Владимир Михайлов.

Тело угрозы

(страница 7 из 47)

скачать книгу бесплатно

   Ему вместо короткого и ясного «Да» или «Нет» начинали плести интеллигентские кружева на тему: скорее всего, конечно, нет, но пока с уверенностью утверждать что-либо нельзя. Да и – собственно говоря, это не профиль обсерватории, она занимается в основном квазарами, а вовсе не астероидами или кометами и не может тратить силы на проверку любительских наблюдений: есть плановые темы, над которыми люди работают и намерены продолжать работать и впредь, этот же объект – всего лишь эпизод, вовсе для них не обязательный. Вот если бы подбросили некую толику денег, чтобы приобрести и установить более современный инструмент…
   Директор этой конторы, Нахимовский по фамилии, разоткровенничавшись, даже сообщил:
   – Знаете, я вот хочу обратиться по этому поводу непосредственно к президенту, как только он вернется из своей командировки.
   Из этого майор (фыркнув на «командировку») заключил, что серьезной опасности нет: будь она налицо, они бы тут не рассуждали, а, оправдывая название города, трезвонили бы во все колокола. Хотя, если говорить откровенно – кто их, очкариков, станет всерьез слушать? По их речам, мир уже двадцать раз погиб бы – да держится ведь!..
   Но тут же он услышал такое, что ему вовсе не понравилось:
   – А что касается ваших вопросов, то, может быть, в чем-то уже разобрались американцы? Мы подключили к этой теме американцев – они, быть может, найдут какое-то время на орбитальном телескопе – не на новом, конечно, он завален темами, но на старом, на «Хаббле-шестом» – он тоже достаточно мощный, не сравнить с тем, что тут у нас…
   Это было сказано, разумеется, в шутку, и всякий нормальный человек сразу сообразил бы: как же, станут американцы, больше «Хабблу» и делать нечего! И не «подключал» их никто, просто пошла информация, как обычно, среди прочей… Астрономы не предусмотрели только, что майор Волин примет все совершенно всерьез, нимало не оценив тонкого юмора.
   А он принял так, как только и мог. Вот тебе здравствуйте!
   – Каких еще американцев?
   – То есть как это – каких? Коллег, разумеется, астрономов с гор – Паломара и Уилсона. Со станцией, к сожалению, мы не можем связаться напрямую – я имею в виду МКС, космическую…
   – Так, – сказал Волин очень тихо, что всегда служило у него верным признаком крайнего гнева. – Кто же, позвольте спросить, разрешил вам передавать эти сведения американцам?
   Собеседник, все еще продолжая думать, что майор ему подыгрывает, лишь недоуменно поднял плечи:
   – У нас с ними установлен регулярный обмен научной информацией, давно уже – и не только у нас и не только с ними. Мы и с Австралией связаны – к сожалению, они нам в наблюдениях помочь не могут. А вот канадцы обещали. И Британский астероидный центр – тоже. Какое еще разрешение?
   Оставалось только махнуть рукой: люди эти явно страдали дефектами мышления, неполноценностью какой-то – вот так, за здорово живешь, отдают секретную информацию черт знает кому, потому что она, мол, научная.
Ученые, что тут скажешь! Только не тому их учили, видно.
   Но с другой стороны, было в этом объяснении и нечто безмятежное, успокаивающее: раз сведущие люди говорят обо всем этом так спокойно, значит – на самом деле никакой опасности-то и нет?
   Волин заставил себя доброжелательно улыбнуться:
   – Значит, вы полагаете, что опасности для планеты нет?
   Увы, ответ его вовсе не успокоил:
   – Почему вы так решили? Я же вам объяснил: у нас пока недостаточно данных для какого-либо категорического утверждения. Мы сможем дать определенный ответ несколько позже.
   – То есть… опасность может и существовать?
   – Такой возможности мы не отрицаем.
   – И… Земля может погибнуть?
   – Если предположить, что столкновение все же возможно? Ну, как небесное тело – вряд ли. Мы все-таки предполагаем, что ни масса объекта, ни его траектория не достигают таких значений, чтобы… Хотя скорость, по предварительным данным, достаточно велика, однако же… Нет, Земля скорее всего уцелеет. Но, разумеется, последствия могли бы оказаться достаточно серьезными. Вы ведь знаете, что жизнь возможна лишь в весьма узких пределах условий, и если какие-то из существующих параметров претерпят серьезные изменения…
   – И вы говорите об этом так спокойно?! – не выдержал майор, сорвался все-таки чуть ли не на крик.
   – Но мы ведь ничего не можем изменить, не так ли? – несколько удивленно ответил астроном. – И пока все это относится лишь к области предположений, делать научно обоснованные выводы еще рано. А вообще-то, – он полузакрыл глаза, – в галактическом масштабе такая катастрофа не явилась бы чем-то из ряда вон выходящим. То ли бывает! Взять хотя бы взаимодействующие галактики или, как иногда говорят, сталкивающиеся. Вот где энергии! А у нас все, что может быть, – событие весьма локального значения. Наша роль в жизни Вселенной пока, знаете ли, крайне незначительна.
   – То есть, – сказал Волин после того, как говоривший умолк, повинуясь едва ли не умоляющему жесту майора, – пока вы ничего определенного сказать не можете.
   – К сожалению, вы правы. Но как только картина станет более ясной, мы, естественно, поставим в известность астрономический мир. И если придут результаты американских или канадских наблюдений и расчетов, тоже не замедлим…
   – Не только астрономический мир, пожалуйста. – Совладав с собою, майор встал.
   – Что?
   – Я говорю: информировать следует не только астрономический мир. На Земле существует немало и других миров: мир власти, мир безопасности…
   – А, я понял. Да, конечно, мы поставим в известность и правительственные органы. Впрочем, это скорее всего сделает Президиум Академии наук. Хотя… все может быть: вот меня, например, приглашают зачем-то к главе администрации президента, хотя я рассчитывал переговорить лично с самим. Но я уже упоминал об этом, кажется.
   – Доложили, – согласился Волин. – Спасибо, что нашли время для разговора с нами.
   – Ну, я ведь не президент, – ответил Нахимовский с невеселой усмешкой. – Хотя тоже играю в гольф.

   На самом деле – если говорить совершенно честно – Нахимовский вовсе не был настроен столь безмятежно: хулиганское поведение небесного тела, сбежавшего, возможно, с орбиты вокруг Нептуна (здравый смысл призывал отвергнуть эту гипотезу, но интуиция возражала – и одерживала верх), волновало его чем дальше, тем больше.
   Нахимовский не зря же был не просто директором научного учреждения, но прежде всего астрономом, доктором наук и тэ дэ.
   А впрочем, трудно утверждать, что он сказал бы майору, даже будучи целиком уверен в правоте Просака. Всякое явление, которое пока не удалось исчерпывающе объяснить, таит в себе некую опасность. А директор чего угодно уже в силу своей должности не может не знать, что всякое начальство воспринимает успокоительные доклады с гораздо большим удовольствием, чем тревожащие. А следовательно – волновать начальство следует только тогда, когда иного выхода просто не остается.
   А кроме того – если уж волновать, то именно начальство, а не всяких там попыхачей, которые все равно могут разве что передать информацию дальше по команде – в результате чего она дойдет до верхов куда позже, чем от него лично, да и дойдет перевранной до неузнаваемости – потому что и там каждый передающий будет вносить свои коррективы; от минуса к плюсу, разумеется. Из тех же самых соображений.
   Поэтому Нахимовский и сказал ровно столько, сколько счел нужным.
   А еще и потому, кстати сказать, промолчал о многом, что незадолго до только что состоявшегося визита астроному позвонил давний приятель по гурманским застольям, крупный политик, кажется. И, как ни странно, запросил некую информацию, в связи с которой задал и два-три вопроса – и вопросы эти очень походили на те, что ставил визитер-контрразведчик. Нахимовский ответить ничего не смог, но пообещал (и намерен был обещание выполнить) взять это дело под свой личный контроль, что в его понимании означало – понаблюдать самому, внимательно посмотреть фотографии и тогда решить – стоит ли овчинка выдержки, или о сообщении любителя – как и о звонке политика-гольфиста – можно будет забыть с чистой совестью. Кстати сказать, поэтому он и не пожалел пяти минут на выслушивание Просака. Вот только времени на серьезные раздумья не было – цейтноты, сплошные цейтноты. Кто это придумал, что у астрономов спокойная жизнь? Невежа какой-то.

   Так – практически безрезультатно – завершилась встреча с астрономами. Из нее майор вынес только одно убеждение: оставлять это дело на самотек нельзя. Надо что-то предпринимать. Чтобы если угроза окажется реальной, быть готовыми к действиям.
   Каким именно – он пока не представлял. Но можно же будет хоть что-то сделать! Нельзя же, чтобы так просто все вдруг взяло и погибло!
   В таком настроении он и отправился на доклад.


   Что же касается астрономов дальнего забугорья, то в данном случае они проявили полную солидарность со своими российскими коллегами – нимало о том, впрочем, не заботясь. Сообщение из России было получено и проверено, однако сенсацией не стало и никакого ажиотажа не вызвало, поскольку не подтвердилось. Да и вообще. Слишком много уже тревог было на памяти – и кометы угрожали Земле, и астероиды, а уж летающие тарелочки – и того больше; к науке эти страхи всегда имели весьма отдаленное отношение, но обижаться на авторов или провокаторов таких ужасов давно уже перестали: понимали, что каждый занимается своим делом, ученые – наукой, журналисты – сенсациями, лжепророки – паникой. Из всего этого только наука имела подлинное значение, но и без прочего было не обойтись – такой была жизнь, и переделывать ее на обсерваториях не собирались: не их делом это было.
   Взглянуть уголком глаза – для проформы – на место с координатами, указанными любителем из России, поручили ассистенту Моргану Элиасу, который сделал все честно и обстоятельно. И – по совпадению вовсе не странному, но совершенно естественному – как и Просак, начал просматривать и окрестности указанного места и тоже нашел тело. Заметив некоторые странности в его поведении, решил прежде как следует разобраться самому, а уж потом сообщать дальше. И у Элиаса, так же, как у Просака в далеком Колокольске, стали проявляться уже признаки той лихорадки, какой заболевают люди, ощутив, что стоят на пороге какого-то – и немалого, может быть, – открытия. И тут ему пришло в голову, что…
   Но не станем повторять уже сказанного чуть раньше; в общем, американский юнец мыслил синхронно и синфазно со своим российским сверстником.
   Вообще ученые, как известно, считаются людьми умными, но вопреки этому мнению строем почему-то не ходят, а стараются – каждый сам по себе. Так или иначе, но и в противоположном полушарии более или менее точная информация о теле, что якобы открыл покойный уже Люциан Ржев, осталась достоянием лишь двух человек. У остальных же были только слухи и подозрения.
   Элиас тоже поделился своей идеей с руководителем. И после небольшой паузы услышал в ответ:
   – Вряд ли это возможно. Скорости не совпадают; тело просто не могло оказаться в той точке, где вы его нашли. Разве что кто-то снабдил бы его достаточно мощным двигателем для разгона. Вы полагаете, такое возможно?
   Элиас только пожал плечами, про себя решив, что будет искать ответ, пока не найдет.
   Иными словами, его гипотеза поддержки не нашла, хотя никто не потребовал от парня, чтобы он прекратил расходовать инструментальное время на мелкую картошку.
   Поэтому когда наблюденным объектом вдруг стали интересоваться и люди из Лэнгли, и даже чиновники с Пенсильвания-авеню (Вашингтон, О.К.), им сказали откровенно то, что думали:
   – Мы по этому поводу консультировались с англичанами, с их астероидным центром; они обещали посмотреть, но пока никаких результатов не сообщали. Они сейчас, как и многие другие, заняты поисками сбежавшего спутника Нептуна. Вот это действительно загадка – но чтобы сделать выводы, необходимо понаблюдать подольше; гипотезы есть – но вряд ли вас интересуют подробности… Сказать прямо – это не представляет большого интереса, для нас, во всяком случае: астероиды и спутники – не наш профиль. Правда, один из наших ассистентов продолжает поиск – и как будто обнаружил нечто. Но пока у него слишком мало материала, чтобы мы могли говорить об этом с какой-то определенностью. Его предположения могли бы оправдаться, будь у этого тела мощный мотор, но это уже лежит вне пределов науки и вряд ли нужно вам.
   – Нас интересует все, что вы можете сказать. И в первую очередь: если это тело все же найдено – или будет найдено, – то какую опасность оно представит для Америки и для всей планеты?
   – Что может представлять собой объект? Какую опасность? Пока еще даже наблюдателю трудно сказать однозначно. Предположительно – это может быть либо астероид, либо комета. Есть основания и для одного, и для другого предположения. Лично я думаю, что увиденное тело – ни то и ни другое. Просто космическое тело, гость издалека. Но и тут есть поводы для сомнений.
   – Любопытно было бы узнать, каковы основания в пользу каждой версии.
   – Если угодно. В пользу долгопериодической кометы говорит, во-первых, скорость. Во-вторых, плоскость этой орбиты – она составляет весьма значительный угол с плоскостью эклиптики. Для астероида – если это не Икар – это было бы нехарактерно. Плюс еще обратное движение по орбите. Не говорю уже о том, что объект замечен на расстоянии порядка девяти астрономических единиц…
   – Простите?
   – Ах да. Это примерно миллиард триста миллионов километров. Наблюдается уже не как тело, затмевающее звезды, но как светящееся – то есть отражающее свет, в данном случае – Солнца. Астероиды с подобным эксцентриситетом орбиты, то есть удаляющиеся от Солнца на такое расстояние, до сих пор не были известны, и с этой позиции объект представляет некоторый интерес для специалистов – если он действительно окажется астероидом, то есть постоянным жителем Солнечной системы, но не кометой – вы ведь, разумеется, понимаете, чем они отличаются друг от друга?
   – Гм…
   – Вот и прекрасно. Однако предполагаемые размеры тела – достаточно значительные – заставляют думать, что в таком случае астероид был бы уже давно замечен, поскольку периоды их обращения не превышают, как известно, шести лет…
   – Это действительно большая глыба?
   – Точнее об этом можно будет сказать позже – когда станет проявляться влияние, оказываемое на объект Солнцем. Уран с его пятеркой спутников вряд ли мог бы оказать какое-то влияние – он понемногу сближается сейчас с телом, но расстояние останется достаточно большим, чтобы… Однако это можно будет сказать более определенно, лишь когда они окажутся в противостоянии. Возможно также возмущающее влияние гигантов – Сатурн сейчас на противоположной стороне орбиты, и ни сам он, ни Титан, ни Рея не могут оказать его; вот когда объект будет проходить, если можно так сказать, над орбитой Юпитера – наш гигант окажется поблизости, вот тогда и можно будет наблюдать изменения. Они будут зависеть не только от скорости, но и, как вы знаете (собеседник в некоторой растерянности моргнул раз и другой), от массы тела. Тогда, найдя величину этого влияния по изменению орбиты…
   – Извините, я так и не понял: оно большое? Это тело? Хотя бы приблизительно.
   – Пока мы можем судить о его размерах только по альбедо. Но тут возможны существенные неточности: нам ведь неизвестен состав тела, пока мы считаем только, что это – твердое монолитное тело неправильной формы. Это, кстати, говорит против его кометного происхождения: ведь твердые ядра комет, как правило, редко имеют более километра в диаметре, хотя изредка встречаются и куда более крупные; а то, что мы наблюдаем, – пыль и газ, почти совершенно прозрачные. Пока мы можем сказать лишь, что тело значительно меньше таких астероидов, чем, скажем, Церера или Паллада… то есть поперечник его менее семисот или даже пятисот километров; с другой стороны, если сравнивать его видимый блеск с блеском астероидов – с поправкой на расстояние, разумеется, – то вряд ли средний диаметр его составит менее тридцати – сорока километров.
   Астроном не стал уточнять, что примерно таким был и поперечник сбежавшего спутника. Хотя точно этот размер, как и все другие, определить еще просто не успели.
   – И, следовательно, оно может весить…
   – Вы имеете в виду массу? Н-ну… если принять плотность за единицу – в случае если тело состоит целиком из водяного льда, – она составит примерно восемьдесят – сто миллионов тонн.
   – То есть если произойдет столкновение…
   – А вы просто помножьте эту массу на его максимальную наблюдаемую скорость, она у него почему-то варьирует, достигая порой сорока пяти километров в секунду – почему, мы пока не знаем, – и увидите.
   – Варьирует? То есть меняется?
   – Если только это не дефекты наблюдения. Думаю, вскоре мы найдем причину.
   – Да, это похлеще, чем столкновение с товарным поездом.
   – Мягко выражаясь – да.
   – Но вы нам его не обещаете, я надеюсь?
   – Пока у нас, как видите, достоверно есть только возражения как против астероидной, так и кометной гипотез.
   Собеседник спросил осторожно:
   – А что, происхождение этого тела может оказать какое-то влияние на нашу судьбу?
   – Ну, с кометой Земля уже сталкивалась в прошлом веке, сто с небольшим лет тому назад. Хотя некоторые считают, что это как раз был астероид, но… Она угодила тогда на север России, и обошлось без жертв. Правда, та комета была не очень большой. И последствия не были столь катастрофическими, как при падении расколовшегося тела – вы помните, разумеется, один кусок упал на Юкатан, другой – в Индии, тогда последствия были действительно серьезными. А эта Тунгусская комета – интересно, что подкралась она незаметно.
   – Гм. Может быть, и эта пойдет, так сказать, по проторенному пути?
   – Я сказал уже: делать какие-то выводы пока преждевременно. Нужно еще проверять и уточнять по мере сближения. Пройдет объект от нас, очевидно, достаточно близко, чтобы можно было успешно наблюдать его и фотографировать; но вряд ли это событие должно вызывать интерес у кого-то, кроме специалистов.
   – Следует ли понимать это так: реальная угроза нашей планете отсутствует?
   – Ну, полной гарантии, разумеется, нет – как и вообще ее не бывает в жизни. Угрозы существуют всегда; вот, например, нашей Галактике – и нам вместе с нею – грозит большая опасность со стороны туманности М31, это, как вы понимаете, по Мессье, а если вы пользуетесь «Новым общим…», то там она значится как NGC 224 и вам, наверное, известна как Туманность Андромеды. Мы – Млечный Путь – сближаемся с нею с громадной скоростью, и когда столкновение произойдет – это будет феерическое зрелище, которого мы, к сожалению, не успеем увидеть во всей его красоте. Но до этого – ближайшие пять миллиардов лет – такие катаклизмы нам вряд ли будут угрожать. Что же касается наблюдаемого объекта – немного терпения; если возникнет серьезная проблема – мы, разумеется, как я уже обещал, сразу же предупредим вас. Пока же даже журналисты не проявляют, к счастью, к этой теме особого интереса.
   Приятно было, что хотя бы в отношении журналистской братии мнения собеседников полностью совпали. Однако интересующимся этого факта и даже данного астрономами обещания показалось слишком мало.
   – Если рассматривать наихудший вариант – полагаете ли вы, что можно будет принять какие-то меры для предотвращения катастрофы?
   – Ну, это скорее из области фантастики. Хотя…
   И в том, как астроном тянул это «хотя», ощущалась некая неуверенность.
   – …хотя пофантазировать, конечно же, иногда бывает полезно. И, откровенно говоря, наша молодежь не упустила такого прекрасного повода. Так вот, если вас интересуют чисто умозрительные гипотезы – поговорите с ними. Думаю, они не станут скрывать своих выводов. Хотя, повторяю, пока это – лишь чистая спекуляция, ничто более.
   – Благодарю. Мы обязательно воспользуемся вашим советом. А пока – настоятельно прошу вас не разговаривать на эту тему со средствами массовой информации. Лишняя нервотрепка, не так ли?
   – Совершенно с вами согласен.
   – Еще увидимся.
   – Счастливого пути.
   Кое с кем из молодых действительно поговорили – но они не были в курсе, их работы касались совершенно других тем. Ассистент же Элиас в эти часы отсыпался после ночного наблюдения, и пути его и гостей в тот день никак не могли пересечься. Но и пересекись они, вряд ли он сказал бы что-нибудь такое. Сейчас то была его интеллектуальная собственность, и он не собирался ни делиться ею, ни даже отдавать посторонним людям задешево заготовку, из которой можно сделать прелестную вещь.


   На вышке с телескопом они пробыли с полчаса. Все, казалось, было в порядке.
   – А жаль, что вы не астроном, – сказала Джина. – Зря пропадет неплохое оборудование. Будете продавать, наверное?
   Но Миничу не хотелось сейчас разговаривать на эту тему.
   – Не астроном, конечно, но чему-то успел научиться у Люциана. Давайте лучше посмотрим, что вы там нашли.
   – Вряд ли это будет вам любопытно. Слишком сложно для ученика, я думаю.
   – Время покажет.
   И объяснил причину своего интереса:
   – Если уж оперативники Службы занялись этим делом – почему бы и мне, журналисту, не заглянуть?
   – Похвальная любознательность. А как вы смотрите на то, чтобы объединить ознакомление с журналом с более тесным знакомством с холодильником?
   – Хотите есть?
   – И даже очень. Сельский воздух, понимаете…
   – Не столько понимаю, сколько ощущаю на себе. Ладно, ваше предложение принимается единогласно. Только предупреждаю: я не кулинар. Так что ответственность – на вас.
   – Было бы из чего готовить…
   – Посмотрим.
   – Не забудьте запереть все как было.
   – Благодарю за совет. А то я так и оставил бы все настежь!
   – Да, я забыла: вы же теперь собственник! Или, во всяком случае, готовитесь стать им.
   – Вот именно.
   Минич первым спустился вниз. Лестница была очень старой и по возрасту ненадежной; Минич спускался по ней лихо, вприпрыжку, и нижняя ступенька не выдержала – проломилась, когда он немалым своим весом обрушился на нее. Минич приземлился на одно колено. Произнес обычное в таких случаях народное заклинание – но не очень громко: все-таки женщина была рядом.
   – Вы целы? – послышалось сверху.
   – Там разберемся, – ответил он неопределенно. – Спускайтесь, только аккуратно.
   Когда Джина оказалась на предпоследней ступеньке, Минич развел руки широко в стороны:
   – Прыгайте, не бойтесь.
   – Не хватало еще пугаться!
   И она спрыгнула. Минич подхватил ее, прижал к груди и – неожиданно для самого себя – отпустил не сразу. Джине пришлось даже оттолкнуть его:
   – Да вы романтик, оказывается!
   – Простите. – Он выпустил ее, покачал головой. – Я просто хотел помочь…
   – Лучше помогите на кухне – хозяин…
   Минич снова покачал головой, словно удивляясь самому себе. Да он и на самом деле удивлялся. Не было у него никаких таких намерений; наоборот, он уже жалел, что вообще поехал сюда: потеря времени, а толку никакого. Уже зрело решение – отказаться от неожиданного наследства.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47

Поделиться ссылкой на выделенное