Владислав Выставной.

Волшебный полигон Москва

(страница 3 из 30)

скачать книгу бесплатно

   Так, с открытым ртом, Толик и попятился на проезжую часть. Что удивительного в том, что немедленно раздался визг тормозов, автомобильная серена и громкий удар.

   …Толик не понял, почувствовал ли он удар, или нет, но когда он с огромным трудом разлепил потяжелевшие веки, над ним было синее-синее небо с тонкими прожилками облаков…
   Боковым зрением он увидел покореженный бампер иномарки, а с другой стороны – «скорую помощь».
   Было очень больно, все тело ломило. Но при этом почему-то жутко захотелось встать.
   Толик, встал и понял, что телом своим владеет с трудом. Оглядевшись по сторонам, он, наконец, осознал, что явился жертвой ДТП, а проще говоря – сбили его!
   В мысли постепенно возвращалась ясность, а с ней – и удивление от того обстоятельства, что его размазанной по асфальту особе проявляется столь мало внимания. Опустив взгляд ниже, Толик с неприятным чувством понял, что стоит в луже крови посреди выведенного мелом контура человеческой фигуры. Выводы отсюда напрашивались жутковатые.
   – А! – раздался женский крик. – Он живой!
   – Какой к черту живой, – недовольно пробасили прямо над головой, и перед Толиком в столбе пыли возникло полосато-крылатое тело.
   «Вот это да!», – только и подумал Толик, осознав, что перед ним – гаишник. Самый натуральный. Только летающий.
   – Ты чего это встал? – не очень приветливо поинтересовался гаишник и аккуратно сложил за спиной прозрачные крылья.
   – А чего это я должен лежать на грязном, да еще и на холодном? – парировал Толик и сплюнул сквозь зубы. Он чувствовал, что правда на его стороне, и из сложившейся ситуации вполне можно попробовать извлечь всевозможные выгоды.
   Толика окружила группка людей, которая с не очень понятным интересом рассматривала незадачливого пешехода.
   – Мама родная! – причитала женщина в белом халате. Несомненно, это была медсестра. Только для медсестры она выглядела уж больно карикатурно – будто свой короткий халатик, чулки и чепчик с красным крестом она купила в секс-шопе. По этому поводу Толик вспомнил клип «Армии любовников», увиденный в видеосалоне на каком-то вокзале. Накрашена «сестра» была соответственно.
   – Ничего не понимаю, – недоуменно рассматривал Толика мужчина, тоже в белом халате – такой же карикатурный, с «троцкистской» бородкой, похожий на доктора Айболита из мультфильма. – Это ж был стопроцентный летальный…
   – Да это натуральный труп был, отвечаю! – грубо вмешался гаишник. – Просто холодный мешок с костями! Я таких повидал на своем веку, можете не сомневаться…
   – Ну что же вы пугаете мальчика, – всплеснула руками Медсестра и кокетливо захлопала огромными ресницами.
   – Видимо, это все Игра… – задумчиво сказал Доктор, бесцеремонно осматривая Толика, тормоша его, дергая за нижнюю челюсть, сгибая ему руки и светя фонариком в зрачки.
   – Какая еще игра? – возмутился, наконец, Толик и попытался избавиться от цепких лап Доктора. – Меня сбили, покалечили – давайте компенсацию! Я на вас в суд подам!…
   – Молодой человек! – повысил голос Доктор и вдруг тюкнул Толика по голове молоточком, который взвизгнул, будто надувной игрушечный.
Это было так неожиданно, что Толик умолк, а Доктор продолжил:
   – Вы не знаете, что такое Игра, и еще говорите глупости. Где вы были во время Старта, молодой человек?
   – Я не понимаю о чем вы… Ну, спал, наверное… В ливневке…
   – Ладно, – решил гаишник и взмахнул крыльями. – Сейчас придет Волкоп и разберется во всем. Его все равно на труп вызвали…
   – Кто придет?
   – Волкоп. Волшебный Мент, то бишь.
   – П-почему – в-волшебный? – заикаясь от изумления, спросил Толик.
   – Да потому, что когда во время Старта всем раздавали личины, ему сразу сказали: «Вы, мол, из миллиона милиционеров один, значит, такой честный, умный и добрый. Таких сказочных милиционеров просто не бывает. И безо всякой Игры – вы как бы из другого мира. Ну, просто волшебный!» Волшебный такой коп, понимаешь. Так и привязалось. А мы вот, хоть и волшебные, но какие-то… Недоделанные, блин. Добрые дела, блин, теперь вершим против собственного желания, когда нужно и когда не нужно – тоже… Будто без крыльев нельзя былообойтись… Хорошо, хоть, как большинство сотрудников, гномом не сделали…
   – Зачем? – только и нашелся спросить Толик.
   – Ну, как зачем? – отозвался гаишник и вздохнул. – Чтобы метро копать оправили. Кому Игра – а кому ГУЛАГ…
   Гаишник глубоко вздохнул и взмахнул жезлом. Помятые машины вмиг засияли, как новенькие, и незаметно разъехались.
   – Хорошо хоть нас не так сильно почистили. Без ГАИ и в Игре нельзя.
   – А чего это вы – с крыльями? – сглотнув, спросил Толик.
   – Я думаю, чтобы народ нами потешать, – невесело ответил гаишник и приподнялся в воздух. – Мстительный народ, эти маги… Хочешь, доброе дело сделаю?
   Последнюю фразу гаишник выдавил из себя с явным отвращением.
   – Да, – незамедлительно ответил Толик. – Хочу двойной чизбургер…
   Где-то он слышал это выражение, и оно ему страшно понравилось. Особенно слово «двойной».
   Гаишник взмахнул жезлом, и на асфальт прямо из воздуха плюхнулся бумажный пакет.
   – Свободная касса! – буркнул гаишник и, оскалившись, пошевелил пальцами поднятой вверх руки.
   Толик сунул руку в горячий пакет и извлек на свет аппетитного вида булку, набитую всякой съедобной всячиной, которая, безусловно, могла символизировать собой концентрированное бродяжье счастье. Толик принялся вгрызаться в чизбургер, разве что не рыча от удовольствия. Медсестра умиленно сложила ручки и одобрительно закачала головой.
   – Ага, – сказал вдруг гаишник не без яда. – Вон он наш, судья Дрэдд пожаловал…
   Толик, не переставая жевать, обернулся.
   Да, сравнение с героем Сильвестра Сталонне было вполне удачным. Волшебный Милиционер, он же Волкоп подкатил на чудовищного размера «Харли-Дэвидсоне», сияющем хромом и многочисленными проблесковыми маячками.
   Плавно притормозив, он заглушил двигатель, пригасил маячки, снял шлем и водрузил на голову фуражку. Только после этого он степенно спешился.
   – Смотри, какой красавчик, – восторженно прошептала на ухо Толику Медсестра, – А ведь такой шибздик до Старта был! Говорят, в отделе у себя только успевал за кофе для начальства бегать. А теперь – Волкоп!
   Про кофе Толик не поверил. Потому что стояло перед ним Воплощение Закона с восклицательным знаком. Глядя на Волшебного Милиционера даже улицу на красный свет переходить не хотелось.
   Вроде бы и знакомая милицейская форма, но… Будто прикоснулась к ней рука опытного кутюрье. Форма сидела на могучем теле, как влитая. Ослепительно сверкали ремни, краги и высокие сапоги.
   Больше всего Толика поразило то, что огромный пистолет в полуоткрытой кобуре крепился не только к поясу, но и к бедру двумя крепкими ремешками.
   Волкоп остановился напротив присутствующих и упер руки в крагах в крепкие бока. Обведя всех тяжелым взглядом, он обратился к Толику.
   – Это ты, что ли, труп?
   – Он-он, – подтвердил Доктор и кашлянул. – Казус леталис, без вариантов.
   – Абсолютно холодный был. Мешок с костями, – вставил гаишник.
   – Бедненький, такой молоденький был, – всхлипнула Медсестра.
   – Э, почему был? – возмутился Толик. – Вот он я!
   – Разберемся, – сочным басом сказал Волкоп и протянул вперед раскрытую кверху ладонь.
   – Базу данных и форму протокола, – приказал он.
   Над ладонью заструилось сияние, и в воздухе возник полупрозрачный портрет Толика с набитым ртом на фоне гамбургера. Под ним незамедлительно вспыхнула надпись: «Какой-то Толик» и «нет данных».
   – Это Игрок! – почти хором вскрикнули присутствующие.
   – Точно! – воскликнула Медсестра. – Я сразу поняла, что Толик – особенный…
   – Похоже на то, – согласился Волкоп. – Сейчас запрошу Магистра правил…
   Волкоп принялся сосредоточенно нажимать мерцающие в воздухе кнопки. Все, замерев, ждали ответа этого неведомого Магистра. Толик недоуменно оглядывался, прикидывая – не настало ли время ли смыться подальше от этой безумной компании, которая уже начала его утомлять своими чудачествами.
   – Так, – сказал, наконец, Воплкоп и задумался. – Непорядок какой-то получается. Нету его на спецсвязи.
   – А если позвонить на мобильный? – предложил Доктор.
   – О! – сказал Волкоп и извлек откуда-то телефон с огромной телескопической антенной, на котором ловко набрал кожаным пальцем короткую комбинацию цифр.
   Толик подпрыгнул, будто ужаленный.
   В его кармане надрывался тот самый – найденный – мобильник!
   – Тэк, гражданин, – недобро сказал Волкоп. – Позвольте-ка ваш телефончик…
   Толик дрожащей рукой протянул милиционеру квакающий мобильник.
   – Все верно. Мой номер, – бросив взгляд на дисплей мобильника, сказал Волкоп и как-то профессионально взглянул на Толика, – Тэк, у господина в рваной курке и грязных штанах изъят телефон с корпусом из белого золота и платины, с тридцатью крупными и мелкими бриллиантами высокой чистоты. Уважаемый, откуда у вас телефон Магистра правил?
   – Что? – воскликнул доктор.
   – Вот это номер! – хохотнул гаишник.
   – Ой, мамочки! – всплеснула руками Медсестра.
   Толику не осталось ничего другого, как поведать свою ночную историю. Все слушали довольно внимательно, а Волкоп одобрительно кивал, будто слова Толика немедленно проверялись на полиграфе.
   Воцарилась пауза. Все смотрели на Волкопа.
   Тот стоял в глубокой задумчивости, опустив козырек фуражки на глаза.
   Так бы, наверное, продолжалось еще долго, если бы не свистнула рация на его могучем плече.
   – Вооруженный конфликт на Тверской площади! – гнусаво прокричала рация.
   – Понял! Сейчас буду! – отрезал Волкоп и приказал:
   – Медицина – за мной. Инспектор – сопроводите Игрока. Там, на месте, разберемся…


   Дэну с самого начала не понравилось это задание. Те вводные, которыми их снабдили, вызывали только недоумение.
   Спецназ может многое. Особенно такие опытные группы, как его. Они никогда не занимались пустяками, и смертельный риск давно уже вошел в привычку, если можно назвать привычкой это особое профессиональное чувство.
   Но всегда задание было ясным, а враг – более или менее конкретным. В любом задании работала схема: враг – всего лишь человек, и надо его всего лишь обезвредить либо уничтожить.
   Это же задание было из разряда «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Дэн не любил расплывчатых формулировок.
   Больше всего операция походила на разведывательную, но…
   Дэн с неудовольствием разглядывал «балласт», который им придется тащить с собой.
   – Так, господа гражданские, – процедил Дэн, разглядывая седого и молодого, на которых специально выданный камуфляж сидел, словно на огородных чучелах. – Сейчас вы грузитесь в третью БМД, и до моего приказа не высовываетесь наружу.
   – А оборудование? – сглотнув, спросил молодой и кивнул на несколько огромных армейских рюкзаков, прислоненных к гусенице БМД.
   – Оборудование, – пробурчал Дэн, вспомнив приказ генерала. – Оборудование пойдет в «Урале» сопровождения.
   – Так, может, и мы… – начал было седой, но Дэн оборвал его:
   – Все. Я сказал. Это армейская спецоперация. Вы полностью подчиняетесь моим приказам.
   Дэн осекся, почувствовав, что перегибает палку. Он не верил в свои слова. Не верил ни в какую спецоперацию – ведь перед ним нет реального врага. Есть только неизвестность, в которой эти гражданские, возможно, разбираются получше, чем он и его видавшие виды ребята.

   …С ревом колонна пошла сквозь окно – открытый участок в кольце оцепления. Солдаты с уважением смотрели им вслед, мимо проплывали расчехленные дула танковых орудий. Внимание Дэна привычно обострилось в ожидании возможной атаки. Но здравый смысл говорил о том, что никакой атаки не будет. И от этого становилось еще неприятнее.
   До самой МКАД шли через совершенно безлюдное пространство. Умники в штабе уже окрестили эту зону «полосой отчуждения». Хотя непонятно было – к кому и от кого отчуждались эти земли.
   Внезапно с головной машины передали: на МКАД замечено движение.
   Это, в общем-то, было нормально – чему там еще происходить, если не движению? Но в штабе уже сложился параноидальный стереотип: столица захвачена врагами и превращена захватчиками в неприступную крепость.
   Дэн не стал рисковать и послал вперед группу пеших разведчиков, которая не без удивления в голосах сообщила по радио, что по МКАД совершенно спокойно движутся потоки транспорта, ничего подозрительного не обнаружено, никаких препятствий к движению колонны нет… Снайперы наблюдают на улицах вроде бы обычную повседневную жизнь, нигде нет вооруженных людей, которых можно было бы обозначить в качестве потенциальных целей…
   Дэн слушал доклад разведки и, закусив губу, обливался холодным потом. Все было еще страшнее, чем он предполагал. Враг слишком хитер! Он настолько хитер, что город даже не заметил собственной изоляции от внешнего мира!
   – Слушай меня внимательно! – в микрофон радиостанции сказал Дэн. – Мы входим в город. Вести себя спокойно, на провокации не поддаваться, без моего приказа огонь не открывать. Идем в центр.
   Это было главной поставленной перед группой задачей – добраться до органов городской власти и выяснить у них – что, собственно, происходит в столице.
   Колонна вползала под эстакаду МКАД, а спецназовцы, сидя на броне, осматривали свой родной город, с чувством, будто движутся в горах Афганистана. В равнодушных или улыбающихся лицах москвичей они видели ставшее легендой коварство душманов.
   Внезапно со всех сторон раздались трели милицейских свистков.
   Спецназ инстинктивно защелкал затворами и цепкими взглядами принялся обшаривать местность. Источника свиста в пределах видимости не было!
   – Па-прашу! – раздался громкий, но слегка ленивый голос, и на броню перед носом у Дэна плюхнулась фигура в форме инспектора ГАИ, правда несколько странной расцветки.
   – Инспектор Горемыкин! – козырнул он. – Вы начальник колонны? Па-апрошу остановить колонну и прижаться к обочине!
   «Вот оно!» – даже не удивившись, подумал Дэн, и удовлетворенно вдохнул, будто ощутив под ногами пропавшую было опору.
   – По какому праву ГАИ останавливает воинскую колонну? – спросил Дэн, но тут же бросил в микрофон:
   – Колонна – принять вправо, стой! Двигатели не глушить!
   Ревущая и смердящая выхлопом железная змея остановилась.
   Дэн в упор рассматривал СУЩЕСТВО, которое по определению не могло быть инспектором ГАИ, а, следовательно, априори носило статус врага. И с этим врагом надо было вести себя осторожнее – ведь не у каждого противника за спиной самые натуральные крылья…
   – Да, собственно, я ничего против не имею, – как-то застенчиво сказал инспектор Горемыкин, похлопывая полосатым жезлом по своей раскрытой ладони. – Только что это вы в мирное время военную технику в город вводите? Нам никакой информации об этом не поступало. Вы согласовывали это с кем-то из нашего руководства?
   У Дэна возникло непреодолимое желание свернуть Горемыкину шею. Вот так, отработанным приемом, хрясь – и нет проблемы… Потому, что в этой дурацкой ситуации он не знал, что говорить. А когда не хватает слов, спецназ приступает к действиям. Так их учили.
   Но сейчас эта простая логика ломалась о прозрачные крылышки полосатого псевдо-гаишника. Или кто он там на самом деле – пришелец, вражеский диверсант, террорист-оригинал?
   И Дэн, выдавив из себя улыбку, сказал:
   – Инспектор, мы ищем здесь пропавших солдат и технику. Примерно три роты. Вы не в курсе, где они могут быть?
   Инспектор глубоко задумался. При этом, будто машинально затрепетал крыльями и завис над броней. Краем глаза Дэн увидел, что ребята уверенно держат эту ТВАРЬ на прицеле.
   – Ну, это не так просто, – сказал инспектор. – Быть они могут где угодно. Если они оказались здесь до Старта – то им попросту взяли, да и раздали личины, и до конца Игры найти их будет не легко. Да и зачем? Если же они наделали глупостей – вам надо обратиться к Волкопу…
   – Кто это такой, и как его найти? – быстро спросил Дэн.
   – О, не беспокойтесь, он сам вас найдет, – улыбнулся Горемыкин, – Я вообще, чего вас остановил: что ж вы асфальт гусеницами портите? Это непорядок! Да что вы, что вы! Не волнуйтесь! Сейчас все исправим. Оп!
   Гаишник взмахнул волшебным жезлом, и колонну заволокло сверкающей дымкой.
   – Не стрелять! – заорал Дэн.
   И вовремя. Так как нервы у спецназа могли и сдать – уж больно эта дымка смахивала на маскировочную завесу.
   – Вот так-то оно лучше будет! – удовлетворенно сказал гаишник и козырнул. – Честь имею!
   После чего с жужжанием унесся за ближайшее здание.
   Дэн огляделся и разразился матюками, в которых, впрочем, не было злобы. Только изумление и бессилие.
   Командир отряда элитного спецназа стоял на пластиковой панели огромного игрушечного танка.
   Из-под откинутого пластмассового люка механика раздались удивленные возгласы.
   «Только не терять самоконтроль, только не терять самоконтроль!» – играя желваками повторял себе Дэн. И главное – не дать запаниковать бойцам.
   – А ну, слушай мою команду! Колонна – вперед!
   Колонна действительно двинулась вперед, но в этом движении не было больше внушительности и мощи. Двигатели издавали какой-то тихий свист, а гусеницы вместо зловещего лязга – позорный резиновый скрип. Очевидно, что и спецназу это не добавляло лоску.
   Дэн пребывал в растерянности. Летающий гаишник был что называется, «первой ласточкой», если так можно назвать этого крылатого толстопуза. Теперь начала проясняться картина безумия, творившегося в столице. Улицы представляли собой какой-то маскарад, уместный разве что на ежедневном параде в Диснейленде.
   Дэн с автоматом в руках здесь чувствовал себя более беззащитным, чем будучи безоружным и связанным в подвале разъяренных боевиков. К такому их не готовили.
   Он уже не обращал внимание на то, что его «гражданские» нагло вылезли на броню, вернее, пластмассу, и азартно щелкали и жужжали своими приборчиками. Впрочем, судя по их же реакциям – бестолково и безуспешно.
   И радиосвязь теперь действовала только в пределах МКАД.
   Колонна вышла к зданию Моссовета.
   – Занять круговую оборону! – скомандовал Дэн. Скомандовал, чтобы чем-то занять бойцов, у которых, наверняка, как и у него, голова шла кругом от всего увиденного.
   Дэн подошел к тяжелым дверям старого здания Моссовета и попытался открыть их. Куда там! Создалось ощущение, что двери представляли собой монолит со стенами здания.
   Внезапно дверь подернулась дымкой и на дереве проявилась переливающаяся надпись:
   «Никого нет. Все ушли на субботник. До конца Игры»
   Теперь задание можно было считать выполненным. Выяснено, что управление городом парализовано. Лезть же с такими силами в Кремль не имело смысла. Надо было возвращаться и докладывать обстановку…
   Но что докладывать?!
   В сердцах Дэн пнул дверь ногой и в ярости застучал по ней кулаками.
   – А ну, не балуй! – раздался громогласный голос.
   Дэн обернулся и почувствовал, как в его волосах пробивается седина: на него, неодобрительно качая головой и поигрывая огромной палицей, смотрела конная статуя Юрия Долгорукого.
   – А ну, други, кто с оружием сюда пришел – уходите прочь! – сурово сказала статуя и махнула палицей в сторону МКАД.
   Тут нервы у бойцов не выдержали. На Юрия Долгорукого со всех сторон посыпались пули. Пули со звоном отскакивали от металла, вздымая веселые снопы искр.
   – Отставить! Прекратить огонь! – закричал Дэн, но было уже поздно.
   Статуя зарычала и пришпорила металлического коня. Конь грозно фыркнул и вместе с седоком соскочил с постамента, взметнув в воздух тучи пыли и обломков тротуарной плитки.
   Спецназовцы, не прекращая огня, бросились врассыпную, на ходу закидывая взбесившуюся статую гранатами.
   – Вы на кого ж руку подняли, ироды окаянные?! – ревела статуя, круша пластмассовые БМД и разгоняя палицей спецназовцев. – Да я вам сейчас покажу, где раки зимуют!..
   Ухнул гранатомет, и статую вместе с конем отбросило на пару метров назад, однако же, не остановило, а напротив прибавило праведного гнева.
   – Отставить!!! – орал Дэн, но этот невероятный кошмар продолжался до тех пор, пока в воздухе не раздался усиленный мегафоном голос:
   – Внимание! Это милиция! Всем бросить оружие и поднять руки!
   Дэн недоуменно увидел, как из клубов гари и дыма появилась рослая фигура в милицейской форме.
   «Совсем менты оборзели», – почему-то мелькнуло в голове у Дэна. Он только крепче сжал автомат, стараясь не упускать из внимания ни новоявленного стража правопорядка, ни статую.
   Впрочем, при виде сотрудника милиции, статуя, прекратила размахивать палицей, и что-то раздраженно буркнув, умчалась вдаль, под чудовищный грохот металлических копыт.
   – Никому не двигаться, всем бросить оружие, – повторил милиционер и, не спеша, поднял от бедра здоровенный пистолет неизвестной конструкции.
   После чего немедленно получил пулю в лоб от спецназовского снайпера.
   – Однако! – сказал милиционер, ощупывая дымящуюся дыру. После чего немедленно открыл огонь из своего необычного пистолета.
   Дэн в ужасе наблюдал, как его бойцы после попадания из этого оружия разлетались, словно кляксы на бумаге, так и не сумев причинить вреда странному противнику.
   Последний выстрел достался Дэну. Его качнуло, и он еще подумал, что умирает, не решив даже толком, о чем поразмыслить напоследок…
   А потом понял, что стоит прямо перед этим нереальным милиционером, изучающим его пристальным и жутковатым взглядом.
   – …Надо же, – сказал Волкоп. – Не берет его реализатор. Игрок, значит. Интересненько…
   – А с остальными что? – всхлипнула Медсестра. – Неужели так вот, в брызги – и все? Это же так бесчеловечно…

   … Генерал задумчиво смотрел на город, пил чай из, и размышлял о своей корявой и не очень-то обнадеживающей беседе с секретарем президента США, когда прямо из воздуха на землю стали сыпаться вопящие от ужаса спецназовцы. Потянуло гарью и порохом.
   – Дьявол! Это дьявол! – кричал один, осеняя пространство перед собой крестным знамением.
   – Статуя! – всхлипывал другой. – Как? Как это?…
   – Получай, получай! – рычал третий, паля в воздух из ручного пулемета.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное