Владимир Трут.

Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций

(страница 10 из 48)

скачать книгу бесплатно

   В начале ноября командование русской армии приняло решение о сформировании отдельного большого кавалерийского отряда для активных боевых действий во вражеском тылу. Основными задачами этого подразделения должны были стать многокилометровые рейды по занятой неприятелем территории, разрушение коммуникаций (в первую очередь железнодорожной инфраструктуры), по которым осуществлялась переброска 3-й японской армии из района Порт-Артура, захват и уничтожение обозов и складов противника и, самое главное, занятие одной из важнейших баз снабжения неприятеля и стратегического железнодорожного и морского узла – станции и порта Инкоу. Однако подготовка предстоящего рейда велась довольно медленно, без соблюдения необходимой в таких случаях секретности. О предстоящей операции, по некоторым данным, открыто говорили не только на Маньчжурском театре военных действия, но даже в Петербурге [15]. В образованный сводный конный отряд, состоявший из 72 казачьих сотен и эскадронов регулярной кавалерии, вошли части Урало-Забайкальской казачьей дивизии, 4-й Донской казачьей дивизии, Кавказской конной бригады, трех драгунских полков, четырех конно-охотничьих команд. Общая численность этого отряда составляла 7,5 тысячи шашек [16] при 22 орудиях [17]. Вместе с отрядом должен был следовать и огромный обоз в полторы тысячи лошадей, груженных вьюками с продовольствием. Большой вьючный транспорт и пешие проводники очень сильно сковывали отряд и снижали скорость его передвижения. Но на это важное обстоятельство никто из представителей командования, к сожалению, внимания не обратил. Руководство отрядом поручили генералу Мищенко.
   26 декабря отряд тремя колоннами вышел в рейд. По пути его продвижения были уничтожены некоторые мелкие части противника, в двух местах повреждено железнодорожное полотно, захвачено более 500 неприятельских повозок с продовольствием, фуражом и снаряжением. Для штурма Инкоу генерал Мищенко выделил всего около третьей части имевшихся в его распоряжении сил. Но буквально накануне штурма японцы перебросили в город дополнительные части. Поздним вечером 30 декабря пешим строем казаки пошли в атаку на Инкоу. Однако противник сумел организовать сильную оборону и отбил атаку. Неудачей закончилась и вторая атака, в ходе которой атакующие понесли серьезные потери. 1 января 1905 года генерал Мищенко отдал приказ об отходе отряда. Начав на следующий день отступление от Инкоу, русские части были неожиданно атакованы японцами. Их основной удар пришелся на подразделения 4-й Донской казачьей дивизии. В ходе скоротечного, но очень ожесточенного боя 2 января донские казаки, понеся немалый урон, отбили все атаки противника и прикрыли основные силы отряда. 5 января участники рейда возвратились на исходные позиции. В целом отряду не удалось выполнить все поставленные перед ним задачи. Замедлить переброску сил 3-й японской армии на основной участок военных действий в результате рейда не удалось. Потери, понесенные отрядом, составили 39 офицеров и нижних чинов, в основном казаков.
Результатами 300-километрового рейда стали захват 69 пленных, уничтожение до трех рот пехоты противника, около 500 повозок с имуществом, поджог нескольких японских складов в пригороде Инкоу [18].
   Значительно более успешно действовало соединение генерала Мищенко во время январского наступления русской армии на город Сандепу. После переформирования в его состав входили 42 сотни Урало-Забайкальской казачьей дивизии, 4-й Донской казачьей дивизии, Кавказской конной бригады и 24 орудия 1-й и 2-й Забайкальских и 3-й Донской казачьих батарей. Казачий отряд Мищенко активно поддерживал наступление 2-й Маньчжурской армии. 12 января казаки начали наступательные действия, в ходе которых уже на следующий день части отряда переправились через реку Хуньхэ и атаковали фланг и тыл оборонявшихся японских соединений. В результате уже к вечеру того же дня им удалось охватить весь левый фланг основных сил противника и вынудить его к отступлению. Отмечая успешные наступательные действия казаков, командующий 2-й Маньчжурской армией Гриппенберг направил в адрес генерала Мищенко специальную телеграмму с выражением благодарности. Для награждения казаков отряда было пожаловано по пять Георгиевских крестов на каждую сотню, а наиболее отличившиеся казаки и офицеры были представлены к именным знакам отличия Военного ордена и к внеочередным воинским чинам [19]. Впоследствии, в 1910 году, действия казаков отряда Мищенко под Сандепу специальной военно-исторической комиссией Генерального штаба Военного министерства России по изучению Русско-японской войны были охарактеризованы как «прекрасный образец боевых действий кавалерии в условиях дальневосточного театра военных действий и современной военной науки» [20].
   Накануне знаменитого Мукденского сражения конный отряд полковника Я.Ф. Гелленшмитта, в который входили казаки двух сотен 1-го Верхнеудинского полка и по одной сотне от Кубано-Терского казачьего и 2-го Дагестанского полков, совершил успешный кавалерийский набег в глубокий тыл противника с целью разрушения его транспортных коммуникаций. Совершив быстрый многокилометровый переход, умело маневрируя, этот отряд на третий день операции вышел к цели – большому железнодорожному мосту через реку Сяохэ севернее города Хайчена и вечером 8 февраля захватил этот мост. Казаки серьезно повредили железнодорожное полотно, но взорвать мост не смогли из-за недостатка взрывчатки. Выполнив поставленную задачу, они успешно возвратились [21]. Все эти удачные боевые эпизоды весьма красноречиво свидетельствовали, что при грамотной организации и умелом командовании казачьими кавалерийскими частями они успешно выполняли самые сложные задания, дезорганизуя тыловое снабжение и передвижение противника, нанося ему урон и вызывая панику. К сожалению, таких успешных рейдов казачьих отрядов по тылам неприятеля из-за недостаточного внимания к их организации командования было довольно мало. Хотя возможная результативность их действий могла бы оказаться весьма значительной.
   Непосредственно в ходе Мукденского сражения в феврале 1905 года отличились забайкальские казаки 1-го Аргунского, 1-го Нерчинского, 2-го Читинского казачьих полков, уральские казаки 5-го Уральского казачьего полка, уссурийские казаки Уссурийского казачьего полка, сибирские казаки 4-го, 5-го, 7-го и 8-го Сибирских казачьих полков, оренбургские казаки 11-го и 12-го Оренбургских казачьих полков, а также казаки 5-го Забайкальского пешего батальона и 4-й Забайкальской казачьей батареи.
   После Мукденского сражения русская армия отошла на Сыпингайские позиции. Казачий отряд генерала Мищенко, располагавшийся на правом фланге армии, выполнял задачи по охране этого фланга и ведению постоянной разведки перед фронтом 2-й Маньчжурской армии. Чуть ли не ежедневно казаки участвовали в боевых столкновениях с противником. Так, в середине марта высланная в разведку одна из сотен 4-го Уральского казачьего полка под командованием подъесаула П.В. Железнова неожиданно столкнулась с двумя усиленными эскадронами японских гусар. Несмотря на более чем трехкратное численное превосходство противника, подъесаул Железнов отдал приказ об атаке неприятеля. Неожиданная лихая атака уральских казаков ошеломила японцев. Один из эскадронов бежал с поля боя. Однако оставшиеся японские кавалеристы, видя свое значительное численное превосходство, двинулись навстречу казакам. Завязался беспощадный встречный кавалерийский бой. Благодаря мужеству и высокой военной выучке уральские казаки полностью разгромили противника. За это сражение подъесаул был награжден орденом Святого Георгия IV степени, а наиболее отличившиеся казаки – Георгиевскими крестами [22].
   В первых числах мая 1905 года конному отряду генерала Мищенко была поставлена боевая задача – совершить рейд в тыл 3-й японской армии, нарушить работу одного из ее коммуникационных путей и тем самым задержать переход этой армии в наступление. Учитывая предыдущий опыт подобных операций, 4 мая отряд в составе 46 сотен с минимальным объемом снаряжения, двумя колоннами вышел в поход. Правая колонна под командованием генерала Карцева двинулась по бездорожью параллельно дороге на Ляоянвопынь, а левая колонна под командованием генерала Логвинова направилась непосредственно по этой дороге. В боях 5 и 7 мая казаки отряда нанесли поражение ряду частей противника, заняли несколько важных населенных пунктов, уничтожили неприятельский обоз в 800 повозок, захватили много пленных. С боями отряд продвинулся далеко в глубь тыла 3-й японской армии и серьезно осложнил работу ее тыловых структур. Выполнив поставленные задачи, 11 мая отряд возвратился. В ходе рейда казаки убили и ранили 270 японских солдат и офицеров, взяли в плен 234 человека, захватили 2 пулемета, уничтожили несколько неприятельских обозов и складов. Потери отряда составили 37 человек убитыми и 150 человек ранеными [23]. Но самое главное – казаки успешно выполнили трудное боевое задание.
   На полях сражений Русско-японской войны казаки многократно демонстрировали образцы личного и коллективного мужества и героизма. Они не только стремились полностью выполнить стоявшие перед ними задачи, но зачастую с риском для жизни совершали подвиги, которые сразу становились известны во всей армии и поднимали боевой дух ее солдат и офицеров. В качестве одного из таких примеров можно привести боевой эпизод, имевший место на участке Сибирской казачьей дивизии. 19 июня солдаты одного из стрелковых полков и казаки-сибирцы выдержали несколько напряженных боев с наступавшими силами противника. Пользуясь значительным численным превосходством, неприятелю удалось несколько потеснить казаков и солдат, которые отошли из одного населенного пункта на новые позиции. Но когда бой уже затих, среди измученных жаркими схватками солдат и казаков пронесся слух о том, что в спешке солдаты не успели вынести из оставленной деревни одного из раненых. Несмотря на смертельную опасность, есаул Егоров с тремя казаками отправился в занятую японцами деревню на поиски оставленного солдата. С большим трудом его удалось разыскать и вынести живым на свои позиции [24]. И таких случаев мужества и отваги казаков было немало.
   28 августа 1905 года военные действия на всех фронтах были прекращены. Неудачная для России война закончилась.
   В период войны в армию было мобилизовано большое количество казаков всех трех очередей строевого разряда многих казачьих войск, прежде всего с востока страны. Массовые мобилизации казаков были проведены в Уссурийском, Забайкальском и Сибирском казачьих войсках. В боевых действиях в Маньчжурии принимали участие подразделения Оренбургского, Уральского, Амурского, Кубанского, Терского и Донского казачьих войск.
   Относительно численности воевавших казаков каждого из казачьих войск страны в исторической литературе приводятся различные данные. Так, по одним сведениям, в Забайкальском войске в период войны на фронт было направлено свыше 15 тысяч казаков [25]. По другим – более 19 тысяч, 17 401 человек из числа которых непосредственно находился в действующей армии, а 2 тысячи казаков запасного разряда было послано на охрану дальневосточной границы [26]. Уссурийское казачье войско в период войны выставило около полутора тысяч казаков [27]. В Амурском казачьем войске всего было призвано в армию 1687 человек, большинство из которых, однако, непосредственного участия в боевых действиях не принимало [28]. Сибирское казачье войско направило на фронт около 12 тысяч казаков [29]. Численность находившихся в действующей армии уральских казаков может быть определена исходя из того факта, что непосредственно на театре военных действий находилось всего два уральских казачьих полка, насчитывавших 1488 человек [30]. Кроме этого небольшое количество уральских казаков несло службу в отдельных и запасных казачьих сотнях, находившихся в ближних и дальних тыловых районах. В Оренбургском казачьем войске в армию во время войны было отправлено, по одним данным, свыше 5000 казаков, из которых 4780 конных и 340 пеших и служивших в пяти пулеметных командах [31]. По другим, всего в войске было мобилизовано 429 казачьих офицера и 19 755 рядовых казаков [32]. Кубанских казаков непосредственно на фронте насчитывалось 8574, терских – 2264, донских – 3700 [33]. Из всех казачьих войск страны, таким образом, только Семиреченское и Астраханское войска не направили свои казачьи части на войну. Всего в период Русско-японской войны в действующей армии находилось около 54 тысяч казаков и казачьих офицеров.
   Мужество, героизм, высокая воинская доблесть, проявленные казаками в ходе войны, многократно отмечались командирами и начальниками русской армии. Ярким свидетельством проявленных казаками в боях высоких морально-нравственных и боевых качеств стали полученные ими почетные военные награды. В период войны сотни казаков были награждены Георгиевскими крестами, а 16 казачьих офицеров и 1 казачий генерал были удостоены орденов Святого Георгия Победоносца. После учреждения в начале 1906 года особой медали за участие в войне с Японией 1904–1905 гг. все непосредственно участвовавшие в боевых действиях казаки были награждены светло-бронзовыми (второй степени) медалями. Казаки, несшие в период войны различную тыловую, охранную и пограничную службу в частях, находившихся на Дальнем Востоке, получили темно-бронзовые (третьей степени) медали. А участвовавшие в обороне Порт-Артура забайкальские казаки 4-й сотни 1-го Верхнеудинского полка были награждены серебряными (первой степени) медалями.
   Почетных воинских наград после войны были удостоены целые казачьи части и подразделения. Так, 4-й, 5-й, 7-й и 8-й Сибирские казачьи полки Сибирского войска, 1-й Верхнеудинский и 1-й Читинский казачьи полки Забайкальского войска были награждены Георгиевскими знаменами «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 гг.». 4-я сотня 1-го Верхнеудинского казачьего полка и 2-я Забайкальская казачья батарея Забайкальского войска удостоились Георгиевских серебряных труб соответственно «За Порт-Артур в 1904 году» и «За Бедайлинский перевал с 16 по 23 февраля 1905 г.». 4-й и 5-й Уральские казачьи полки Уральского войска, 1-й Аргунский, 2-й Аргунский, 2-й Верхнеудинский, 2-й Читинский, 2-й Нерчинский казачьи полки, 3-я и 4-я Забайкальские казачьи батареи Забайкальского войска, 1-й, 11-й и 12-й Оренбургские казачьи полки Оренбургского войска, Уссурийский казачий полк Уссурийского войска, Амурский казачий полк Амурского войска получили знаки отличия на головные уборы «За отличие в войну с Японией в 1904 и 1905 гг.», 1-й Екатеринодарский, 1-й Уманский казачьи полки и 1-я Кубанская казачья батарея были награждены знаками отличия на головные уборы «За отличие при покорении Западного Кавказа в 1864 г. и в войну с Японией в 1904–1905 гг.», 3-я сотня 1-го Сунженско-Владикавказского казачьего полка Терского войска получила знаки отличия на головные уборы «За отличие в турецкую войну 1877–1878 гг. и за дело 7 мая 1905 года». 1-й Нерчинский казачий полк Забайкальского войска был награжден знаками отличия на головные уборы «За поход в Корею в 1904 и 1905 гг.» [34].
   Показателем проявленной казаками в тяжелой и неудачной Русско-японской войне воинской доблести стало и то обстоятельство, что пленных казаков практически не было. Исключение составили только казаки 4-й сотни 1-го Верхнеудинского полка, участвовавшие в героической обороне Порт-Артура и вместе с остатками его гарнизона попавшие в плен после сдачи крепости, а также буквально единичные случаи пленения неприятелем, как правило, раненых и контуженых казаков на различных участках фронта в Маньчжурии. В этой связи можно привести весьма характерное замечание начальника штаба Забайкальской казачьей дивизии подполковника А.И. Деникина. В своей книге «Путь русского офицера» он отмечал, что «наши казаки считали бесчестием попасть в японский плен и предпочитали рисковать жизнью, чтобы избавить от него себя и товарищей. Мало того, я помню случай, когда в одном бою уральцев сменили на позиции забайкальцы, и восемь уральских казаков, никем не побуждаемых, остались до ночи в цепи, подвергавшейся сильнейшему обстрелу, желая вынести тело своего убитого урядника, лежавшего в ста шагах от японской позиции... и вынесли» [35].
   Участвовавшие в Русско-японской войне 1904–1905 годов казаки стойко и доблестно сносили выпавшие на их долю суровые испытания. Они мужественно переносили боль потерь, горечь поражений, страдания и тяготы войны. Воинская стойкость и мастерство, личный и массовый героизм служили примерами и моральной поддержкой для солдат и офицеров всей русской армии. Казаки с честью выполнили свой воинский долг перед Родиной.


   Существовавшие в стране в начале XX века значительные противоречия в общественно-политической, социально-экономической, национально-государственной и других сферах внутренней жизни государства, постепенно накапливаясь и усиливаясь, стали приводить к серьезным кризисным обострениям. В это время в основных социальных слоях российского общества возрастали критические настроения. В стране довольно отчетливо обозначились проявления общественно-политического кризиса. Его окончательное созревание и дальнейшее развитие было заметно ускорено неудачами в ходе Русско-японской войны, которые, по мнению С.Ф. Платонова, «...дали окончательный толчок общественному недовольству, и оно вылилось в ряд революционных вспышек» [1]. Правительство, в свою очередь, всячески стремилось, не прибегая к сколько-нибудь значительным преобразованиям, разрядить внутриполитическую ситуацию. Назначенный еще в конце августа 1904 года министром внутренних дел П.Д. Святополк-Мирский заявил о стремлении правительства установить с обществом некие отношения «доверия». Вслед за этими высказываниями предпринимаются и некоторые конкретные действия. Прежде всего была ослаблена цензура, и как следствие этого в печати стали свободно критиковаться как отдельные недостатки существовавшего бюрократического управления, так и изъяны всей государственно-политической системы. Активно обсуждались и вопросы необходимости существенных, а в некоторых случаях коренных, реформ государственного строя и управления. 12 декабря был опубликован правительственный Указ «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», в котором нашли отражение планы определенных общественных преобразований [2]. Однако в нем ничего не говорилось об одном из самых главных требований широких общественных кругов – о введении так называемого народного представительства, то есть о парламентских реформах.
   Известные события в столице 9 января 1905 года стали точкой отсчета первой русской революции, в бурные и трагические события которой были вовлечены практически все социальные слои российского общества. Не стало исключением и казачество. При этом, правда, в общественном сознании на долгие десятилетия укоренился поверхностный взгляд на казачество исключительно как на карательно-охранную силу. Он преобладал в подавляющем большинстве работ советской историографии [3]. И даже в некоторых публикациях самого последнего времени встречаются следующие утверждения: «В начале революции казаки послушно выполняли роль прислужников полиции, бесчинствовали над безоружными гражданами, проявляли зверства в разгроме демонстрантов, в стрельбе по ним. Вполне заслуженно слова „казак“ и „казачья нагайка“ стали тогда символом палачества» [4]. С другой стороны, некоторые исследователи при рассмотрении данного вопроса основное внимание уделяли революционным и антиправительственным выступлениям казаков [5]. Существует и объективный, наиболее позитивный подход при характеристике поведения казачества в период революционных событий 1905–1097 годов [6]. Данная проблема нуждается в дальнейшем всестороннем изучении, объективном и деидеологизированном беспристрастном научном осмыслении и анализе.
   После начала революции правительственные структуры для борьбы с различными революционными и стихийными анархистскими выступлениями кроме полиции и жандармерии стали все чаще и чаще прибегать к использованию армейских подразделений. Причем активность и масштабы их привлечения по мере расширения революционного движения неуклонно возрастали. Коснулось это конечно же и казачьих частей. Так, уже во время Кровавого воскресенья 9 января 1905 года в Петербурге против народного шествия было выставлено 19 пехотных полков, гвардейский экипаж, отдельный саперный батальон и 8,5 сотни Лейб-гвардии Атаманского и Лейб-гвардии Казачьего Его Величества полков [7].
   Причем если в начале революции для борьбы с беспорядками использовались находившиеся в армии на действительной военной службе полки 1-й очереди всех казачьих войск страны и часть полков 2-й очереди Кубанского казачьего войска, то уже 22 февраля 1905 года была проведена первая частичная мобилизация второочередных казачьих полков, по которой на «внутреннюю службу» направлялось 16 полков [8]. В июне-июле дополнительно мобилизуется 9 второочередных казачьих полков, а в августе еще три казачьих полка второй очереди [9].
   Осенью 1905 года в правительственных кругах встал вопрос о гораздо более масштабном и активном использовании казачьих частей и подразделений для борьбы с различными антиправительственными выступлениями. Первого ноября последовало «Высочайшее повеление» о мобилизации 12 третьеочередных льготных сотен Оренбургского, 24 второочередных и третьеочередных сотен Донского и 12 льготных конных сотен Кубанского казачьих войск [10]. По другим данным, в это время было мобилизовано 18 сотен третьей очереди Оренбургского, 24 сотни второй очереди Донского и 6 пластунских батальонов Кубанского казачьих войск [11]. Причем казаки всех этих подразделений призывались в армию исключительно для поддержания порядка в различных регионах страны. Во многом это было поистине беспрецедентное решение, поскольку оно шло вразрез не только с давно установленным и строго соблюдавшимся до этого времени порядком направления мобилизуемых льготных казачьих частей именно на фронты различных войн, но и с действовавшим законодательством. Согласно имевшему законодательный статус «Уставу о воинской повинности Донского казачьего войска» 1874 года мобилизация и вывод с территории Донской области казачьих частей и подразделений второй и третьей очередей в мирное время не допускались. Они могли быть мобилизованы только для борьбы с внешним врагом. Однако данное обстоятельство не смущало правительственных чиновников, сильно обеспокоенных вопросами ликвидации и революционных, и откровенно погромных народных выступлений.
   Масштабы привлечения для этих целей казачьих частей существенно увеличивались, и уже 26 ноября 1905 года всем казачьим войскам страны официально объявляется особая «Высочайшая» благодарность «за их самоотверженную, неутомимую и верную службу Царю и Родине» как на фронтах войны, так и при поддержании порядка внутри империи [12]. 31 декабря последовала «Высочайшая благодарность» донскому казачеству за ревностную службу [13].


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Поделиться ссылкой на выделенное