Владислав Выставной.

Месть пожирает звезды

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно


   Роджера определили в оперативно-диверсионную группу. Ее задачей была высадка и подготовка к вторжению на планетах, которые представляли интерес для Директории. А интерес представляла не каждая планета, а лишь та, что показывала известную слабость своей военной и политической машины. Выяснением этого занимались агенты-нелегалы, резиденты политической разведки Директории, которые имелись теперь практически на каждой населенной планете.
   Директория пока не желала втягиваться в полномасштабную войну. Она по-прежнему предпочитала не завоевывать, а подгребать под себя слабых, не способных оказать достойного сопротивления. Наивных сепаратистов, что отделялись от Конфедерации, не думая, о том, что для полноценной независимости нужны достаточные ресурсы. И армии, способные их защитить. И на таких вот слабых и неподготовленных совершенно неожиданно обрушивалась вся военная мощь, которая, с расширением самой Директории, неизменно росла и крепла.
   С ростом военной мощи росли и амбиции военных. Им хотелось заняться делом посерьезнее – например, потягаться силами с военно-политическими блоками, как грибы возникающими с развалом Конфедерации.
   Жители богатых и промышленно развитых планет внезапно будто опомнились: то странное, вызывавшее недоумение образование, созданное каким-то недоучкой-капралом, разбухало, как на дрожжах! Планеты в панике бросились судорожно объединяться: теперь им снова было против кого дружить.
   Но Директория все еще откладывала общение с крупными игроками. На десерт.
   …А пока Роджер усердно готовился к предстоящей операции. В штабе было тихо, но атмосфера была далекой от благодушия. Все работали с оперативными материалами.
   В центре кабинета стоял огромный стол, заваленный картами и снимками со спутников. Работать с электронными носителями было запрещено в интересах секретности.
   – Кто знает, какая на этой Гуаяне государственная религия? – спросил Тико, командир первого звена.
   – Консервативный политеизм, – моментально отозвался Роджер. – Хорошо, что ты вспомнил. Надо всем заказать пятиконечные звезды на кожаных ремешках.
   – А почему не на цепочках? – поинтересовался Тони, второй номер Роджера.
   – Это консервативный политеизм, – терпеливо пояснил Роджер. – Цепочки и прочие излишества запрещены. Это прогрессивным политеистам все равно, на чем болтается символ веры…
   – А мы не можем быть просто атеистами – чтобы не заморачиваться на мелочах? – спросил Тони.
   – Можем, – сказал Тико. – Но лучше не привлекать к себе лишнего внимания. И креститься научиться тоже надо, как следует… Как там они крестятся?
   – По пяти точкам, – сказал Роджер. – Вот так.
   Он показал.
   – А что, ты тоже… Из этих? – спросил Тони.
   – Дурак ты, – мягко ответил Роджер. – Забыл? Это же материалы спецкурса…
   – А… – ухмыльнулся Тони. – Ну и память у тебя.
Я больше предпочитал физподготовку…
   – Потому ты до сих пор сержант и второй номер, – заметил Тико. – Молодец, Роджер.
   В кабинет быстро вошел референт с большой охапкой фотографий.
   – Вот, – сказал он, – резидентура прислала, наконец, фотографии военных баз сепаратистов. Так что теперь у вас будет гораздо меньше проблем…
   Пачка фотографий хлестко шлепнулась и перед Роджером.
   – Ну, что ж. Посмотрим, что тут у на… – сказал он и осекся на полуслове.
   Первая же фотография резанула взгляд чем-то знакомым, вызывающим тучу ассоциаций и заставляющем замереть и лихорадочно задуматься над увиденным.
   – Черт… – сказал себе Роджер. – Что это?
   На снимке была городская площадь, плотно уставленная военной техникой. Похоже было на мобильную группировку противокосмической обороны. Такие могут по тревоге, за несколько секунд сорваться с места и умчаться прочь оттуда, куда несколько позже может заявиться неприятель с намерением разобраться на месте.
   Ну, и что тут такого необычного? Вот она, группировка, а неприятель в лице Роджера и его товарищей, наплевав на ее мобильность, придет и совершенно спокойно выведет ее из строя. Когда настанет для того время.
   Но что же заставляет биться сердце и кусать до крови губы?
   И тут он понял.
   Над одной из бронированных машин, на длинной, словно тараканий ус, антенне, реял легкомысленный желтый флаг с бубенцами.
   Роджер принялся лихорадочно рыться в куче фотографий. Вот он, тот же флаг, только более крупным планом.
   Никаких сомнений – это тот самый! Тот самый дурацкий флаг с шеста над проклятым цирковым шатром! Флаг, что исчез на следующий день после расстрела его друзей. Неужели он нашел…
   Нашел ее?
   Сколько он не перебирал фотографии, знакомого лица так и не увидел. Роджер даже тихо зарычал от бессилия.
   Проклятье! И когда же, когда же наступит день высадки?!
 //-- 4 --// 
   День высадки наступил в отведенный ему командованием срок. Их вышвырнуло в тесных индивидуальных капсулах из грузового отделения большого рейсового звездолета, специально подготовленного для диверсионной работы. Капсулы упали в лесу и, как им полагалось, через пару часов рассыпались в пыль. Разведгруппа разбилась на звенья, которые направились в разные стороны – каждая к своему объекту.
   Кто бы знал, каких усилий стоило Роджеру подстроить все таким образом, чтобы в маленький городок, где базировалось ПВО сепаратистов, направили именно его звено! Роджер, рискуя всем, чем только можно, провел самую натуральную аферу с подтасовкой документов и подделками приказов. Это было сделано таким образом, что командованию теперь должно было казаться, что с организацией облажалось оно само, и винить больше некого. Впрочем, суть дела была проста: к базе противокосмической и воздушной обороны должно было, по всем правилам, направиться более опытное звено. Роджеру изначально предстояло, «всего-навсего», прятаться в лесу, обеспечивая прикрытие и связь.
   Но он должен был найти Агнессу. Любой ценой. А в лесу искать ее было бессмысленно.
   Они вышли к автобусной остановке на дальней окраине города. Теперь каждый из них был предоставлен сам себе, и выглядели они совершенно разными, никак не связанными людьми.
   Роджер был одет в скромный потертый рабочий комбинезон. В руках его был чемоданчик с инструментами. Он ехал на заработки, путешествуя по маленьким городкам, местам, где может понадобиться помощь бродячего мастера по ремонту бытовой электроники. Из обвисшего кармана на бедре торчала грязноватая стопка объявлений, которые предстояло расклеить по городу.
   Тарахтя и дыша грязными испарениями, подошел автобус. Был он длинный, состоящий из трех секций, соединенных «гармошкой», очень старый и грязный.
   Роджер поднялся вовнутрь. Двери с лязгом закрылись, и автобус пополз в сторону города.
   Приковылял низкорослый и безликий робот-кондуктор. Роджер отсыпал тому мелочи и получил взамен билетик из тускло-желтой бумаги. По какой-то блажи, Роджер совершил нелепый поступок: он решил убедиться, «счастливый» ли билет ему попался. Как когда-то, будучи мальчишкой, он сосчитал цифры, и внутренне возликовал: билетик оказался именно «счастливым».
   С таким чувством иррациональной радости он и въехал в городок. Городок, который наивно не подозревал о том, что чьей-то рукой был обведен на оперативной карте жирным красным кружочком. Что не сулило городку ничего хорошего.
   Роджер вышел из автобуса и неспешно прошелся по узким улочкам. Пора было приступать к основной работе, а именно – к разведке и подготовке диверсии на объекте.
   Но, по правде говоря, ему было не до работы и уж тем более – не до абстрактных интересов великой и нерушимой Директории. Все его мысли были заняты осознанием того, что ОНА, возможно, сейчас где-то рядом. И он должен выяснить это в первую очередь и – наверняка.
   А будет это непросто. Что он знает об этой девушке, кроме того, что она когда-то работала в фальшивом. подставном цирке? Кроме того, что найденный им флаг туманно намекает на мизерную возможность ее присутствия в этом месте. Даже ее фамилия ему неизвестна. Как не везет ему, все-таки, с фамилиями…
   Он нашел ближайшую будку связи. Как и полагается в таких городках – покосившуюся, разрисованную граффити, искореженную изнутри малолетними вандалами. Прикованный цепью справочник открывать не имело смысла: Агнесса, наверняка не с этой планеты. Хотя…
   Он, все же пролистал справочник, в котором оказались сотни Агнесс разного возраста и материального положения. Нет, это чушь.
   Он достал несколько кредитов и закатил в приемную щель. Бронированный сенсорный экран осветился, и Роджер углубился в местную поисковую систему.
   …Ни по имени, ни по заранее составленному ментальному фотороботу, найти он ее так и не смог. Впрочем, он не слишком расстроился. Если Агнесса действительно связана с сепаратистами, то вряд ли афиширует свое присутствие.
   Странно, все-таки получается. Какие-то непонятные, вроде как «кочующие» сепаратисты. Ведь эта планета никак не вязана с Сахарной Головой, никакими союзами и блоками. Они находятся так далеко друг от друга, что подобный союз стал бы попросту неэффективным. Так почему же здесь всплывает тот самый флаг? Они что же – наемники? А, может, это просто совпадение?
   И снова чушь. Роджер не верил в совпадения.
   Он прошелся по улице, шедшей параллельно центральной площади. Переулки были закрыты металлическими «козлами», рядом с которыми маячили солдаты в местной форме. За их спинами виднелась бронетехника. Там же виднелась и антенна со знакомым уже флагом.
   Ладно, займемся этим позже, решил Роджер. А пока стоит перекусить…
   Роджер поискал глазами подходящую его намерениям вывеску и взгляд наткнулся на надпись «Быстро и вкусно». Форсить и сорить деньгами разведчику не пристало. Поэтому Роджер, не задумываясь, направился к длинному ряду низких окон, за которыми быстро и вкусно перекусывало местное население.
   Это оказалось, все-таки, не стандартное роботизированное кафе, где заказ делаешь толстому железному ящику, из булькающего нутра которого и появляется набор из стандартных по всей Галактике блюд. Подобные автоматы, конечно, стояли вдоль стен. Но были тут и живые официанты, а так же имелась обширная барная стойка с длинным рядом высоких табуретов. Кроме того, были здесь и музыкальные автоматы, даже несколько игровых, а под потолком, пошевеливаемый вентиляцией, чуть раскачивался сверкающий зеркальный шар. Очевидно, это место было чем-то вроде местного культурного центра.
   Роджер уселся за свободный столик в углу, откуда хорошо просматривалась большая часть помещения кафе. Он отложил в сторону ящик с инструментами, снял рабочую кепку и занялся тем, чем и подобает разведчику: наблюдать за людьми.
   Посетителями этого кафе были самые разнообразные люди, от каких-то трясущихся бродяг, что пересчитывали мелочь, стоя у автоматов, до солидных дядек в дорогих костюмах с толстыми портфелями. Для некоторых из них даже резервировались столики, как понял Роджер. В большом городе такая картина, конечно, выглядел бы странной. Но здесь, в провинции, это в порядке вещей. Роджер знал это еще с Тореона: небось, эти солидные обладатели пузатых портфелей когда-то сами тряслись у пищевых автоматов, пересчитывая мелочь. Но упорным трудом или ловкостью они, наконец, что называется, выбились в люди. Однако же приятное ощущение от своего успеха нагляднее всего получить не в дорогом ресторане, а здесь, в старой привычной забегаловке, где тебя могут увидеть завистливые знакомые, а ты – сдержанно-снисходительно улыбнуться им. Многие из таких солидных людей отказываются от дальнейшего упорного продвижения по карьерной лестнице только ради одного: чтобы оставаться в родном городке и продолжать купаться в ощущениях превосходства над сородичами. Кто он будет там, в столице, не говоря уж о другом полушарии или, тем более – другой планете? А здесь он – подлинное воплощение благополучия и успеха…
   Да, формы человеческого тщеславия удивительны и многообразны…
   Роджер привычно-ленивым взглядом изучал разнообразие местного населения, представленного в одном отдельно взятом кафе, когда к нему подошел мальчишка-официант. Ему еще показалось, что где-то он уже видел это лицо и тощую фигуру. И тут же отметил – другие официанты здесь тоже почему-то дети…
   – Что будете заказывать, – звонким голосом поинтересовался малолетний официант.
   – Я буду… – начал было Роджер, как вдруг увидел ЕЕ.
   Она вынырнула из глубины зала, с подносом в руках – такая же тонкая, легкая, пронзительно знакомая…
   – А знаешь, что, мальчик, – дрогнувшим голосом сказал Роджер, – Можно, меня обслужит вон та тетя?
   Мальчишка странно посмотрел на Роджера. Помедлил секунду. И сказал:
   – Ну… Хорошо… Я спрошу.
   – Спроси, спроси. Вот тебе, на чай…
   Роджер медленно выдохнул, стараясь привести в порядок мысли и успокоиться. Это не очень-то удалось, так как не более, чем через минуту рядом с ним возникла ОНА.
   Агнесса.
   Глядя, как приближается ее тонкая фигура, Роджер инстинктивно вжал голову в плечи, словно ожидая удара.
   – Здравствуйте, – сказала она все тем же голосом, что до сих пор звенел в его обожженной памяти, – Будете делать заказ или вам предложить что-нибудь фирменное?
   Конечно же, она не узнала его. Да и сам Роджер уже не был тем юным и беспечным сержантом. От того чудесного и страшного дня остался только сгусток противоречивых воспоминаний вперемешку с невнятными чувствами.
   Но ее голос сработал, как катализатор химического взрыва. И все в нем ожило вновь. Он посмотрел ей прямо в глаза.
   – Агнесса… – сказал он, – Сядь, пожалуйста…
   Она выронила блокнот для заказов.
   Она не могла узнать его ни по облику, ни по голосу – все у него было теперь чужое. Просто она вновь поймала ту самую программу, что посылается из души в душу через круглые окошки расширившихся зрачков.
   Агнесса села за столик перед ним. Медленно, словно в состоянии гипноза. И все это время она не отрывала взгляда от его глаз.
   – Ты… Это ты… – хрипло произнесла она, – Ты… живой…
   – Это я… – как эхо отозвался Роджер.
   Они сидели и смотрели друг другу в глаза, пока Агнесса не опомнилась и не вскочила с места.
   – Я предлагаю вам фирменный обед от шеф-повара… – безлико произнесла она.
   – Замечательно, – кивнул Роджер. – То, что нужно…
   …Роджер спокойно поел, выпил чашку кофе, и только потом отодвинул в сторону блюдце, которое стояло на мягкой розовой салфетке.
   На салфетке корявым почерком была выведена надпись: «в 6 у высохшего фонтана».
   Роджер смял салфетку и положил ее в карман. И ушел, оставив на столе тонкую стопку кредитов. Он не видел, как вслед ему, из полуоткрытой двери подсобки, с подозрением посмотрел знакомый толстый человек невысокого роста…
   …Оставшийся день Роджер был занят работой, в которую постарался погрузиться с головой – так, чтобы не думать о том, что же будет этим вечером.
   Он встретился с местным резидентом и передал тому деньги и документы для быстрой эвакуации с планеты. Взамен получил дополнительную порцию важной информации, которую и передал ударным звеньям из обыкновенной будки связи.
   Еще до наступления темноты судьба противокосмической обороны этого полушария Гуаяны была предрешена. Дело оставалось за хорошо отлаженной работой ударных звеньев – тогда, когда наступить время «че» и командование сил Директории отдаст приказ на неожиданный и свирепый штурм мятежной планеты…
   Он работал быстро и четко, будто и не была эта операция для него первой – своего рода экзаменом. Просто естественные страх и напряжение ушли, растворились в предчувствии новой встречи…
   Ему казалось, что за один день он не только изучил этот городок, но и прожил здесь целую жизнь. А потому легко нашел тот самый высохший фонтан.
   Фонтан, очевидно, не работал очень давно. Исчезли даже намеки на то, что когда-то из ржавых патрубков били в небо радостные водяные струи. Серая цементная чаща была теперь пустынной ареной для гонок на перегонки легких и быстрых опавших листьев. Ветер кружил их, закручивая воронками и пуская по цементному кольцу, словно гоночные болиды. На это можно было любоваться часами, можно было давать листьям имена и делать ставки – какой листок быстрее добежит от стенки до стенки…
   – Привет, – раздался знакомый хрипловатый голос.
   Роджер обернулся. Агнесса полусидела, облокотившись на бортик фонтанного бассейна. Ее поза выдавала волнение и плохо скрываемое внутреннее напряжение.
   – Здравствуй, Агнесса, – сказал Роджер.
   – Ты очень изменился, Энрико, – произнесла Агнесса, – Тебя не узнать. Совсем.
   – Да, – сказал Роджер, – Я изменился. И я даже больше не Энрико… Зато ты не изменилась. Стала только красивее…
   – Наверное, ты здесь неспроста – с новым лицом и другим именем… Видимо, нам здесь следует ждать беды…
   – Да. Пожалуй…
   Роджер помолчал. Еще немного – и он начнет разваливать то, что с таким трудом было проделано его товарищами из военной разведки. Будет ли он переживать из-за этого? Кто его знает? В этом мире есть только одно, что действительно стоит переживаний.
   Она.
   – Агнесса… – заговорил вдруг Роджер страстно и жарко.
   Он даже схватил ее за руку. Она не сопротивлялась.
   – Агнесса, тебе надо уходить отсюда. Если останешься – может случиться беда. Я не знаю, как ты связана с тем взрывом на Сахарной Голове, но наша контрразведка уже взяла тебя «на карандаш». Я спрячу тебя, помогу выехать отсюда, сделаю любые документы…
   Его бурная речь разбилась на мелкие осколки о слегка удивленное и небрежное:
   – Зачем?
   – К-как это – зачем? – краска сошла с лица Роджера, – Я хочу помочь тебе… Хочу этого больше жизни! Клянусь, я все сделаю, чтобы спасти тебя! Или ты мне не веришь?!
   – Спасти меня? – хмыкнула Агнесса. – Расскажи лучше, как ты живешь…
   – Что?! А… Как я живу… А который – я? Тот, которого расстреляли из-за того, что видели вместе с девушкой из бродячего балагана смерти? Или тот, что живет еще на свете только для того, чтобы найти эту девушку и… понять?..
   Последние слова Роджер произнес почти с отчаянием. Его лица коснулась тонкая холодная ладонь.
   – Пойми, Энрико… – в голосе Агнессы зазвучала печаль и безысходность. – Прости, что называю тебя так. Я ведь знаю и помню тебя только как того веселого и… светлого сержанта Энрико… То, чем я занимаюсь – вовсе не моя блажь. И не чья-то отвлеченная злая воля. Ведь я и есть ваш злейший, самый откровенный и последовательный враг. Я враг Директории. А, значит, и твой враг…
   Она приблизилась и коснулась щекой его лица. Роджер почувствовал холодную слезу. И обнял Агнессу.
   Подумать только – он впервые обнял ее только сейчас! А ему казалось – они были вместе вечность…
   – Понимаешь, – шептала она, – И ты тоже тогда должен был умереть. Ты и сейчас должен умереть – как и все вы, убийцы и душегубы Директории. Ведь ты даже не можешь представить той ненависти, что направлена против вас – на наших маленьких, беззащитных, но пока еще свободных мирах. Тех, где сгрудились беженцы со всех разоренных вами планет… И ведь, по правде, ты – ничем не лучше других палачей Директории. Касатка, Гамма Дурана, Энтримон – ты ведь тоже был там, я видела записи… И прямо сейчас я должна была бы тебя уничтожить… Но… Я не могу… Не могу…
   Она рыдала у него на плече. А потрясенный Роджер выискивал в покореженной памяти те смутные кадры военной хроники, о которых, наверное, и говорила Агнесса. И он не понимал ее.
   Внезапно прекратив рыдать, Агнесса оттолкнула его со словами, произнесенными осипшим от слез голосом:
   – Все. Это была слабость. Такое бывает со всеми. А теперь я пойду.
   – Постой, Агнесса… – Роджеру показалось, что земля уходит у него из-под ног. – Но как… Как же это…
   – Мы – враги, – отрезала Агнесса и вдруг снова всхлипнула, – Теперь, если я вдруг увижу тебя – то убью. Не смогу сама – скажу тем, кто ни секунды не станет колебаться. И передай своим – пусть ваши штурмовики готовятся к смерти…
   – Агнесса…
   – Прощай!
   Она повернулась и быстро скрылась в ближайшем переулке.
   Роджер потрясенно осел на камни мостовой. Он ожидал чего угодно, только не такого разговора. В душе было чернее и холоднее, чем в мертвом вакууме космоса. Гамма-излучение безжалостно выжигало оголенную беззащитную душу…
   Так он сидел, прислонившись к бортику фонтана, а мимо проходили беспечные прохожие, шныряли дети, тяжело ступали солдаты…
   Он смотрел сквозь все это движение, и не хотел видеть ничего. Все, на что стоило в этой жизни смотреть, скрылось в этом проклятом пыльном переулке…
   Он закрыл глаза. И увидел почему-то желтое знамя, весело звенящее на ветру маленькими бубенцами.
   А потом пискнул нуль-пейджер. Наступало время «че».
 //-- 5 --// 
   – Ну, что же, просто блестяще! Поздравляю вас, капитан – это самое удачное начало карьеры разведчика, которое только можно представить!
   – Вы ошиблись, мой майор. Я лейтенант.
   – Это вы ошиблись, Роджер. Отныне вы – капитан оперативной разведки. И, на мой взгляд, вполне заслуженно.
   – Служу Директории!
   – Вольно, капитан! Отвыкайте от армейских строевых привычек. У нас здесь служит элита вооруженных сил, и козыряние не в ходу.
   – Понял, мой майор!
   – Вот, то-то же… Только вы не расслабляйтесь, Роджер. У нас есть традиция: после повышения повышаемый в звании должен выступить с небольшим докладом в нашем закрытом клубе, в кругу старших коллег. Да, нет, не с докладом даже, а, скорее, с речью, в которой вы изложите свои взгляды на нашу работу, а может, и дадите ценные предложения. Это по большей части формальность, но делается для того, чтобы подтвердить вашу квалификацию. Вы же понимаете, какой у нас отбор.
   – Конечно, мой майор…
   – Таким вот образом… А пока расслабьтесь, отметьте повышение вместе с товарищами по службе. У вас слишком усталый вид. Это не пристало настоящему разведчику.
   – Буду стараться, мой майор!
   – Да уж постарайтесь…

   Этот вечер Роджер решил провести с друзьями.
   Он накрепко закрылся в своей квартире. Ему полагалась теперь прямо-таки роскошные двухкомнатные апартаменты, с собственной ванной и кухней, огромной, будто кашеварить в ней предстояло не меньше, чем на роту. Роджер и представить себе не мог, что когда-нибудь в своей жизни сменит стандартное «койкоместо» в казарме на такое невероятное по обилию нерационально используемой площади жилье. А ведь даже сама по себе казарма стала однажды для него настоящим раем.
   Когда-то давным-давно.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное