Владимир Михайлов.

Завет Сургана

(страница 7 из 35)

скачать книгу бесплатно

   Голос капитана был уже едва слышен. Остаться с ним, перевязать хотя бы, убедиться в том, что Меро будет жить! Но именно этого капитан ему и не простит.
   Онго понял. Он здесь был единственным; старший подофицер трига с обоими связными находился сейчас в последней, задней траншее, Меро с умыслом услал их туда с каким-то приказанием, а на деле – чтобы им не мешали остаться вдвоем.
   Теперь подофицер когда еще доберется сюда – если жив-здоров, конечно, – а счет идет на секунды…
   Перехитрили чертовы улкасы. Никогда не возвращались сразу же на то место, где им дали отлуп – и вот, надо же…
   И командира ранили! А может, и…
   Онго почувствовал, как к самому горлу подступает холодная ненависть.
   Именно холодная. Ледяная. Позволяющая не путаться в мыслях, а наоборот – выстраивающая их в нужном порядке.
   – Триг, слушай мою команду!.. Санитар – на КП, оказать помощь раненому!.. Подофицер Сина, прикройте тыл – возможен заход улков (так для краткости именовался противник в войсках). Первая и третья линии…
   Рассудок работал быстро, как никогда. Как смогли вернуться улкасы – миновав разведку, обойдя дозоры? Не правдоподобно. Хоть в одном месте, но их заметили бы и подняли тревогу – одного выстрела оказалось бы достаточно. Но выстрела не прозвучало… А ведь службу в этом триге несли исправно. Где ответ?
   "Вернее всего, – мелькнуло у него в голове, – они и не уходили вовсе, вот в чем разгадка. По вчерашнему бою можно было предположить, что на этом участке действует компактная подвижная группа, численностью, пожалуй, лишь немного превышавшая триг. Без технической поддержки: вчера огонь велся только из такого оружия, какое можно переносить с собой, не считая личного – легкие пулеметы и такие же минометы. То же самое работает с их стороны и сейчас.
   Пожалуй, никакого подкрепления они не получили. Почему же они не ушли, как обычно, а остались? Трем-четырем десяткам людей в густом лесу затаиться нетрудно, если даже у них не подготовлено никаких схронов, разведка тоже не всеведуща, и даже самые современные приборы могут давать сбои – они реагируют и на кабана, и на лань, и на волка точно так же, как на человека: теплокровные, и сопоставимы по массе и размерам. Раз кабан, два кабан, три, на четвертый раз разведчик уже не бросится проверять – и пропустит человека. Особенно если люди держатся близ какой-то стаи или стада: тогда для прибора они и вовсе неотличимы одни от других. А иного способа обнаружить противника ночью в лесу, кроме приборного, просто нет. В особенности учитывая, что противник среди дикой природы чувствует себя куда лучше, свободнее и комфортнее, чем расслабленные цивилизацией свиры…"
   Все это быстро проскальзывало в голове, в то время как глаза, тело и голос занимались своими делами: ноги несли Онго, но не к своей линии, третьей, а ко второй, которая ближе всего к лесу располагалась и которой потому сейчас приходилось труднее всего; к командному же пункту, откуда он сейчас и бежал, вторая линия была как раз ближе остальных.
   – Третья и первая линии, вести огонь, не контратаковать.
Тяжелым пулеметам готовиться к ведению огня в автоматическом режиме!..
   В ответ доносились отрывочные: "Первая, принял, выполняю. Третья, вас понял, выполняю". Подофицер Сина отозвался последним: "Перешли на тыловые секторы обстрела, пока тихо". Ни один из старших по званиям и должностям не выразил сомнения в праве Онго командовать. "Вернее всего, потому, – подумалось солдату, – что по инерции считают, что командует еще Меро". Акустика крохотных динамиков оставляла желать много-много лучшего, а к тому же и голоса у Меро и Онго были одного тембра, и не случайно: по этому признаку безошибочно угадывались оборотни даже и с большим мужским стажем. Наверное, на это и рассчитывал Онго, когда, вызывая санитара, не сказал, что именно квадрат-воин ранен. Кстати…
   – Санитар! Вызываю санитара! Как раненый? Донеслось в ответ сквозь сухой треск выстрелов:
   – Не могу пробиться – вышел на улков, веду бой…
   "Значит, судьба такая, – отрешенно подумал Онго на бегу. – Не написано нам с Меро на роду быть вместе…"
   Мысль мелькнула и пропала, вытесненная другими, куда более важными сейчас не только для него одного.
   Командира рядом не было. Не было здесь, а может, и вообще… Но если даже он погиб – значило ли это, что его мысли должны уйти вместе с ним? Мысли опытного военного, понимавшего обстановку лучше, наверное, чем кто угодно другой. И не было ли в том, что он высказал эти мысли в разговоре с Онго тогда, когда вроде бы совершенно не было для них места, не крылся ли в этом какой-то более глубокий смысл, чем просто случайность? Не было ли тут некоей предначер-танности свыше?
   Судя по силе огня, улки действовали все теми же силами – нащупывали слабое место. Однако обычный порядок – дважды в одно место не ударять – ими нарушен. Напали, не получив подкрепления? Это означает, что позади них никого нет – во всяком случае, вблизи. На что они рассчитывают? На то, что нас еще меньше числом и на этот раз им, может, удастся пробиться на желанный простор.
   Вероятно, такая задача поставлена не только перед ними, и туда, где удастся опрокинуть нашу оборону, сразу начнет стягиваться большая масса улкасов. Они рассчитывают, что в этой обстановке мы можем лишь обороняться и отбивать. Но ведь и за ними никого нет, за ними тоже оперативный простор, пусть и не такой удобный, как наша равнина. Однако и предгорья дают возможность порезвиться! А что, если…
   Мысль сразу же преобразовалась в слова:
   – Передаю приказ командира всем линиям: тяжелые пулеметы оставить на позициях, включить автоматику на короткие очереди с рассеиванием по фронту не более двенадцати углов, ленты нарастить до предела. Всем, включая пулеметные расчеты, приготовиться к движению в походных колоннах. Сосредоточение – в расположении первой. Двигаться будем вперед. Буду у вас через… три минуты.
   Сина, со всем резервом немедленно перемещайтесь в передние траншеи всех трех линий – по три-четыре человека. Ведите огонь, изображайте активность!
   Судя по голосам, командиры недоумевали, но их дело было выполнять.
   Вот именно так. Не отгонять огнем улкасов, но обойти. И вовсе не для того, чтобы ударить по ним с тыла: в ночном лесу такая атака захлебнется сразу же, тем более что какое-то количество "дятлов" – ну, человека три, самое малое, судя по предыдущим схваткам, уцелело. Едва забрезжит заря, они станут с легкостью отличать человека от зверя и своего от чужого, а меткости им всегда хватало. Нет, пусть ведут перестрелку до света. А мы у них за спиной в это время – ведь именно этого хотел командир Меро – продвинемся в глубь предгорья; полоса его тут достаточно узка; и, если повезет, – а должно же ведь повезти в конце концов! – за несколько часов форсированного марша выйдем наконец к тому неведомому месту, откуда они спустились на этот раз, пренебрегая обычными ущельями. И не только спустились, но еще и станут наверняка спускаться. А новые проходы нужны не только им, но и нам – чтобы ворваться наконец в горы и показать, что мы и там сумеем воевать ничуть не хуже, чем коренные тамошние вояки…
   Мыслей этих хватило Онго ровно на те самые три минуты, что требовались, чтобы добраться до расположения первой линии. Он миновал траншеи второй, куда еще не успели подойти люди из тыловой траншеи с подофицером Синой во главе; сейчас тут было безлюдно, и только оставшийся в одиночестве тяжелый пулемет каждые пятнадцать секунд оживал, пробужденный автострелком – небольшой коробкой, винтами прикрепленной к телу орудия, – поворачивался на три-четыре уголка, которых, как известно, четыреста тридцать два в окружности, выпускал три, четыре, пять патронов в направлении леса и вновь замирал на очередные секунды. Все было выполнено так, как он и приказывал, подчинившись неизвестно откуда вдруг взявшимся мыслям. Может, капитан каким-то образом передал ему свое умение? Но об этом думать было некогда.
   К стоявшим поодаль линейным он подошел быстро. И не дал им времени ни задать вопросы, ни даже удивиться по-настоящему:
   – Квадрат-воин Меро тяжело ранен. Командование тригом он передал мне.
   Вопросы есть?
   Конечно, они нашлись бы. Но с таким напором и решительностью это было сказано, что в первую секунду никто не выговорил ни слова. А Онго и не ждал, пока они заговорят.
   – Задача: в бой с группой противника больше не ввязываемся, это будет выполнять Сина с людьми из тыловой траншеи. Мы делаем бросок, обходя их, выходим на предгорье и по следам группы продвигаемся к месту их схода с гор.
   Задача: перекрыть их выход. Выступаем через пять минут. Проверьте готовность линий к переходу. Все. Выполняйте.
   То ли никому из линейных и не очень хотелось брать на себя ответственность за действия всего трига в не очень вразумительной обстановке, то ли подействовала уверенность солдата – но никто не возразил; ответив, как надлежало, отсалютовали и направились к своим людям. Онго же, оставшись на месте, переключил командник капитана на другую частоту – для связи с квадратом.
   Послал сигнал вызова командира. Услышал в ответ:
   – Старший флаг-воин Зено слушает.
   – Докладывает исполняющий обязанности командира трига-два, рядовой первого разряда Онго.
   – Почему Онго? Что там у вас? Где квадрат-воин Меро?
   – Командир Меро тяжело ранен и передал командование мне. Обстановка: противник против обыкновения, после того как вчера был отбит, не отошел, а ночью возобновил наступление. Перед нами группа численностью до трига. Я принял решение: оставив для обороны неполную линию, с основным составом двинуться в обход противника, чтобы выйти к месту их схода, – поведение противника указывает, что место это находится поблизости. В случае успеха прошу поддержать для его развития более значительными силами.
   Самым вероятным было, что его сейчас пошлют куда подальше и прикажут передать командование кому-нибудь другому. Но получилось не так: видно, и командир квадрата понял уже, что война – такая, какая велась до сих пор, – затянется надолго, а успехов скорее всего не принесет. Поэтому после короткой паузы (наверное, глядел на карту, прикидывая) старший флаг-воин сказал как-то очень буднично, без восторга, но и без осуждения:
   – С решением согласен. Вашу позицию займет первый триг – сейчас дам команду, у них как раз тихо. И немедленно доложу в ромб. Жду вашей связи через Каждые пятнадцать минут. Вопросы?
   – Никак нет. Разрешите выполнять?
   – Выполняйте. Командир жив? Помощь оказали?
   – Послансанитар. Других возможностей нет.
   Онго услышал вздох; надо думать, старший флаг хорошо представлял себе обстановку.
   – Желаю удачи. Вернетесь – встретимся лично. "Если вернетесь" – так это следовало понимать. Вероятнее было, что не вернется. Но сейчас это не казалось таким уж важным.
   Онго обернулся. Линии уже стояли в строю – в колонну по три.
   – Разведчики – в боевой дозор, – скомандовал он. – Триг, за мной шагом марш!
   И двинулись – бесшумно, без стука и звяка, – именно так, как и следовало сейчас продвигаться.
   Справа застучали автоматы: люди подофицера Сины вошли в траншею второй линии и вступили в слепую перестрелку – чтобы улкасы, не дай Творец, ничего не заподозрили и позволили тригу уйти подальше по их, улков, свежим следам.
   На командном пункте старший флаг Зено сразу же начал отдавать необходимые приказания. Он отвлекся только на несколько секунд, чтобы ответить инспектору ОСС по этому квадрату на вопрос: "А стоит ли идти на такой риск?"
   – Воевать вообще не стоит, – буркнул Зено, не оборачиваясь. – Но уж коли приходится – постараемся наконец делать это с толком!
   Инспектор ОСС лишь пожал плечами. И направился в свое укрытие – скорее всего, чтобы информировать кого следует по своей линии. В этом, собственно, и заключалась его служба.
   В комплексе больших и малых зданий на северной окраине Сурганы сообщение, переданное инспектором ОСС, было принято главой могущественного учреждения с раздражением и даже с некоторой растерянностью. Потому, наверное, что такого поворота событий тут никто не ожидал.
   Первой мыслью, какая возникла у начальника ОСС, было: запретить! Так как неожиданный демарш каких-то там мелких вояк грозил помешать стройному развитию давно составленного и до сих пор исправно выполнявшегося плана военных действий. Запретить! И наказать за несвоевременное, совершенно излишнее проявление инициативы.
   Однако он тут же опомнился. Понял, что отменить действия, о которых ему только что сообщили, просто не в его власти: войска ему не подчинялись. Чтобы добиться такого результата, следовало обратиться к военному командованию; однако отношения между ОСС и военными издавна были весьма натянутыми, так что его просьба была бы встречена с большим подозрением, последовал бы доклад на самый верх – самому Вершителю, а его отношение к ОСС так и оставалось для веркома Гумо не вполне ясным: вроде бы Вершитель его уважал, но не было той сердечности в их общении, к какому Гумо привык при бывшем Вершителе, ныне покойном. Похоже, что Мору слишком внимательно прислушивался к мнениям веркома Сидо с его волхвами и прочим сбродом; так что рисковать никак не следовало.
   Нет, этот вариант не годился. В нем преобладали эмоции, а любая хорошая операция должна основываться прежде всего на разумной логике. Можно было бы, конечно, проаргументировать свою просьбу о запрете тем, что эта внезапная операция не входила в план, разработанный ГПК – Главным Правительствующим Компьютером. Но Гумо уже понимал, что ему на это ответят: а мы введем ее туда, и дело с концом, не надо быть рабом правил – вот что ему ответят, и то же самое ответил бы он сам другому – если бы…
   Вот именно: если бы.
   Ну что же, безвыходных положений не бывает. Надо только…
   Он потратил еще с полчаса на то, чтобы продумать, – какие именно меры нужно принять, чтобы предотвратить нежелательные последствия происходящего на клине Ком Сот и в какой последовательности их принимать. Потом вызвал начальника службы связи.
   – Мне нужен прямой канал с Двойкой. Немедленно. Офицер покачал головой:
   – В ближайшие часы невозможно, верком.
   – Что еще за новости?
   – Магнитная буря. Волна не проходит.
   – Арук вас побери!.. Ладно, идите. По защищенному проводу он соединился с командой ГПК.
   – Профессор Мало? Приветствую, Гумо.
   – Слушаю вас, верком.
   – Считаю необходимым ввести в военный макрос следующую информацию…
   Профессор выслушал веркома Гумо, не перебивая. И только когда директор ОСС голосом поставил последнюю точку, руководитель Службы ГПК ответил:
   – К сожалению, вынужден вам отказать.
   – Это еще почему?!
   – М-м… Десятью минутами раньше Вершитель Мору запретил какие-либо действия с той информацией, о которой вы говорите. В том числе…
   – Но послушайте!..
   – В том числе и введение ее в компьютер. Как вы знаете, отменить распоряжение Вершителя вправе только он сам. Если вы обратитесь к нему…
   – Благодарю за совет! – рыкнул Гумо и швырнул трубку. Он знал, что обращаться к Мору не станет.
   Он посидел несколько минут, массируя пальцами виски, понемногу успокаиваясь.
   Оставались ведь еще и другие пути.
   Раз там, на клине, наметился какой-то успех, значит, туда неизбежно захотят послать подкрепление. Ну, что же, проявим похвальную заинтересованность в успехе: предложим для подкрепления своих ребят, бойцов с прекрасной репутацией и выучкой.
   Он нажал клавишу, вызывая адъютанта, которому сказал спокойно:
   – Начальника службы десантирования немедленно ко мне. И никого даже близко не подпускайте, пока мы не закончим работать. Все. Выполняйте.
   Тригу под самозванным командованием Онго все же удалось – вопреки всякой логике, казалось бы, – пройти по следам группы улкасов до того самого места, где едва намеченная тропа прерывалась, уткнувшись в каменную кручу, непреодолимую и непроницаемую. Если только улкасы не обладали способностью проходить сквозь скалы, то здесь выйти они никак не могли, да и вернуться обратно тоже. Каким же тогда образом?.. Ответа пока не было.
   Разведчики-следопыты, разделившись на две группы, направились вдоль кряжа в обе стороны; каждая тройка должна была пройти по выстрелу с лишним, чтобы обнаружить следы улкасов (и сразу станет ясно, куда двигаться дальше) или не обнаружить ничего – и тогда придется признать, что люди вдоль скал не проходили.
   Конечно, каждый свир в детстве читал и слышал немало сказок и легенд о волшебниках и магах, обитавших на самых высоких и неприступных вершинах Горной страны; те обладали способностями запросто проходить сквозь утесы, а то и просто поднимать их или отодвигать в сторону с той же легкостью, с какой человек отбрасывает с пути повернувшийся камешек. Но сказки благополучно остались в прошлом, а тут, в суровом и опасном настоящем, приходилось считаться лишь с реальностью – в ней же весь многовековой опыт ничего подобного не знал.
   Скалы можно было при крайней надобности поднять на воздух при помощи взрывчатки, случалось также при большой затрате времени и сил пробивать в них туннели – но в нынешней обстановке это никак не годилось. И не только потому, что взрывчатки в таком количестве в триге не было, он являлся стрелковым подразделением,а вовсе не саперным, – но еще и по той причине, что таким образом триг обнаружил бы свое присутствие там, где его вовсе не ждали. Это в свою очередь привело бы к необходимости вести неравный бой тут, где и окопаться по-настоящему было почти невозможно (предгорье есть предгорье, и камни растут здесь в изобилии, как сут на полях Свиры, а вот мягкую землю порой приходится притаскивать издалека), зато весьма вероятным становилось вызвать на себя огонь сверху, причем стрелки противника оставались бы, по сути дела, неуязвимыми, зато каждый солдат трига оказался бы совершенно незащищенным; а что улкасы стрелять умели, было известно давно и каждому.
   В том же, что тут, где-то совсем рядом – если не на вершине кряжа, то на обратном его склоне во всяком случае – как раз и располагался противник, причем в немалом количестве, Онго был более чем уверен: он всем существом своим ощущал улкасов вблизи, на расстоянии самое большее двух-трех дюжин двушагов – такая способность выработалась у него, как и у некоторых других солдат, за время, проведенное здесь, на клине.
   Выбор решения был крайне невелик.. Можно было или отойти назад, пока еще тьма позволяла, или быстро, сразу отыскать какое-то продолжение начатой игры. Думать надо было очень быстро, никак не более минуты. И Онго попытался напрячь до предела все свои способности, чтобы найти решение, ведущее к выигрышу.
   Вот когда он по-настоящему пожалел, что нет рядом с ним командира Меро с его военным опытом: квадрат-воин-то уж наверняка нашел бы сейчас необычное решение, закинул бы такую удочку, на которую затаившийся пока противник обязательно клюнул. Ах, квадрат-воин Меро! Но его не было, и оставалось лишь представить себя не солдатом, сгоряча взявшимся за выполнение непосильной задачи, а вот именно командиром, которому в военной его жизни, конечно же, приходилось решать и головоломки куда более сложные. Представить себя командиром, вызвать в себе его уверенность и умение. "Мы хитрее и авантюрнее", – так, помнится, говорил он о них, обертышах. Какая же хитрость могла пригодиться сейчас?
   Онго начал рассуждать методически, шаг за шагом, этап за этапом. В чем заключалась нынешняя задача трига, для решения которой он оказался здесь? Найти путь, каким улкасы тут, в совершенно неприспособленном, казалось бы, месте быстро сходят с гор. Заставить противника – того, что был не виден, но все же находился вблизи, – воспользоваться неизвестным сходом еще раз и таким образом раскрыть его секрет. Однако способ для этого был только один: обнаружить себя, использовать весь свой триг в качестве живца, чтобы клюнула крупная рыба. Но тогда в ближайшие полчаса триг будет уничтожен без всякой пользы: пока какие-то силы свиров подойдут сюда, улкасы вновь уберутся восвояси, не оставив, разумеется, и намека на . то, каким путем они оказались у подножья скалы и каким вернулись обратно. А что-то надо делать немедленно: как только рассветет, никакое чудо и никакой маг не укроют триг. Может, хоть разведчики принесут какую-то новую, полезную информацию? Они должны вернуться уже через минуту-другую: им дан точный расчет времени.
   Онго вновь настроил командник на волну квадрата. Лег на землю лицом вниз, прикрыл аппаратик ладонями, чтобы звук не разносился далеко:
   – Второй триг, Онго – командиру квадрата. Похоже, этой связи ждали: ответили мгновенно.
   – Старший флаг-воин Зено.
   – Докладываю: вышли к предполагаемому месту схода улков. Следы обрываются без продолжения. Сход пока не обнаружен.
   – Ваши намерения?
   – Провести демонстрацию. Но без сил поддержки она не даст результата.
   Сейчас внезапность еще за нами. Но с рассветом…
   – Понял. Предложения?
   – Поддержит ли нас ромб?
   – Ромб одобряет операцию и готов оказать помощь. Мало того, получено усиление по команде из Сурганы! Десантники, агракоры…
   – В таком случае…
   Онго изложил свой план, только что у него возникший, минуты за полторы – потому что старший флаг-воин Зено понимал с полуслова: был воякой, нюхавшим порох давно и помногу.
   – Немедленно доложу. Ждите моего сообщения.
   – Флаг-воин, у меня садится питание…
   – Постарайтесь, чтобы хватило хотя бы для следующего обмена.
   Онго мысленно ухмыльнулся. "Постарайтесь"! Все-таки начальство остается начальством. Вслух же ответил:
   – Слушаюсь – постараться…
   И отключился. Тут же как бы из ничего возник старший разведчиков, Мори, уходивший искать следы вправо. Доложил:
   – Ничего. Ни следочка. Ни единый камушек не сдвинут.
   Ну, это понятно: перед вечером шел дождь, камни, верхний их слой, успели с тех пор обсохнуть, нижняя же поверхность и все камни, лежавшие глубже, еще сохраняли влагу. Если бы кто-то прошел – вуцан хотя бы, – следопыт заметил бы это сразу.
   – Ясно. Вопрос: сколько ваших разведчиков говорят по-улкасски?
   Необязательно на местном наречии, но свободно.
   Язык в Горной стране был один, но за долгие времена родовой изоляции успел разбиться на множество рукавов; понимать друг друга улкасы однако же понимали. А разведчики свиров набирались из людей, родившихся и выросших в свирской части предгорий; общаясь с улкасами на протяжении мирных десятилетий, многие из них – большая часть – языком соседей; владела свободно.
   – Так точно, есть. Я болтаю на северном, еще двое знают юго-западный говор.
   – Прекрасно. Тогда сходите за первым линейным – ему тоже придется участвовать.
   Линейный пришел через минуту. Не сразу, словно колеблясь, но доложил о прибытии, как полагалось по уставу: командир есть командир, пусть и в звании рядового, ничего не поделаешь.
   – Обстановку вы понимаете, – начал Онго. – Предстоит сделать вот что…
   Тут пришлось затратить куда больше слов, чем при разговоре с Зено; правда, питание при этом не расходовалось – так что можно было себе позволить объяснять в подробностях и даже отвечать на вопросы. Кажется, смог ответить на все.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное