Владислав Русанов.

Полуденная буря

(страница 6 из 27)

скачать книгу бесплатно

   Гелка тряслась наравне со мной. Вцепилась обеими руками в луку. Коса трепещет за плечами, как хвост спасающейся от своры лисички. Но держится Гелка, не отстает ни на шаг. Мне даже стыдно малость стало. Ребенок может, а я что?
   Сотник и Мак Кехта ехали легко и непринужденно. Немного по-разному. Пригорянин на каждый шаг коня приподнимался чуть-чуть – кулака не просунуть – на стременах. И похоже, никаких усилий на это не затрачивал.
   Сида же от седла не отрывалась. Сидела как влитая и тряски будто не чувствовала. Умудрялась поводья держать в одной руке, а другой пристраивала поудобнее мечи.
   Что значит – прирожденные всадники! Мне таким никогда не стать, но, делать нечего, учиться нужно. И я, мысленно ругая на все корки свою неприспособленность к благородному искусству верховой езды, угрюмо трусил в хвосте спутников. Кажется, начинается новый этап в жизни. Век живи, век учись, Молчун.

 //-- Ард’э’Клуэн, две лиги севернее Фан-Белла, опушка леса, яблочник, день пятнадцатый, сразу после полудня. --// 
   Черно-белая сука ткнулась острым носом человеку в колено. Дорога на Юг излечила ее от излишней недоверчивости, от постоянного ожидания пинка, удара, боли. Добрая кормежка и размеренный бег рядом с неспешно рысящими лошадьми превратили изможденное существо с отвисшими до земли сосцами в ладного и верткого зверя, налили шерсть здоровьем и блеском, а облезлую палку хвоста закрутили задорным бубликом.
   – Чего тебе, Тучка? – Широкая ладонь Валлана накрыла всю голову собаки. Сука прищурилась и вытянулась в струнку от желанной ласки.
   – Знамо чего, – усмехнулся гнилыми зубами курносый низкорослый петельщик. – За малыми соскучилась.
   – Ты, Рохля, меньше треплись. Лучше корзину принеси. – Лабон оторвал внимательный взгляд от клинка, по которому, наверное, в сотый раз проводил точильным камнем.
   – Будет сполнено, командир.
   Воин трусцой отправился выполнять приказ.
   Валлан потянулся, хрустнув суставами. Задрав голову, посмотрел на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листья дуба. Лагерь поредевшего отряда петельщиков если и не бурлил бивачной жизнью, то довольно живенько ею копошился. Бойцы чистили коней, чинили износившуюся за безостановочный переход сбрую – страдали почему-то все больше путлища и приструги, – наводили блеск на брони и оружие.
   – Все готовы, ежели что?
   – А то? – усмехнулся полусотенник. – Рябяты не подведут. Пятеро в кустах с самострелами. Еще шестеро будут вроде как лошадей чистить. При полном оружии, само собой.
   – Годится, – кивнул капитан. – Ты со мной будешь. Рядом. И Жердяй пускай придет.
   – Понял. Щас распоряжусь.
   – И чародея разбуди. Не помешает. Хватит ему прохлаждаться.
   – Понятное дело…
   К ним быстрой походкой направлялся высокий петельщик, вроде бы и не худой, а какой-то мосластый, с темно-русой, неровно обрезанной бородкой.
Его коричневый табард имел зашитую прореху на левом боку и тщательно застиран. Не доходя до начальства пяти положенных шагов, боец поднял сжатый кулак до уровня плеча – отсалютовал.
   – Дозвольте доложить?
   – Говори. – Валлан вперился взглядом в воина.
   – На подходе. Конных егерей – одиннадцать. И баба.
   – Тю! – удивился Лабон. – Что за баба?
   – Не могу знать. По одеже – знатная.
   – Не, баба – это хорошо, – хмыкнул полусотенник. – Я за бабами уже стосковался…
   – Треплись меньше, – резко оборвал его Валлан.
   – Понял. Молчу.
   – Значит, так, воин… Как тебя? Тьфу, все забываю…
   – Рогоз, мой капитан.
   – Значит, так, Рогоз. Гостей ко мне. Да сильно не торопитесь. Шагом, шагом… Все понял?
   – Как есть все!
   – Выполняй!
   Рогоз развернулся на каблуках. Принятый в отряд петельщиков недавний старатель с Красной Лошади по непонятной причине находил особый шик во внешней атрибутике воинской службы. Начищенные бляхи конской сбруи, строевой шаг, словечки команд и салют командирам. Может, с детства мечтал, да жизнь не заладилась?
   – Погодь чуток, Рогоз, – вмешался Лабон. – Жердяя там пхни ногой в бок – пущай сюда идет. Токмо бегом. И чародея пусть с собою прихватит, а то все бока наш мудродей отлежит.
   – Слушаюсь.
   Глянув вслед Рогозу, Валлан поинтересовался у помощника:
   – И как служится ему?
   – Рогозу-то?
   – Рогозу, Рогозу.
   – Служит не тужит. Старательный. Прямо из-под себя службу рвет, ровно кобель лапами роет. Рябяты болтают – с прибабахом..
   – Он с прибабахом, а они нет? Тоже ведь службу тащат.
   – Старые бойцы давно службу поняли. Знают, где приналечь надобно, а где и спустя рукава можно.
   – Да? Распустил бойцов, полусотенник. В десятники метишь?
   – В десятники? – Лабон ногтем расправил усы. – Можно и в десятники. Я и рядовым служить могу. А что до бойцов, так рыба завсегда где глубже ищет, а человек – где легче. За что ж их винить, когда не во вред делу, само собой?
   – Ладно, тебя затронь… Так что там новенький?
   – Ну, так а я про что? Служит, ровно не за жалованье, не за страх, а по обету будто бы. Одно слово – старательный.
   – С оружием как?
   – С мечом – хреновато. Выучился пока себя по ногам не бить. А вот из самострела – белку в глаз свалит.
   – Ладно. Ты приглядывай за ним. Не может такого быть, чтоб просто так с нами напросился.
   – Сделаю, командир. Я сам не верю таким. Свой интерес у каждого быть должен. И есть.
   – Вот-вот.
   Валлан порывисто вскочил на ноги, одернул табард, поправил знак отряда на плече. Почти одновременно к дубу подошли Квартул, сопровождаемый тощим, длиннобудылым петельщиком Жердяем, и Рохля с большой корзиной и вьющейся в ногах пегой собакой.
   – Прибыли? – деловито осведомился маг.
   – Вон идут. – Капитан кивнул в сторону пятерки приближающихся мужчин, одетых в бело-зеленые накидки, и статной черноволосой женщины.
   – Впереди – Брицелл, – прошептал Лабон, обращаясь к чародею. – Он теперь у конных егерей за старшего. Толковый мужик, но – себе на уме.
   – А он тебе на уме должен быть, трепло? – Валлан внимательно наблюдал, как Рохля выкладывает из корзины на траву двух толстых, по-волчьи серых щенков. Вообще-то раньше их было шестеро, но дорогу пережили два кобелька – самые крепкие и здоровые. Или самые счастливые.
   – А что за женщина? – также шепотом спросил у Лабона Квартул.
   – Баба-то? – хмыкнул полусотенник. – Да кто ее знает? Одно могу сказать – хороша. Лопни моя печенка, хороша!
   Гости приблизились.
   Брицелл выглядел рядом с Валланом мелковато, хотя превосходил своих егерей почти на полголовы. Но даже на фоне Валлана безобидным он не казался. Жесткий взгляд голубых, но блеклых, словно выцветших глаз. Резко очерченные губы и крылья носа. Светлая курчавая борода. Бронзовое от загара лицо… С Юга, из Озерной империи. Наемник. Впрочем, конные егеря у Экхарда все наемные. На первый взгляд возраст капитана егерей перевалил за сороковник. Самое время, чтобы становиться вождями и предводителями армий.
   – Имею честь видеть Валлана, восьмого барона Берсана?
   Валлан слегка поклонился:
   – Ты не ошибся.
   – Я – Брицелл Постум, капитан гвардии конных егерей его королевского величества Экхарда Второго, монарха Ард’э’Клуэна. Со мной миледи Бейона, канцлер его королевского величества…
   Против воли брови трейгов поползли вверх.
   – Довольно, Брицелл. – Властным жестом Бейона остановила гвардейца. – Очевидно, в Трегетрене как-то не принято, чтоб женщина занимала столь высокий пост в государстве. Господа петельщики полны недоумения.
   – Отнюдь нет, миледи. – Валлан сопроводил слова вторым, чуть более глубоким, поклоном. – Я удивлен не этим. Я удивлен приставкой Второй к имени короля Ард’э’Клуэна. И уж не менее удивлен смещением Тарлека Двухносого. Но об этом позже. Мои помощники, – капитан петельщиков обратил внимание Бейоны и Брицелла на застывших за его спиной людей, – Лабон – полусотенник гвардейской роты его величества Витгольда, короля Трегетрена, сюзерена Восточной марки. Квартул – королевский лекарь.
   В глазах Брицелла промелькнуло понимание, смешанное с озадаченностью. Уж он-то, типичный уроженец Империи, прекрасно понимал значение имени целителя и никак не ожидал встретить соотечественника-жреца. Бейона довольно равнодушно скользнула взором (не взглядом, а именно взором) по серому пропыленному гамбезону и щупловатой фигуре чародея и вернулась к петельщикам.
   – Коль так получилось, что, будучи гостем в вашем королевстве, я принимаю вас в своем лагере как почетных гостей, – продолжал Валлан, – предлагаю присесть. Хотя ничего более удобного, чем седла, у нас не найдется.
   – Мы благодарим тебя, Валлан, восьмой барон Берсан, – ответила за всех Бейона, – и принимаем приглашение.
   Она величаво присела, расправила складки юбки-брюк из темно-синего камлота, перебросила через плечо косу, плотно обмотанную прошитой серебряной нитью тесьмой, улыбнулась. У всех без исключения от ее улыбки поползли мурашки между лопаток. Лабон даже незаметно щипнул себя за ногу через штанину, чтобы не пялиться, как деревенский паренек, впервые в жизни попавший на ярмарку.
   Брицелл устроился по правую от Бейоны руку. Трегетренцы расположились напротив. По знаку Валлана Рохля подал ему щенка. Капитан гвардии почесал недавно прозревшего детеныша за ухом, перевернул на спину, пощекотал пальцем брюшко.
   – Любишь собак, барон Берсан? – снова улыбнулась, ослепительно сверкнув зубами, Бейона. – В королевском замке в Фан-Белле еще выращивают боевых сидовских собак…
   Капитан конных егерей хмыкнул:
   – Кое-кто воочию столкнулся с их зубами.
   – Не будем об этом. Барон Берсан, вы возвращаетесь с Севера… – полувопрос-полуутверждение.
   Валлан кивнул:
   – Да, миледи. Имею при себе письмо моего государя к Экхарду. Если желаешь…
   – Не стоит. Меня уведомили о твоем отряде еще в конце липоцвета.
   – По-моему, тогда канцлером был еще Тарлек Двухносый.
   – Истинно так. Но и я не с помойки ко двору попала. – В голосе Бейоны прорезался металл. – Мне известно, целью вашего похода было – извести Мак Кехту.
   – Это так.
   – Удалось?
   Валлан передал первого щенка Рохле. Взял второго.
   – Барон Берсан!
   – Прости, миледи. Задумался. Да, удалось.
   – Значит, Мак Кехты больше нет?
   – Значит, нет.
   Брицелл закивал одобрительно.
   – Это хорошо, – сдержанно произнесла леди-канцлер. – Ты очень немногословен, барон Берсан.
   – Мое оружие секира, а не язык, миледи.
   – Я это чувствую. – Бейона прищурила черный глаз. – Мне кажется, король Витгольд сделал правильный выбор. Да и принцессе Селине явно повезло.
   Лабон зашевелился, словно порываясь сморозить шуточку посолонее, но сдержался, чтоб не нарваться на гнев командира.
   – Благодарю от имени его величества короля Витгольда за одобренный выбор. Слухи так быстро ширятся по Ард’э’Клуэну?
   – Нет, почему же? Просто его величество Экхард Второй отправлял гонцов с письмами к трегетренскому государю. Сведения, барон Берсан, из первых уст, а вовсе не от купцов-караванщиков.
   – Почему Второй? – взял быка за рога петельщик.
   – Потому, что его королевское величество, хранитель знамени Белого Оленя, опора Ард’э’Клуэна, Экхард скончался ночью, последовавшей за двадцать вторым днем жнивца.
   – Король Экхард не был молод, но на здоровье не жаловался.
   – Удар. Так бывает всегда – те, кто жалуется, живут дольше. В заботах о благе королевства его покойное величество не обращал внимания на собственные недуги.
   Валлан не стал возражать, но по его лицу, как по свитку, можно было прочесть, что он прекрасно знает, как именно король Экхард заботился о государстве.
   – Корону принял принц Хардвар. Вместе с королевской приставкой к имени – Эк. Так принято в Ард’э’Клуэне.
   – Мои поздравления его величеству. – Капитан трегетренской гвардии, удовлетворившись осмотром, вернул и второго щенка Рохле. – И соболезнования о смерти отца.
   – Я передам.
   – Значит, новому королю Тарлек не угодил?
   – Ты так часто возвращаешься к моей должности при дворе, барон Берсан, что я начинаю подозревать в тебе женоненавистника.
   – Да нет. – Валлан позволил себе усмехнуться. – Не стоит, миледи. Просто Тарлек свыше двадцати лет служил короне Ард’э’Клуэна.
   – Очевидно, долгая служба не пошла на пользу его честолюбию. Сразу после смерти Экхарда Первого он пытался устроить переворот…
   – И теперь посажен на кол на потеху добрым горожанам Фан-Белла?
   – Увы, нет. Ему повезло. Убит при подавлении мятежа.
   – Хардвар сильно расстроился?
   – Не слишком. Он лично выпустил Двухносому кишки.
   – Мои поздравления его величеству, – с каменным лицом произнес Валлан. Ни одна живая душа не заподозрила бы его в сарказме.
   – Я передам. Теперь, с твоего позволения, барон Берсан, о государственных делах.
   – Как будет угодно миледи.
   – Я подготовила несколько писем его величеству королю Витгольду. От имени нашего короля, разумеется. Вот они.
   Брицелл вынул из висевшей через плечо сумки толстый сверток пергаментных листов. Протянул Валлану, но Лабон, наклонившись вперед, принял пакет из рук скривившегося егеря.
   – Почту за честь передать их моему государю. – Валлан взял письма у полусотенника.
   – Как видишь, барон Берсан, – продолжала леди-канцлер, – они не запечатаны. У правителя Ард’э’Клуэна нет секретов от тебя. И в ближайшем будущем мы рассчитываем на союз и выгодные торговые отношения с Трегетреном. И дружбу с королем Валланом Первым.
   Петельщик сохранил маску невозмутимости:
   – Король Витгольд еще не так плох, чтобы готовить ему смоляную лодочку.
   – Пусть продлятся дни его величества короля Витгольда. Но рано или поздно это случится. А наследника у короля больше нет. Принц Кейлин исчез.
   – Мне это известно, миледи. Ты знаешь, что мы с Кейлином дружили с отрочества?
   – Не сомневалась.
   – Я скорблю о его гибели…
   – Конечно-конечно, барон Берсан. Но скорбь, сколь глубока бы она ни была, не должна помешать тебе взвалить на свои плечи тяжкое бремя забот о народе Трегетрена.
   – Предпочитаю пока не размышлять об этом.
   – Напрасно.
   – А я так не думаю.
   – А я думаю, – твердо произнесла Бейона. – Но не собираюсь тебя переубеждать или, упаси Сущий, поучать.
   – Похвальная особенность. У тебя все, миледи?
   Бейона замолчала ненадолго, как бы в нерешительности.
   – Ты приехал с Севера, барон Берсан…
   – Да. Я уже это говорил.
   – Скажи, ты не встречал ничего необычного?
   – Я воин, миледи, а не придворный. Изволь выразиться яснее.
   – Не видел ли ты что-то или не слышал ли… Что-либо необъяснимое, тревожное, нечто, что заставило бы испугаться или просто насторожиться?
   – Нет, миледи. Ничего такого, с чем бы я не расправился при помощи своей секиры.
   – А ты со всем можешь совладать сталью? Например, с суховеями? Уже скоро полгода северные ветры несут не холод, как полагается им от начала мира, а зной.
   – Ветер не может помешать мне достать врага, где бы он ни скрывался. Спроси это у костей Мак Кехты.
   – Верно. Ты истинный воин. Воин по духу. Неукротимый и опасный. Поверь мне, я же родом из Пригорья.
   – Благодарю тебя, миледи. – Голос петельщика помягчел. – Я слышал о многих бойцах-пригорянах… А почему ты спрашиваешь меня о Севере и об опасных диковинах?
   – Я чувствую зло. Древнее и жестокое. Оно идет к нам с Севера.
   – Долгие годы зло в наши земли приходит с Севера. Только изведя на корню всех остроухих, мы сможем вздохнуть спокойно.
   – Ты прав. Однажды начав благое дело, негоже бросать его на полпути. Думаю, Экхард Второй с радостью поддержит тебя в предстоящей войне с остроухой нечистью. Войне окончательной и победоносной. Что не удалось отцам, обязательно удастся сыновьям.
   – Да будет так.
   – Но я не об этом начинала разговор. То зло, какое я чувствую, не связано с простыми понятиями – «оружие», «сражение», «победа». Оно словно вышло из предначальных эпох. Я не знаю, что это. Колдовской амулет небывалой силы, живое ли существо, наделенное чародейскими возможностями сверх всякой меры…
   – Простите, миледи Бейона, – вмешался Квартул. – Как вы это чувствуете?
   Леди-канцлер досадливо поморщилась:
   – Не все ли равно?
   – Еще раз прошу прощения, но я, скромный выученик Соль-Эльринской Храмовой Школы, не ощущаю ничего. А под завязку заряженный талисман я способен почуять с очень большого расстояния. Не сотню лиг, конечно, но все-таки…
   – Значит, это не амулет… Я же не лезу в твои методы, жрец. Какое же тебе дело до моих?
   – Вы хотите сказать, что пользуетесь Силой? – ошарашенно выговорил молодой озерник.
   – И не вижу в том ничего зазорного, – отрезала пригорянка. – Обычаи моего края не запрещают женщинам ворожить, если Сущий наделил их такой способностью.
   – Но как можно пользоваться магией, не пройдя смиряющего дух и плоть обучения в Школе?
   – Довольно, Квартул. – Валлана вся эта канитель уже основательно утомила. – У нас смерды говорят: в чужую деревню со своей музыкой не ходят. Если уж холопам это ясно…
   – Дикая, варварская страна, – пробурчал под нос чародей.
   – Могу заверить тебя, миледи, что ничего не скрыл и не утаил. Никто из нас не видел ничего необычного. Кроме как разве…
   – Что?
   – Так, безделица. Человек пытался помочь остроухим спастись. Начинаю вслед за тобой думать – что-то недоброе творится в наших землях.
   – Ему удалось?
   – Да нет. Червю и смерть под землей. Ни один не ушел.
   – Хвала Сущему Вовне. Что ж, барон Берсан, благодарю тебя за беседу. – Бейона поднялась. – Нам пора.
   Вслед за ней вскочили на ноги Брицелл и Лабон с Квартулом. Валлан помедлил, но тоже встал.
   – Да, капитан Брицелл! – Петельщик словно невзначай вспомнил. – Нам удалось кое-что узнать о судьбе твоего предшественника. Помнишь еще Эвана?
   Озерник скосил глаза в сторону спутницы. Она молчала, выжидающе глядя на Валлана.
   – Помнится, его отряд пропал в конце березозола, не так ли, барон? – Брицелл сделал вид, что с трудом вспоминает события полугодовой давности.
   – Да. Они устроили засаду остроухим из дружины ярла Мак Кехты.
   – Того самого?
   – Не знаю, того ли. Кто помнит ярла Мак Кехту? А вот его кровожадная шлюха многим запомнилась.
   – Что там было дальше, барон? – поторопила Бейона. – Не тяни с рассказом, нам пора в обратный путь.
   – Эвану удалось рассеять косоглазых тварей, но, преследуя трусливо разбегавшихся врагов, он попал на прииск Красная Лошадь.
   – Дурацкое название.
   – Да уж, глупее не придумаешь. Но на том прииске с дурацким названием отряд Эвана был вырезан подчистую. Не ушел никто.
   – Ясно. – Леди-канцлер кивнула. – Я передам твои слова королю. Пойдем, Брицелл. До встречи, барон.
   Она круто развернулась и пошла к лошадям.
   Капитан егерей задержался ненадолго. Лишь для того, чтобы спросить:
   – Кто убил Эвана и его людей?
   – Толпа взбунтовавшихся старателей.
   – Не может быть! Эван – пригорянин. Они рождаются с мечами. Ты видел его в деле?
   – Нет, но слыхал много любопытного. Говорят, нашла коса на камень. На каждого пригорянина есть другой пригорянин. Посноровистее. Был один такой и на Красной Лошади. Но ты на него не в обиде, я думаю?
   Брицелл зыркнул исподлобья:
   – Переправишься через Ауд Мор, старайся в тал Ихэрен не углубляться. Неспокойно там.
   – Спасибо, капитан. Я запомню.
   – Не за что. Прощай, капитан.
   Небольшая кавалькада, подняв коней с места в галоп, умчалась на Юг, в сторону Фан-Белла.
   От Восходного кряжа набежали грязные, как затертое исподнее белье, облака. Пошел мелкий, больше похожий на садящийся туман дождь. Первый раз в Ард’э’Клуэне за последние три луны.


   Солнечные лучи, пронзая украшавшие окна тронной залы витражи, цветными бликами ложились на пол.
   Отзвуки только что прозвучавших слов короля еще гуляли гулким эхом по пустым, затянутым паутиной закоулкам. Немногочисленные допущенные к дневной аудиенции веселинского посла придворные молчали, обдумывая сказанное.
   Витгольд, в предчувствии очередного приступа, потирал правый бок ладонью, стараясь скрывать движение широкой полой коричневой мантии, расшитой языками пламени. Взгляд его в сотый раз пробегал по гобеленам. Искусные мастера изобразили картины из жизни Трегетренского королевства от самой войны Обретения. Долгая история, великие предки, подвиги и свершения.
   Вот сцена поклонения спустившемуся с небес Огню. Вышивальщик погрешил чуть-чуть против истины, изобразив баронов в доспехах и благообразных жрецов на фоне храма с алтарем. Кольчуги в то время были лишь у тех воинов, которые содрали их с поверженных остроухих. То же можно сказать о мечах и копьях. И никаких баронов и жрецов. Племенные вожди и шаманы – это более правдоподобно.
   На другом гобелене служители Огня Небесного обрушивали потоки пламени на головы сидов, мчащихся к строю пехотинцев-копейщиков. Снова неправда. Перворожденные изображены клыкастыми чудовищами, а их кони отталкиваются от земли когтистыми лапами, наподобие петушиных. Плевать. Не так уж это и важно. Гораздо важнее белоснежная длань Сущего Вовне, или Отца Огня, простертая в отеческом благословении над трегетренским строем. А трегетренским ли? Ведь в те далекие годы не было еще королевств. Не было даже Приозерной империи.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное