Дэйв Волвертон.

На пути в рай

(страница 23 из 41)

скачать книгу бесплатно

   Я подумал о Люсио. И еще убийца из ОМП, он хочет увидеть меня мертвым. Слова Мавро не успокаивали.
   Мавро продолжал:
   – Когда был мятеж в Картахене, в другом тюремном блоке находился человек, которого мы с друзьями хотели убить. Это был доносчик, но мы не могли доказать этого. Мы вшестером два часа прятались в камере, пока мятеж не затих. Когда мы вышли, вокруг было словно после бомбежки. Стальные прутья оконных решеток использовались как дубины, ими разбили пуленепробиваемые стекла, за которыми сидела охрана. Все горело. Мы увидели десятки тел доносчиков, их трахали в рот, пока они не задохнулись. Видели тела охранников, головы у них обгорели, словно они стали факелами; тела людей, убитых разбитыми бутылками и отвертками. К сумеркам мы проголодались и отправились на кухню. Там целая толпа трахала с полдесятка пленных, все принимали наркотики. Я знал большинство этих людей, многие были моими друзьями. Они убили двоих из нас и прогнали остальных из кухни. Мы с моим другом Раулем потеряли двух других – Пабло и Ксавье. Мы вернулись в темный коридор в поисках друзей, нашли вентиляционный колодец над помещением охраны – узкий туннель, и забрались туда, чтобы спрятаться на ночь. Рауль полз первым. Он был немного легче меня и очень силен. Мы проползли около десяти метров в темноте и встретили другого человека, который полз в нашу сторону. Рауль сразился с ним в тесном туннеле, попытался задушить его, но получил удар в горло длинным сверлом и умер от потери крови. Туннель был такой узкий, что убийца не мог протиснуться мимо трупа и напасть на меня, и мертвец остался между нами. Я спал в туннеле, а тело моего амиго холодело: утром пришли охранники и вытащили меня оттуда. Потом вытащили Рауля, а за ним и его убийцу – это был наш друг Пабло, которого мы искали.
   – Да, – снова подтвердила Абрайра.
   Я лежал на койке и думал: на космическом корабле мятеж страшнее, чем в тюрьме. Кто-нибудь может уничтожить навигационное оборудование и сбить корабль с курса. Кто-то может пробить корпус, и мы все задохнемся в вакууме. Кто-нибудь нажмет кнопку экстренного сбрасывания двигателей, и мы будем бесконечно долго двигаться к Пекарю при нулевом тяготении. Обычно во время мятежа начинается уничтожение собственности, имущества. Но ни один человек в здравом уме не решится трогать оборудование космического корабля, поэтому ярость обернется против других людей. Но и в этом случае один безумец может уничтожить всех.
 //-- * * * --// 
   Немного погодя к нам зашел Сакура с незнакомым самураем, высоким человеком с длинными иссиня – черными волосами, собранными в лошадиный хвост, и открытым лбом; его голова и лицо казались единственными естественными частями тела. Искусственные ноги, руки и торс были заключены в простое черное пластиковое покрытие. На горле – сверкающий черный вакуумный шланг – экономичная замена пищевода, он выходит из груди и заканчивается за челюстями.
В отличие от остальных самураев на корабле, которые сторонились кибертехнологии, этот вовсю погрузился в нее. Очень похож на высокообразованных японцев – техников, которых я знал на Земле. Но, как и у всех остальных самураев, глазные складки у него были неестественно подчеркнуты. Он показался мне знакомым, и скоро я узнал его по позе, по наклону головы. Ленивая Шея, самурай, который так часто побеждал нас в симуляторе.
   Они вошли и остановились в ожидании. Обычаи запрещали общаться с нижестоящими, и японцы строго их придерживались. Когда мы встречались с ними за пределами боевого помещения, они делали вид, что нас не существует, даже когда приходилось протискиваться друг мимо друга в узких коридорах. Было очевидно, что самураи пришли не для того, чтобы пригласить нас на чай. За ними вошел мастер Кейго, все трое в позе сэйдза – на пятках с прямой спиной – сели на пол и пригласили нас поступить так же.
   Кейго очень тщательно подбирал слова, останавливаясь, чтобы переводчик точно передал нам смысл сказанного.
   – Я вынужден говорить с вами из-за угрожающей ситуации, – начал он. – Много слухов, что «Мотоки» нарушает условия контракта, и некоторые настолько осмелели, что требуют возвращения корабля на Землю. Я слышал, что мятеж начал Кое-кто из вашей комнаты. – Он был очень напряжен, но руки его не лежали на мече.
   – Прости меня, хозяин, – ответил я, – но никто здесь не начинал мятеж. Я только рассказал, что узнал о предсказании компьютера, и предположил, что нам придется вернуться на Землю и взять еще новобранцев.
   Кейго долго смотрел на меня, я выдержал его взгляд.
   – Понимаю, – сказал он. – Я не считаю тебя трусом.
   – А я и не обиделся, – ответил я. Мастер продолжал:
   – Вы понимаете, конечно, что это очень трудно. На возвращение на Землю потребуются недели. Правительство Японии арендовало корабль, и он сейчас набирает наемников для ябандзинов. Они постараются перегнать нас на пути к Пекарю. Но даже если бы этого и не случилось, мы уже выпустили ракеты – ускорители. Сейчас идем на основном двигателе. Вы понимаете, что главные расходы такого перелета связаны с топливом. Возврат к Земле обойдется во столько же, что и продолжение полета на Пекарь, и, если мы вернемся, корпорации «Мотоки» потребуется несколько недель, чтобы собрать необходимые средства для финансирования нового полета. – Все это я понимал. Большие ракеты ускоряют корабль с помощью ядерных взрывов. Топливо для этих ракет требует много места и стоит очень дорого. Но как только корабль достигает нужной скорости, включается его маршевый двигатель, он засасывает атомы водорода из пространства и сжигает их как топливо. Другими словами, с момента включения основного двигателя топливо нам ничего не стоит. Но если скорость корабля уменьшится, придется отключить маршевый двигатель и вернуться к ракетам. Разумеется, «Мотоки» сочтет ненужной тратой топливо, которое пойдет на торможение корабля при возвращении на Землю.
   – Я понимаю, какие трудности с этим связаны, – сказал я.
   – Понимаешь, что это очень трудно? – спросил Кейго.
   Я уже слышал это выражение. Когда Кейго говорит «трудно», это значит, что у нас нет ни малейшего шанса на возврат корабля.
   Мы все кивнули.
   Кейго вздохнул, повернулся так, чтобы больше не сидеть к нам лицом, и продолжал:
   – А теперь я должен поговорить о том, что заставляет меня огорчаться. Три дня назад вы сказали мне, что ничего не должны корпорации «Мотоки». Вы не чувствуете за собой долга чести. Я не могу понять этого. Мы, самураи, учим вас боевому искусству. Но быть воином – это больше, чем просто владеть боевым искусством. Путь воина – это путь смерти, но это и путь упорядочения жизни. Мы учили вас самообладанию и храбрости – самураи должны это уметь, все это простая техника буси-до, «Путь воина», но я никогда не думал, что мне придется учить вас чести. В такие минуты язык скрывает мысль. Я… – Кейго задумался. Ему предстояло преподать нам концепцию настолько привычную, настолько сросшуюся с его образом жизни, что прежде ему никогда не приходилось облекать ее в слова. – Если человек принимает что-то от другого, он принимает на себя долг – «он», долг чести по отношению к другому, обязательство отплатить за дар. И его достоинство зависит от того, как он отплатит, ne? Он должен оплатить свой долг любой ценой, даже ценой собственной жизни, ибо человеческая жизнь незначительна и ее легко отнять, но достоинство у человека отнять невозможно. Поэтому потерять жизнь – это меньше, чем потерять честь. – Он посмотрел на нас, чтобы убедиться, что мы поняли. – Если человек не хочет быть в долгу у другого, он не должен принимать никаких даров. Поэтому нужно осторожно относиться к тем, кто легко раздает дары, чтобы не оказаться в долгу, который не захочешь отдавать. Но даже если ты не хочешь отдавать долг, ты все равно обязан отдать его. Понимаете?
   Мы все кивнули. Кейго не смотрел на нас, чтобы мы не испытывали замешательства, глядя ему в лицо, когда он говорит такие вещи.
   – Это часть кодекса самурая, – сказал Кейго. – Самураи всегда были самыми честными людьми. Мы охотно отдаем свои долги. И вы начали учиться быть самураями. «Мотоки» дала вам щедрый дар – возможность стать самураем, подняться над обычным уровнем жизни, хотя вы и иностранцы…
   Сакура прервал его. Вероятно, он знал, каким оскорбительным может показаться фанатизм Кейго.
   – Мастер Кейго хочет сказать, что отныне считает вас самураями или, по крайней мере, учениками самураев. И ожидает, что вы будете выполнять обязанности самураев. Вы должны исполнять свои обязанности, которые несет с собой эта привилегия!
   – А каковы эти обязанности? – спросила Абрайра.
   Кейго задумчиво нахмурился. Немного погодя он сказал:
   – Некогда один полководец ехал по лесу, в котором было полно разбойников. В его свите было только несколько самураев, и вот им встретился ронин – самурай, не имеющий хозяина. Полководец спросил ронина, хочет ли он поступить на службу, а тот был голоден и потому согласился. Путешествие полководца было недолгим, пищи с собой брали немного, но он все же приказал своим людям накормить ронина, чтобы тот не шел на пустой желудок. И так как путь был недолгий, ронину дали только небольшую чашку овса, и полководец извинился, что у него нет риса. Ронин принял этот скромный дар и поел. Позже полководец и его люди попали в засаду ко множеству разбойников. Произошла страшная битва, и каждый самурай сражался со многими противниками. Во время затишья полководец подумал, остался ли ронин верен ему или сбежал в холмы. Когда битва окончилась, живы были только сам полководец и два его самурая, все сильно израненные. Среди убитых они увидели недавно нанятого ронина. Вокруг него лежало четырнадцать мертвых разбойников – вдвое больше, чем убили другие. И хотя он получил в дар всего лишь чашку овса, он оказался самым верным слугой.
   Кейго смолк и подождал, чтобы мы усвоили сказанное.
   – Вы все ронины, – продолжал Кейго. – Корпорация «Мотоки» хорошо платила вам. Вы получали пищу, воду, воздух для дыхания, одежду, вас обучали. В битве все может обернуться против вас, но вы не должны отказываться от нее. Вы не должны бояться смерти, предстоящая схватка должна вас радовать. Вы должны заплатить свой долг «он». Я буду сражаться рядом с вами. Я умру с вами. Мне, как вашему хозяину, стыдно, что я должен объяснять вам ваш долг.
   Кейго неожиданно поднял свое массивное тело с пола и вышел из комнаты. Его кимоно цвета полуночи развевалось. Сакура и Ленивая Шея молча пошли за ним.
   – Он спятил, – объявил Мавро, когда японцы закрыли дверь. – Я ничего не имею против войны на Пекаре, но не хочу воевать вместе с сумасшедшими.
   Мы кивнули. Очевидно, самураи не повернут корабль. Они считают личным оскорблением то, что мы даже просто задумались над такой возможностью.
   Мавро через несколько часов обошел соседние спальни и сообщил, что повсюду самураи сказали одно и то же. Как будто бросили влажное одеяло на тлеющий костер. Мы пошли на боевую тренировку и проиграли две схватки из трех. Завала вышел из лазарета и потребовал еще обезболивающего, чтобы снять бесчисленные воображаемые боли. Но после приема анестезирующего он становился пассивным – сущий ребенок в наркотическом опьянении. За обедом по-прежнему чувствовалось напряжение, но в глазах моих товарищей видна была покорность. Инерция несла нас вперед. Все были убеждены, что нужно продолжать полет. Поступили новости, что Гарсон совместно с самураями пытается найти возможность увеличить наши шансы на Пекаре, так организовать дело, чтобы потери уменьшились. Люди верили Гарсону и готовы были ждать. Никто не заговорил о возвращении на Землю. Но те, кто тренировался в модуле А, пока мы спим, оказались не столь сговорчивы, и я был очень удивлен, когда там неожиданно вспыхнул мятеж.
 //-- * * * --// 
   Среди ночи я проснулся от отдаленного шума, напоминавшего шум крови в ушах или далекий звук прибоя. Тысячи ног топали в унисон, тысячи голосов сливались на расстоянии. Я пытался разобрать слова песни, но не смог. Напряжение в воздухе ощущалось, как паутина, электрическая паутина, задевающая за лицо. Перфекто бросился к своему шкафчику. Остальные тоже поднялись. За стеной слышался топот: по коридору бежали самураи; крик одного из них напомнил рев барсука в норе. Я соскользнул с койки и поискал в темноте свое грубое деревянное оружие.
   – Что случилось? – сонно спросил Завала.
   – Мятеж в модуле А. – Пока мы вооружались, Абрайра прошла в туалет. Мы стояли, не зная, что делать. Внизу под нами начали топать в такт и выкрикивать: «До – мой! До – мой!» Приводят себя в бешенство. Я понял, что кто-то с острым слухом уловил эти слова из модуля над нами, и все стали повторять их, как единый организм.
   Кто-то на уровне под нами закричал: «Не-ет!» Послышался тяжелый удар.
   Абрайра вышла из туалета, выставив перед собой кинжал, и стала так, чтобы одновременно видеть всех нас.
   – Я отправляюсь на нижний уровень, чтобы отыскать амигос, – ровным голосом сообщила она.
   Я был поражен тем, что она не доверяет нам, что ищет защиты у других женщин.
   – Хочешь, чтобы тебя проводили? – спросил я.
   – Держись от меня подальше! – бросила она. И хотя сама говорила, что нужно держаться спиной к стене и бить всякого, кто приблизится, я не мог поверить, что она на самом деле так поступит. Абрайра открыла дверь и выглянула в коридор. Мышцы ее напряглись. Движения ее были исполнены силы и грации, как у пантеры. Три самурая пробежали мимо нашей двери – мелькнули синие кимоно и обнаженные мечи.
   Я чувствовал себя неважно. Хотел сказать Абрайре, что я не такой, как те ублюдки, что насиловали ее в прошлом. Я ей не враг.
   – Я тебе помогу, если хочешь, – предложил я. – Как тогда, в симуляторе.
   Абрайра на мгновение смутилась, она показалась мне испуганной, но не потерявшей надежды. Кивнула и попятилась к двери, не желая повернуться к нам спиной. Я пожелал ей удачи.
   Перфекто сказал:
   – Идемте к лестнице, – и Мавро и Завала согласились с ним. Я понял, что бежать некуда. Неважно, куда мы пойдем и пойдем ли вообще. Мятеж сам найдет нас.
   Перекрывая мерный топот ног и скандирование «До – мой! До – мой!», послышался крик самурая:
   – Уходи назад, глупая женщина!
   Абрайра вернулась в комнату и остановилась, тяжело дыша.
   – Самураи очищают коридоры. Всех запирают в их помещениях.
   На корабле было не так много самураев. В лучшем случае один на пять наемников. Их короткие мечи, вакидзаси, скорее эмблема, знак привилегированного положения, чем оружие. Им самурай должен совершить харакири, если потеряет честь. Таким оружием они нас не остановят. И не смогут контролировать весь корабль. Пока люди ограничиваются тем, что топают и кричат. Но когда начнется насилие, самураи не смогут сдержать его. Абрайра стояла у двери с деревянным кинжалом наготове.
   – Я предлагаю убрать наше оружие, – сказал Перфекто, – если мы не хотим перерезать друг друга.
   – Хорошая мысль! – поддержал Завала. Он положил свой нож на койку, остальные сделали то же самое, но Абрайра по-прежнему жалась в угол и не выпускала кинжал из рук.
   Мы сидели на койках или расхаживали по комнате, слушали топот и ритмичное «До – мой!». Пот заливал мне лицо, как будто я выполнял тяжелую работу, дыхание было стесненным. В комнате стало очень жарко.
   Под нами кто-то закричал, крик превратился в предсмертный вопль. Я и до этого слышал звуки таких стычек, но не понимал, что они означают. А ведь это заставляли умолкнуть тех, кто пытался разубедить мятежников. Завала чуть улыбался, глаза у него были как у испуганного ребенка. В коридорах отдавалось: «До – мой! До – мой! До – мой!». Пол дрожал, и когда я коснулся стены, она вдруг загудела, как гитарная струна. Перфекто расхаживал по комнате. Подошел к одной стене, повернулся, пошел к противоположной, и так несколько раз. И каждый раз проходил все ближе и ближе от меня, словно большая рыба, которую я держу на леске и подвожу к себе. Я чувствовал, что он хочет защитить меня: подтверждая мое предположение, он подошел, похлопал меня по плечу и остался рядом.
   В коридоре стихло; больше не бегали и не кричали самураи.
   Абрайра открыла дверь.
   – Пусто, – сказала она и вышла.
   Мы последовали за ней. Перфекто шел впереди, охраняя меня. Абрайра была права. Темный коридор опустел. Все самураи спустились ниже. Сакура и еще два японца наблюдали с верхнего конца лестницы. Там горели огни, поэтому они не видели нас в затемненном коридоре. Только мы, пятеро латиноамериканцев, оставались на этом уровне. Самураи никого не поставили сторожить нас.
   – Что нам делать? – громко спросил Завала, пытаясь перекрыть скандирование.
   – Более безопасной позиции, чем эта, на корабле нет, – крикнул в ответ Мавро. – Я думаю, нам нужно защищать лестницу и убивать всякого, кто попытается подняться.
   – Всякого? – переспросил Перфекто.
   – Si. Если кто-то из этих козлов зайдет нам за спину, нам ни о чем больше не придется беспокоиться. Однако никто не сможет сопротивляться, поднимаясь из отверстия.
   Я не мог представить себе, что мы станем убивать всех без разбора.
   – Есть более безопасное место, – сказал я. Мавро удивленно изогнул брови.
   – Где?
   – Над нами, в модуле В, – ответил я.
   – А как же зараза? – спросил Завала.
   – Вся та часть корабля стерильна. Там, наверху, не осталось ничего живого.
   – Атмосфера нормальная, – поддержала меня Абрайра. – Люсио и его людей провели через этот модуль.
   Я бывал в служебных помещениях и представлял себе их примерное расположение. С полдесятка небольших мастерских и склады, отделенные от нашего модуля шлюзом.
   – Как открыть шлюз? – спросила Абрайра.
   Я указал на Сакуру, который стоял вверху на лестнице в круге света.
   – У него есть трансмиттер, по сигналу которого открывается шлюз.
   Несколькими уровнями ниже раздались крики, звук сотни голосов. От этого задрожал пол, и мы все почувствовали, что надо торопиться: похоже, мятеж уже начался.
   Слышались звуки тупых ударов, начались отдельные схватки, а сотни голосов продолжали скандировать: «До – мой! До – мой! До – мой!»
   Сакура и с ним несколько наемников вглядывались куда-то в сторону, и я понял, что они наблюдают за схваткой. Абрайра неслышно оказалась за спиной Сакуры и ударила его по почкам. Он упал. Мы вырвались из тени, спутники Сакуры убежали.
   Сам он лежал на полу, хватая ртом воздух, Абрайра обшаривала карманы его кимоно. Внизу на лестнице, в трех уровнях под нами, самураи сражались с латиноамериканцами. Стоял сплошной гвалт, и мы уже не различали звуков отдельных схваток. Впечатление было такое, словно на фоне общего, все покрывающего шума, люди сражаются молча. В воздухе пахло потом и кровью.
   Абрайра достала из кармана Сакуры трансмиттер.
   – Это? – крикнула она.
   Я кивнул, женщина направила трансмиттер на дверь шлюза и начала нажимать кнопки. Ничего не произошло. Я увидел на приборе маленький белый диск – устройство для чтения отпечатков пальцев.
   – Давай попробую, – предложил я, взял у Абрайры трансмиттер и прижал к нему большой палец Сакуры. Дверь начала отодвигаться. Абрайра бросилась вверх по лестнице. За дверью открылся широкий туннель, и лестница заканчивалась у проема, ведущего в модуль В.
   Я подумал, что надо бы отрезать большой палец Сакуры, чтобы я мог пользоваться трансмиттером, но Сакура лежал без сознания и не представлял угрозы. Поэтому я потащил его вверх по лестнице. Никак не думал, что смогу это сделать при повышенной силе тяжести, однако страх придал мне силы. Я таки поднял Сакуру ко входной двери шлюза и в изнеможении повалился рядом.
   Абрайра ждала меня. Прежде чем я успел открыть выход в модуль В, она выхватила у меня трансмиттер, прижала к нему большой палец Сакуры и надавила на кнопку, запирающую нижнюю дверь. Перфекто стоял на середине лестницы, , прикрывая меня со спины. Он удивленно посмотрел на закрывающийся шлюз и крикнул:
   – Дон Анжело, подожди! – и попытался прыгнуть в полуоткрытую дверь, но не успел, она уже задвинулась. Стало тихо.
   Абрайра прижала острие деревянного кинжала к моему горлу.
   – Не шевелись, старик, – сказала она. Я, тяжело дыша, лежал на полу, лишившись сил после подъема. Она сунула руку мне в рукав и отобрала хрустальный нож, потом вытащила из-за пояса мой деревянный кинжал. – Я оставляю тебя жить, потому что ты стар, медлителен и безоружен. – Лицо ее было бледной маской ужаса, хотя она изо всех сил пыталась справиться с ним. Прижалась спиной к стене и взмахнула ножом.
   – Спасибо, – сказал я. И одновременно подумал: «Не буду ли я мертвый меньшей угрозой для нее? Если она действительно так жестока и хладнокровна, как старается показать, она меня убьет». Я. посмотрел ей в глаза и понял – понял, что она пытается набраться решимости, чтобы сделать это. Я и представить себе не мог, какой же ужас толкает ее на это. «Никогда не делай ошибки, считая ее человеком», – сказал я себе.
   Она нажала кнопку трансмиттера. Дверь над нами со свистом отодвинулась, и мы вдохнули свежий воздух – таким воздухом можно дышать только в летний день после дождя. Я и не представлял себе, до чего спертой стала атмосфера в нашем модуле. Абрайра схватила Сакуру за руку и, волоча его за собой, поднялась по лестнице. Тело Сакуры обвисло, как тряпка. Потихоньку он начал приходить в себя и поворачивал голову, но женщина не обращала на это внимания. Я следовал за ней почти вплотную, опасаясь, что она оставит меня, как остальных. Когда мы, поднявшись, оказались на вспомогательной палубе модуля В, Абрайра нажала кнопку, приведя в движение дверь за нами. И когда она начала закрываться, втолкнула в щель Сакуру. Дверь закрылась.
   Мы с Абрайрой остались одни. Над нами через следующий шлюз слышался шум мятежа в модуле А – словно голоса множества чаек на берегу. Под нами, в модуле С, крики прекратились. «Худшее еще впереди», – подумал я.
   На этом техническом уровне не было радиальных коридоров и многих небольших помещений, как на жилых этажах. У самой лестницы четыре двери вели в комнаты, которые казались маленькими, потому что были загромождены оборудованием для обработки воды, отходов и воздуха и производства пищи. Короткий коридор вел в помещение с медицинским оборудованием.
   Напротив склада медицинского оборудования находилось помещение с запасными криотанками – капсулы, похожие на трубы для выздоравливающих, заполненные розовым раствором, с помощью которого человека погружали в стасис. Небольшая кислородная установка сообщалась с криотанками и помогала обогатить истощенную атмосферу. В центре возвышался операционный стол со сложным оборудованием, на случай необходимости, толстая дверь отделяла это помещение от остального корабля.
   Абрайра осмотрела эту комнату.
   – Подойдет. – Она начала выталкивать меня в коридор, и я понял, что она собирается отделаться от меня.
   Я попытался схватить ее за руку и крикнул:
   – Подожди! А что если кто-то придет сюда?
   Она сжала мне горло, подставила ногу и опрокинула меня. Я упал и ударился об пол. Она закрылась в помещении с оборудованием.
   Я сидел возле двери, прислушивался к крикам по всему кораблю и ждал. Светящиеся панели потолка горели неярко, и стены казались безупречно вымытыми. Однако их не мыли. Они стали чистыми, когда модуль стерилизовали. Даже черный металл люка надо мной выглядел так, словно его отлили только несколько часов назад.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное