение. Что-то будто щелкнуло у меня в голове. Я услышал стук; как от фибриллятора, и почувствовал, что меня несет куда-то. «Я еду на спине быка, – вдруг сообразил я. – Еду на спине быка и не знаю, куда он несет меня». Открыл глаза: подо мной и вокруг – голубой туман и тени. Я парю над поверхностью. В тумане стучат копыта. Меня несет вперед. Холодный ветер рвет волосы, подступает ночь. Тамара никогда не дышала на меня такой тьмой, вокруг только ветер и лед.



   Я чувствовал себя так, словно вынырнул из темных холодных глубин к свету. Промерз до костей, перед глазами все расплывалось – я не мог сразу сфокусировать взгляд.
   Потом узнал комнату, которую часто видел раньше: сотни узких коек, запах немытых тел, на койках пациенты в белом. Склад поврежденных людей. Некоторые бредят. Я не понимаю их слов. Не могу думать. Мозг у меня растягивается, словно резиновый, как ножка улитки, но при этом меня охватывает ощущение здоровья, я прекрасно себя чувствую – скорее это естественная бодрость отдохнувшего организма, а то и следствие долгого успешного лечения.
   Пациент с пустым невидящим взглядом споткнулся о мою койку и отскочил. Я хотел пойти за ним, убедиться, что он не поранился. Поднялся и побрел следом, сам натыкаясь на койки, миновал тележки с пищей и оказался в комнате для отдыха.
   На стене я увидел большой лист зеркальной бумаги. Один край листа отклеился и завернулся.
   Вот по крайней мере что-то, что я могу поправить. Я разгладил бумагу и долго смотрел на свое отражение. На меня глядело молодое, почти незнакомое лицо. Таким я был лет в 27 или 28, только сейчас у меня длинные волосы падают на плечи; они серебристо – белые, цвета пушка чертополоха.
   Глаза и лицо – молодые и безжизненные. Я видел такие лица на ярмарке возле своего киоска – лица крестьян, бежавших из Чили, Эквадора, Перу, Колумбии. «Лицо рефуджиадо, – подумал я. – Лицо живого мертвеца». Неважно. Жизнь так хрупка, люди цепляются за нее изо всех сил, но часто безуспешно. Физическая смерть неизбежна, но душа умирает легче тела. Я попытался улыбнуться, но лицо будто одеревенело. Получилась не радостная улыбка, а карикатурное ее подобие. Я попробовал нахмуриться, изобразить печаль. Нет, вышла подделка под печаль. Ничего нельзя выразить – все получается одинаково. Впрочем, какая мне разница? Кому какое дело до выражения моего лица? Ведь это всего лишь складки плоти на черепе. Никому до этого нет дела.
   Кто-то открыл дверь рядом со мной и крикнул:
   – Я его нашел! – Врач в белом халате. Он взял меня за руку и хотел увести обратно. Но я продолжал смотреть на свое отражение. – Ты заметил! – сказал врач. – Друзья разбирали твои вещи после мятежа и нашли пакет для омоложения. Мы решили, что, раз тебя все равно придется держать в криотанке, нужно использовать это время с толком. Сеньор Нуньес, наш морфогенетический фармаколог, сам присматривал за тобой.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное