Владислав Выставной.

Кандидат в маги

(страница 2 из 33)

скачать книгу бесплатно

   – Аннигиляция не вышла, – пожаловался Эрик.
   – Да, рано нам в профессионалы подаваться! – поднимаясь и отряхиваясь, сказал Богдан. – О, вы только посмотрите!
   Груда старых досок чудесным образом превратилась в густое переплетение веток, листьев и лиан.
   – Это что же такое? – удивилась Криста. – Заклятье Оживления? Так оно у тебя ж никогда не получалось!
   – Это случайно, – хмуро сказал Эрик. – Тьфу, ты, столько маны зря потратил… Просто любительство какое-то. Дилетантство…
   – Вот именно, – хмыкнул Богдан. – Потому-то нам и нужен настоящий Маг. Хотя бы один.
   Криста тем временем продиралась сквозь новоявленное живое насаждение. Это было непросто, но вскоре из переплетения ветвей раздался ее радостный возглас:
   – Да! Да! Это оно!
   – Оно? – переспросил Богдан. – А что именно?
   – Заклятье от Демонов Преисподней! – отозвалась Криста. – Это дверь!
   Эрик и Богдан бросились к Кристе, ломая ветки, отдирая от стен цепкие лианы. И вскоре их глазам предстали таинственные письмена, выбитые на большой и плоской каменной глыбе, преграждавшей тоннель.
   – Точно, дверь… – произнес Эрик, касаясь ладонью холодной и шершавой поверхности.
   За плоским срезом каменной глыбы раздался низкий гул, напоминающий свирепое рычание.
   – Демоны-охранники, – задумчиво проговорила Криста. – Так, кто помнит заговоры сторожевой нечисти?
   – Вот еще – затычка для черта! – пробормотал Богдан. – А что, нам обязательно на ту сторону надо?…


   Андрей Алексеевич, участковый психиатр, с некоторым отстраненным, почти профессиональным любопытством рассматривал двоих звероподобных санитаров, которые, потупив взор, переминались сейчас перед ним с ноги на ногу. Санитары серьезно провинились, и прекрасно это понимали. Было очень странно смотреть на этих громил, которые выглядели теперь, словно какие-нибудь нашкодившие школьники.
   – Так как же это он от вас сбежал? – поинтересовался Андрей Алексеевич, ловко, по шулерски, крутя в пальцах авторучку. – Такие опытные, крепкие ребята – а упустили совершенно хилого и слабоумного пациента. Сейчас посмотрим, что у нас там на него…
   Андрей Алексеевич сдернул со стопки бумаг чахоточно-серую, помятую и потертую книжицу. «История болезни» плюхнулась на стол и беспомощно распахнула бледные страницы. Было в этом что-то отвратительное. (Андрей Алексеевич давно заметил за собой одно нехорошее качество – что он постоянно ищет в окружающих предметах их отвратительные стороны. Это был тревожный звоночек, но делиться своими подозрениями с коллегами Андрей Алексеевич не спешил: те могли неправильно истолковать его утонченную тягу к отвратительному).
   Между тем, досье на каждого пациента с профессиональной, да и не только, точки зрения, представляло собой довольно увлекательное чтение.
Наверное, вот так в каких-нибудь спецслужбах с интересом зачитываются компроматами на сильных мира сего. Интересно, все эти политики и олигархи, разложенные по бумажкам и папкам, предстают перед следователями в столь же отвратительном свете, как люди с точки зрения участкового психиатра?
   Итак, вот он, совершенно рядовой пациент по прозвищу Саша Шум. Интересен он, разве что, своей странной манерой говорить на вдохе, а не на выдохе, как все нормальные люди. Да еще тем, что неоднократно угрожал расстрелять персонал из своего «бластера», роль которого исполнял водяной пистолет. Угрожал, однако же, совершенно беззлобно, а потому репрессивных мер по отношению к нему пока не применялось.
   Было еще одно занятное обстоятельство: нашли его в свое время неподалеку от границы Локализации. Видимо, он и пришел из тех загадочных мест, откуда в последнее время частенько появляются люди с поврежденным рассудком.
   – Он ведь совершенно не агрессивен, к побегам не склонен, к членовредительству – тоже. С чего это он бежать вдруг задумал? – задумчиво произнес врач, разглядывая отвратительную трещину на потолке кабинета.
   – А мы почем знаем, Андрей Алексеевич? – насуплено ответил один из санитаров. – Мы и думали, что он тихий. А тут этот тихий вдруг взял, да и тяпнул меня по башке тарелкой. Очень неожиданно было…
   – Ну, тяпнул – подумаешь, какая невидаль, – усмехнулся психиатр. – Вы ж у меня не ядерной физикой занимаетесь – ничего страшного, если по башке иногда заедут, ничего ценного оттуда не вылетит. Хоть мозги немного вправят…
   – А меня – ладонями по ушам, вот так! – второй санитар неуклюже хлопнул растопыренными ладонями. – Очень больно было, чуть перепонки не полопались!
   – Мы растерялись, – подхватил первый санитар. – Прямо наваждение какое-то! Никогда еще такого не случалось…
   – А то, что все двери открытыми оказались – тоже наваждение? – поинтересовался Андрей Алексеевич. – Вы у меня теперь по всему району его ловить будете. И пока не поймаете – можете не показываться здесь! Сейчас напишу докладную главному – чтоб разобрался с вами, как следует…
   – Как это – по всему району? – заныл первый санитар. – Откуда мы знаем, куда его черт мог понести?
   – А вот так! – нахмурился Андрей Алексеевич. – Или сразу уволить вас к чертовой бабушке?!
   Он начинал сердится. А когда он сердился, его отвращение ко всему сущему усиливалось. Сейчас, например, ему были отвратительны эти круглые санитарские рожи. Андрей Алексеевич очень переживал, как бы его раздражение неожиданно не перешло в рукоприкладство, как у его чрезвычайного буйного пациента Гаврилы по прозвищу Фарш. А потому Андрей Алексеевич старательно прятал от себя подальше все тяжелые и колюще-режущие предметы.
   – Катитесь с глаз моих долой! – прошипел врач, и авторучка в его руках громко хрустнула, переломившись пополам.

   Саша задыхался от безумного темпа, который задало его непокорное тело. Так бегать ему еще не приходилось.
   Все дело было в том, что тело принадлежало не одному только Саше. Помимо него жило в этом тщедушном, в общем-то, теле еще одно существо – сильное, волевое, мрачное.
   Собственно, это обстоятельство не было секретом для его лечащего врача. Андрей Алексеевич был прекрасно знаком с тем темным существом – даже больше, чем сам Саша. Именно он дал ему имя – Шум. Хорошее имя для аморфного и властного монстра, то и дело крадущего часть Сашиного сознания.
   Но если до этого все пребывало в рамках протекания вполне типичной шизофрении, то сегодня Шум совершил качественный скачок в своем отношении к Саше. Он просто-напросто оседлал его тело и принялся вовсю его пользовать в своих темных интересах. Начал он с неожиданного избиения санитаров. Саша с удивлением, и даже с некоторым испугом наблюдал, как его рука схватила со стола металлическую миску и с размаху припечатала ей по голове неудачно подвернувшегося санитара.
   Воодушевленный первым успехом Саша Шум кинулся на второго санитара и бахнул его по ушам ладонями.
   После этого в ушах Саши раздался строгий голос:
   – А теперь давай, бегом отсюда! К выходу!
   Саша подчинился. Тем более, что контроль над телом к нему уже вернулся. Однако же контроль над сознанием перешел к этому властному голосу. Саша бежал по коридорам, удивляясь, почему все двери закрытой лечебницы столь любезно распахнуты перед ним. Едва он выскочил на улицу, как Шум произнес:
   – Тэк-с… Ну, а теперь давай, дуй в сторону МКАД.
   И тут Саша испугался.
   Его было нетрудно напугать. Обычно, испугавшись, забивался в угол и тихо рыдал. Но теперь спрятаться было негде. К тому же Саша боялся ослушаться своего Шума.
   – Но там… Там же… Туда же нельзя! – вслух произнес Саша.
   Говорил он в своей обычной диковатой манере – на вдохе, жадно втягивая воздух, словно не хотел выпускать вылезающие изнутри слова.
   – Тебе все можно! – неожиданно ласково сказал Шум. – Ты – особенный. Давай, дуй быстрее, а то санитары догонят и «люлей» вставят!
   Саша прибавил ходу: санитаров он боялся. Были они какие-то грубые и совершенно бесчеловечные. А главное – совсем не понимали его, Саши, тонкую душевную организацию. Свое непонимание они обычно компенсировали грубой силой. Саша давно пристрелил бы их из бластера, но был он по натуре человек добрый и считал, что право на жизнь имеют даже эти космические монстры, укрывшиеся за грязноватыми былыми халатами.

   …Вскоре Саша, все-таки, выдохся. Он не привык к таким длительным перебежкам, так как с детства не дружил со спортом и даже был от физкультуры освобожден. Поэтому, выбравшись за пределы городка, он присел на обочине старой дороги – на сухой ствол какого-то поваленного дерева. Присел и с интересом огляделся: ему не часто приходилось видеть природу, особенно в последнее время, когда во взаимопониманием с окружающим миром наметились ощутимые сбои.
   Этой дорогой уже давно не пользовались. На выезде из города она была преграждена массивными бетонными блоками. Здесь же полопавшийся асфальт и поваленные деревья делали ее почти непроходимой. Лишь иногда пересекал ее, двигаясь по своему, продавленному в земле пути, патрульный БТР.
   Дорога эта вела в никуда.
   Там, за условной границей, прозванной военными Локализаций, располагалась некогда столица страны. Но в один прекрасный момент что-то произошло – и славный древний город исчез из видимости глаз и приборов, и с тех пор превратился лишь в воспоминание.
   Да еще, пожалуй – в некую «черную дыру», в которой безвозвратно исчезали многочисленные смельчаки и глупцы, отправляющиеся туда в целях удовлетворения собственного чрезмерного любопытства.
   Городок, в котором обитал Саша и его лечащий врач, волею судеб находился как раз рядом с таинственной Локализацией. Оттого в городе, наверное, было так много военных и сумасшедших…
   Обо всем этом Саша имел очень мутное представление. Ведь в тот день, когда возникла Локализация, в его голове появился Шум.
   Хотя он слышал, будто бы все воспоминания его – ложные, а сам он как раз из Локализации-то и вышел…
   Так или иначе, но с тех пор его собственный мир замкнулся, а окружающие стали смотреть на Сашу косо. И вскоре тот оказался в психиатрическом отделении. Даже верный бластер ему не помог.
   – А зачем мне туда надо? – поинтересовался Саша у своего неведомого коллеги по сознанию.
   – Ты – очень важная персона! – ласково сказал Шум. – Ты очень нужен ТАМ. Тебя ждут с нетерпением. И тебе предстоят великие дела!
   – Ух, ты! – обрадовался Саша. – А я ведь всегда знал, что я особенный! Даже Андрею Алексеевичу говорил, что неспроста мне Генерал-Директор космофлота именной бластер вручил! И Андрей Алексеевич со мной согласился, даже таблеток дал! Только вот эти монстры… Двое с Тау в маскировочных докторских халатах…
   – Ага, – не стал спорить Шум. – Только вот ТАМ все совсем не так, как на Тау. Впрочем, ты все поймешь. Надо только прорваться через Локализацию…
   В это время раздался отдаленный топот. Саша обернулся и чуть не упал со своего ствола на землю: к нему приближали те самые монстры в белых халатах!
   – Эй, ты! – крикнул один из монстров на ломаном человеческом языке. – Ну, куда ты убежал? Андрей Алексеевич беспокоится! Иди сюда, голубчик, он тебе таблеток передал!
   Саша облизнулся: Андрей Алексеевич знал толк в таблетках. И Саша за это его очень уважал. Но он также понимал, что монстры с Тау – очень хитрые и коварные. Они хотят схватить его и вновь заключить в лабораторию для своих непонятных экспериментов…
   – Уходим! – скомандовал Шум. – До Локализации уже недалеко идти осталось…
   – Они сейчас нас схватят! – захныкал Саша, перелезая через бревно и косясь на санитаров.
   – Не схватят, – пообещал Шум. – Сейчас сюда патруль подъедет…
   Только он это сказал, как раздался треск веток, и из-за крутой обочины, весь в клубах дыма, с ревом разъяренного зверя выпрыгнул на дорогу бронетранспортер с белыми буквами UN на борту. На броне сидело с пяток вооруженных до зубов солдат. Не вдаваясь в длительные предисловия, солдаты открыли огонь – по Саше и по санитарам.
   Это было, в общем-то, вполне объяснимо. Локализация самим своим существованием внушала ужас и ненависть солдатам, вынужденным охранять от нее столь же напуганное человечество.
   То, что вылезало иногда «с той стороны», из-за призрачного барьера Локализации, было настолько не поддающимся обывательскому пониманию, что вызывало у военных лишь одну естественную реакцию: нажать на курок. А потому, по негласному правилу патрульных, все, что двигалось, копошилось и вообще возникало в пределах патрульного маршрута, подлежало немедленному уничтожению.
   Возможно, это было не вполне законно. Только вот жалоб на военных пока не поступало. Или же эти жалобы просто не доходили до туда, где про них могло бы стать известно.
   Все это прекрасно понимали санитары. А потому, когда над головой засвистели пули, они вдруг с ужасом поняли, что слишком увлеклись погоней за этим проклятым психом и забрались за пределы запретной линии.
   Псих, между тем, бросился в лес, неожиданно ловко петляя между деревьями. Санитарам не оставалось ничего другого, как броситься следом – на это раз не столько преследуя его, сколько присоединяясь к бегству.
   БТР за спиной уже разворачивался. Его водителю, видимо, ужасно хотелось намотать на громадные ребристые колеса кишки этих подозрительных нарушителей.
   К стрекоту автоматов добавился низкий гул спаренной с пулеметом скорострельной пушки: БТР открыл огонь с башни. На беглецов дождем посыпались ветки, кругом, словно на безумной лесосеке, принялись падать и ломаться стволы небольших деревьев.
   Словно на десерт этого пиршества огня, один из солдат взял в руки темно-зеленый тубус, вроде тех, в которых инженеры таскают свои чертежи и графики. Однако же, вместо чертежей из тубуса вырвался клуб дыма в сопровождении громкого хлопка, и тут же лесная опушка исчезла из вида, превратившись в месиво из дыма и пламени.
   Солдаты, как зачарованные, с детским любопытством разглядывали результат своей шалости. БТР остановился. Дальше ему не было пути: где-то здесь начиналась та самая Локализация…

   Саша Шум с удивлением наблюдал, как его обволакивает жирное, перемешенное с черным дымом пламя. Как летят в его сторону обломки деревьев – и отскакивают, словно перед лицом возникла какая-то невидимая преграда.
   – Ух, ты! – сказал себе Саша. – Силовое поле! Неужто, сам Генерал-Директор на выручку подоспел? А где его галактолет, интересно?
   Сказал он все это совершенно нормальным голосом – словно перенесенные стрессы чудесным образом повлияли на его манеру речи. Надо сказать, что и в голове бывшего пациента участкового психиатра появились давно забытые легкость и ясность. Даже Шум несколько приутих и смущенно замолчал.
   В рассевающейся дымке проявился злосчастный БТР. Его пассажирам было интересно посмотреть на результаты своей работы.
   Саша Шум нахмурился. И достал из кармана водяной пистолет.
   – Ну, берегитесь, подлые пришельцы, – недобро произнес он, неловко прицеливаясь. – Я долго терпел, но сейчас вы у меня получите из моего верного бластера…
   И нажал на пластмассовый спусковой крючок.
   От черного ствола игрушечного пистолета к БТРу протянулась жирная струя пламени – словно из огнемета огромной мощности. БРТ обволокло пламенем и из него в разные стороны посыпались люди. Еще секунда – и грохнул боезапас. Башня описала в воздухе красивую дугу и шлепнулась где-то в зарослях.
   Саша сурово посмотрел на результаты своей стрельбы и небрежно сдул дымок с оплавившегося пластмассового ствола.
   У ног Саши, ползали оглушенные стрельбой и взрывами санитары. Им повезло: они также спаслись под чудесной защитой, что уберегла их подопечного. Они еще не успели сообразить, что данное чудесное обстоятельство может быть объяснено вполне рационально, только уже больно неприятно: они оказались по другую сторону незримой границы.
   Внутри Локализации.
   – Чего это вы на земле валяетесь? – поинтересовался у санитаров Саша Шум. – Вставайте, а то простудитесь чего доброго…
   Санитары повиновались. И сами удивились этому внезапному желанию повиноваться тому, кого, по идее, должны были скрутить и тихо отдубасить по бокам – так, чтобы не осталось следов на теле, но в памяти больного четко закрепилось: негоже санитаров тарелками по головам бить, да на их уши покушаться!
   Однако же весь их пыл к расправе был разметен плотным автоматно-пулеметным огнем. И теперь поднялись на ноги и неуверенно замерли в стороне от небезопасного Саши Шума.
   – И чего теперь делать? – рассуждал вслух Саша Шум. – В больницу я совсем не хочу возвращаться. Да, кажется, это и не получится… Где это мы вообще?
   Нетривиальность Сашиного сознания теперь получила новую форму: все свои мысли он выражал вслух. Это было, наверное, необычно, но самого Сашу совершенно не раздражало.
   – А мы, похоже, вляпались, – сказал один из санитаров. – Мы в самую Локализацию влезли…
   – Тебя я буду звать Чип, – неожиданно сказал Саша, ткнув в санитара пальцем.
   – И теперь нам нет обратной дороги, – всхлипнул второй санитар. – Отсюда, говорят, еще никто не возвращался…
   – А тебя – Дейл, – добавил Саша.
   – Как скажете, – хором сказали санитары и удивлено посмотрели друг на друга.
   Удивляться было чему: они вдруг стали похожи, как близнецы-братья. При этом гориллообразности в их внешности заметно прибавилось. Зато закатанные по локоть халаты неожиданно засверкали свежей белизной, расправились и захрустели крахмалом. Объяснить это обстоятельство не представлялось никакой возможности. Что тут скажешь – Локализация…
   – Ну, а теперь, пойдем в Москву, – решительно заявил Шум.
   – Как скажете! – повторили Чип и Дейл.
   – Что, вы его тоже слышите? – полюбопытствовал Саша.
   Санитары кивнули.
   – Конечно, слышат, – сварливо произнес Шум. – Здесь все люди становятся нормальными и начинают слышать и видеть то, от чего закрыты в ТОЙ жизни. И все здесь получают по заслугам. Вам, ребята еще повезло. Кстати, хорошо смотритесь.
   – Спасибо! – сказал Чип.
   – А вы кто? – поинтересовался Дейл.
   – Я Шум, – сказал Шум. – Вам же Саша сто раз про меня говорил. А вы все «голоса, голоса, раздвоение, псих ненормальный». Скажите спасибо, что вас за это в гномов не превратили и метро копать не отправили…
   – Спасибо! – вместе сказали санитары. – А кто не отправил?
   – Не кто, а что! – терпеливо пояснил Шум. – Игра.
   – Что за игра? – заинтересовался Саша.
   Некоторое время он стоял, запрокинув голову и любуясь синим небом, и из его открытого рта сочилась по щеке струйка сны. Отвратительно, как сказал бы Андрей Алексеевич. Наконец, это занятие надоело Саше, и он решил вернуться к реальности.
   – Не игра, а Игра! – важно сказал Шум. – Но не мое это дело, про Игру вам рассказывать. Мое дело – консультировать Кандидата.
   – Кого? – переспросил Саша.
   – Тебя, – пояснил Шум. – А ты бери этих двоих, и отправляйся в город, к Архивариусу. Он тебе все и расскажет…
   – К Архивариусу… – повторил Саша. – А эти мне зачем?
   – Это твоя охрана. Телохранители, – пояснил Шум. – Без них тебе никуда. Ты теперь большая шишка.
   Саша очень удивился, и где-то в глубине раздвоенной души порадовался за самого себя. И в знак того, что он – действительно важная персона, он достал из кармана и натянул на голову ярко-красный целлофановый пакет. После чего горделиво и несколько надменно посмотрел на замерших в ожидании санитаров.
   Пусть все видят: перед ними – очень и очень серьезный человек!
   И без лишних слов он потопал в сторону МКАД.
   А следом вразвалочку, походкой напоминая хорошо выдрессированных обезьян, отправились санитары.
   Игра переходила в свою новую стадию.


   Крысы и Мясорубщики встретились на заброшенном заводе неподалеку от МКАД.
   Таких покинутых заводов было много в Волшебной Москве: ведь не всякое производство могло продолжаться в условиях волшебной Игры. Во-первых, оно стало ненужным – ведь продукция не могла покинуть пределы Локализации. Ну, а во-вторых, просто стало на них некому работать. Волшебная экономика вообще не поддается простому человеческому пониманию.
   Зато все эти развалины – отличное место обитания для всяческих подростковых банд. Даже Игра не смогла заглушить известной тяги подростков к соперничеству и взаимному членовредительству. Тем более, что влияние школы ослабло неимоверно: ведь столько глупых и злых учителей заслуженно получили довольно неприглядные личины, были изгнаны из школ и теперь пугали прохожих на улицах волшебного города!

   …Крысы вынырнули из темных закоулков завода, оказавшись прямо посреди огромного сборочного цеха Непонятно-Чего.
   Это было действительно жутковатое место: брошенное рабочими и инженерами, оно продолжало жить своей собственной жизнью, зверски потребляя энергию из городской сети, двигаясь, шумя и производя на свет какую-то непонятную продукцию самого зловещего вида. Выяснить, что именно делает Завод, бандам не удалось. Но им нравилось само место, которое, впрочем казалось слишком тесным для двух претендующих на него группировок.
   И теперь предстояло выяснить: кто станет полноправным собственником этих мрачных залов и коридоров, а кто уберется отсюда навсегда.
   Тема шел впереди своих верных Крыс – насупленный, злой, заранее распаливший себя перед предстоящей встречей.
   Он чувствовал, что внутренне слишком мягок для настоящей уличной жизни. В этом ему было стыдно признаваться самому себе. А он потому старался усугублять в себе стороны, которые считал «сильными».
   – Мы им врежем сегодня! – выкрикнул Тема и пнул валявшуюся под ногой бутылку.
   Бутылка описала дугу, оборвавшуюся в шершавой кирпичной стене. Под звон разбившегося стекла множество глоток возопило:
   – Врежем!
   – Порвем!
   – Растерзаем!
   …Созданная Темой банда поначалу не была воспринята всерьез более старшими ребятами. Мальчишкам было плевать на слухи о том, что Тема является каким-то там Магистром каких-то там Правил некой, никому не понятной Игры. У подростков были собственные правила, которые ни коим образом не пересекались с миром взрослых, а волшебная Игра была просто-напросто средой их обитания.
   Это была своя среда, среда детей, никогда не видевших «нормального» мира – того, который был наглухо закрыт от них границей Локализации. Колдовство, мистика, чудо были для них обыденными явлениями. И в этом было их главное отличие от взрослых, помнивших еще то время, когда «все было нормальным».
   Новому поколению москвичей было плевать на «тот» мир. Они считали своим только лишь этот мир, и собирались стать его полновластными хозяевами.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное