Владислав Гончаров.

Свита Мертвого бога

(страница 3 из 45)

скачать книгу бесплатно

– Что вы хотите этим сказать? – сухо поинтересовался Джарвис.

– Только то, что это моя сила вела ваш меч вчера вечером, – девушка закинула руки за голову, откровенно демонстрируя собеседнику, как обольстительно ее тело. – Он ведь создание Хаоса и с радостью подчиняется тому, кто способен направлять хаотическую силу. Кстати, я забыла представиться. Мое имя Ломенархик, а ваше, мой рыцарь?

– Джарвис, – уронил принц еще суше. Он хотел добавить «и я не ваш рыцарь», но в последний момент промолчал. За пять с лишним лет странствий он твердо уяснил, что на континенте быть одиноким бродячим рыцарем, авантюристом и даже гробокопателем не в пример спокойнее, чем наследником меналийского престола. Никто не знал его настоящего титула, даже Сонкайль, и ничего страшного не случится, если не будет знать и впредь.

Ломенархик прищурилась и откинулась назад, отчего ее роскошные темно-русые волосы в беспорядке рассыпались по деревянному борту. Упругая грудь натянула рубашку из тонкого льна, черная юбка, вышитая мальвами, соблазнительно заколыхалась…

Черти морские, какая юбка?! Еще вчера на ведьме был бесформенный балахон из драной мешковины, обычное одеяние казнимой! Откуда она взяла на этой посудине праздничное платье лаумарской горожанки, да еще сшитое не из самых дешевых тканей?

– До сих пор я считал, что силу долгоживущего у смертных может превзойти либо сила опытного мага из Солетт, либо мощь жреца, – начал Джарвис осторожно. – Однако вы явно не жрица и вряд ли обучались в Солетт…

– Жрица? Вот еще! – Девушка капризно сморщила очаровательный носик. – Того не делай, сюда не ходи, этого не ешь – и все это ради обладания силой, которую совершенно некуда применить при таком раскладе? Ску-учно! По-моему, сила нужна только для того, чтобы получать удовольствие с ее помощью!

Старое ведро без ручки, валявшееся неподалеку на палубе, внезапно взлетело в воздух, описало плавную дугу и опустилось в реку. Наполнившись водой, оно проделало обратный путь, аккуратно встав на доски настила рядом с Ломенархик. Та с невозмутимым видом наклонилась к ведру, зачерпнула оттуда пригоршню воды и умылась, а затем игриво ударила по воде рукой, отчего брызги полетели прямо в Джарвиса.

– Вот так-то! – победоносно усмехнулась девушка. – И ничего я за это не плачу! Больше слушайте этих монахов! Никому я не продавала ни тела, ни души. Единственное, чего требует от тебя Хаос, – быть собой, то есть делать то, чего тебе и так больше всего хочется. А уж тех, кто ему понравится, он одаривает силой просто за то, что они такие, а не иные. Впрочем, что я вам это объясняю? Вы же с Драконьих островов, а все их жители – любимые творения Хаоса!

– Однако мои способности уступают вашим, – произнес Джарвис еще более осторожно. – Я бы мог вот так зачерпнуть воды из реки, но переменить драный мешок на роскошный наряд одной лишь силой мысли… – конец его фразы утонул в смехе Ломенархик.

– Роскошный наряд? – еле выговорила она. – Вы видали празднества своего народа, мой рыцарь, – и называете роскошью наши лаумарские тряпки? Да это всего лишь та малость, которая нужна, чтобы не стыдно было высунуться наружу!

На это Джарвис даже не знал, что ответить.

Меж тем Ломенархик опустилась на колени и взяла в ладони мятую кружку, из которой принц только что допил сливянку.

– Вы говорите, мои способности превосходят ваши, хоть вы и с Драконьих островов? Что ж, значит, вы чем-то не нравитесь Повелителю Хаоса. – Она снова сощурилась, как кошка. – Всего лишь быть собой, жить, как хочешь, и делать, что можешь… Вот только одни творят чудеса, а другие придумывают правила и запреты, ибо ничего другого сотворить не могут! Мелкие людишки всегда завидуют тем, кто способен на большее, чем они с их мелочными желаниями. Потому и отдают столь охотно власть над собой разным дубоголовым монахам. Они им понятнее и роднее, чем чудотворец, наделенный умом и искусством. – С этими словами ведьма разжала ладони. Вместо оловянной кружки в них сверкал серебряный бокал, украшенный тончайшей филигранью. – Вообще-то я предпочитаю пить из тонкого стекла, – бросила она, наливая себе из бурдюка. – Но здесь, на корабле, его так легко разбить… М-м-м… восхитительно! Честное слово, когда пьешь такое вино, то прощаешь родной стране даже святошу архиепископа с его постной рожей. А уж я-то, смею думать, разбираюсь в винах!

– Кстати, об архиепископе, – прервал Джарвис самоупоенный монолог Ломенархик. – Если вы так сильны, то как же позволили монахам втащить себя на эшафот?

Ведьма скривилась.

– Сила архиепископа тоже весьма велика. Но Лаумар – земля Порядка. Его силу она умножает, мою же гасит. К тому же меня застали врасплох… Последние три года я жила в Алмьяре – там мне даже дышать было легче, – и лишь узнав о смерти батюшки, вернулась проводить его в последний путь. В конце концов разве я хотела так уж много? Мне нужны были только батюшкины деньги, а дом, сады и давильня для слив – законная доля моего брата. Разве наследство не должно делиться поровну между обоими детьми? Но… но был один молодой человек, которого я любила, еще живя в Лаумаре… за эти три года он успел уйти в монахи. И там из него вытравили даже память о нашей любви. – Джарвису показалось, что Ломенархик всхлипнула. – Он-то и выдал меня Святому Дознанию. Скажите, мой рыцарь, неужели я могла ожидать такого предательства от того, кто познал мое тело не раз и не два? А ведь когда-то я даже собиралась поделиться с ним своей силой…

Джарвис почувствовал, что ему становится жалко девушку. Взбалмошное, капризное и обворожительное создание, виновное, по большому счету, лишь в том, что родилось не в самой подходящей стране…

– Не переживай. – Он обнял ее за плечи, сам не заметив, как перешел на «ты». Ведьма немедленно уткнулась головой в грудь принцу, и тот не удержался от того, чтобы погладить чудные густые волосы. – Шайр-дэ с архиепископом давно позади, а мы плывем в твой любимый Алмьяр. И доплывем, если только на мель не сядем.

– А если даже и сядем, – вскинулась Ломенархик, – моей магии хватит, чтобы стащить с нее корабль. Да и вообще, я же еще не отблагодарила вас за свое спасение, мой рыцарь!

– О какой благодарности может идти речь, если ты сама взяла мой меч под контроль? – удивился Джарвис. – Все равно, что кошке, удирающей от пса, благодарить дерево за то, что оказалось на ее пути!

– Не все так просто, – сверкнула глазами ведьма. – Вы не переставали думать, и меч пользовался тем, что читал у вас в сознании… а через него отчасти и я. Сама бы я ни за что не догадалась, что можно уйти через боковой придел, – она бросила в рот последний ломтик, оставшийся от куска медвежатины. – Ох ты, да это еще вкуснее вина! Вот зачем монахам такая вкуснота, если им положено смирять плоть? Пусть запивают водой ячневую кашу, а это и без них найдется, кому съесть!

– Хочешь, принесу еще? – привстал Джарвис, но Ломенархик силой усадила его обратно на скамью.

– Я сама принесу, мой рыцарь, дайте только чем отрезать. – Она снова обольстительно потянулась, выставляя грудь. – Вчера вы послужили мне – позвольте сегодня мне послужить вам!

Подхватив нож, она исчезла в трюме баржи. Джарвис повертел в руках кубок с филигранью и усмехнулся. Похоже, не все в этой истории было так плохо, как показалось ему вначале…

Ломенархик не было довольно долго, и принц снова принялся разглядывать окружающие пейзажи. Мало-помалу распаханные земли начали исчезать, местность приобрела безлюдный и диковатый вид. С правой стороны подступили каменистые увалы, на которых тут и там серели выходы гранита. Река несколько сузилась, ход баржи ускорился – сейчас ее несло по самой стремнине. Впрочем, глубина была приличная, и никакой опасности не ожидалось. Солнце медленно ползло на запад, свет его словно сгустился и приобрел явственный золотой оттенок.

– Простите за задержку, мой рыцарь…

Джарвис повернулся к ведьме – и остолбенел. В глаза ему плеснуло синим, черным и серебряным, да так, что он не сразу начал различать детали. Держа в руках серебряный поднос искусной работы с двумя рядами аккуратно нарезанных ломтей мяса, перед ним стояла… стояла…

На ней было платье из темно-синего переливающегося бархата, сплошь затканное тончайшим серебряным – нет, скорее даже алмазным узором. Тонкие ломаные искрящиеся линии вызывали в памяти изморозь на зимнем окне и первые звезды на вечереющем небе. Платье плотно облегало стройную фигуру до самых бедер – руки, грудь, талию, – а от бедер стекало вниз неширокими складками, и в длинных боковых разрезах мелькал жемчужно-белый шелк нижней юбки. Низкий вырез приоткрывал грудь, но, будучи оторочен пышным мехом черно-серебристой лисы, все равно не позволял разглядеть ничего существенного. Такая же меховая оторочка была и на манжетах, а талию перехватывал тонкий витой серебряный пояс со свисающими кистями.

Украшений на этом видении снов почти не имелось, да они и не нужны были к такому великолепию. Лишь темно-синяя, в тон платью, бархотка на шее оттеняла сияющую белизну кожи. Гриву пышных темных волос, которые девушка не потрудилась собрать в прическу, охватывало через лоб нечто вроде тонкой алмазной нити, от которой к переносице спускалась большая сверкающая капля ярко-синего сапфира, и цвет его точь-в-точь повторялся на длинных блестящих ногтях красавицы.

Словом, выглядела она так, как удается далеко не любой аристократке Вайлэзии или Таканы в день торжественного приема при дворе, и уж вовсе не как смертница, попавшая на убогое плавучее корыто прямо с костра Святого Дознания. С непередаваемой грацией Ломенархик склонилась перед Джарвисом, опуская на скамью поднос с угощением.

– Нравится вам такое платье, мой рыцарь? – произнесла она негромко, с какой-то преувеличенной кротостью. – Еще раз прошу простить меня… но вы сказали «роскошный наряд»… и мне захотелось показать вам, что такое настоящая роскошь в моем понимании.

– Невероятно! – едва выговорил Джарвис. – Как это тебе удается?

– Хотите, мой рыцарь, я замолвлю за вас словечко Повелителю Хаоса? Тогда это будет удаваться и вам, – улыбнулась ведьма, присаживаясь на скамью рядом с принцем. – Думаю, что он будет благодарен за мое спасение и не откажется увеличить вашу силу до подобающего уровня.

– Даже так? – Джарвис очень заинтересовался. – А кто он такой, ваш Повелитель Хаоса, и где с ним можно встретиться?

Ломенархик игриво прижала к его губам палец с сапфировым ногтем.

– Всему свое время, мой рыцарь. Придет срок, и вы встретитесь. Но сегодняшний вечер – только для нас двоих! Мне так хотелось сделать для вас хоть что-нибудь… Увы, моя сила тоже не безгранична – я могла бы превратить это мясо в полсотни изысканных кушаний, но, опустившись с языка в желудок, они снова стали бы тем же мясом, а это совсем не полезно. А впрочем, разве эти оленина с медвежатиной не хороши сами по себе? Да еще под прекрасное вино моей родины… – Она как бы невзначай склонила голову на плечо Джарвиса.

– Спасибо, Ломенархик. – От аромата ее духов у принца закружилась голова. Словно во сне, он осторожно взял в ладони темноволосую головку и коснулся своими губами ярких пухлых губ девушки. Та ответила на поцелуй с лихорадочной готовностью, словно после трехдневного перехода по пустыне припала к роднику со свежей водой.

– Ломенна, – выдохнула она, с трудом отрываясь от губ Джарвиса. – Для тебя просто Ломенна, мой прекрасный рыцарь.

– Прекрасный? – слегка удивился Джарвис. – Я думал, что девушке из Лаумара мой облик должен казаться почти уродливым…

– О, ничуть! – горячо возразила девушка, но неожиданно принц каким-то двадцать девятым чувством ощутил: это ложь. В глазах Ломенархик он действительно некрасив – но почему-то эта некрасивость возбуждает ее больше, чем красота любого из простых смертных. Неужели только потому, что его сородичей в Лаумаре считают порождениями Хаоса?

– Я еще никогда в жизни не была ни с кем из долгоживущих, – почти прошептала ведьма. – Поэтому считай, что ты у меня первый. Пусть это будет наша первая прекрасная ночь!

Кстати, внешность самой Ломенархик тоже была не совсем во вкусе Джарвиса – довольно крупные черты ее лица отмечала печать грубоватой чувственности, и это в немалой степени противоречило утонченности наряда. Но сейчас принца на удивление мало заботили эти тонкости. В постели девушка, несомненно, была очень даже хороша, а ничего другого от нее и не требовалось. Доплыв до Алмьяра, он оставит ее, как оставлял до того многих…

– Но сначала, – ослепительно улыбнулась Ломенархик, – насладимся в полной мере прекрасным угощением! Надеюсь, тебя не затруднит наполнить наши бокалы?

Джарвис с готовностью кивнул. Бокалов и в самом деле уже было два – он даже не заметил, когда ведьма успела наколдовать второй. Янтарно-золотой напиток бросал на серебро пламенные отсветы.

– За нас с тобой! – выдавил улыбку Джарвис и поднял свой бокал.

…Солнце клонилось к закату. Один из бурдюков полностью опустел, от мяса осталась лишь пахучая шкурка. Джарвису было хорошо и весело, и он больше ни на миг не жалел о выходке Зеркала. Ломенархик уселась на борт, как корабельная носовая фигура – хотя это был вовсе не нос, а наоборот, корма, – и болтала ногами. Вместо полупрозрачной нижней юбки в разрезе ее платья белело уже знакомое Джарвису тугое бедро, причем когда и как эта юбка исчезла, принц не смог бы сказать даже под угрозой пыток. Чувствуя себя в полном праве, он опустил ладонь на гладкую кожу и почувствовал, как содрогается под его пальцами спелая плоть.

– Все-таки я не понимаю, – выговорил он, глядя в большие темно-серые глаза. – Ладно, силу твою связали… Но ведь такой потрясающей женщине, как ты, ничего не стоило соблазнить кого-нибудь из монахов!

– Еще чего! – Девушка презрительно фыркнула. – Соблазнять эти кадушки с вареным ячменем! Если уж совсем невмочь, пусть рукоблудием занимаются. А я… – Она свесилась с борта, обвила Джарвиса руками за шею и прошептала ему в самое ухо: – Я предпочитаю соблазнять тебя…

Вместо ответа Джарвис подхватил девушку на руки и уверенно направился к открытой двери носовой надстройки.

Войдя в крохотную каюту, он остолбенел в который раз за сегодняшний день. Откуда взялись пурпурные шелка и золотая парча, которыми были задрапированы стены? Или великолепный бронзовый канделябр на девять свечей, украшенный хрустальными подвесками? Или роскошная шкура на полу, вроде бы медвежья, но белая как снег и нежная как пух?

Впрочем, это уже не имело никакого значения. Джарвис опустил девушку на роскошный мех и, пристроившись рядом, потянул за шнуровку на спине ее платья. Ломенархик шевельнула плечами и начала выбираться из своего наряда, как змея из старой кожи. Вот на виду оказалась одна пышная грудь, затем вторая. Рука с ярко-синими ногтями протянулась к принцу и начала медленно расстегивать его рубашку…

Глава четвертая,
в которой Джарвиса берут на абордаж, но на этом его неприятности только начинаются
 
Только вылезли из леса —
Глядь, долбиловка идет,
И не ясно ни бельмеса,
Кто кому чего дает…
 
Фольклор

Сильный удар до основания сотряс хлипкий деревянный корпус баржи. Если бы Джарвис спал на койке, то навернулся бы с нее вниз головой. Но с пола не упадешь, поэтому принц лишь отлетел к стенке, ударился о деревянную перегородку, выругался и высунул голову наружу.

Снаружи едва рассвело – солнце еще не встало, – и плотной стеной стоял туман консистенции «теплое молоко». Из-под его завесы до Джарвиса донеслись рокот бьющейся о камни воды, далекие отрывистые голоса, а затем ритмичный плеск, какой могут издавать лишь шлепающие весла.

Стоило поторопиться. Джарвис одним прыжком взлетел с грязного соломенного тюфяка, в который превратилась за ночь белоснежная шкура, и начал лихорадочно одеваться, не попадая в рукава и сапоги. Прошло не менее пяти минут, прежде чем он выскочил на палубу баржи с мечом на изготовку. За это время Ломенархик даже не пошевелилась. Джарвис уже успел заметить, что если девушка спит, то разбудить ее не так-то просто…

Прямо по носу из воды выступало нагромождение камней, сквозь пелену тумана похожее на спинной гребень гигантского дракона, приползшего напиться. На один из камней этой гряды, торчащей почти из середины реки, и налетела только что баржа, об управлении которой всю ночь никто не заботился. И между прочим, совершенно зря – течение взвихрялось перед камнями и стремительно уносилось влево, туда, где на расстоянии всего в несколько шагов, судя по шуму воды, проходил фарватер.

Джарвис мысленно обругал себя последними словами. Он твердо знал, что Таарха-Та’ркэ полностью судоходна от Шайр-дэ до Афрара, но умудрился упустить из виду, что судоходность не всегда предполагает возможность свободного сплава. А ведь можно было предвидеть – проход по Железной теснине, прорезающей Алмьярский хребет, не слишком прост и требует неусыпного внимания…

Поздно! Теперь носовая часть баржи прочно села на скальные обломки, а корму развернуло течением, да так, что судно встало почти поперек стремнины. Джарвис с первого взгляда понял, что даже если Ломенархик своей магией за пять минут снимет баржу с камней – а в это верилось с трудом, все-таки с приложением энергии принц был знаком не понаслышке, – то повреждения корпуса вряд ли позволят ей продолжить плавание.

Однако все это было, как любил выражаться Сонкайль, «бедой, но не задницей». А истинная задница заключалась в том, что лаумарцы, в отличие от Джарвиса, прекрасно помнили о свойствах Железной теснины и вместо того, чтобы гнаться за баржей по берегу, постреливая в ее сторону из арбалетов, просто послали вперед отряд для перехвата. Тому оставалось только сидеть на скалах и ждать, пока добыча сама свалится ему в руки. Тысяча морских чертей!

Туман, в отличие от темноты, не давал Джарвису никаких преимуществ перед смертными. В дрожащем молочном мареве принц различал лишь смутные тени, не сразу понимая, какие из них движутся, а какие нет. Поэтому он более полагался на свой слух – а тот ясно говорил, что противник приближается: плеск весел, редкие отрывистые команды и лязг металла становились все отчетливее. Добраться посуху до камней, ставших роковыми для Джарвиса, было заведомо невозможно, поэтому устроители засады заранее позаботились о лодках.

– Вот только на абордаж меня еще и не брали, – выговорил принц еле слышно, но оттого с неменьшим отчаянием. – Все в моей жизни было, только морского сражения на пресной воде до сих пор не было!

Самое утомительное в бою – ожидание схватки. Поэтому Джарвис даже обрадовался, когда из-под туманной завесы по левому борту выступили силуэты двух лодок. Это были обычные для здешних мест рыбацкие плоскодонки, неповоротливые и валкие. Памятуя о том, что вытворял меч Индессы на площади перед храмом, противник явно решил перестраховаться – в первой лодке находилось, по крайней мере, полдюжины человек, и часть их была облачена в кожаные доспехи. От этого суденышко осело почти по самые борта и шло медленно, рыская из стороны в сторону и плохо подчиняясь усилиям двоих гребцов.

Видимость оставалась омерзительной, но Джарвис уже различал силуэты людей в традиционных для Лаумара скругленных шлемах. Как и он сам, они держали оружие на изготовку. Принцу осталось уповать лишь на то, что сам он не только выспался, но и успел прийти в себя после сна, а кто-то из его противников мог не спать всю ночь, поджидая добычу. Хотя маловероятно – в чем в чем, а в умении считать лаумарцам не было равных на всем континенте.

Джарвис прислушался к Зеркалу. Но скверная железка сейчас была самым обычным мечом и не подавала ни малейших признаков свободы воли. Рассчитывать можно было только на себя – на чуть более быструю, чем у смертных, реакцию, на интуицию, порой позволяющую предугадать движение противника, на умение ориентироваться по слуху…

Тем временем лодка с солдатами подошла совсем близко. За ней след в след шла вторая, столь же перегруженная. Обе они двигались к корме, предполагая причалить к барже совсем недалеко от того места, где стоял Джарвис. Принц понял, что враги еще не видят его, а различают только темный силуэт плавсредства на фоне голых мокрых камней. Он шагнул в сторону, уходя в тень, отбрасываемую надстройкой. «Зря Ломенну не разбудил, – пронеслось у него в голове. – Хреново будет, если вояки застанут ее врасплох!» Однако времени не оставалось уже ни на что – первая лодка глухо стукнулась о борт.

После удара о камни палуба баржи дала сильный крен, и двоим солдатам не составило никакого труда перемахнуть на нее с лодки. Двигались они на удивление тихо и ловко. Если бы позавчера на площади дрались такие же мастера своего дела, еще неизвестно, выстоял бы против них меч Индессы или нет… Первый из солдат подхватил с лодки канат и захлестнул его вокруг деревянной стойки у борта. Второй почти бесшумно скользнул к каюте. Безоружные гребцы втащили весла в лодку и посторонились, давая возможность двум другим солдатам перебраться с кормы на нос.

Это был невероятно удобный момент, и Джарвис не мог его упустить. Когда один из солдат шагнул мимо него, а другой еще не успел выпрямиться, возясь с веревкой, принц выступил из тени и с силой ударил второго солдата сапогом в живот. Тот, не успев не только крикнуть, но даже разогнуться, с плеском рухнул в реку. Коротким взмахом меча Джарвис перерезал канат, и течение тут же дернуло лодку кормой вперед. От неожиданного толчка один из тех, кто перебирался на нос, неловко взмахнул руками и, потеряв равновесие, тоже оказался в бурлящей воде. Второй невнятно выругался, схватился за плечо гребца, свалил его на дно и сам упал сверху. Лишенную управления лодку развернуло и потащило течением то ли в бег по фарватеру, то ли на ближайший камень. То и другое равно устраивало Джарвиса. Он развернулся к оставшемуся противнику – и с трудом успел парировать его удар.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

Поделиться ссылкой на выделенное