Владимир Трут.

Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций

(страница 1 из 48)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Владимир Трут
|
|  Дорогой славы и утрат. Казачьи войска в период войн и революций
 -------


   Славному и доблестному казачеству России посвящается


   Героическая история... Трагическая история... Неотъемлемая часть Великой истории Великой страны. Именно так можно назвать историю казачества России.
   Возникнув вследствие естественно-исторического процесса много веков назад, казачество в результате довольно длительной и весьма своеобразной внутренней общественной эволюции сформировалось как уникальный социально-исторический и культурно-исторический феномен не только отечественной, но и мировой истории.
   Происхождение казачества и время его появления на исторической арене вплоть до настоящего времени полностью не выяснено. Споры среди исследователей идут даже по этимологии (происхождению) самого слова-термина «казак». В исторической науке присутствует очень много теорий происхождения казачества. Только основных, наиболее аргументированных, насчитывается порядка восемнадцати! Все теории происхождения казачества подразделяются на две большие группы: теории миграционного, то есть пришлого, и автохтонного, то есть местного, коренного возникновения казачества. Каждая из них имеет свою базу доказательств, различную научную аргументацию и, естественно, сторонников или противников среди занимающихся изучением истории казачества профессиональных историков, краеведов и всех, кто интересуется богатой и славной казачьей историей.
   Возникнув на южных просторах так называемого Дикого поля, первые общины вольных казаков являлись по-настоящему демократическими общественными образованиями. Основополагающими принципами их внутренней организации являлись личная свобода всех членов, социальное равенство, взаимное уважение, возможность каждого казака открыто высказывать свое мнение на казачьем круге, являвшемся высшим властно-управленческим органом казачьей общины, избирать высшее должностное лицо – атамана, и самим быть избранным.
   Принципы свободы, равенства и братства в ранних казачьих общественных образованиях были всеобщими, традиционными, само собой разумеющимися. Однако с течением времени в них стали появляться и усиливаться признаки социального неравенства. Но «золотые века казачьего братства» не прошли бесследно. Все последующие поколения казаков превыше всего ценили свободу и справедливость.
   Всему миру известны такие славные страницы казачьей истории, как вековая ожесточенная борьба донских казаков с татарами и с многочисленными войсками Османской империи, взятие Азова в 1637 году, знаменитое Азовское осадное сидение 1641 года и отчаянные морские походы к турецкому побережью, их участие в Азовских походах Петра I, практически во всех войнах России XVIII–XX веков.
Отдельными вехами казачьей истории были участие казаков в Семилетней войне, русско-турецких войнах XVIII века, Итальянском и Швейцарском походах А.В. Суворова, Отечественной войне 1812 года и заграничных походах русской армии, Кавказской войне, Крымской войне, русско-турецкой войне 1877–1878 годов, Русско-японской войне, Первой мировой и Великой Отечественной войнах.
   Активное участие казаки принимали в массовых народных движениях XVII–XVIII вв., предводительствуемых И.И. Болотниковым, С.Т. Разиным, К.А. Булавиным и Е.И. Пугачевым.
   Поистине неоценим вклад казачества в освоение Сибири и Дальнего Востока. Казачьи отряды во главе с Ермаком Тимофеевичем, В.Д. Поярковым, В.В. Атласовым, С.И. Дежневым, Е.П. Хабаровым и другими землепроходцами частью отвоевали, а частью открыли и в ходе тяжелейшей военно-хозяйственной колонизации основали замечательное движение «встречь солнцу». Во многом именно благодаря казакам границы Российской державы простерлись вплоть до Тихого океана.
   Самое непосредственное и массовое участие приняли казаки в революции 1905–1907 годов, Февральской и Октябрьской революциях 1917 года.
   Тяжелейшие испытания выпали на долю казачества в страшные годы Гражданской войны и во время политических катаклизмов последовавшего за ней советского периода нашей истории. Полностью пройдя свой путь на Голгофу через кровавые, жестокие события новой русской смуты, в полной мере испытав на себе жуткие проявления бесчеловечной большевистской политики «расказачивания» и пережив страшный голод 1921 года, казачество оказалось практически обескровленным. Потери казаков на полях сражений, от эпидемий, террора и голода в процентном отношении к общей численности населения страны многократно превзошли аналогичные показатели всех других народов бывшей Российской империи. Общие потери только наиболее дееспособного мужского населения в некоторых казачьих войсках доходили до 50% от его довоенной численности. В эти же годы от лишений, массового террора погибли сотни тысяч ни в чем не повинных казаков – стариков, женщин и детей. Такой был печальный итог беспощадной Гражданской войны, прошедшей огненными фронтами по казачьим областям. Причем этот итог оказался практически одинаковым и для вовлеченных в смертельные схватки белых и красных казаков, и для тех, кто длительно, мучительно искал свой, третий, путь в революционных потрясениях и Гражданской войне. Завершающими аккордами нанесенного казачеству удара стали социалистические преобразования 30-х годов XX столетия.
   Кроме колоссальных людских и материальных потерь казачество понесло и невосполнимые моральные и культурные потери. Все это самым непосредственным образом сказалось на последующей судьбе казаков.
   Сегодня крайне трудно найти полный и объективный ответ на вопрос о том, какие же причины привели к столь губительным для казачества последствиям. Может быть, это был закономерный итог весьма противоречивых внутренних процессов, частично обозначившихся еще на рубеже веков. Или же определяющее значение имели последствия большевистской политики расказачивания, сочетавшей не только проявления массового террора, но и целенаправленные действия по подрыву и полной ликвидации многих основополагающих элементов казачьей жизни (начиная от общей политики, основанной на стремлении одним ударом покончить с казачьей сословностью, и заканчивая комплексом частных мероприятий по переселению в казачьи области неказачьего населения и выселению казаков, перекройке границ бывших казачьих войск, запрету на некоторые элементы традиционной казачьей одежды, переименованию станиц в села и т.п.). Нельзя игнорировать и последствия всеобщей революционной перестройки российского общества «в период построения основ социализма». Неправомерно сбрасывать со счетов результаты политических репрессий 30-х годов XX века и громадные потери в ходе Великой Отечественной войны.
   Нельзя упускать из виду и влияние процессов «формирования новой исторической общности». По нашему мнению, каждый из отмеченных факторов в большей или меньшей степени сыграл определенную роль в изменении облика казачества. Естественно, что глубина и масштабность их воздействия различны.
   Начавшиеся в конце 1980-х годов позитивные процессы возрождения казачества сразу же столкнулись со значительными трудностями. Последние были обусловлены многими причинами, как внешнего, так и внутреннего характера. Оформлявшееся казачье движение довольно неоднозначно воспринималось различными слоями общества. Часть населения, особенно в местах традиционного проживания казачества, отнеслась к нему с пониманием и поддержкой. Однако были и те, кто, наоборот, был настроен крайне недоброжелательно и откровенно враждебно. Властные структуры установили за казачеством самое пристальное наблюдение и даже попытались взять его под непосредственный контроль. Не остались в стороне и различные политические силы, стремившиеся разыграть «казачью карту» в своих целях и втянуть казаков в политическое противоборство.
   Значительные проблемы возникли и внутри самого движения по возрождению казачества. Отчасти они были обусловлены болезнью роста, неорганизованностью, отчасти являлись прямым следствием сложности поставленных задач. Объективные трудности зачастую усугублялись субъективными факторами, связанными с личными качествами некоторых лидеров казачьих объединений. Определенные противоречия имели место и во взаимоотношениях между казачьими и государственными структурами, а также между различными казачьими организациями.
   Одной из главных задач казачьего возрождения должно стать не восстановление сугубо внешних форм казачьей общественной организации, образование новых искусственных социальных институтов, а возрождение прежде всего внутренних качеств казачества. Как верно заметил еще в 1920-х годах XX столетия бывший председатель Донского правительства и глава эмигрантского Казачьего союза Н.М. Мельников, «сущность казачества не в лампасе и не в чубе (есть казачьи войска, и не носящие лампаса и чубов), хотя и это все дорого казаку, и не в „образе служения“, а в казачьем духе, традициях и навыках, казачьей психологии вольного человека, независимом характере и чувстве собственного достоинства, в безграничной любви казака к родному краю, в его широкой терпимости, в его предприимчивости, умении защищать свои права – вообще прежде всего во внутренних качествах казака». Необходимо возрождать и развивать и богатую казачью культуру, доминировавшие в казачьей среде высокие моральные принципы, позитивные элементы хозяйственно-бытового и семейного укладов, положительные общественные поведенческие стереотипы и нравственные установки.
   Сегодня потомки казаков переживают крайне непростые времена. Мы убеждены, что у казачества кроме славного прошлого есть и светлое будущее. Его беззаветная любовь к Родине, искренний патриотизм, стремление, как и прежде, быть в первых рядах защитников Отечества, трудом и талантом способствовать процветанию и восстановлению величия России, пожалуй, как никогда, востребованы сегодня и будут необходимы завтра.
   Как известно, без прошлого нет будущего. Пробелы в знаниях отечественной истории не только свидетельствуют об ограниченности общего культурно-образовательного уровня граждан, но могут привести к повторению допущенных исторических ошибок, к новым лишениям и бедам жителей нашей страны. Предлагаемая читателю книга, посвященная казачеству России начала XX века, его участию в военных конфликтах и революционных потрясениях, призвана расширить исторический кругозор, обогатить знаниями о рубежных, переломных этапах в истории России и истории казачества.


   Возникновение в отечественной истории такого социального феномена, как казачество, произошло в результате развития естественно-исторического процесса под непосредственным влиянием целого комплекса специфических объективных и субъективных факторов. Первыми на исторической арене возникли вольные общины донских и днепровских казаков, по вопросу происхождения и времени появления которых вплоть до настоящего момента отсутствуют общепризнанные научно обоснованные и всесторонне аргументированные точки зрения. Практически по каждой из существующих миграционных или автохтонных теорий происхождения казачества, в том числе и по наиболее разработанным, на протяжении довольно длительного времени в отечественной историографии шли весьма бурные научные дискуссии. Продолжаются они и сегодня [1].
   Также естественно-историческим путем в XVI веке возникли вольные общины волжских (выходцы из среды донского казачества) и гребенских казаков. Позднее, в середине XVI века, часть малороссийских, потомков днепровских, казаков основала Запорожскую Сечь. Во второй половине столетия складываются вольные общины терских, яицких и сибирских казаков [2]. (При этом, естественно, процесс образования тех или иных военных казачьих общин имел свои специфические особенности и по содержанию, и по хронологии. Различной была и степень влияния на них внешних факторов, в том числе и самого главного – целенаправленной политики Русского государства. В отечественной историографии неоднократно отмечалось, что казачество сыграло очень важную роль в движении первопроходцев в Северо-Восточной Азии, быстрой и эффективной военно-хозяйственной колонизации обширнейших территорий, в основании и защите практически всех сибирских городков, в решении сложной и масштабной задачи хозяйственно-экономического освоения огромной восточной окраины страны от Урала до берегов Тихого океана [3].)
   Кроме вольных казачьих сообществ на Руси существовала и особая социальная категория служилых, так называемых городовых казаков. Они появляются в XV веке. Существовали и такие специфические социальные институты служилого казачества, как сторожевые казаки, полковые казаки, верстанные казаки, беломестные казаки и так далее. Формирование шло путем найма охотников из числа вольных нетягловых людей. Все они представляли искусственные социальные образования, создаваемые правительством для выполнения конкретных задач. Они относились исключительно к социально-классовой категории структурной организации общества и, естественно, ничего общего, кроме названия, с казаками вольных общин не имели.
   По-иному шло формирование и развитие казачества тех войск, которые возникли в результате целенаправленной деятельности русского правительства, преследовавшего государственные и военно-политические цели. Главной из них являлась стратегическая задача расширения, укрепления и надежной охраны границы государства, быстрое и эффективное хозяйственно-экономическое освоение новых, практически необжитых обширных территорий. Важную роль играло и то обстоятельство, что решение данной крупномасштабной и чрезвычайно сложной проблемы осуществлялось при весьма незначительных затратах.
   Процесс создания новых казачьих войск особенно бурно начал развиваться с 30-х годов XVIII века. Особенно в тех случаях, когда основу образуемых правительством новых казачьих войск составляли пусть и немногие выходцы из бывших вольных казачьих общин и возникших позднее на их основе войск. Они, включая в свой состав различные социальные и даже этнические элементы, иногда во много раз превосходившие их по численности, тем не менее на протяжении длительных исторических периодов демонстрировали завидную организационную устойчивость, внутреннюю спайку и динамизм поступательного развития. Социальная жизнеспособность новых казачьих войск определялась тем обстоятельством, что потомственные казаки, в отличие от верствовавшихся впоследствии в казаки крестьян и солдат, привносили в новые казачьи образования особый казачий менталитет и особую парадигму казачьей жизнедеятельности [4]. Они, в свою очередь, формировались у вольного казачества на протяжении веков под непосредственным воздействием разнообразных естественных природных (географических, климатических и иных) и социально-политических (специфика внутреннего социального развития и организации, взаимоотношений, как мирных, так и военных, с сопредельными народами и государствами) факторов. И официальные правительственные органы, в ведении которых находились вопросы обороны и обустройства новых земель, пришли к пониманию и осознанию важности данного обстоятельства.
   В начале XX века в России существовало 11 казачьих войск: Донское, Кубанское, Оренбургское, Терское, Забайкальское, Уральское (после Февральской революции было восстановлено историческое название – Яицкое), Сибирское, Семиреченское, Амурское, Уссурийское и Астраханское. Помимо них существовали также енисейские и иркутские казаки, официально именовавшиеся населением Енисейской и Иркутской губерний, организационно оформленные в Красноярский и Иркутский казачьи дивизионы [5]. Казачьими также числились Якутский городовой казачий пеший полк и Камчатская городовая казачья конная команда, которые, однако, в отличие от всех других казачьих формирований подчинялись не военному ведомству, а Министерству внутренних дел.
   Учитывая положительный исторический опыт, большую роль и позитивное значение, которые сыграли казачьи образования в политическом, военном и хозяйственно-экономическом освоении вновь присоединенных к России территорий, охране и тыловом прикрытии восточных и южных границ страны, в самом начале XX века правительство рассматривало вопрос о создании нового Туркестанского казачьего войска. Оно было призвано сыграть роль не только важного форпоста Российского государства в Средней Азии, но должно было стимулировать дальнейший процесс включения огромного региона в единую общероссийскую политико-экономическую систему, стать весомым гарантом общего спокойствия в этом неспокойном крае и конечно же надежным защитником обширных южных рубежей страны. Основу нового войска должны были составить специально выделяемые для этого казачьи кадры из состава Донского, Сибирского и Семиреченского войск. Однако, несмотря на серьезное обоснование и весьма детальную разработку этого проекта и очевидные практические государственные выгоды от его реализации, данная идея в силу целого ряда причин, главными из которых стали отсутствие необходимых финансовых средств и людских контингентов, претворена в жизнь так и не была [6].
   Позже, в 1915 году, после успешного наступления русской армии на Кавказском фронте и занятия ею территории так называемой Турецкой Армении с целью защиты от турок местного армянского населения и надежного прикрытия опасных направлений русско-турецкой границы принимается официальное правительственное решение об организации здесь Ефратского казачьего войска. Его основу должны были составить казачьи семьи различных казачьих областей, прежде всего юго-востока европейской России – Донской, Кубанской и Терской. Необходимая подготовительная работа шла достаточно активно, и уже осенью следующего, 1916 года Государственная дума утвердила решение правительства об ассигновании финансовых ресурсов на обустройство Ефратского казачьего войска [7]. Было даже образовано Войсковое правление. Но в силу революционных событий этот вопрос не получил дальнейшего развития и был снят с повестки дня.
   Уже после Февральской революции возникла идея создания нового казачьего войска из числа проживавших в низовьях реки Амударьи, по восточному и юго-восточному берегам Аральского моря, вплоть до города Чарджоу, прямых потомков уральских казаков-староверов, высланных сюда еще в XIX веке за проявление открытого недовольства властями по поводу их притеснения по политико-экономическим и религиозным мотивам. Инициаторы этого начинания из числа местных жителей выступили с конкретным предложением об образовании Амударьинского казачьего войска для защиты местного русскоязычного населения. Опираясь на согласие и поддержку практически всего без исключения местного русского населения, они организовали выборы депутатов и провели Войсковой казачий круг, на котором явочным порядком было принято решение об образовании Амударьинского казачьего войска. С целью охраны русских жителей края было объявлено о создании добровольческих казачьих конных разъездов и дружин. Фактически же новое войско сформировано так и не было, а начавшаяся Гражданская война перечеркнула все начинания [8].
   После Февральской революции, в марте 1917 года, исключительно по собственной инициативе, без каких-либо санкций новых как центральных, так и местных властей состоялся съезд представителей енисейских и иркутских казаков, объявивший себя Войсковым кругом. На нем было принято решение об образовании Енисейского казачьего войска [9]. По вопросу о времени образования этого войска в историографии существуют различные точки зрения. Одни исследователи, например Г.И. Романов, В. Маркин, считают, что Енисейское казачье войско было создано в марте 1917 года [10]. Другие, например А.Н. Баталов и А.П. Ермолин, указывают, что решение об образовании этого войска было принято летом 1917 года [11]. В большинстве же работ, в той или иной степени затрагивающих вопросы истории енисейского казачества, данный аспект не рассматривается. Примером может служить изданная сравнительно недавно под грифом Уральского отделения РАН коллективная трехтомная монография «История казачества Азиатской России» [12]. По этому дискуссионному вопросу в ней нет ни слова. Мы думаем, формально об образовании нового Енисейского казачьего войска было объявлено на мартовском совместном съезде (круге) енисейских и иркутских казаков. Но окончательно данное решение было подтверждено и официально оформлено только на I Большом Войсковом круге Енисейского казачьего войска, который состоялся в г. Красноярске 25 мая – 3 июня 1917 года [13]. Однако следует отметить, что существование Енисейского казачьего войска носило в основном сугубо формальный характер, поскольку практически оно создано так и не было [14].
   В марте 1917 года, буквально сразу же после съезда (круга) енисейских и иркутских казаков, руководители станицы Красноярской, входившей в состав енисейского казачества, заявили о выходе этой станицы из только что формально провозглашенного Енисейского казачьего войска и об образовании самостоятельного Красноярского казачьего войска. Но уже в самом скором времени это войско прекратило свое чисто номинальное существование, и красноярские казаки организационно вновь вошли в состав Енисейского казачьего войска [15]. В начале мая 1917 года было заявлено и об образовании Иркутского казачьего войска [16]. Но и оно было провозглашено только на бумаге и реально сформировано и оформлено также не было.
   Относительно общей численности казачьего населения страны в историографии представлены различные данные. В большинстве работ, в том числе и в авторитетных энциклопедических изданиях, приводится цифра 4 млн. 434 тыс. [17]. В других работах фигурируют 4 млн. 498 тыс. казаков [18]. Встречаются и иные данные. Причины расхождения в подсчете казачьего населения России самые разные. Зачастую, например, не учитывается казачье население Енисейской и Иркутской губерний. Наиболее же распространенной причиной является тот факт, что в одних случаях юридически числившееся казачьим инородническое население ряда казачьих областей включалось в общее число казачества того или иного войска, в других – нет. Наиболее яркий пример – определение численности донских казаков. В основной массе работ приводятся данные энциклопедических изданий о численности донского казачества – 1 млн. 495 тыс. [19]. При этом то обстоятельство, что к донскому казачеству было приписано, то есть официально числилось в его составе, 30 тыс. казаков-калмыков, опускается. Такой подход нельзя считать правомерным, поскольку в данном случае речь идет об общей численности и фактической, и формально-юридической, а не о своеобразии этнического состава казачьего населения того или иного войска. Исходя из этого, данные о количестве донских казаков, определяемые как 1 млн. 525 тыс., более правомерны [20]. Кубанских казаков насчитывалось 1 млн. 367 тыс., оренбургских – 533 тыс. (в том числе приписанных к казачеству 37,3 тыс. башкир, татар, калмыков), терских – 278 тыс. (включая и числившихся казаками небольшое количество осетин), забайкальских – 264 тыс. (в том числе 21 тыс. бурят и эвенков), сибирских – 172 тыс. (вместе с приписанными к ним 10,3 тыс. мордвы и татар), уральских (яицких) – 166,4 тыс. (включая 10,4 тыс. татар и калмыков), амурских – 49 тыс., семиреченских – 45 тыс., астраханских – 42,6 тыс., уссурийских – 35 тыс., енисейских – 14 тыс., иркутских – 7 тыс. [21]. В Якутском казачьем пешем полку и Камчатской казачьей конной команде насчитывалось около 3 тыс., причем гражданское казачье население в них отсутствовало [22].


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Поделиться ссылкой на выделенное