Владимир Михайлов.

Завет Сургана

(страница 8 из 35)

скачать книгу бесплатно

   – Разведке задача ясна?
   – Все в порядке, – сказал разведчик с той мерой вольности, которая присуща всем полевым разведчикам вообще. – Это мы сделаем.
   – Линейный, вам все ясно?
   – Так точно. Особенного ничего.
   – Только смотрите, чтобы никто не увлекся сверх меры. Не то еще, чего доброго, начнете лупить по своим…
   – Ну, мы уж не вовсе дураки.
   – На это и надеюсь.
   – Когда начало? Онго ответил:
   – Это узнаем через… минуты через две. Но старший флаг Зено вышел на связь уже через минуту. Видно, там, наверху, тоже понимали, что можно выиграть, если операция удастся. Зено спросил:
   – У вас?
   – Все готово. Ждем команды.
   – Сравним часы. На ваших? На моих – три-четырнадцать.
   – Три-тринадцать.
   – Переведите. И начинайте ровно в три-тридцать. Дополнительных команд не ждите. Три-тридцать. Поняли?
   – Так точно, все ясно.
   – У меня все.
   Онго повернулся к своим:
   – Начинайте выдвигаться. Через пятнадцать минут дам команду.
   – Командир, – сказал разведчик. – Лучше мы отойдем подальше и начнем пораньше – для правдоподобности.
   Онго подумал секунду.
   – Да, отойдите на выстрел подальше. Но начинайте точно, как сказано. И возьмите патронов побольше – чтобы шум был.
   – Есть – начинать-точно, как сказано!….И точно через пятнадцать минут в некотором отдалении от каменной стены возникла перестрелка.
   Сначала она была еле слышна, но становилась все громче и громче; видимо, противоборствующие понемногу приближались. Судя по силе огня, бой шел между двумя небольшими группами, одна из которых отходила все ближе к скалам, вторая же теснила ее все сильнее. Отходивших оставалось совсем мало; так можно было заключить, когда стали слышны не только звуки выстрелов, но в густой темноте оказались заметными яркие линии трассеров. А когда подошли еще ближе, можно было отчетливо расслышать и выкрики, звучавшие с обеих сторон. Со стороны отступающих кричали преимущественно на улкасе, реже – на очень ломаном свирском, преследовавшие же использовали исключительно свирский:
   – Сдавайтесь, дикари, или перебьем вас всех во имя прогресса! Вы, бесхвостые горные вуцаны, мы вам навсегда рога обломаем!.. На что в ответ следовало:
   – Смерть вам, нарушители творения, сейчас вам придет конец, Создатель за нас! Смерть исказителям истины!..
   Этот шум, смесь автоматных очередей и яростных возгласов, все приближался к скалам. Камни, однако оставались равнодушными к людским страстям, сохраняя свою исконную неподвижность.
   Затаившийся вместе со своими людьми, прижавшимися к горам, Онго все с большей тревогой поглядывал на часы.
Сколько еще может продолжиться это представление? Что же они так быстро отступают, надо было бы помедленнее, еще потянуть время, потянуть, пока не подойдет подкрепление, обещанное флаг-воином Зено… Пошла уже шестнадцатая минута назначенного срока, а ни противник никак не отозвался, ни подкрепления не слышно… Что, замысел не оправдался?
   Не утерпев, он попытался вызвать на связь квадрат; но ничего из этой попытки не получилось: питание окончательно село.
   Однако уже на семнадцатой минуте возникли изменения – неожиданные, не те, которых с таким нетерпением ждал Онго.
   В той же стороне, откуда пришел триг, а сейчас все ближе подходила перестрелка, – в той же самой стороне, хотя и значительно дальше, возникло новое движение, и тоже в сопровождении выстрелов. Похоже, повторялось то, что уже было только что разыграно: кто-то отходил, огрызаясь огнем, другой кто-то преследовал отступающих. Пьеса та же, действие второе. Только теперь, судя по плотности огня, и тех и других было больше. Секунды потребовались Онго, чтобы понять суть происходящего. Произойти могло лишь одно: командир первого трига, сменившего Онго на позициях по приказу Зено, да еще усиленного той группой, что оставалась там под командованием подофицера, не стал вести длительной позиционной перестрелки с группой улкасов, а решил либо уничтожить их в лесу прямой атакой, либо же на худой конец заставить выйти из чащобы на открытое место, где уничтожение их становилось вопросом времени. Похоже, первому тригу удалось то, чего не сделал – не успел сделать – второй, и Онго сейчас подумал об этом с некоторой досадой и завистью. Но тут же сообразил и другое: улкасов невозможно было бы вытеснить из леса, если бы они своим острым слухом не уловили звуков той перестрелки, что была затеяна здесь по замыслу Онго. Только услышав стрельбу именно в этом направлении и предположив, наверное, что какое-то дело заваривается рядом с местом схода с гор, – лесная группа решилась покинуть лес и отходить на соединение со своими. Первый триг стал преследовать отходящих, и получилась занятная картина: слоеный пирог, где группа ул-касов оказалась между молотом и наковальней, а триг Онго – зажатым между отходящими и скалой. Но если так, то затаившиеся позади скальной гряды войска улкасов не могут не слышать, а возможно, и видеть сверху всего, что происходило на неширокой полосе предгорья, и не могут не откликнуться на это! Они всегда стремились выручать своих, об этом все знали так же хорошо, как и об их жестокости и исступленной вере в совершенство творения. Так что же они медлят, убей их Арук?!
   Онго не успел еще мысленно высказать проклятие до конца, как ситуация переменилась, и произошло это вовсе не так, как представлялось Онго.
   Никто не посыпался со скал; сами утесы тоже сохраняли полную неподвижность – не опускались, не поднимались и не расступались в стороны, открывая проход. Но где-то примерно в тридцати двойных шагах от того места, где сейчас находился Онго, немалый прямоугольник грунта, примерно четыре двойных на два, вместе с покрывавшим твердую землю щебнем вдруг опустился, нет, даже не опустился, но мгновенно провалился вниз. Онго увидел это ясно, да и все остальные тоже: уже брезжила заря, вершины гор светились, и какая-то часть их отраженного света падала вниз, сюда. Из открывшегося провала, в создании кoторого вряд ли была повинна природа, стали выскакивать люди с оружием.
   Улкасские воины. Помногу сразу. Именно для быстрого, массового выхода на предгорье и был, видимо, заблаговременно пробит и, надо полагать, хорошо оборудован туннель или что это там было.
   К счастью для солдат Онго, улкасы их в первые мгновения не заметили: внимание тех, кто появлялся на поверхности, было целиком обращено туда, где, все приближаясь, шел бой. Выбегавшие сразу же устремлялись в ту сторону, привычно выстраиваясь для атаки. Их было немало: не менее квадрата, да еще, пожалуй, усиленного: Онго разглядел два тяжелых пулемета. Странно, до сих пор улкасы вроде бы их на вооружении не имели…
   А первый триг, сейчас атаковавший, еще ничего не знал, не видел, не слышал, потому что улкасы все свои действия выполняли в полном безмолвии, все, видимо, было отработано заранее. И триг продолжал преследовать отходящую группу. Надо было хоть как-то предупредить своих. И Онго скомандовал, отлично понимая, что подписывает смертный приговор, самому себе и всем, кого он сейчас возглавлял. Но он уже мыслил, как солдат, и чувствовал: сметя или хотя бы рассеяв первый триг, противник обеспечит себе тот самый прорыв, которого все время пытался добиться. И скорее всего, промелькнуло в голове, так и было задумано улкасами: затяжная перестрелка, потом отход – когда станет ясно, что противник готов преследовать, а затем – вступление в бой решающей силы улкасов – и прорыв. Так вот почему Меро не предпринимал ничего подобного: скорее всего, заранее просчитал улкасский замысел и прежде; чем атаковать самому, хотел как следует продумать возможные противодействия, наверняка – согласовать с начальством. Он не поддался на провокацию. А у командира первого трига хватило лихости, но недостало терпения как следует просчитать все последствия. Однако сейчас не время было искать виноватых. Сейчас…
   – Триг, – это было сказано вполголоса, но настолько его командника еще хватало, и услышал каждый, – изготовиться к преследованию уходящего противника.
   Вести огонь на ходу. Триг, цепью, в атаку…
   Оставалось только выкрикнуть последнее слово: "вперед!". Но Онго его так и не произнес.
   Две группы боевых агракоров, отличавшихся бесшумностью полета (что, впрочем, свойственно всем антигравитационным устройствам вообще), стремительно спикировали, на миг уравновесились над самой землей, мягко сели: первая группа – перед фронтом наступавших улкасов, вторая – правее. И открыли огонь из своего бортового оружия, пока прилетевшие солдаты-посадочники выскакивали из машин, и сразу же, в свою очередь, начинали стрелять. Улкасы попали под кинжальный огонь и поспешно залегли, отстреливаясь; но агракоры, высадив десант, вновь поднялись и повели огонь сверху. Предупреждать первый триг больше не было надобности. И Онго подал другую команду:
   – Преследование противника отставить! Задача: захватить открывшийся туннель. Войдя туда – стрелять во все, что шевелится. Бегом – марш!
   И пока наверху шел яростный бой, триг Онго беспрепятственно проник в туннель. Он оказался достаточно коротким: менее сорока шагов. Охрана встретилась только в конце его, где выход закрывался тяжелыми воротами и улкасы успели все-таки сомкнуть их створки, не дать свирам возможности сразу вырваться на поверхность уже по ту сторону пограничного хребта. Состояла охрана всего из четырех человек; из людей Онго лишь один получил легкое ранение. Остановились, чтобы перевести дыхание.
   "Самым разумным сейчас было бы, – подумал Онго, тяжело дыша, – найти способ открыть этот внутренний выход; вручную это явно не получится, слишком уж массивна конструкция. Наверняка тут есть Meханизмы. Где же они расположены, кто и откуда ими управляет?" Наверное, было бы интересно расспросить об этом четверых улкасов, но, к сожалению, сделать это невозможно: все четверо лежали у самой стены – без звука, без движения, без признаков жизни. Разведчики были мастерами метать ножи.
   – Кто это у вас такой художник? – спросил Онго.
   – Моя работа, – ответил ему один из разведчиков, Керо, самый молодой. – Нравится?
   – Хоть бы одного оставил, для разговора…
   – С этим не ко мне, – сказал паренек. – Мне с ними тесно в одном мире.
   – Что ж так круто?
   – Есть причина. Только сейчас не спрашивай.
   – Оставайтесь здесь, – сказал Онго разведчикам, – и никого не впускайте, разве что какое-то начальство появится. А я прогуляюсь по туннелю, погляжу – что к чему. Это ведь пока только начало.
   – А ты нам еще командир? – спросил все тот же Керо.
   Онго всмотрелся в него повнимательнее. Длинные глаза, высокие скулы…
   Похоже, в роду молодца не обошлось без улкасских генов. Но таких было много на граничащих с горами территориях.
   Онго только пожал плечами.
   – Будь спок, – сказал молодой. Двое постарше лишь кивнули. Опытные разведчики привыкают чаще изъясняться жестами, не сотрясая атмосферы.
   Десятью минутами позже, уже в машинном отделении, Онго с изумлением качал головой: рьяные противники прогресса, улкасы тем не менее не только проложили туннель под скалой, но и оборудовали его механизмами для открытия и закрытия тяжеленной крышки вместе со слоем земли и щебня, механизмами, снабженными мощными электромоторами, которые питались от портативной ядерной установки. И на кожухе этой установки была приварена фирменная пластинка широко известного в Свире концерна "Демо и Но". Не были безымянными и моторы, и сама подъемно-опускная система туннельных ворот. Кто-то не жалел, вероятно, ни сил, ни денег, снабжая исторических врагов лучшими образцами свирской техники – и не только оружейной… Вот, значит, как обстоят дела!.. Интересно, а командование, а самые верхи – они хоть что-нибудь об этом знают? Неплохо было бы поговорить с ними, да кто же пустит туда рядового солдата?..
   Было над чем подумать. Но сейчас главным показалось, чтобы неприятное открытие, явное предательство где-то наверху, не дошло до солдат: такая картина могла у любого отбить всякую охоту сражаться.
   – Эй! Солдат! Ты что тут делаешь? От войны прячешься? Ко мне!
   Онго обернулся. Не рывком, как невольно получилось бы у него всего лишь днем раньше; наверное, уже всерьез ощущал себя командиром, пусть и небольшим, но начальником. Поэтому на трех десантников, оказавшихся у него за спиной, он взглянул без подобострастия, напротив – с изрядной долей независимости.
   Скользнул глазами по значкам на воротнике одного из них – то был подофицер, – по нашивкам на плече, свидетельствовавшим, что десант был, оказывается, не армейский, а сил ОСС – внутренних войск. Чего это их занесло сюда, на линию огня?
   – Оглох? Онемел от страха? – продолжал тот, что окликнул его.
   – Тебя, что ли, прикажешь пугаться?
   – Ох ты! – как бы удивился подофицер. – Какой крутой!
   Но всерьез ссориться Онго не хотелось.
   – Ладно, ребята, – сказал он примирительно. – Давайте лучше вместе попробуем разобраться, как тут открыть внутренние ворота: наши наверняка решат сразу продолжать наступление – туда, вглубь, в горы…
   Однако его призыв не получил поддержки.
   – Стратег! – сказал десантник и направил на Онго автомат; другие двое сразу же повторили его движение. – Давай-ка шагом марш на выход, там и размышляй. На свежем воздухе. А здесь посторонним находиться неположено, здесь место секретное, и мы присланы его охранять. Ну? Идешь сам или тебе помочь?
   Три ствола были направлены на него, а его собственный автомат находился за спиной; рано расслабился, рано… Ну, что же – пусть будет по-ихнему.
   – Да иду я, иду, – проворчал он. И в самом деле направился к выходу из машинного отделения и дальше-к внешним, открытым воротам туннеля. Трое топали сзади, дыша в затылок. Поднялись наверх. Разведчики трига таким же способом, видимо, удаленные из туннеля, стояли кучкой поодаль, внимательно наблюдая за появившимися. Онго направился к ним. Десантники остались у выхода – и в самом деле, наверное, им была поручена охрана, а не арест или что-то в этом роде.
   – Вот так, ребята, – неопределенно сказал им Онго. – Ладно, отдыхайте пока, свое дело мы вроде бы сделали неплохо…
   Отпустив их, Онго присел на корточки, опираясь спиной о камень, и задумался не о закончившемся бое и не о своей дальнейшей воинской судьбе, а совсем о другом.
   Как это он решился вдруг оставить без помощи раненого командира? Еще совсем недавно жизнь человека, тем более любимого, была бы для него в миллионы раз ценнее, чем успех какой-то там военной операции. Но, видно, с той поры военное возобладало в нем над гражданским. И мужское над женским?
   Последний вопрос, заданный самому себе, заставил задуматься. Еще за секунды до этого Онго подумал о Меро как о любимом человеке; но любить людей можно, как известно, по-разному; и вот сейчас он понял, что мысли его двоятся: он, безусловно, любил квадрат-воина как человека, как опытного солдата, хорошего командира. Но иначе?.. Да, он помнил все, что происходило между ними еще так недавно – всего несколько часов тому назад, что уже было – и что еще могло случиться. Тогда – могло, да; Онго отлично понимал это. А сейчас?
   Сейчас, пожалуй, уже нет?
   Странно, так далеко это вдруг оказалось: командирская землянка, желание, страсть… стремление плоти. Вдруг заинтересовало другое: каким был Меро, когда еще был женщиной? Как одевался – одевалась? Какую прическу носила?
   Чем душилась? Ну, и так далее… То .есть возникло почему-то желание оценить Меро с мужской точки зрения – вовсе не наоборот.
   А свое женское показалось таким давним, что его и не разглядеть – разве что при очень сильном увеличении. Непонятным было все это. Но интересным. Хотя что сейчас толку об этом думать?
   Но о чем вообще сейчас думать? Да ни о чем. Жизнь сама осуществит все, что нужно.
   Директор Про-Института… да ладно, просто – верком Сидо пробежал глазами только что принятое по своему каналу и мгновенно доставленное сообщение с пометкой "Свет", что означало совершенно немыслимую срочность. Откинулся на спинку стула. Поднял глаза на секретаря.
   – Приказываю: срочно выслать группу на место событий – на клин Ком Сот.
   Сверхсрочно! Там сразу же найти и доставить ко мне того, кто разработал и возглавил операцию по захвату сходного туннеля. Мне нужен этот человек или люди. Но боюсь, что он понадобится и кое-кому другому. Срочно!
   Все-таки каким-то странным был этот институт: им бы заниматься сбором и анализом примет грядущего, а они проявляют такой интерес к сегодняшним делам! И получают информацию, и возглавляет его почему-то верком.
   – Но, верком, вы ведь только что уже беседовали по связи со старшим флаг-воином Зено. Именно он…
   – Вы ни черта не знаете. Хоть бы спросили у него перед тем, как соединять со мною. Тогда поняли бы, что его роль там весьма скромна: Зено всего лишь поддержал инициативу нижестоящего и доложил выше. Включая нас: все же наш кадр.
   – Начал операцию кто-то на уровне трига, так точно. Но не станете же вы разговаривать…
   – С командиром трига? Почему же это я не стану? Тем более что тригом командовал квадрат-воин. Что это, по-вашему, зазорно? Мне? Я сам начинал рядовым! Да я вас, чистоплюев тихоньких…
   – Верком, квадрат-воин Меро был убит еще до начала операции.
   – Кто жe? Его помощник?
   – И не он. А какой-то рядовой, не кадровый, и даже, так сказать… Ну, вы понимаете: из этих… экс-дама.
   – Из обертышей, что ли? Так бы и сказал. Экс-дама! Ха!
   – Так точно, обертыш.
   – Значит, он мне и нужен. И надеюсь, что нас никто не опередил: тогда вам самому пришлось бы ехать за ним! Время пошло. Я жду. Ты что – еще здесь?!
   Директор Про-Института бывал крутенек – не в Высоком Совещании, разумеется.
   – Слать аналитическую группу, верком?
   – К чему? Группу защиты!
   – Слушаюсь.
   * * *
   А дела шли своим чередом. Первый триг, едва не уничтоженный, сразу же отправился обратно, чтобы занять позиции, с которых поднялся в атаку.
   Постепенно стали подходить и десантники: улкасы были большей частью уничтожены, расстреляны с земли и воздуха, кто-то, наверное, уцелел, но благоразумно не стал возвращаться к сходному туннелю; преследовать немногих убежавших десантники не стали.
   Но для второго трига на этом, собственно, эпизод закончился. Онго не понимал, кем же он сейчас является: по-прежнему командиром трига, пусть и временным, или снова рядовым первого разряда, вторым номером при тяжелом пулемете (которого здесь и не было вовсе – он так и остался на той позиции близ леса). Кажется, такая же неясность была и у тех, кто еще совсем недавно беспрекословно выполнял его команды: сейчас к Онго никто не подходил, ни о чем не спрашивал, как-то само собой получилось, что все солдаты сгруппировались по своим линиям, он же медлил идти в свою, вторую, и остался в одиночестве, расслабляясь и стараясь не думать о будущем: в конце концов это армия, что прикажут, то и надо будет делать, а чего не прикажут – не надо. Только вот кто прикажет? Линейный-два, только что находившийся у Онго в подчинении? Наверное, формально он мог; но, видимо, понимал, что здесь и сейчас неуместно это было: что бы там ни было, однако заурядным солдатом Онго не станет уже никогда.
   Прикажут старшие начальники, хотя бы командир квадрата, старший флаг-воин Зено?
   Но его тут не было, операцию осуществляли десантники-оссовцы, а не стрелки.
   Командиру же десантников скорее всего об Онго вообще ничего не было известно, и не было причины выделять его из массы солдат с точно такими же гладкими – без единого значка – воротниками форменных курток.
   Но жизнь принялась расставлять все по местам очень скоро.
   Наконец появились свои же, из второго трига, – те, кто не участвовал в атаке, с подофицером Сина во главе. Он сразу же отыскал Онго.
   – Принимаю командование тригом, – сказал он официально. – Ты ступай на свое место – в линию.
   У Онго не было желания оспаривать действия Сина; к тому же по форме он был целиком прав: имел звание и занимал должность помощника командира трига.
   Онго ответил лишь:
   – Давай, командуй!
   И отвернулся, не собираясь возвращаться в расчет – во всяком случае, сейчас. А подофицер все же не решился повторить свое приказание: понимал, что сейчас для любого солдата Онго человек, куда более авторитетный, несмотря на скромный чин. Сина лишь громко откашлялся, подкрутил длинные усы и отошел – неторопливо, с достоинством. Онго даже не посмотрел ему вслед.
   Онго сидел, не двигаясь, не сделав даже попытки узнать у вновь прибывших хоть что-то о судьбе Меро: ясно было, что ничего никто из них не знает – их там и близко не было, прилетели они совсем из другого места. А кроме того, интуитивно чувствовалось, что командир не выжил. Санитар не добрался или же поспел слишком поздно, а скорее всего – ни тот невысокого ранга медик, ни любой другой помочь командиру уже не мог, и недаром.обреченность читалась в его глазах и слышалась в голосе, когда он передавал Онго командник, а вместе с аппаратиком и всю свою небольшую власть: опытный солдат чувствует, когда он ранен, а когда убит, пусть и не наповал; пусть еще дышит и даже может что-то сказать, но – уже убит. Сейчас другие мысли занимали соддата-командира: может, все-таки надо было остаться, хотя бы перевязать, дождаться санитара? Но тогда не было бы ничего: ни броска в предгорье, ни боя, ни захвата сходного пути…
   Ну, что было – не вернуть. А что еще будет?
   – Кто занимает туннель, а главное, все его службы? Силовую установку, машинное отделение, ну – вы понимаете.
   – Только наши люди, верком.
   – А те, кто начал операцию? Неужели никто не уцелел?
   ("Творец, это было бы прекрасно, просто прекрасно!") – Первыми в туннель вошли солдаты пехотного подразделения.
   ("Да, полного счастья не бывает. Но подождем, подождем…") – Установить и изъять немедленно всех, кто был внутри. Доставить сюда.
   Не должно быть ни малейшей утечки… Только не вздумайте использовать какую-нибудь из строевых машин. Подберите что-нибудь из дорабатывающих ресурс.
   Чтобы нас не упрекнули в не правильном использовании боевой техники.
   – Слушаюсь, верком.
   – Хотя… подождите. Нет. Мне сейчас необходимо срочно выехать – возможно, на несколько дней. Вот вам код для связи, но это только при крайней надобности. Меня не будет – значит, и нечего тащить их сюда. Передайте моим шифром – кто у нас там: триг-воин Раго? "Всех подозреваемых в нарушении.Закона о Секретности арестовать и держать под стражей вплоть до дальнейших распоряжений". Вот все. Выполняйте.
   – Слушаюсь!
   Верком Гумо и в самом деле спешил: дело было срочным и для него лично чрезвычайно важным.
   Ждать Онго пришлось, впрочем, недолго.
   …Десантный подофицер торопливо переходил от одной группы солдат к другой, о чем-то спрашивая, и, получив, наконец, нужный ответ, оглядевшись в последний раз, направился прямо к Онго.
   Онго встал: как-никак к нему приближался старший в звании.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное