Владислав Выставной.

Кандидат в маги

(страница 6 из 33)

скачать книгу бесплатно

   – Ну, да, – кивнула Криста, – мы все обожаем американскую демократию. Вы для нас – пример номер один, ага. Хм… О чем это я? Ах, да, выборы. Так вот, как вы не называйте силы тьмы, но они тоже будут бороться за победу в выборах. И уж точно – станут использовать самые грязные политические и колдовские технологии, про которые в вашей самой демократической стране в мире никто и никогда, конечно, не слышал…
   – О, да, мы ничего даже не слышали о «грязном пиаре»! – вставил ведущий.
   – Вот-вот, – усмехнулась Криста. – А мы слышали. И самое для нас неприятное заключается в следующем: тот, кто должен, по идее, следить за соблюдением Правил Игры и справедливости выборов, является у нас самим воплощением зла. Я говорю про нашего Арбитра…
   – Какие у вас, все-таки, дикие места! – посетовал ведущий. – Я просто содрогаюсь, представляя себя на месте Кандидатов, за которых должны проголосовать голодные и дикие медведи…
   – Дались вам эти медведи! – проворчал Богдан.
   – Медведи у нас не имеют права голоса, – заметил Эрик.
   – Вот видите! – горестно произнес ведущий. – Никакой демократии! Даже медведи в этой стране лишены элементарных прав человека!
   Зрители по команде мартышки разочарованно загудели.
   – Я, все же, закончу, – нахмурилась Криста, которую тоже начало утомлять это нелепое ток-шоу. – Мы хотели найти в вашем городе того, кто мог бы стать Кандидатом от сил добра. Ведь, как известно, выходец из другого, противоположного нашему Волшебного полигона, не подконтролен нашему Арбитру. В смысле, Арбитр не сможет отслеживать каждый его шаг, а значит, наши шансы на успех были бы выше…
   – Но теперь, поскольку наш секрет стал достоянием всех и каждого, мы от своего плана отказываемся, – подытожил Эрик.
   – Вот так вот! – запальчиво добавил Богдан.
   – Спасибо за содержательную беседу! – воскликнул орангутанг. – А я напоминаю, что у нас в гостях были знаменитые нелегальные эмигранты из ледяной империи зла. А сейчас – снова музыка…

   Любители вышли на улицу. Они ощущали себя разбитыми, подавленными и невероятно уставшими. Прохожие деловито сновали взад и вперед со своими неизменными белоснежными улыбками на лицах – фирменной отметиной Черных земель Успеха. Казалось, все моментально потеряли интерес к пришельцам с другого конца Земли.
   Но это только казалось.
   Раздался необычный и совершенно неожиданный в шумной атмосфере Волшебного Нью-Йорка звук. Это был цокот копыт.
   Глазам любителей предстало зрелище одновременно величественное и забавное: прямо перед ними остановился некий гибрид длиннющего лимузина и античной колесницы, запряженной добрым десятком лошадей.
   – Что-то мне подсказывает, что нами заинтересовалась итальянская мафия, – произнес Богдан.
   – Тогда уж – древнеримская, – уточнил Эрик.
   Передняя дверца колесницы открылась и оттуда вылез рослый детина в форме самого натурального римского легионера.
Он неспешно подошел к любителям, которые едва сдерживались, чтобы не рассмеяться: уж слишком вызывающе смотрелись под золотистым шлемом черные пластиковые очки и витой проводок наушника!
   – Это вы, что ли, из Москвы? – поинтересовался легионер.
   – Да, вроде того, – отозвался Эрик. – А что такое?
   – С вами хочет побеседовать один очень влиятельный человек, – сказал легионер.
   – А точнее? – сварливо поинтересовался Богдан.
   – А точнее – крестный цезарь этого города, – зловещим голосом произнес легионер и кивнул в сторону колесницы-лимузина. – Сами сядете, или затолкнуть вас силой?
   Уговаривать любителей не пришлось, и они гуськом полезли на заднее сиденье.
   Внутри «в ноль» затонированного лимузина было темно, душно, пахло ладаном и прочими благовониями. Скудное освещение давали чадящие на стенках масляные светильники. Потолок лимузина поддерживали декоративные колонны, а внутренне убранство поражало совершенно безвкусной роскошью.
   Когда глаза друзей привыкли к полумраку, они рассмотрели сидящего напротив полного человека в белой складчатой тоге, с золотым венком на круглой лысоватой голове. Выглядел он, как какой-нибудь недобитый Спартаком патриций из старого голливудского «пеплума».
   – Приветствую вас, о чужестранцы! – мягким голосом произнес человек. – Ну, что же, покалякаем о делах наших скорбных?
   – Покалякаем… – растерянно произнес Богдан.
   – Угощайтесь, – предложил крестный цезарь, указывая на низкий столик перед собой.
   На столике, на большом серебряном блюде в груде экзотических фруктов лежал задумчивый жареный поросенок. Из спины его торчал предательски воткнутый кинжал, а изо рта – «Сникерс».
   – Кола, содовая? – любезно предложил хозяин поднимая огромную золотую чашу.
   – Спасибо, – вежливо сказал Эрик. – Может, сразу прейдем к делу? Зачем вы хотели нас видеть?
   – Какие нетерпеливые эти нынешние молодые люди! – посетовал крестный цезарь, отрезая от бока поросенка изрядный кусок. – Разве так ведутся разговоры? Я предлагаю вам вначале закусить, испить вина… Кто знает, может, это последняя возможность в жизни, хе-хе? Ну, а потом мы продолжим разговор в сближающей и расслабляющей обстановке терм…
   Крестный цезарь довольно выразительно уставился на Кристу. Та вспыхнула и сказала резко:
   – И, все-таки, чего вы от нас хотите?
   – Понимания, – проникновенно сказал хозяин, – всего лишь понимания интересов нашей империи в этом бурном и противоречивом мире…
   – Вы хотите понимания, а вот нам ничего не понятно! – искренне заявил Богдан.
   – Чего ж тут непонятного? – усмехнулся крестный цезарь, жуя поросенка и запивая его кока-колой из золотой чаши. – Когда речь идет о выборах, не интересоваться моим мнением, по крайней мере, невежливо. Все-таки, я не последний человек в этом городе. А значит – и во всем мире. Так что, давайте, поговорим о предстоящих выборах Мага…


   Саша Шум, как ошпаренный, выскочил из вагона. Дело в том, что уснувший было Шум вдруг проснулся и визгливо прикрикнул на него: «А ну, выходи давай!»
   И Саша вышел.

   Нельзя сказать, что он был знатоком московского метрополитена. Но даже ему эта станция показалась странной. Хотя бы потому, что единственный выход с нее – широкая гранитная лестница – вела не вверх, как это полагается, а вниз. Некоторое время Саша стоял перед этой лестницей, пытаясь понять, что еще не так в представшей ему картине. Пока, наконец, не понял.
   Лестница-то была на потолке! А изогнутый потолок, напротив, был под ногами, крутым желобом уходя в земные недра.
   От вида этой архитектурной экзотики с Сашей приключился очередной приступ клаустрофобии. Неизвестно, сколько бы он стоял и мелко трясся перед этим строительным выкрутасам, но тут к перрону подкатил очередной поезд, из которого, пыхтя, выскочили ставшие уже родным гориллообразные санитары-телохранители.
   С нечленораздельными возгласами они бросились к Саше, и тот, не долго думая, шагнул вперед.
   Перед глазами все завертелось, закувыркалось, и Саша обнаружил себя стоящим на лестнице.
   Его слегка подташнивало. Особенно от вида санитаров, вверх ногами стоящих на потолке.
   – Как это? – удивился Саша.
   – Как это? – не меньше удивились висящие вверх тормашками санитары.
   Загудел и унеся по потолку поезд. Саша вдруг потерял интерес к чудесам гравитации, просто повернулся спиной к навязчивым опекунам и зашагал по ступенькам: с этой новой точки зрения лестница вела, как ей и полагалось, наверх.
   Сзади раздалась ругань и удивленные вскрики, и следом за ними – топот двух пар ног: санитары тоже преодолели странный барьер между верхом и низом. Догнав Сашу, Чип и Дейл вдруг потеряли свой пыл погони: цель была достигнута, и общественность снова была ограждена от беспокойного Кандидата.
   Теперь все трое могли просто наслаждаться прогулкой. И, по правде говоря, здесь было на что посмотреть.
   Саша Шум никогда в Москве не бывал. Во всяком случае, не помнил об этом. И тем более, он никогда не видел московского Кремля. Разве что, на упаковке какой-то шоколадки. Здесь же главная достопримечательность бывшей столицы предстала перед ним в тишине и спокойствии громадного подземелья.
   Как известно, в Волшебной Москве, по странной причуде Игры, Кремль хитрым образом опрокинулся вверх тормашками, направив свои башни вниз, в землю, словно громадные корнеплоды, и выставив на поверхность здоровенный холм с фундаментами и бывшими подземельями – безумной мечтой археологов. Выдвигались разные версии причин столь странного переворота, среди которых главенствовала одна: Игра стремилась упрятать подальше тех, кто обитал в Кремле от беззащитных горожан.
   Хотя злые языки и утверждали, мол, все не так: это власть, прослышав про Игру и испугавшись ответственности за все происходящие чудеса и ужасы, просто-напросто засунула голову в песок, как какой-нибудь трусливый страус.
   Всего этого Саша Шум не знал, да и знать не мог. Политикой он интересовался мало. Единственным представителем власти, которого он знал и уважал, был Генерал-Директор, командующий галактическим флотом. Да и то, являлся он Саше, в основном, в периоды его неожиданных впадений в сумеречное состояние.
   И теперь Саша просто смотрел, разинув рот, на скупо подсвеченное великолепие, упрятанное глубоко под землю от превратностей волшебной Игры. Рядом в каком-то восхищенном отупении застыли санитары.
   Наверное, эта троица еще долго стояла бы вот так и созерцала подземные красоты, но тут со стороны Боровицких ворот к ней неспешно подошел ничем не примечательный человек, однако же, в форме, которую сейчас можно увидеть разве что в фильмах про сталинские репрессии.
   – Сержант Трошкин, – козырнул человек в форме НКВД. – Пройдемте, вас уже ждут.
   – Кто ждет? – спросил Саша Шум, послушно следуя за сержантом Трошкиным.
   – Кто надо, – коротко и веско ответил сержант.
   Сашу такой ответ успокоил. Примерно так же отвечал Андрей Алексеевич на любые вопросы, которые другого человека просто поставили бы в тупик. А ведь так оно и есть, пожалуй: ждет его именно тот, кто надо, и вряд ли тот, кому судьба Саши Шума безразлична.
   Санитарам же этот ответ не очень понравился. Однако же на них сильное впечатление произвела форма. Видимо, в этом устаревшем фасоне было что-то мистически-страшное, как в серых балахонах инквизиции.
   Сашу вместе с санитарами провели по каменным кремлевским мостовым, по иссиня-черному расчерченному белыми полосами асфальту, пока они не оказались перед небезызвестной Грановитой палатой. Здесь Трошкин неожиданно рухнул на колени и, обернувшись на Успенский собор, трижды истово перекрестился. Глядя на Трошкина, украдкой перекрестились санитары – на всякий случай.
   Саша Шум, будучи агностиком и просто не в себе, креститься не стал, а лишь плотнее натянул на уши свой пакет.
   – Пошли! – решительно сказал НКВДшник.
   И все четверо поднялись по ступенькам в святая святых российской власти.
   Как и следовало ожидать, крутые своды Грановитой палаты начали давить на неустойчивую психику Саши. И еще меньше ему понравились сотни свечей, торчащих повсюду и удушливый запах ладана. Дальняя половина зала была отгорожена нескольким рядами железных цепей, на которых гроздьями висели крестики и всевозможные амулеты.
   Санитары переглянулись: им такие вещи были знакомы. Здесь явно присутствовала нечистая сила.
   – А нам бы тоже… Оберег бы какой-нибудь, – неуверенно произнес Чип.
   – Оберег? – задумчиво произнес Трошкин. – Ты говоришь про пистолет?
   – Не, он про амулет или там крестик, – осторожно вставил Дейл.
   – Не поможет, покачал головой Трошкин.
   После чего вздохнул, встал на колени и принялся белым мелком очерчивать вокруг присутствующих корявый круг. Закончив это дело, он отряхнул руки и пожал плечами:
   – Иногда помогает…
   Только он это сказал, как резким порывом ледяного ветра задуло свечи. Палата погрузилась во мрак.
   Санитары вскрикнули от неожиданности. Ноги у Саши подкосились, и он уселся прямо на пол, спрятав голову в верный пакет.
   – Спокойно! – дрогнувшим голосом сказал Трошкин.
   В руке его вспыхнул мощный армейский фонарь. Его он положил на пол, направив луч света вертикально вверх. В пыльном задымленном воздухе образовалась блеклая световая колонна.
   И тут же заколебалась, словно насмехаясь над законами физики.
   – Пришел… – пророкотал низкий, пробирающий до глубины души голос.
   – Таблетку… – пробормотал Саша Шум. – Таблетку бы мне…
   Санитары в ужасе озирались, и только крепкие руки сержанта Трошкина не давали им выскочить из магического круга.
   – Зачем тебе таблетку, Игрок? – проговорил голос. – Нет, тебе нужно совсем другое…
   – Что, что мне нужно? – плаксиво спросил Саша.
   Голос тихо рассмеялся. Однако веселья в гнетущую мрачную атмосферу это не добавило.
   – Власть, – сладостно произнес голос. – Тебе нужна власть – вот, что поможет тебе. Власть – она излечит тебя от любых болезней, от любых страхов. Потому что наделенного Властью никто не посмеет назвать больным или трусом…
   Голос, казалось, бродил по кругу, словно пытаясь нашарить спрятавшихся в глубине круга людей. Как ведьма в гоголевском «Вие». Голос этот обволакивал, холодил не только душу, но и из тела норовил высосать тепло и силы.
   Даже Трошкин, очевидно, привыкший к подобным вещам, нервничал. Что уж говорить про санитаров и несчастного Сашу!
   – Кто вы? – из глубины пакета поинтересовался Саша.
   – Я есть воплощение Власти, – несколько самодовольно проговорил голос. – Я тот, кого боятся и перед кем трепещут…
   – А что же вы тогда здесь, за цепями сидите, если перед вами все трепещут? – неожиданно для самого, самым непосредственным тоном поинтересовался Саша.
   Любопытство в нем иногда брало верх над здравым смыслом.
   Голос взревел.
   Стены заходили ходуном, волосы у присутствующих встали дыбом от ужаса, а незримый некто все бесновался, бился в какой-то бессильной истерике.
   И вдруг утих.
   – Да, ты прав, – прохрипел голос, – я сижу на цепи. И именно поэтому ты мне понадобился. Через тебя я хочу вернуть себе власть.
   – Я ничего не понимаю! – захныкал Саша.
   – Власть не требует понимания, – назидательно сказал голос. – Власть требует подчинения…
   Металлически звякнув, что-то упало под ноги Саши.
   – Возьми знак Власти, – приказал голос.
   «Возьми, возьми, возьми!» – забормотал Шум в голове у Саши.
   – Для чего мне это? – проговорил Саша, поднимая с пола небольшой металлический предмет.
   – Ты должен взять власть! – прохрипел голос. – Ты поможешь мне, я помогу тебе.
   – Мне ничего не нужно! – робко сказал Саша.
   – Нужно! – властно возразил голос.
   «Нужно, нужно, нужно!» – настойчиво твердил Шум.
   – Ты должен выиграть выборы и стать Магом, – сказал голос. – И ты излечишься от своей болезни…
   – Я совершенно здоров! – запальчиво заявил Саша, и санитары на всякий случай положили руки ему на плечи.
   – Ну, да… – рассмеялся голос. – Став Магом, ты излечишься, и начнешь творить свои магические дела. И первым делом ты освободишь меня.
   – Как это? – непонимающе произнес Саша.
   – Став Магом, ты поймешь как. Итак, это будет наш с тобой договор: ты становишься Магом, а взамен – освобождаешь меня. Идет?
   – Я не знаю… – заплакал Саша. – Я даже не знаю, кто вы…
   – Я… – произнес голос совсем другим тоном. – А ты подумай. Хорошенько подумай!
   Саша подумал.
   – Ты понял, кто я? – таинственно произнес голос.
   – Генерал-Директор?! – воскликнул Саша и вскочил на ноги, стаскивая с головы пакет.
   – Тс-с! Только никому не рассказывай!
   – Конечно! Конечно же – никому! Ни единой живой душе!
   – И неживой – тоже!
   – Да! Да!
   – Так мы договорились? По рукам?
   – По рукам!
   Саша ойкнул: он почувствовал в своей руке холод и странную тяжесть.
   Чип откашлялся и негромко произнес:
   – Я, конечно, не юрист, но вообще-то, договоры, заключенные недееспособным, считаются недействительными…
   – А у него справка есть, – добавил Дейл.
   – Только не в нашем ведомстве! – веско сказал НКВДшник. – У нас недееспособных нет. Есть только тунеядцы, прикидывающиеся недееспособными. А это уже статья…
   В воздухе что-то громко хлопнуло – и свечи все, как одна, вспыхнули.
   – Ну, вот, кажется обошлось, – не очень уверенно произнес Трошкин.
   А Саша смотрел на предмет в своей руке. Это была старинная золотая монета с профилем бородатого человека в нелепой шапке, весьма похожего на черта. Человек косился на Сашу, и взгляд его не сулил ничего хорошего.


   Игра принимала совершенно неожиданный оборот, и Архивариус находился в полнейшей растерянности.
   Была нарушена привычная схема, когда за дело брались Игроки и принимались выяснять между собой отношения. Теперь же в Игру через эти странные выборы было втянуто практически все население Волшебной Москвы. Никакие нормальные человеческие законы в Игре толком не действовали, а потому процедура предстоящих выборов представлялась Архивариусу в весьма туманном и тревожном свете.
   К тому же Архив намекал на участие в гонке за должность Мага могущественных сил с Того Света. И это обстоятельство совсем уж не вселяло оптимизма.
   Конечно, Архивариус знал, что под Тем Светом Архив подразумевает вовсе не обиталище чертей, однако же, нечто близкое по духу.
   То, что сегодня туда отправились Эрик, Богдан и Криста, могло, конечно, помочь прояснить ситуацию, но вряд ли было действительно серьезным шагом. Нужно было предпринимать какие-то действия, пока хитрые и слишком уж рационально мыслящие силы тьмы не объединились против разобщенных и довольно аморфных сил света…
   Архивариус, конечно же, знал, что его роль в Волшебной Игре не может быть в должной мере активной. Кто он? Всего лишь хранитель Архива, толкователь разрозненных сведений, стекающихся на архивные полки. Действовать предстояло Игрокам – и только им.
   Но что прикажете делать, когда Игрок под номером тринадцать оказался обыкновенным сумасшедшим, и не смог даже добраться до него, Архивариуса, для получения совета, а просто сгинул где-то в каменных джунглях Волшебного города Москва? И кто такие Игроки под номером одиннадцать и двенадцать, про которых Архив не может сказать ничего, кроме того, что они носят белые халаты?
   И кто этот загадочный и страшный уже одними самим своим номером Игрок номер НОЛЬ?
   Конечно, это всего лишь Игра, всего лишь Волшебная Игра, которая длится вот уже пятнадцать лет, и от которой зависит дальнейший путь, по которому пойдет человечество. Так, по крайней мере, говорили Маги. Маги, которых никто не видел. Или те, которых только предстоит выбрать? О, боже, от всего этого просто голова идет кругом!
   Но даже не это вызывало беспокойство Архивариуса. В конце-концов, чему быть, того не миновать. Его волновало совсем другое.
   То, что, сбежав из-под домашнего ареста, исправлять собственные ошибки отправился сам юный и взбалмошный Магистр Правил.

   Тема катил на своем изрядно потрепанном скейтборде, изредка отталкиваясь ногой от асфальта для придания ускорения. Хотя этого, по большому счету, не требовалось: доска была заговоренная, со врожденной привычкой к движению. Это был трофей, выигранный в одной из драк с разбитой в пух и прах бандой Сверчков. Те водились с лесными тварями, как и Мясорубщики, только были куда более дохлыми. Куда им против Крыс!
   В ту памятную ночь Сверчков выбили из сквера, который те считали своим, и отобрали у них немало ценных вещей, вроде самодерущихся дубинок или вот таких досок из колдовского дерева. Дубинки Крысам были не нужны, а вот доски пришлись по душе…
   Теперь же Теме было не до приятелей: на душе стало муторно от собственной глупости. И как бы он не смеялся над самим собой, не поплевывал свысока на все эти предрассудки взрослых, он, все же, был Магистром Правил. И от этого уже никуда не деться.
   Пока не закончится Игра.
   А пока, для начала Тема твердо решил: никогда и ничего он больше не будет писать! Никогда – до тех пор, пока не закончится Игра!
   Как может закончиться Игра, и что случится после этого, Тема представлял себе крайне смутно. Его посещали лишь туманные предчувствия, которые навевали странную тоску. Ведь после Игры все будет совсем не так, все будет совсем по-другому. «Нормально» будет, как договорит иногда дядя Архи. Дурацкое слово, которое совершенно ничего не объясняет!
   …Тема гнал свою доску и думал, что, пожалуй, не потратит много времени на то, чтобы разобраться с этой ситуацией. Ведь у Темы были свои связи. Их вряд ли бы одобрили взрослые, но кто может указывать Магистру?
   Было раннее утро. И дня не прошло с того момента, как Тема написал на стене эти дурацкие Правила.
   Но теперь он с удивлением озирался по сторонам: с городом что-то происходило. Что-то непривычное. Город менял облик: множество расклейщиков бодро украшали стены домов плакатами с надписями «Все на выборы!», на огромных электронных экранах мелькали смутно знакомые лица, вперемешку с лозунгами, вроде «Голосуйте за своего Кандидата!»
   Этих самых Кандидатов было несколько. Попадались и знакомые лица, но были также чужие и странные. Особенно удивило Тему перекошенное с нелепой гримасе лицо небритого человека с красным целлофановым пакетом на голове.
   В Волшебной Москве новости разносятся мгновенно, и события происходят порой невообразимо быстро. Дядя Архи говорил про какие-то чудеса, что творятся здесь со временем, но Тема ничего из сказанного не понял. Да и зачем все это понимать, если можно просто воспринимать как данность?
   Тема быстро потерял интерес ко всем этим Кандидатам. Теперь он думал о предстоящей встрече.
   Магистр волновался. Нет, он вовсе не был трусом. Более того, он уже доказал и себе, и другим, что совершенно не боится ни колдовской силы, ни кулаков Мясорубщиков. Но вот в предчувствии этой встречи он испытывал робость. Только подумав о ней, он покрывался каким-то болезненным потом, и в голове начинали путаться мысли.
   И все из-за чего? Из-за какой-то девчонки!
   Настроение у Темы постепенно портилось. Он был очень недоволен собой: ладно, если бы он переживал из-за красотки Леры из соседнего дома – так из-за нее все переживают. Говорят, она приворожила полрайона, а на остальную половину порчу навела. А тут – просто Светка, которую он чуть не с младенчества знает. Совершенно обыкновенная девчонка, даром, что ведьма…
   «А может, в этом все и дело? – подумалось Теме. – Может, она тоже приворожила меня? Бабка-то у нее ведьма первоклассная, всему внучку научить могла…»
   Но тут же он сам отмел все эти подозрения. Нет, Светка не могла на такое пойти. Даже после последней совершенно нелепой ссоры. Может… Может, он просто влюбился?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное