Дэйв Волвертон.

На пути в рай

(страница 20 из 41)

скачать книгу бесплатно

   Когда я немного порылся в лекарствах, мне пришла в голову блестящая мысль: физически-то Завала здоров! Он просто считает, что заражен, потому что в симуляторе испытал боль. Но эту боль можно снять блокировкой нервов. Жжение пройдет, и он решит, что вылечился! У меня было несколько мощных болеутоляющих, не оказывающих никаких побочных эффектов, и я начал готовить таблетки. Завала потер плечо у основания протеза и быстро проглотил первую таблетку.
   Потом сел на пол, а остальные отправились спать. Завала снял этикетку с бутылки виски и с помощью синей краски Перфекто на обратной стороне принялся рисовать людей в судне на воздушной подушке. Он очень старался выписать все подробности и время от времени начинал петь заклинания на индейском языке, а я посматривал на него, готовя лекарства. Глаза его остекленели, он впал в транс и начал обильно потеть.
   Закончив готовить обезболивающее, я лег в постель и попытался уснуть. Но пение Завалы не прекращалось далеко за полночь. И я подумал, что в войне духов наш киборг был бы серьезным противником…


   Во сне солнце над озером Гатун оранжево – желтым светом озаряло кухню в моем доме, отражаясь от противоположной окну стены. За кухонной дверью, в кустах у озера, жалобно мяукал котенок. Я вспомнил о голубой чашке на пороге. Она должна быть всегда наполнена. Когда же я в последний раз наливал в нее молоко?
   Не помню. Ускользнуло. Должно быть, уже прошли недели. Котенок умирает с голоду.
   Несомненно, он может прокормиться и сам, подумал я. Тут достаточно насекомых, рыбаки после улова оставляют ненужную мелочь, котенок может ловить грызунов – и останется жив. Но котенок продолжал просить молока, и я открыл стеклянную дверь.
   На пороге лежал серо – белый мяукающий комочек, такой худой, что я легко мог разглядеть каждую косточку в его хвосте. Шерсть у него облезала, глаза помутнели и ввалились. Он уже почти расстался с жизнью. Даже приподняться не мог. Просто продолжал мяукать в последних отчаянных попытках раздобыть еду. И тут я заметил руку в траве, очень худую, высовывающуюся из куста сразу за котенком. Я подошел, отвел руку и заглянул в кусты.
   На траве вытянулся Флако, его слепой череп уставился в небо, в пустых глазницах собралась дождевая вода. Невероятно худой. Изголодавшийся.
   – Дедушка! – позвала вдруг маленькая девочка. Ее появление испугало меня. Она коснулась моего локтя. – Дедушка, ты о них не позаботился! Ты позволил, чтобы они голодали.
   И я понял, что забыл накормить не только котенка. Забыл накормить своих друзей. И невольно произнес:
   – Я… не знал. Не знал, что должен был заботиться о них.
   Я вскочил. Глубокая ночь. Завала уснул за своими рисунками, он тихонько храпит. Сердце мое бешено колотилось, лицо покрыто потом.
Этот сон встревожил меня сильнее любого кошмара. Я пытался осмыслить его значение, вспоминая подробности.
   Сосредоточился на девочке с бледным лицом и темными глазами, которая появляется во многих моих снах. Может, я видел ее на ярмарке у своего киоска? Или просто это соседский ребенок? Я долго думал и убедил себя, что она – дочка соседей, которые жили в доме ниже по улице. Но дом, в котором она жила, я не мог вспомнить. Впрочем, должно быть, я видел, как она ходит по утрам на ярмарку.
   Я закрыл глаза и попытался вспомнить ее во всех подробностях. И сразу в моем сознании возник ее образ. Она стояла передо мной, держа серо – белого котенка, протягивала его, чтобы я мог взять его в руки.
   – Он немного одичал, – сказала она. – Ты о нем позаботишься?
   Образ казался очень живым и вполне достоверным, но я знал, что не видел котенка до того дня, как вернулся домой и смотрел, как Флако и Тамара бросают ему на крышу мяч. Очевидно, сон примешался к моим воспоминаниям. Так как в одном и том же сне я увидел девочку и котенка, подсознание связало их.
   Я отогнал эту мысль подальше и попытался вспомнить имя ребенка. Оно крутилось на языке, и я был уверен, что осталось только произнести его. Голова готова была разорваться от усилий вспомнить. Это казалось мне необыкновенно важным.
   – Татьяна, – произнес я вслух в порыве вдохновения. И понял, что назвал верное имя. Девочку зовут Татьяна. Я обрадовался, но чем больше думал, тем больше сознавал, что ничего не могу вспомнить, кроме ее лица. «Ты сумасшедший», – подумал я, но тем не менее поздравил себя с тем, что нашел имя для посетительницы моих снов.
 //-- * * * --// 
   Утром одиннадцатого дня я проснулся от движения в комнате: люди передвигались в темноте, шелестели кимоно. Завала сидел на полу, скрестив ноги, перед своим листочком бумаги. Лицо его говорило об истощении, глаза остекленели от бессонницы и болеутоляющих, которые я ему дал. Он негромко и хрипло напевал, и звуки его пения напоминали шум ветра в сухой траве.
   Перфекто и Мавро стояли у двери, напряженные, в ожидании нападения. Мавро завязывал оби – пояс своего кимоно, – держа деревянный кинжал в зубах. Эти ножи – по существу всего лишь заостренные палки, каждая в полметра длиной, резать ими нельзя, но колоть можно. Абрайра одевалась в крошечном туалете. Все они старались дышать медленно, но дыхание вырывалось неровно. Я почувствовал, как у меня самого грудь сжимается в ожидании схватки.
   Я соскользнул с койки и поправил свое кимоно. Достал нож из ножен на запястье.
   – Что происходит? – спросил я, подойдя к Завале.
   – Мы не можем спать, – ответил мне Перфекто. – Значит, люди Люсио тоже не могут спать. Они скоро будут здесь.
   – Откуда ты знаешь? Мавро сказал:
   – Я только что вызвал по комлинку дежурную сестру. Она сообщила, что сейчас Люсио осматривает врач. Через десять минут Люсио выйдет из лазарета.
   Эта новость подействовала на меня сильнее, чем я ожидал. До сих пор стычка с Люсио казалась только вероятностью, не больше. Теперь же она оборачивалась неизбежностью. Сердце мое забилось в неожиданном приступе паники.
   Из туалета вышла Абрайра.
   Завала поднял свой рисунок, чтобы мы могли его видеть: Люсио и его люди, каждый изображен с мельчайшими подробностями, как на эскизе архитектора, и у каждого множество ран. Ножи в животе, ножи в горле, ножи в лице. Не отрывая взгляда от рисунка, Завала порылся во внутреннем кармане кимоно и достал зажигалку Мавро. Он запел громче, вытянул руку с рисунком, свою человеческую руку, и поджег рисунок. Пламя лизало его пальцы, но он держал листок, пока тот не превратился в пепел. Пальцы дымились, дыхание его участилось, но рука не дрожала, и он держал рисунок твердо, пока тот не превратился в черный пепел, по которому ползали огненные черви. Потом механической рукой Завала смял сгоревший листок.
   – Нужно действовать быстро, – сказал он, – пока заклинание сохраняет силу. – Взгляд его сделался твердым, киборг вскочил и уже через мгновение держал в руках нож.
   Перфекто побежал в туалет и помочился. Мавро стал у входа в туалет и зашел туда, когда вышел Перфекто. Я понял, что мне тоже нужно помочиться, и занял очередь.
   Абрайра начала заправлять свою постель. Она делала это быстро, давая выход нервной энергии. Заговорила скорее с собой, чем с нами:
   – Как только будем готовы, я думаю, нужно идти по коридору и вниз, на второй уровень. Выше они не пойдут. Не давайте спуску этим mamones. Режьте их быстро, как будто вы режете скот и вам платят за каждую голову. Потом сразу уходите.
   – Ты правда думаешь, они придут? – спросил Завала. Он раскрыл дверь и выглянул в коридор.
   Блеснуло что-то белое, звякнул металл. Человек в белом кимоно, перевязанном вместо оби цепью, крикнул:
   – Подарок от conquistadores [28 - Конкистадоров (исп. )]! – и просунул в дверь металлическую трубу.
   Завала упал, труба торчала в его животе. Человек, ударивший Завалу, – его звали Самора – повернулся и побежал. Абрайра метнулась к двери, готовая преследовать врага. Самора взмахнул второй трубой. Абрайра попыталась увернуться, но металл все же задел ее по голове, и она упала.
   Я бросился ей на помощь, а Самора убежал к лестнице, прежде чем я успел выскочить в коридор. Я подхватил Абрайру. Глаза закатились, виден только белок.
   – Все будет в порядке, – прошептал я. – Мы с тобой.
   Мавро начал браниться. Он поставил Завалу на ноги, и тот обеими руками схватился за трубу, торчавшую из его живота. Немного светлой жидкости, смешанной с кровью, вытекло из ее конца, словно кто-то забыл закрыть кран. Лицо Завалы побледнело, он не отрывал рук от трубы.
   – Нужно отнести его в лазарет! – сказал Мавро и повел Завалу к лестнице. Перфекто пошел следом.
   Я посмотрел вдоль коридора. Люди Люсио будут ждать у лестницы, и, когда мы будем спускаться мимо их уровня, они нападут. Я был уверен в этом. Они ударили Завалу, просто чтобы завлечь нас в ловушку. Ведь Люсио объявил Поиск, он не будет удовлетворен только тем, что ранил Завалу. Одновременно со мной опасность положения поняли Мавро и Перфекто.
   – Подождите, – сказал Перфекто. – Я схожу за помощью! – Он подбежал к ближайшей двери и постучал. Оттуда выглянул самурай, они заговорили.
   Я успокаивал Абрайру и смотрел на ее лицо. Когда я обращался к ней, ее глаза не двигались. Зрачки так расширились, что готовы были, казалось, поглотить весь свет. Я забеспокоился: похоже, она серьезно ранена. Повернул голову, чтобы осмотреть рану. На затылке, у основания черепа, сразу над черепной розеткой, набухал темный синяк. Квадратная платиновая розетка сдвинулась в сторону, из – под нее вытекала струйка крови. Я осмотрел устройство и обнаружил, что плавающая решетка сместилась вперед. Это обычная проблема: в розетке у основания черепа имеется подвижная маленькая решетка; когда подключаешься к терминалу компьютера, она продвигается вперед и перекрывает поступление импульсов от нервной системы в мозг. И вместо нее импульсы посылает компьютер.
   Удар продвинул решетку вперед, и теперь Абрайра в сознании, но никаких импульсов извне не получает. Она слепа, глуха и полностью анестезирована. Я попытался вправить розетку и поставить решетку на место.
   Мимо нас пробежали несколько самураев вместе с Перфекто. Они подхватили Завалу и понесли его к лестнице с большим шумом и суетой. Коридор заполнился любопытными японцами. Все в синих кимоно, у многих влажные волосы – они прибежали прямо из ванны.
   Сквозь толпу пробился Кейго и склонился к нам.
   – Что случилось? – спросил он.
   – Люди Люсио нарушили перемирие, – ответил Мавро. – Эти трусы напали на нас!
   Кейго насупил брови. Рявкнул:
   – Они нарушили клятву? Солгали мне? Эти люди не знают чести! – Он вытащил меч и перешагнул через Абрайру. Его мимика – насупленные брови, выражение отвращения на лице – казалась преувеличенной, не соответствующей происшествию, словно он – плохой актер, играющий рассерженного человека. Я приметил эту особенность у всех самураев: обычно они казались совершенно невозмутимыми, лишенными эмоций, но когда все же проявляли их, обнаруживалось, что чувства полностью подчиняют их. Кейго зашагал по коридору с таким выражением, словно собирался тут же истребить Люсио и его людей. Мавро закричал:
   – Подожди, хозяин! – Кейго повернулся и взглянул на нас. Самым покорным тоном Мавро попросил: – Хозяин, люди Люсио уже трижды нападали на нас. Позволь нам убить этих собак.
   Кейго дал согласие:
   – Хай!
   Мы втащили Абрайру в свою комнату и с помощью деревянного кинжала поставили на место розетку переговорного устройства. Женщина немедленно пришла в себя, и мы рассказали ей о договоре Мавро с Кейго. Абрайра обрадовалась возможности отомстить.
   Перфекто вернулся с трубой, которой Самора ударил Завалу. Она была заострена на конце.
   – Завала ранен не тяжело, но при теперешнем повышенном тяготении швы находятся под напряжением, и ему придется несколько дней провести в постели.
   Абрайра пожала плечами.
   – Значит, придется убить людей Люсио без него. Но прежде всего мы должны знать, где они.
   Перфекто и Мавро принялись связываться с друзьями, предлагая за сведения остатки наших сигар. Через три минуты они получили ответ:
   – Васкес говорит, что только что видел их в коридоре третьего уровня, возле душа: они спорили, напасть ли немедленно или подождать, пока мы нападем на них.
   – Попроси Васкеса сказать им, что он видел, как мы прошли в лазарет, – предложила Абрайра.
   Мавро поторговался с Васкесом насчет цены предательства, сговорившись на двадцати сигарах. Васкес сказал, что позицию нужно занять через минуту.
   Мы побежали к лестнице и спустились на два уровня. Перфекто прошел по коридору в противоположную от лазарета сторону. Было полутемно, по расписанию еще продолжалась ночь. После недавнего шумного смятения тишина вокруг казалась странной. Мы дошли до пересечения этого коридора с кольцевым, который ведет вокруг корабля, и затаились в нем. Только Перфекто оставался снаружи. Он смотрел на лестницу, ожидая появления людей Люсио.
   Ждали мы несколько минут. Шесть раз Перфекто прятался, когда кто-то показывался на лестнице, поднимаясь с четвертого уровня. Мавро предупредил:
   – Я убью первым, – и осмотрелся, не возражает ли кто. Никто не возразил. – Я, – нервно продолжил он, – надеюсь, тут кто-нибудь сумеет вытатуировать серебряную слезу. – Он уже думал о третьей слезе у себя на щеке.
   Перфекто в седьмой раз, прячась, отдернул голову. Он взглянул на нас и начал считать, чтобы дать возможность людям Люсио подняться выше по лестнице. Кто-то открыл дверь в коридоре между нами, послышался смех. Перфекто перестал считать. Люди Люсио на лестнице будут следить за открытой дверью. Они остановятся.
   Но вот Перфекто снова начал отсчет, молча кивая головой, и неожиданно оттолкнулся от стены, гулко выдохнув. Мавро последовал за ним, дальше я. Перфекто уже находился на полпути к лестнице, он неслышно бежал босиком.
   Трое в белых кимоно вышли из спальни. Они еще смеялись, когда Перфекто пробежал мимо них. Один из них с восклицанием удивления отскочил назад, дав мне возможность увидеть лестницу.
   Там находился один человек – химера по прозвищу Бруто. В левой руке он держал заостренную трубу. От лестницы отходило шесть коридоров, и он пытался следить одновременно за всеми. Шея его была сейчас неестественно вывернута, он заглядывал себе за спину. Бруто заметил Перфекто и прыгнул с лестницы, разворачиваясь, чтобы встретить нападение лицом.
   По лестнице вслед за Бруто поднимался Люсио. Он не мог вовремя присоединиться к схватке. Понял это и скользнул вниз.
   Перфекто встретился с Бруто, они остановились на расстоянии вытянутой руки. Но положение Бруто было менее выгодным. Он угрожающе выставил свою трубу, правая рука развернулась для удара. Это нарушило его равновесие. Перфекто танцевал, наносил ложные удары, стараясь отвлечь Бруто, заставить его сделать выпад, и тут же отскакивал. Бруто отдернул руку с трубой, готовя ложный удар, потом передумал и не стал этого делать. В момент его нерешительности Перфекто прыгнул вперед, мелькнул кинжал.
   Казалось, Перфекто не попал. Бруто продолжал стоять на месте. Но вот он застыл, глядя прямо перед собой и чуть вверх. Он казался смущенным, ошеломленным, и тут из сонной артерии брызнула кровь. Словно вода из шланга. Кровь обрызгала стену, и Бруто повернулся и посмотрел на нее удивленно.
   Второй поток крови ударил правее, потому что Бруто повернул туда голову. Он сделал шаг вперед, как будто хотел поймать хлынувший поток. Поднимая ногу, он проделал это движение невероятно грациозно, словно танцовщик балета; он поднял ногу высоко, как будто хотел взобраться на ступень большой лестницы. Глаза уже стекленели, как у подстреленного животного. Кровь не доходила до мозга, он терял сознание.
   Несколько красных капель упали мне на лицо, и я застыл на месте. Застыл инстинктивно – а до этого бежал к месту схватки. Бруто начал странный и грациозный танец, двигаясь как в замедленной съемке. Кровь продолжала бить из его горла, он поворачивался, делал в воздухе пируэт, и кровь падала ярко – красными каплями.
   Лазарет находился чуть дальше по коридору, всего в сорока шагах от него, и я подумал: «Если быстро доставить его в лазарет, можно перекрыть артерию». Но не пошевелился. Мысль сложилась, но действия не последовало. Перфекто нанес новый удар своим деревянным кинжалом, распоров Бруто живот. И прежде чем тело обмякло и повалилось, он пробил голову Бруто его же металлической трубой и оставил лежать мертвым, исполнив кодекс Поиска.
   Я чувствовал себя странно – как посторонний и совершенно отстраненный наблюдатель. Две недели назад такая сцена вызвала бы во мне отвращение. Но теперь я ничего не чувствовал.
   – Видели, какое у него было лицо, когда Перфекто ударил? – спросил негромко Мавро. – Как в мультике, когда герой падает с утеса и висит некоторое время в воздухе, лишь потом понимая, что падает. – Он громко рассмеялся, и я тоже захихикал, словно это была очень забавная шутка.
   – Остальные на четвертом уровне, – сообщил Перфекто, указывая вниз по лестнице. Он тяжело дышал, лицо его было выпачкано кровью, от которой еще шел пар. Такую горячую кровь мои глаза видят как раскаленную руду цвета киновари. Мне неожиданно стало холодно. Я надеялся, еще хоть кто-нибудь из них поднимется по лестнице. Тогда схватка была бы получше.
   Я нервно хмыкнул и посмотрел в лестничный проем.
   – Ну, одного из их лучших бойцов мы уже свалили! Я рад. – Заметил я, и понял что действительно рад. У нас меньше на одного, у них тоже. Шансы равные.
   Перфекто сунул окровавленное оружие за пояс. Абрайра с сожалением взглянула на лестницу.
   – Они ждут нас там в засаде, – прошептала она. – Не думаю, что нам нужно спускаться. А они, несомненно, не станут подниматься. По крайней мере несколько часов. Пошли позавтракаем. На полный желудок будем лучше сражаться.
   Я улыбнулся. Мне показалось забавным оставить врагов в ожидании на все утро. И мы пошли в столовую.
   Перфекто даже не потрудился убрать свой окровавленный кинжал из-за пояса, и в столовой все обращали на нас внимание. Быстро распространилось известие о стычке, и некоторые даже выкрикивали что-нибудь вроде:
   – Hola, muchachos, как идет Поиск? Мавро помахал этим людям и улыбнулся.
   – Перфекто растоптал обезьяну Бруто. Видели бы вы это!
   Мы выбрали столик в углу и поели булочек – муку делают из водорослей, булочки поливают тонким слоем сладкого коричневого сиропа.
   Мавро ел, приговаривая:
   – Как вкусно! Словно знаменитая замороженная печенка, которую готовила моя невеста!
   За едой у меня дрожали руки. Казалось странным, что все знают: мы только что совершили убийство. И никто ничего не предпринимает. Нет ни криков, ни протестов, ни обвинений. Никакой полиции. И тут я осознал, что с того времени, как прикончил Эйриша, я стал убийцей. Абрайра призналась, что зарезала троих парней в Перу. Мавро носит татуировку, показывающую, что он убивал в Картахене. Перфекто, не задумываясь, разделался с Бруто, словно растоптал таракана. И это единственные люди, которых я здесь знаю, – моя боевая группа. А если и остальные группы таковы, то восемьдесят процентов людей на корабле – убийцы. Вступая в свою команду, я представлял себе ее обществом – обществом, которому смогу служить. Мне казалось, что несколько человек объединились, чтобы вместе бороться с болью. Но можно ли служить обществу убийц?
   Когда я был ребенком, дон Хосе Миранда говорил мне, что можно приносить пользу окружающим, только помогая личностям, составляющим общество. Но как же служить обществу убийц?
   Вскоре мы поняли, что нам не следовало появляться в столовой. В зале завтракали друзья Люсио, и не прошло и двух минут, как один из них выскользнул, чтобы сообщить о нашем местоположении. Кейго разрешил нам наказать Люсио и его людей, но его благословение вовсе не означало, что мы победим.
   Завтракать должна была третья часть населения корабля, и зал вскоре заполнился. Рядом со мной присел Фернандо Чин, ксенобиолог. Он спросил:
   – Эй, кто-нибудь из вас знает, почему прервана связь с модулем В? Что там происходит? Неужели правда там взорвалась бомба?
   – Боже! – произнес Мавро. – О чем ты говоришь?
   В дверях показались Люсио и трое его оставшихся в живых товарищей. Я смотрел на них и думал: «Бомба? Ну, это уж слишком! Можно справиться только с одним осложнением за раз. Сойдешь с ума, если их будет несколько. Спокойней!» Люсио выглядел ужасно, на лице, там где я его порезал, большой шрам. Повязка телесного цвета выглядела как глина, и казалось, лицо его не разрезано, а сильно деформировано. Он и его люди даже не взглянули в нашу сторону. Они точно знали, где мы.
   – Не знаю, была ли там бомба, но связь прервана, – повторил Чин. – Попробуй связаться по комлинку с кем-нибудь в модуле В и поймешь, что я имею в виду.
   Люсио и его люди стали в очередь в конце зала и заполнили свои тарелки, потом сели за стол и начали есть. Я посмотрел на Мавро. Он глядел на них, губы его скривились в язвительной улыбке. Он ждал, пока кто-нибудь из них посмотрит в нашу сторону. Не дождавшись, Мавро крикнул:
   – Эй, кто-нибудь видел Бруто? – Но Люсио и его люди не прореагировали.
   Абрайра сказала:
   – Нам пора на тренировку. Уже 10 – 25.
   Я удивленно посмотрел на нее. Мне казалось, что Поиск превыше всего.
   Абрайра посмотрела в сторону и сказала, ни к кому в особенности не обращаясь:
   – Им тоже придется идти на тренировку. – Группа Люсио занимается одновременно с нами. Следующие два часа они будут заняты.
   Мы встали, отнесли подносы в посудомойку и осторожно отступили к выходу.
 //-- * * * --// 
   В боевом помещении Кейго сидел на своем помосте и ждал нас. Он смотрел, как мы заходим, но ничего не сказал. Я был очень смущен. Наши белые кимоно забрызганы кровью Бруто. Ясно, что мы убивали. Кейго не спросил нас об этом. Он казался погруженным в размышления. На этот раз мне хотелось подключиться к симулятору. Предстоящая схватка казалась мне очищением. Мы надели свои защитные костюмы, забрались в машину, вооружились – и погрузились в мир иллюзий.
 //-- * * * --// 
   Мы двигались над соленым болотом, покрытым тонким слоем воды. Нас окружали темные мангровые заросли, изогнутые корни растений торчали вверх. Насекомые плясали на поверхности воды цвета пива и уходили в тень под манграми при нашем приближении.
   Я сразу насторожился. Что-то изменилось в мире симулятора, но я не мог решить, что именно. Что-то трудноопределимое. Я пытался смотреть во всех направлениях сразу.
   Сирена предупредила о приближении ябандзинов. Вместо того чтобы схватиться с самураями, Абрайра свернула направо, пронеслась между двумя группами мангров к более темной воде за ними. Мы пробирались через густые заросли, отбрасывали толстые листья, уклонялись от деревьев. Маленькая анаконда упала с ветвей к моим ногам, и я посмотрел вниз. Мы наскочили на подъем, и машина поднялась в воздух; я оторвал взгляд от змеи, и в это мгновение толстая ветвь ударила меня в шлем.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное