Владислав Выставной.

Кандидат в маги

(страница 4 из 33)

скачать книгу бесплатно

   Потому, что машина вдруг затормозила, и от отрицательной перегрузки любителей посетило ощущение тошноты.
   – Таможня, – пояснил Гриша, и машина остановилась.
   Точно напротив стойки со строгим человеком в форме.
   – Я совсем не подумала об этом, – обеспокоилась Криста. – Мы даже загранпаспорта не подготовили…
   – Ценности с собой есть? – скучающе произнес человек на чистом русском языке.
   – Н-нет, вроде, – сказала Криста. – Нет у нас никаких ценностей…
   – Да? – с сомнением произнес таможенник. – Даже моральных? Хм, мне говорили, что в Волшебной Москве с этим проблема, а я сомневался…
   – Да вы что! – зашипел на Кристу таксист. – Если вы свои ценности контрабандой провезете – вас же посадить могут!
   Богдан высунул голову в окно и выпалил хриплым спросонья голосом:
   – Ум, честь и совесть – вот наши ценности!
   – И дружба, – добавил Эрик.
   – Так, – произнес таможенник и протянул таксисту пачку бумажных листков. – Пожалуйста, подробно задекларируйте…
   – Что за декларировать? – удивилась Криста.
   – Да ценности, ценности! – быстро сказал таксист и раздал любителям листки с надписью «Таможенная декларация».
   – А «любовь» писать? – задумчиво произнесла Криста.
   – Конечно, – сказал таможенник. – В каких количествах провозите любовь?
   – А в каких разрешено? – поинтересовался Эрик.
   – Только для личного потребления, – строго сказал таможенник. – Если любовь на продажу – придется платить пошлину…
   – Нет, у нас только для личного! – заявил Богдан.
   – Коммунистическую и иную скоропортящуюся и заразную идеологию не провозите? – с подозрением спросил у Богдана таможенник.
   – Как можно! – возмутился Богдан. – Только буржуазную. В «Дьюти-фри» немножко прикупили…
   Таможенник пододвинул к машине какое-то плоское корыто с густой белой жижей.
   – Это еще зачем? – обмер Богдан.
   – Это стандартная процедура для вашей же безопасности, – сказал таможенник. – Прошу вас опустить лицо в гипс для изготовления вашей посмертной маски…
   – Посмертной? – переспросила Криста.
   – Вы же, все-таки, прибыли на Тот Свет, – пояснил таможенник. – Так что, считайте, немножко умерли для прежнего, хе-хе… Шучу. Не отнимайте у меня время, гипс застывает!
   – Котенка тоже макать? – поинтересовалась Криста.
   – Вы с ума сошли! – возмутился таможенник. – Он ведь животное, а не какой-нибудь там иностранец! Будете его мучить – вас на электрический стул посадят!
   – Так его, вроде, отменили? – сказал Эрик.
   – Это за убийство отменили, – пояснил таможенник. – А за нарушение политкорректности возобновили!
   …Друзья отплевывались и соскребали с лиц остатки гипса, а таможенник с видом скульптора придирчиво осматривал слепки.
   – Как живые, – сказал, наконец, он. – Лучше всяких отпечатков пальцев! Итак – добро пожаловать в нашу гостеприимную страну, проклятые иностранцы! Надеюсь, вы не захотите у нас остаться и вовремя свалите из нашего светлого рая в свою вонючую и гнилую дыру!
   Так закончились формальности, и перед такси взвился кверху полосатый шлагбаум.
   Любители, несколько сбитые с толку таким приемом, хотели обменяться друг с другом первыми впечатлениями.
Но тут же отказались от этой мысли.
   Ведь машина уже вылетала из темных земных недр под лучащееся оптимизмом американское солнце.


   Проделав довольно долгий пеший путь, Саша Шум неожиданно остановился, замерев с поднятой для шага ногой. Перед ним простиралась широкая и пустая трасса, ведущая прямиком под эстакаду МКАД. Казалось бы – бери, да и топай себе по гладкой дороге!
   Но нет! У Саши были свои причины остановиться. И мысли его привычно полились вовне:
   – Это очень странно – такая пустая дорога, – рассуждал Саша Шум. – Наверняка, это неспроста. Наверняка, кто-то что-то против меня задумал! Я даже знаю – кто! Это монстры с Тау! Вот сейчас я выйду на дорогу – а меня тут же грузовик – хрясь! – и раздавит в лепешку! Я все их задумки знаю! Меня не проведешь!
   – Это ты верно мыслишь, – заметил Шум. – Мало ли, что там задумали эти пришельцы. Ты, главное, про бластер не забывай!
   – Ага! – сказал Саша и снова натянул пакет на голову. – Теперь я в безопасности.
   – Только не задохнись в своем скафандре! – посоветовал Шум.
   Санитары стояли рядышком с Сашей, тупо таращась на дорогу. Им было, в сущности, все равно – раздавит или не раздавит их мифический грузовик. У них была одна задача: защищать Кандидата. И даже не столько его самого, сколько окружающих от своего подопечного. Ведь теперь от него можно было ждать вообще, чего угодно!
   Наверное, Саша стоял бы так, на одной ноге и с пакетом на голове, очень долго, убаюкиваемый накапливающимся под целлофаном углекислым газом, но в воздухе раздался звук, как от моторчика сказочного Карлсона в известном мультфильме. Звук быстро приближался, и вот, прямо перед Сашей с неба опустился очень колоритный персонаж – инспектор ГАИ с огромными стрекозиными крыльями, покрытый, словно оса, поперечными черно-белыми полосками.
   Всего этого великолепия Саша шум не увидел, поскольку его мир ограничился пакетом. Однако услышал приветливое:
   – Инспектор Горемыкин! Гражданин, проблемы?
   Санитары несколько напряглись, готовясь к любым неожиданностям. Однако пациент повел себя вполне адекватно: он просто лихо сдвинул пакет на макушку и заговорил спокойным уверенным голосом:
   – Проблемы – вещь относительная. Вообще, большинство проблем мы придумываем себе сами. По большому счету, проблем, как таковых не существует. И если каждый из нас поймет это и примет за правило, то проблемы постепенно исчезнут из нашей жизни, уступив место позитивным эмоциям. Я выступаю за беспроблемный взгляд на окружающую действительность. Голосуя за меня, вы голосуете против всех своих проблем!
   Санитары дружно зааплодировали.
   – Это ты о чем? – спросил Саша.
   – Тихо! – прошипел Шум. – Я же тебе репутацию создать пытаюсь…
   Инспектор слушал всю эту тираду с открытым ртом, будто неожиданно сам впал в транс от этой плавной и продуманной речи. Но быстро пришел в себя, откашлялся и произнес:
   – Агитируете? Ну-ну…
   – Я дорогу перейти боюсь, – вдруг совсем другим, жалобным голосом произнес Саша.
   – А, это понятно, – сказал инспектор Горемыкин. – Сам иногда боюсь, с тех пор, как летать начал. Но вас, как одного из Кандидатов, мне велено сопроводить на спецмашине до самого метро!
   – А к чему это – до метро? – пробасил Чип.
   – Зачем нам в метро? – с неудовольствием пробасил Дейл. – А если у Кандидата приступ случится от замкнутого пространства?
   – Кандидат, кандидат, – пробормотал Саша Шум. – О чем это они все говорят?
   – Приступ – не приступ, но велено вас у метро высадить! – строго сказал инспектор Горемыкин. – Так принято у нас Игроков встречать…
   – Теперь – про игроков каких-то говорят, – прокомментировал Саша, снова натягивая на голову пакет. – Понапридумывали тоже… Вокруг меня одни сумасшедшие…
   Последние слова прозвучали под пакетом – глухо и таинственно.
   Но санитары уже бережно сажали его в тихо подкативший огромный «бентли» с символикой патрульно-постовой службы. К сожалению, Саша Шум не мог по достоинству оценить роскошь данного экипажа. Он жил в несколько иной реальности, лишь отчасти соприкасавшейся с нашей. Тем не менее, он был рад помощи со стороны органов охраны правопорядка, и благодарно улыбнулся гаишнику.
   – Добро пожаловать в Волшебную Москву! – козырнул Горемыкин и строго сказал санитарам:
   – Вам к Архивариусу надо. Впрочем, в метро вы сами все поймете…
   Он с улыбкой проводил взглядом удаляющуюся машину и произнес самому себе:
   – Неужели все это, наконец, закончится? Ох, не верится что-то… С таким-то Кандидатом…

   …Когда, уже стоя на эскалаторе, Саша Шум внезапно понял, что длинный ребристый язык затаскивает его прямо в пасть колоссальному подземному чудищу, он истошно завопил и бросился обратно – вверх по эскалатору.
   Эскалатор, будто бы и ждал этого: он взревел и прибавил скорости – так, что как бы не старался Саша, он все равно продолжал спускаться вниз с прежней скоростью.
   Санитары некоторое время гнались за пациентом, в котором оказалось неожиданно много свежих сил, пока, наконец, не схватили его. Схватили, впрочем, аккуратно и бережно. Тут же принялись извиняться перед Сашей, отряхивать его и заискивающе улыбаться.
   Саша успокоился так же быстро, как и взволновался до этого.
   – Все, все! – сказал он. – Я в порядке! Просто небольшой стресс. Никаких проблем! Какие проблемы могут быть у Кандидата? Кстати, я Кандидат чего? Медицинских наук, как Андрей Алексеевич?
   Санитары лишь пожали плечами в ответ: они сами ничего не знали.
   – Надо ехать к Архивариусу, – наставительно сказал Шум. – Он все и объяснит.
   – Ну, так поедем скорее! – решительно сказал Саша.
   И вдруг, оттолкнув расслабившихся санитаров, снова бросился по движущейся лестнице – на этот раз вниз.
   Санитары догнали Сашу только на перроне станции. Тот сидел на скамеечке и задумчиво смотрел в стену, на которой были расписаны названия станций. Санитары проследили взгляд Саши и увидели вместо привычных названий станций полоски с какой-то арабской вязью.
   – Э-э… – протянул Чип, неуверенно почесывая в затылке. – Ты понимаешь что-нибудь? Как же мы найдем нужную нам станцию?
   – Я не знаю, какая это станция – нужная! – пробурчал Дейл. – Я даже не знаю, что мы вообще тут делаем…
   – Мы – расслабляемся, – произнес Саша Шум, делая плавные движения руками. – Мы совершенно спокойны… У нас нет никаких проблем. Никаких…
   В это время из глубины тоннеля донесся гудок, застучали стыками рельсы, и, весь в дыму и пару, на станцию вынырнул старинный паровоз, тянущий за собой состав из изящных золотистых вагонов.
   – «Золотая стрела», – по складам прочитал на одном из вагонов Саша. – Красивое название…
   Поезд остановился, и из ближайшего вагона на перрон важно вышел бородатый гном в форме проводника.
   – Всем привет! – деловито сказал он. – Побыстрее заходим, не задерживаем состав!
   Перед входом в вагон Саша Шум замялся. Слишком уж там, внутри, ему показалось темно, тесно и душно. А потому Саша немедленно принялся заговаривать проводнику зубы:
   – Ну, как вы тут? Как работается? Какие проблемы?
   Проводник удивленно посмотрел не Саша, шмыгнул носом и развел руками:
   – Да, вроде, все хорошо… Бывает, конечно, что пассажиры проблемные попадаются. Вроде вас, например…
   – Вот! – важно поднял указательный палец Саша. – Мы везде ищем проблемы! И в людях тоже мы видим проблемы! А ведь назвать человека проблемой – проще простого! Сказал, например: он псих ненормальный, в больницу его! И все – нет проблемы! И никто не думает о том, что человек – это никакая вовсе не проблема. Человек – это чрезвычайно, просто невероятно сложное, многогранное существо, которое требует особого подхода, тонкого и внимательного отношения, и ни в коем случае – грубости и насилия…
   Слушая эту пафосную речь, придуманную Шумом и подогреваемую страхом Саши перед замкнутым пространством вагона, проводник мрачнел. Он не спорил, нет. Он думал о чем-то о своем. Наконец, он взял в руку висевший на шее серебристый свисток и дунул в него – коротко, но громко.
   Сашину агитационную речь заглушил истошный рев. Санитары в ужасе прижались друг к другу. И тут некая невидима сила оторвала их от земли – и небрежно швырнула в тамбур вагона. Следом, прямо на санитаров, полетел и ошеломленный Саша Шум.
   – Вот так, – сказал проводник, стоя в дверном проеме с красным флажком в руке. – Для Станционного смотрителя нет никаких проблем. И человек для него – это никакой не сложный многогранник, а просто пассажир. Сказано – на посадку, значит, на посадку. Поезд ждать не может! Все, отправляемся!

   Несмотря на довольно сумбурную посадку в вагон, Саша Шум понял, что внутри здесь вовсе не так уж и страшно, как казалось снаружи. Возможно, все дело было в психологическом шоке, вызванном явлением невидимого и злого Станционного смотрителя. А может, просто приятным и комфортным интерьером вагона.
   Проводник оказался чрезвычайно вежливым и обходительным. Он сопроводил пассажиров до купе: Саше досталось отдельное, а санитаров он поместил в соседнем.
   – Чаю не желаете? – вежливо предложил проводник.
   – Ага, желаю, – тихо сказал Саша. – А мы куда едем?
   – Это уж, кто куда, – загадочно ответил проводник. – «Золотая стрела» везет каждого Игрока к его собственной судьбе. Так, во всяком случае, мне кажется.
   – Понятно, – сказал Саша
   Проводник внимательно посмотрел на Сашу.
   – Вы, наверное, самый понятливый из всех моих пассажиров, – сказал он. – Не задаете глупых вопросов, не дергаетесь. Только в вагон заходить, почему-то, не хотели.
   – Просто я сумасшедший, – признался Саша Шум и поправил на голове свой красный пакет.
   Проводник покачал головой:
   – Это вы ТАМ сумасшедший. А здесь вы – Игрок, да еще и Кандидат в придачу… Ну, да ладно, вы сами все поймете. Сейчас чай принесу…
   …Саша Шум задумчиво крутил чаинки в стакане, мерно позвякивая ложечкой, и этот звук успокаивал его, так же, как и однообразный, но никогда не надоедающий перестук вагонных колес.
   Этот перестук, наверное – самый приятный шум в мире: ведь ни под какой другой звук не спится так сладко – только под чуть тревожное, таинственное, полное надежд и ожиданий «тыдых-тыдых» железных колес и рельсов…

   – Эй, землянин, сколько можно спать! – услышал Саша, и сердце его взволнованно забилось.
   – Генерал-Директор! – воскликнул он и сел на своей полке, нервно комкая купейную простынь…
   Нет, это была не полка – это был роскошный ложемент флагманского галактолета! Саша изумленно осмотрелся и понял, что сидит в сверкающей сталью и стеклом капитанской рубке перед огромным экраном, за которым проползает совершенно беззащитная на фоне стальных орудий флагмана планета Земля…
   – Приветствую тебя у себя на борту, Саша! – радушно сказал Генерал-Директор.
   Выглядел он торжественно и роскошно: лазоревая с переливами парадная форма, развесистые золотые аксельбанты и мохнатые эполеты, сверкающие пуговицы и ордена, в гранях которых отражались звезды… Да, он выглядел именно так, каким являлся Саше в специальных секретных снах.
   – Здравствуйте, – робко сказал Саша.
   – Настало твое время, Игрок, – сдвинув брови, строго сказал Генерал-Директор. – Ты ведь знаешь, что здесь, в Волшебной Москве, идет серьезная политическая Игра.
   Саша призадумался. И понял, что, пока он спал, кое-какие знания, все-таки запали ему в его болезненное сознание.
   Волшебная Игра. Игра, которую придумали Маги, которых, в свою очередь, никто и никогда не видел, и которой не будет конца, пока некий Магистр не придумает для нее Правила…
   – Игра… – повторил Саша. – Ага, знаю.
   – Тебе выпала великая честь, Игрок, – сказал Генерал-Директор. – Защитить Землю…
   – …от злобных пришельцев с Тау! – подхватил Саша.
   – Именно! – кивнул Генерал-Директор
   – И что я для этого должен сделать? – спросил Саша.
   – Ты должен выиграть выборы.
   – Выборы?
   Саша растерялся. Он имел очень смутное представление о политической жизни даже нормального общества. А тут – Волшебный город Москва, про который он толком ничего не знал, кроме обрывочных ощущений, подаренный коротким и беспокойным сном.
   – А кого выбирают-то? – догадался, все-таки, спросить Саша.
   – Узнаешь, – ответил Генерал-Директор и внимательно посмотрел на Сашу, словно желая удостовериться, понял ли тот смысл сказанного.
   Саша Шум ничего не понял. И поделился своей озабоченностью по этому поводу с Генерал-Директором. Тот лишь небрежно отмахнулся:
   – Все подробности тебе расскажет наш резидент на Земле. Он живет там под псевдонимом Архивариус.
   – А, а слышал про него! – обрадовался Саша.
   – Только запомни, – Генерал-Директор предостерегающе поднял руку в белоснежной парадной перчатке. – Никому на этой планете нельзя доверять! Никому!
   – Даже Архивариусу? – уточнил Саша.
   – Ни единому человеку! – заявил Генерал-Директор. – Даже мне!
   Саша Шум съежился от страха. Как раз в это время в рубку вошел стюард в белоснежной форме, но почему-то бородатый и ужасно похожий на проводника. Он сдержанно улыбнулся Саше и поставил прямо на пульт управления галактолетом исходящую паром чашку чая.
   – Помни: не доверяй никому! – воскликнул Генерал-Директор.
   В это время стюард выхватил из кармана пластиковый бластер и, оскалившись, направил его на Сашу. Генерал-Директор ловко выбил бластер из рук негодяя начищенным до блеска хромовым сапогом.
   Струя плазмы ударила в экран. Саша испуганно вскинул руки и опрокинул стакан с чаем. Чай выплеснулся на пульт, который немедленно задымился и вспыхнул синим пламенем. Взвыли сирены.
   – Никому! – воскликнул Генерал-Директор и катапультировался.
   Стюард задумчиво уставился в звездный квадрат, в который вылетел Генерал-Директор, а Саша почувствовал, как горячий чай с пульта струйкой течет ему на штаны.
   И проснулся.
   Стюард по-прежнему стоял в дверях. Только теперь он снова принял обличье проводника. Из опрокинутого стакана с подстаканником чай капал на Сашину полку.
   – Все в порядке? – поинтересовался проводник?
   – Ага! – соврал Саша.
   Он больше не доверял этому проводнику-предателю.
   – Ну, а раз все в порядке, то прошу на выход, – сказал проводник. – Скоро ваша станция…
   Саша вышел в длинный коридор вагона, неловко отряхивая промокшие брюки и поправляя на голове пакет. Он уже свыкся с этим пакетом на голове: в нем он чувствовал себя гораздо комфортнее. Наверное потому, что целлофан хорошо защищает от вредного излучения насылаемого монстрами с Тау.
   Двое прирученных монстров, а именно – санитаров-телохранителей, тоже выбрались из своего купе в коридор. Они затравленно оглядывались по сторонам, стараясь не смотреть друг другу в глаза: видимо, их тоже успели посетить странные сновидения.
   Поезд со скрипом и шипением остановился. Проводник открыл дверь.
   У выхода на перрон Сашу снова посетила боязнь – на это раз уже открытого пространства.
   – Позвать Станционного смотрителя? – любезно предложил проводник.
   Саша вздрогнул, нервно помотал головой. После чего натянул пакет на голову и решительно шагнул вперед. Следом вышли санитары.
   – Счастливого пути! – сказал проводник и помахал своим красным флажком.
   Паровоз свистнул и запыхтел, набирая ход. «Золотая стрела» быстро втянулась в тоннель, как макаронина в голодный рот, оставив после себя лишь резкий запах паровозного дыма.
   Саша остался наедине с санитарами. Пока те тупо рассматривали свисающие с потолка указатели, из второго тоннеля вынырнул совершенно обыкновенный состав метро. Саша Шум, в свою очередь, с интересом глядел на поезд. Двери его раскрылись, оттуда вышло несколько приземистых гномов и каких-то хмурых подозрительных личностей. И поезд, набирая ход, нырнул в жерло тоннеля.
   Об этом можно было бы и не упоминать, но тут произошло нечто, что удивило даже летавшего на галактолетах Сашу: едва последний вагон скрылся в тоннеле, как из этого же тоннеля, с той стороны, куда умчался предыдущий, выскочил точно такой же, но ВСТРЕЧНЫЙ поезд!
   – Как это? – пробормотал Саша Шум. – Его что же, на изнанку вывернуло?
   И, не долго думая, он направился к этому странному, идущему в обратном направлении, поезду.
   Двери состава разъехались.
   – Стой! – завопили опомнившиеся санитары. – Куда?! Нам же к Архивариусу!
   Эти крики подействовали на Сашу самым противоположным образом: в нем включились привычные механизмы бегства. И он немедленно запрыгнул в вагон. Повернувшись к перрону, он с интересом наблюдал, как к нему, пыхтя и отдуваясь, приближаются санитары. Какова же было его радость, когда двери вагона захлопнулись, а толстые небритые лица преследователей смешно расползлись по стеклам!
   И странный встречный поезд понес Кандидата навстречу новым приключениям.


   Архивариус прекрасно понимал Тему: мальчишку слишком сильно угнетало понимание собственной исключительности, отличия от простых ребят, которые его окружали. Постоянная опека и защита маленького Магистра Правил обернулась совершенно неожиданной стороной: его протестом по отношению ко всем и вся.
   Если поначалу родители пытались как-то бороться неожиданным бунтом сына, то, послушавшись мудрого Архивариуса, оставили Тему в покое, смирившись с естественных ходом вещей.
   Они слишком хорошо знали мудрость Архива, а потому верили ему. Но еще больше верили старому опекуну их слишком уж быстро выросшего малыша.
   Кому, как ни Архивариусу, было знать, что Магистр Правил – слишком самостоятельная фигура, даже, несмотря на юный возраст. И еще он верил, что Игра не даст мальчишке ни за что ни про что сгинуть в бурлящем котле Волшебного Полигона.
   Во всяком случае, он очень хотел в это верить. Но беспокойство, поселившись в его душе однажды, уже не покидало его. Слишком уж резким был этот самый подростковый протест юного Магистра. И Архивариус очень боялся, как бы Тема незаметно для самого себе, не принял темную сторону в борьбе множества противодействующих сил волшебной Игры.
   Как какой-нибудь Аникен Скайвокер из старых добрых «Звездных войн».
   …Вон он, стоит рядом со стариной Волкопом – грязный, оборванный, насупленный.
   Все уже было в этом мире – и юные протесты, и ворчание старых. Все было, и все еще будет бесчисленное множество раз – что в так называемом «нормальном» мире, что в безумном мире Волшебной Москвы.
   И все было бы ничего, если бы только этот малыш, на которого неведомые силы сделали серьезную ставку, не совершил очередного своего неожиданного поступка. На этот раз – очень и очень серьезного. И дело было вовсе не в драке с озверевшими хулиганами. О, если бы все дело было только в этом!
   Архивариус откашлялся. Разговор предстоял серьезный.
   – Тема, – сказал он. – Это правда?
   – Правда, – с готовностью кивнул Тема. – Дрался. И крысиный яд пробовал. Виноват…
   – Я не об этом, – сухо сказал Архивариус. – Правда, что ты… Составил Правила?
   Тема вздрогнул:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное