Владимир Лещенко.

Звездная пыль

(страница 1 из 34)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Владимир Лещенко
|
|  Звездная пыль
 -------


   Посвящаю моим друзьям по «Роскону», «Звездному мосту», «Бастиону» и «Звездной дороге».
 В.Л.

   Война – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее генералам.
 Шарль Морис Талейран

   Мусор – слишком серьезное дело, чтобы доверять его мусорщикам.
 Безвестный коммунальный чиновник




   Эта история, перевернувшая судьбы звездных империй, многих и многих миллиардов людей, да и, наверное, всей Ойкумены, началась с одной маленькой симпатичной зверушки. Точнее, с эдернийского полосатого хомячка. Звали его Князь Мышкин: в память о герое древней легенды, не то останавливавшем на скаку коней, не то рубившем топором головы злым старухам-ростовщицам, а добытые у них деньги сжигавшем в камине – в знак презрения к разлагающемуся древнему обществу.
   Принадлежал хомячок скромному обер-мусорщику транспортного корвета «Туш-Кан» корпорации «Спейс-Фрок», простому парню с планеты Ивангоэ Среднегалактического союза, Питеру О'Харе. Надо сказать, мусорщик на космическом корабле – должность хотя и неприметная, но весьма важная. Дело в том, что, как известно, на каждый килограмм груза, будь то пассажир, товар или мусор, тратится энное количество горючего, а мусор в отличие от двух вышеперечисленных категорий выгоды никакой не приносит.
   А значит, есть прямой резон свести количество оного мусора к минимуму.
   Кроме того, санитарный надзор астропортов и орбитальных причалов имеет обыкновение беспощадно штрафовать почем зря за всякий, даже мелкий непорядок, а особо грязные суда ставить в карантин.
   На «Туш-Кане» были два представителя этой почтенной, хотя и недооцениваемой общественным мнением профессии: просто мусорщик Гней Помпей – унылый мужчина лет за сорок, с лицом задумчивого алкоголика, нанятый в порту на Яворе (одна из самых глухих дыр Вселенной), и обер-мусорщик Питер О'Хара.
   День-деньской, с утра до вечера, обходил он корабль, заглядывая во все закоулки, начиная свой путь от переборки реакторного отсека и заканчивая его у дверей ходовой рубки на самом носу «Туш-Кана».
   Последовательно проходил он твиндек, квартердек, гондек, ахтердек, крадек, толкая перед собой большой пылесос «Вихрь-2000» и изредка помогая технике совком и веником, заглядывал в корабельные закоулки, стараясь не пропустить ни пылинки.
   Окончив работу, он вызывал суперкарго, и тот, тщательно зафиксировав количество пыли, отмеченное на счетчике агрегата, вносил данные в корабельный компьютер – и счет Питера увеличивался еще на несколько кредитов.
   Питер был вполне доволен своим существованием.
И хотя острословы именовали его должность иронически-высокопарно – «смотритель звездной пыли», его это совсем не задевало.
   Он имел возможность посмотреть разные миры и побывать на многих планетах. Получаемого жалованья хватало на жизнь, даже кое-что удавалось отложить на черный галактический день. Еще и оставалось на нехитрые развлечения в портах, где садился «Туш-Кан», – на пиво да на вечер в скромном ресторане в обществе какой-нибудь миловидной официантки или продавщицы. Благо весьма симпатичная внешность Питера легко позволяла ему заводить такие приятные и ни к чему не обязывающие знакомства.
   И всё было бы хорошо, если бы не одна проблема.
   Дело в том, что капитаном «Туш-Кана» был Эммануил Барбекю – в меру упитанный солидный мужчина в полном расцвете лет (более существенные приметы не имеют значения для нашего повествования). И Эммануил Барбекю имел зуб на Князя Мышкина.
   При этом выражение «имел зуб» следовало понимать в самом буквальном смысле слова.
   Тут следует упомянуть, что Барбекю был давним членом Интеркосмической ассоциации кулинаров-экспериментаторов и всё свободное время посвящал изобретению и приготовлению разнообразных блюд, прежде неизвестных.
   И вот в данный момент он разрабатывал тему приготовления кушаний из экзотических мелких грызунов.
   Надо сказать, он был личностью в своих кругах весьма известной и уважаемой.
   А его статья в журнале ассоциации, посвященная некоторым малоизученным аспектам каннибализма, даже привлекла внимание не только единомышленников, но и прокуратуры. Кто-то из чиновников вспомнил, что несколько матросов с кораблей, где он служил, в разное время пропали при невыясненных обстоятельствах.
   Но в данный момент его интересовала дичь, так сказать, меньшего размера, а именно – хомячок обер-мусорщика. Свою цель, надо отдать ему должное, капитан Барбекю преследовал хотя и не слишком активно, но настойчиво и упорно.
   Уже не раз матросы то находили в укромных местах мышеловки с аппетитным куском кайсильской какуччи, то ненароком вляпывались в клеевые ловушки с грмасским сыром в виде приманки, а несколько раз сам Питер О'Хара натыкался в закоулках корабля, где обычно играл его маленький друг, на капитана, вооруженного большим сачком.
   Надо сказать, вся команда была на стороне Питера – милое ласковое создание успело стать всеобщим любимцем. Кроме этого, капитан не пользовался большим уважением подчиненных, поскольку частенько изводил пустыми придирками матросов и офицеров. Кроме того, хотя он почти ежедневно готовил какие-то новые блюда, но не угощал ими никого и не делился ни с кем, всё предпочитая съедать сам.
   В это утро Питер, как обычно, начал свой ежедневный маршрут.
   Толкая перед собой большой универсальный пылесос, при необходимости помогая себе пластиковым веничком, двинулся он по своему, ставшему почти родным домом кораблю.
   Его переходы, коридоры, разгрузочные аппарели, атриумы транспортных колодцев, пронизывающих палубы, анфилады полутемных помещений, будили в Питере некое романтическое чувство.
   Трюмы старины «Туш-Кана» хранили множество запахов, оставленных грузами, перевезенными им за почти полвека. Чуткие ноздри Питера улавливали и аромат дорогих пряностей с Мутабора, и ни с чем не сравнимый дух херитрейского кофе, и острый мускусный запах мехов нью-альдебаранской шишниллы…
   Вот тут, в седьмом трюме, на предшественника Питера набросилась кумарская дикая глокая куздра, каким-то чудом проникшая на корабль… А двумя палубами ниже, в двенадцатом контейнерном терминале, в тот год, когда Питер впервые ступил на «Туш-Кан», был пойман неуловимый космический вор Ансельм Бацилло, намеревавшийся украсть груз коллекционного джина…
   Вот и офицерский коридор – тут, по традиции, почему-то всегда больше пыли и мусора.
   У дверей капитанских апартаментов его внимание внезапно привлек один, неприятно знакомый ему предмет – это был сачок, с которым Эммануил Барбекю ходил на охоту за хомяком. В одном месте марля была слегка порвана, возможно, чьими-то острыми коготками. И тут же нос Питера ощутил запах свежего жаркого.
   Охваченный тревожным предчувствием, Питер распахнул дверь. И замер на пороге, словно от удара.
   На столе в центре капитанского салона, на блюде дорогого такийского фарфора лежал, в окружении петрушки и спаржи, свежезажаренный Князь Мышкин. Над ним лучилась скотским наслаждением масляная физиономия Эммануила Барбекю.
   – Угу, – пробормотал капитан, – и лицо его стало несколько менее довольным. – Вынюхал-таки!
   – Вы… вы убили его? – запинаясь и всё еще не веря в реальность случившегося, спросил О'Хара.
   – Твой хомяк едва не прокусил мне палец, – недовольно поморщился капитан. – Еле-еле удержал – чуть прямо с разделочной доски не спрыгнул.
   – Он… он же… он же был живой… – чувствуя, как перехватывает горло, произнес полушепотом Питер.
   – Ну конечно, живой! – с искренним изумлением кивнул Барбекю. – Неужели ты думал, что я стану питаться дохлятиной?
   И с этими словами он разорвал истекающую соусом тушку пополам – в этот миг Питер ощутил боль, буквально пронзившую его сердце.
   – И вообще, что ты так волнуешься? – фыркнул Барбекю, обгладывая маленькую ножку. – Большое дело – какая-то крыса! Вот если бы, скажем, я обеспечил… тьфу, – обесчестил твою сестру или, не дай все святые, оскорбил твоих предков… Впрочем, что это я тут оправдываюсь? Ты кто – мусорщик? Вот и иди занимайся своим мусором. Кру-гом! – скомандовал Барбекю, отправляя в рот очередной кусок хомячатины.
   …Питер шел по нижнему бортовому коридору родного звездолета, и его душили слезы. Перед глазами, сменяя друг друга, вставали воспоминания: Князь Мышкин, весело кувыркающийся на травке в крошечном зимнем саду «Туш-Кана»; Князь Мышкин, устроившийся на плече Питера, ласково тыкаясь ему в шею холодным носиком; Князь Мышкин, под смех матросов уморительно умывающийся передними лапками…
   Пошатываясь, Питер зашел в механическую мастерскую – ее хозяин, старший механик Холио Эглисиус, имел привычку не запирать дверь, когда уходил по каким-то делам.
   И тут взгляд его упал на тяжелый глюонный регулятор, лежавший на верстаке, в обшарпанном футляре. Этот инструмент был предназначен для того, чтобы регулировать в режиме ручного управления тахионный двигатель. Тяжелый, полупудовый механизм на пятнадцати камнях, с корпусом, изготовленным методом электростатической фрезеровки из сверхчистого хрома, с монокристаллическим узконаправленным излучателем стабилизационного поля, вставленным в заостренную головку. Пережиток глубокой древности, времен ненадежной кремниевой электроники и кораблей, управляемых штурманами-экстрасенсами. Всего лишь тяжелый кусок металла…
   Словно сомнамбула, Питер протянул руку, извлек регулятор из футляра. Рубчатый пластик рукояти как влитой сидел в ладони.
   К счастью (если к данному случаю применимо это выражение), в коридоре ему не попался никто из товарищей, кто задал бы себе вопрос: а куда это идет обер-мусорщик, вооружившись тяжеленной железкой, да еще с таким выражением лица?
   Беспрепятственно Питер прошел чуть ли не полкорабля и вновь оказался у дверей капитанской каюты. Спрятав прибор за спину, он вошел.
   Увиденное вновь наполнило его болью.
   На тарелочке лежала горстка тонких косточек, уже дочиста обглоданных, увенчанная маленьким черепом. Капитан, сидевший к нему спиной, выбирал с блюда кусочком хлеба последние капли соуса.
   Барбекю повернулся в его сторону.
   – Что надо? – грубо спросил он, обратив к Питеру лицо, на котором блестели жирные губы.
   Вместо ответа О'Хара сделал несколько быстрых шагов, отсекая капитана от двери в жилые помещения, где, как он знал, капитан хранит табельный лазер, и одновременно доставая из-за спины глюонный регулятор.
   И вот теперь-то Эммануил Барбекю начал что-то понимать.
   – Послушай, Питер, давай поговорим как цивилизованные люди! – затараторил капитан, жалко пытаясь заслониться от приближающегося О'Хары фарфоровым блюдом. – Я понимаю, возможно, я был не прав… Питер, я прошу прощения! Питер, я заплачу тебе… Сколько хочешь, заплачу! Питер, не надо! Пи-итееер!!!
   На какую-то долю секунды Питер замер, но вновь перед его взором возник жалобно плачущий Князь Мышкин, вырывающийся из безжалостных пальцев прожорливого кулинара-новатора, распинающих его на разделочной доске… И еще почему-то лицо одного из бесследно пропавших матросов – симпатичного весельчака-толстяка Серхио Маччо.
   Регулятор в руках О'Хары взлетел вверх и со всей силой опустился на голову капитана Барбекю. Потом еще раз. И еще. И еще…


   Питер вынырнул из черного глухого сна без сновидений оттого, что кто-то тряс его за плечо.
   Он открыл глаза.
   Над ним, на фоне низкого потолка карцера, склонилось обрюзгшее, красноносое лицо старшего капрала-надсмотрщика.
   – Давай, что ли, Петрик, вставай, – прибыли… – словно извинясь, бросил он.
   Всё поняв, Питер неспешно поднялся и всунул ноги в тюремные штиблеты.
   Капрал щелкнул кнопкой пульта, и браслеты силовых наручников на руках О'Хары ожили, налившись тяжестью и соединившись вместе.
   Питер вновь поглядел на маячившего у входа тюремщика и неторопливо шагнул через порог. Капрала этого, приносившего ему еду во время полета, Питер уже успел неплохо изучить. Он знал, что тот – эмигрант с отдаленной планеты Краковяк, случайно занесенный на Ивангоэ прихотливой судьбой, и поступил в тюремную стражу только потому, что ни на что больше оказался не годен в этом высокотехнологическом мире. Питер успел выслушать его неоднократные и горькие жалобы на долю-злодейку, небольшую зарплату, злую жену, непослушную дочь, а также узнать, что тюремщика зовут Ладислав Дупа.
   Пока они шли узким полутемным коридором, чьи стены отсвечивали неокрашенным металлом, Питер невольно вернулся памятью к тому дню, когда окончательно решилась его судьба.
   Процесс «Среднегалактический союз против Питера О'Хары», тянувшийся уже пятый месяц и долженствующий завершиться сегодня, почти с самого начала привлекал к себе внимание прессы и общества.
   Вначале транспортный прокурор возбудил уголовное дело по статье «Убийство в состоянии сильного душевного потрясения средней тяжести», за которое Питеру грозило максимум лет пять в одной из орбитальных тюрем.
   Но компания, обозленная потерей одного из лучших капитанов, подключила своих юристов, те настрочили кучу жалоб, и в результате дело было переквалифицировано в «Убийство злостное, с элементами хулиганства».
   (Десять-пятнадцать лет на каторжных рудниках в астероидном поясе, после которых выжившие становились дряхлыми полуслепыми импотентами.)
   Однако, раскрутившись, дело приобрело большой общественный резонанс – и в самом Среднегалактическом союзе, и за его пределами.
   У здания суда возникли пикеты любителей живности, с плакатами, на которых были увеличенные фото хомяков различных видов и расцветок.
   Профсоюз космоплавателей устами своего шефа (как раз приближались выборы, и нужно было лишний раз показать, что профбоссы не зря проедают профвзносы) потребовал снисхождения для своего члена, грозя чуть ли не всеобщей забастовкой.
   Самая популярная и самая отвязная молодежная газета планеты – «Ивангойский комсомолец» (название, к слову сказать, пришло из такой седой древности, что никто не знал его смысла) разразилась статьей на целую страницу. Название звучало так: «Предки совсем оборзели – жрут хомяков!»
   Против покойного капитана Барбекю было возбуждено уголовное дело сразу по трем статьям: «Жестокое обращение с животными», «Умышленное уничтожение чужой собственности» и «Злоупотребление служебным положением без корыстных целей» (в ходе расследования выяснилось, что хомяк был зажарен на корабельном камбузе в нерабочее время). Дело, правда, было сразу закрыто – за смертью обвиняемого.
   Дальше – больше. Целых две недели Судебная палата препиралась с прокуратурой по вопросу: считать ли Князя Мышкина диким животным или домашним?
   Потом еще две недели выясняли: есть ли у Питера доказательства законного приобретения хомяка в собственность, и если нет, то не приобрел ли он его преступным путем?
   Потом столько же времени власти выносили частное определение в адрес таможенных и санитарных служб, и правления компании «Спейсфрок», допустивших провоз без надлежащих документов и санитарного паспорта «существа живого, малоразмерного, одна штука». (Именно так в официальном акте осмотра места происшествия был характеризован трагически погибший хомяк.)
   Дело переносили из городского суда – по порту приписки «Туш-Кана» – в космический, ибо убит был всё-таки капитан, затем из космического – в планетарный и наконец в Верховный Суд Среднегалактического союза.
   Больше того, его дело должен был рассматривать наряду с присяжными Главный электронный судья. Это был чудом доживший до сего дня представитель когда-то большого семейства юрискомпьютеров, искусство изготовления которых было утрачено вместе с гибелью мира Джер, сгоревшего во вспышке сверхновой, и его старались не беспокоить без нужды. Но тут казус был действительно необычным.
   И решение, которое он примет, было совершенно непредсказуемым: его память была полна подробностями миллионов и миллионов уголовных дел, и что уж он из нее извлечет, кто предугадает?
   Компания уже и сама была не рада, что раздула это дело, ибо «Туш-Кан», крупнейший ее грузовоз, был арестован судом в качестве вещественного доказательства – прокуратура раскопала, что именно так следует поступать по делам о злостном убийстве капитана.
   Члены экипажа, как один, давали показания в пользу Питера, указывая на грубость капитана, на то, как дорог был хозяину его любимец, и при этом не забывали указать на патологическую жадность покойного Барбекю, не дававшего никому попробовать свои блюда.
   У Питера сменились уже три адвоката. Первый, назначенный судом, какой-то красноносый старикашка-неудачник, посоветовал подзащитному заявить, что капитан приставал к нему с непристойными предложениями, а хомячка съел исключительно в качестве мести за отказ.
   Это было даже не смешно, и молодой человек прогнал старого тупицу.
   Второй, нанятый профсоюзом, лощеный молодой плейбой, предложил закосить под психа и упирать в тактике защиты на дурную наследственность О'Хары.
   Он даже ухитрился раскопать в его родословной какого-то прапрадедушку – эмигранта с одной из планет Эльбрусско-Казбекского содружества, жители которого славятся своими приступами дикой ярости и редкостной мстительностью.
   Наконец, «Вселенское общество защиты мелких и пернатых животных» наняло для защиты скромного обер-мусорщика знаменитого адвоката Энрико Прирезника – великого Энрико Прирезника!
   Вот сейчас как раз началось его выступление.
   Он поднялся на трибуну, поправил свой кис-кис с огромной бриллиантовой булавкой и начал:
   – Господа присяжные заседатели! Господин прокурор! Господа присутствующие! Представьте себе, что на ваших глазах кто-то – пусть даже ваш непосредственный начальник – пожирает вашего лучшего друга, брата, родственника, жену… Или пусть даже и тещу!
   Зал невольно охнул и притих.
   Не давая опомниться, дон Прирезник продолжил, решительно завладевая вниманием присутствующих.
   Он вспоминал различные случаи с убийствами крылатых, чешуйчатых, слизистых, хвостатых, со щупальцами и без, ручных и не очень созданий, закончившиеся плохо для убийц, зафиксированные в истории правосудия и Среднегалактического союза, и других стран.
   Он привел в пример случай стопятилетней давности, приключившийся на шлюпке с потерпевшего аварию космолета «Полковник Попов». Дело это получило известность под названием «Дело о собаке суперкарго», и ведший его знаменитый ивангойский законник Фан Сай потом говорил, что такого удивительного и нелепого дела не знает история.
   Среди уцелевших был и суперкарго, буквально в последний момент спасший с гибнущего корабля любимую собаку – ротвейлера Тузика.
   Когда на дрейфовавшем между звезд в ожидании помощи суденышке начало подходить к концу продовольствие, уцелевшие члены команды единогласно решили ликвидировать собаку грузового помощника и употребить ее в пищу.
   Но не тут-то было! Несчастный сначала размахивал тесаком, грозя убийством всем, кто попробует тронуть его любимца, а потом – когда народ схватился за бластеры – пал перед ними на колени и предложил… умертвить себя и использовать его плоть для прокормления любимого животного.
   Как дальше происходило дело – в точности неизвестно, но, когда наконец на шлюпку наткнулись почти отчаявшиеся спасатели, в холодильнике обнаружилась только голова и задняя часть незадачливого суперкарго, а в кладовке – тщательно собранные обглоданные кости скелета. Бедолаги объяснили, что хотели, если им будет суждено спастись, похоронить останки супергарго по-людски. Что до собаки, то она была вполне жива, хотя и здорово отощала. Само собой, с борта спасателя космоплаватели отправились прямиком в тюрьму. При этом их рассказу полицейские, разумеется, не поверили и предположили, недолго думая, что спасшиеся просто прикончили бедолагу, чтобы сожрать. Им всем было предъявлено обвинение по статье: «Человекоедение без отягчающих обстоятельств».
   И махать бы им до конца жизни (не столь уж далекого) виброкайлом где-нибудь в шахте на каторжном астероиде. Но присяжные, заслушав слезные рассказы обвиняемых, просмотрев видеозапись злополучного совещания, умилившись зрелищу обаятельного песика, доставленного в суд из приюта для осиротевших животных, неожиданно вынесли вердикт: невиновны, приписав содеянное ими душевному потрясению из-за гибели корабля, а также временному умопомешательству. А в приватных разговорах только усмехались: если сам покойный суперкарго ценил свою жизнь дешевле собачьей, то почему другие должны думать иначе?
   – И если в свое время в стенах этого самого уважаемого суда, – произнес, делано пожимая плечами, адвокат, – признали, что убийство и даже возможное съедение человека может быть приравнено к съедению животного, то логично предположить, что и съедение животного может быть приравнено к съедению человека.
   – Таким образом, – подошел к завершению своей короткой, но энергичной речи адвокат, – на основании прецедентов 234, 657, 907 и 1423 годов, а также 1234 и 5678 статей, пункты, соответственно, 23-прим и 111-бис Дополнительного уголовного уложения статей 2738 и 7779 Генерального Устава Космоплавания, прошу суд оправдать моего подзащитного за незначительностью деяния. У меня всё.
   И с этими словами под искренние аплодисменты собравшихся дон Энрико сел.
   – Суд удаляется на совещание! – возгласил пристав.
   Двери зала совещаний раскрылись только через два часа, когда многие в публике стали уже позевывать.
   Сначала вышли все двенадцать присяжных, а следом пристав вынес на вытянутых руках терминал Главного электронного судьи, на котором ярко горела надпись: «Оформленное решение суда».
   За монитором волочилось что-то, в чем Питер с удивлением опознал кабель. Да, да – терминал был соединен с компьютером не тахионным, не нейтринным, не ультразвуковым, не инфракрасным, не УКВ-портом. Нет, с электронным судьей его связывал допотопный кабель, какие были в ходу, быть может, еще при Иване Грозном -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  
 -------


.[Иван Грозный – древний царь, за жестокость прозванный Васильевичем. (Именно в его честь был назван город Грозный, разрушенный полумифическим воителем страны Пабло де Мерседес.) Увлекался исследованиями в области рентгеновских лучей, о чем свидетельствует, в частности, его любимая фраза, обращенная к приближенным, зафиксированная в летописях: «Я вас, шельмы, всех насквозь вижу!»]
   Поставив терминал на конторку и важно надув щеки, пристав начал читать:
   – Заслушав дело «Среднегалактический союз против Питера О'Хары», всесторонне изучив его, принимая во внимание смягчающие и отягчающие обстоятельства, личность подсудимого и потерпевшего, на основании всего вышеизложенного суд постановил:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное