Владимир Круковер.

Воспитание подростка

(страница 5 из 15)

скачать книгу бесплатно

   Более того, естественный отбор давно закрепил этот статус в форме инстинктивных ограничений на проявление агрессивности и демонстрацию ранга, пока животное находится в «клубе». Кстати, у некоторых живущих поодиночке видов животных, наоборот, имеются места сбора, куда можно явиться, чтобы принять участие в турнирных стычках (внешне очень яростных, эмоциональных, но тоже проходящих по очень мягким правилам). Вы могли наблюдать такие сборища кошек.
 //-- 102. Итак, «клуб» имеет несколько признаков, как, между прочим, и в человеческом обществе: --// 
   – есть известное всем членам уединенное от посторонних место сбора;
   – никакой цели, кроме отдыха и развлечения, сборище не имеет;
   – посещают его по потребности;
   – собираются равные, часто просто ровесники;
   – иерархической структуры в «клубе» нет даже у видов, в иных местах поддерживающих жесточайшую иерархию нет, естественно, и лидеров;
   – все должны быть «свои»;
   – из «клуба» никуда все вместе не движутся, из него расходятся (разлетаются, расплываются) каждый сам по себе;
   – на заведомо не «своих» «клуб» реагирует отрицательно: если в силах, то прогоняет, а нет разлетается и может собраться в другом, резервном месте.
 //-- 103. Уже давно было понято, что гены «клубного» поведения достались нам в наследство от животных предков, что они требуют своей реализации и находят ее в тех или иных формах нашего поведения. --// 
   Совершенно аналогичны «клубам» животных стихийно возникающие и долго самоподдерживающиеся клубы пожилых мужчин, отдыхающих, играющих или читающих в укромных углах парков, дворов, банные клубы, известные еще в Древнем Риме, и т. п.
   Программа, как образовать «клуб», его правила уже заложены в нас. От нашего разума зависит только то, чем мы заполним клубную жизнь.
 //-- 104. Не забывайте, что у детей стремление собираться в «клубы» в основном подсознательно, это просто некая тяга, их разум бессилен понять ее. --// 
   Как грустно бывает видеть полное отсутствие взаимопонимания, когда взрослый, утаскивая за руку малыша из «клуба», собравшегося в проеме между гаражами, на чердаке, в полуразрушенном сарае или в кустах, взывает к его разуму: «Ну скажи, чего ради вы туда забрались? Что вы хотите? Чего вам не хватает? С кем ты связался! Ничему хорошему ты от них не научишься». Несчастный сын молчит. Он молчит не потому, что упрям, а потому, что сам этого не знает. Как потом он будет молчать, когда его станут спрашивать: «Ну что ты в нее влюбился, ну что ты в ней нашел?»
   Выразить словом этот бессловесный мир влечений дано лишь поэтам, Как объяснить его, знает этолог. Каждый взрослый переживает его вновь в снах о своем детстве. Вот сколько путей дано нам, чтобы понять мир детей.
 //-- 105. У подростков свои «клубы».
И в этой тяге собираться в них они так же бессознательны, как маленькие дети. --// 
   И, как маленькие дети, на взрослое требование: «Ну, говорите, чего вы хотите, каковы ваши цели, ваша программа?» они, умные, развитые, молчат. Или с каменными лицами произносят выдуманные взрослыми, вычитанные фразы: «Это форма протеста. Нам не хватает спортплощадок и кружков, а дома не хватает заботы». Произносят и чувствуют, что это не то, не то, что все совсем просто, да слов нет.
   Многие из современных группировок подростков это «клубы». Ребята ничего от нас не хотят только чтобы мы их оставили в покое. У них нет цели, нет иерархии, нет лидеров только круг «своих» и места сбора на улице, в раз-ют рода укрытиях и на квартирах. «Клуб» прекрасно сочетается с музыкой, он может устроить и пошумелку. В уйме маленьких «клубов», где все друг друга знают, подростки не нуждаются во внешних признаках принадлежности к «клубу». Если «клуб» очень большой, амфорный, им нужны внешние признаки принадлежности в одежде, прическе или в чем-нибудь еще. Нынешние «панки», «пиплы», вероятно, также «клубы».
 //-- 106. «Клубы» подростков были всегда. --// 
   На памяти людей постарше существовали некогда «беспризорники» (не настоящие беспризорники, а домашние дети, игравшие в «беспризорников»). Они пели блатные песни, воспроизводящая техника была им еще недоступна. Те, кто родился в конце 30-х начале 50-х годов, играли в «хулиганов», поголовно по всей стране «рискнули из напильников сделать ножи» увлечение не безобидное, однако таким огромным количеством ножей они поранили удивительно мало людей. Стали доступны патефоны, и подростки слушали музыку А. Вертинского, П. Лещенко (в записи «на ребрах», поскольку эту музыку слушать тогда запрещали). «Хулиганов» сменили «стиляги». На голове кок, на ногах толстые подметки, брюки трубочкой. Слушали джаз, его, конечно, тоже запрещали. «Стилягам» досталось крепко, как тогда говорили, не за узость брюк, а за узость мыслей. Теперь им, поколению «шестидесятников», за пятьдесят, и ясно, что у этого поколения с мыслями было все в порядке. Дальнейшая история уже на памяти молодых. Сверстники «беспризорников», «хулиганов», «стиляг» и первые «хиппи»! Неужели вы не узнаете в ваших, правнуках, внуках и детях себя? Разве в форме суть? Та суть, которая всегда была, есть и всегда будет, пока родятся дети, снова и снова повторяющие заложенную в их геноме программу детства и отрочества.
 //-- 107. Ну а теперь попробуем разобраться, почему в подростковых группировках чувствуется какая-то угроза, есть в них что-то раздражающее. Может быть, напрасно вы думаете: «Все равно не нравятся они мне. Давить их надо. Или собрать всех и услать куда подальше». --// 
   Когда в социальной группе животных, этой глубочайше ритуализованной и канонизированной инстинктивными программами системе, родится детеныш, он сразу встраивается в нее на заранее отведенное ему место. Он растет, развивается и ведет себя согласно заложенным в нем программам, а члены общества адекватно реагируют на него по своим врожденным программам. Программы взаимно притерты естественным отбором на весь период детства.
   Но вот с половым созреванием оно кончилось, и кончились взаимные программы детского периода. Родитель, вчера еще такой добрый и терпеливый, теперь при малейшем проявлении фамильярности показывает зубы. Достается и от других взрослых. То общество, каким видел его детеныш изнутри, для него как бы захлопнулось. Настал новый этап. Молодым животным предстоит встраиваться в систему взрослых отношений, в которой для начала им отведен самый низкий ранг. Более того, система может в них пока не нуждаться, и их будут изгонять: в одних случаях решительно, в других только демонстративно.
   Кому-то может повезти: одна взрослая особь погибла, кто-то из старших занял ее место, освободив свое, которое, в свою очередь, тоже занял кто-то из «стариков», но место, высвободившееся в самом низу пирамиды, досталось в конце концов молодому. Остальным не повезло.
 //-- 108. На этот случай есть две программы. --// 
   Первая расселение. Молодые животные уходят искать новые территории. Нерешительные поодиночке, они объединяются в группу. Внутри нее устанавливается иерархия доминирования и подчинения, часто в ужесточенной форме. Сплоченность группы снимает нерешительность вместе не страшно. Пустующую территорию займут, занятую постараются отбить силой. Бродячие группы ищущих себе места молодых особей обычное дело у многих социальных видов. Такие группы этологи называют бандами. Сплоченные, образовавшие внутри себя жесткую иерархию, «банды» очень агрессивны, возбудимы. Вспышки гнева в них так сильны, что могут обращаться просто в слепое разрушение (вандализм). Вспомните «банды» молодых слонов, без всякой причины вытаптывающих деревни, нашествия саранчи. Образование «банды» подростков прекрасно описано в «Повелителе мух».
   Неудивительно, что любое животное при встрече с «бандой» охватывает инстинктивная тревога. Попытаются отнять, было бы что. Окажется, что нечего, придут в ярость и набросятся. Мы унаследовали этот инстинкт.
 //-- 109. В человеке при встрече с плотной группой молодых парней инстинктивно поднимается тревога: не банда ли это? --// 
   Да и без инстинкта нам известно, что банды существуют взаправду. Вот причина того, мой неблагосклонный читатель, что вы чувствуете в группировании подростков что-то подозрительное и потенциально опасное.
   Пусть они вам ничего плохого не сделали, пусть вы всех их знаете с малолетства, пусть вы знаете, что это хорошие ребята. Но когда они темной массой сгрудились в узком проходе, а вы идете мимо них, вам все равно тревожно. А от того, что эта тревога ложная, еще и досадно.
   В современном обществе подростку расселяться рано и некуда. Когда наступает возраст программы расселения, он просто старается меньше быть дома и дерзит родителям. На улице подростки могут образовывать подобие «банд» в игровой форме. Программа вполне удовлетворяется игрой. Образования группы на основе соподчинения, небольших походов куда-то, мелких стычек с другими группами, мелких актов вандализма вполне достаточно для ее удовлетворения.
   Именно в этом игровом, модельном формировании (которое воспринимается очень серьезно) подросток прочувствует, а мозг его навсегда запомнит, что значит беспрекословное подчинение, безрассудная преданность, беспощадность суда «своих», сила власти и многое другое.
 //-- 110. Действия «банды» зависят от ее лидера, власть которого может стать неограниченной. --// 
   Поэтому игровая «банда» способна превратиться в настоящую, если лидер с преступными наклонностями. Все это хорошо известно. Наше желание услать куда-нибудь подальше группы подростков тоже соответствует программе «банды» должны расселяться.
   Руководствуясь этими признаками, мы можем сказать, что игровых «банд», конечно, великое множество. И ничто не мешает им увлекаться поп-музыкой. Но доминирующей роли для этих группировок она явно не играет.
   Да, неблагосклонный читатель, если вправду «люберы» ездят в Москву кого-то избивать или что-то разрушать, то они не «клуб», а банда.
   В кавычках или без?
   Это главное, что следовало бы выяснить.
 //-- 111. Помочь подросткам пережить возраст «банд» в игровой форме, не давая проявляться жестокости, вандализму, это наша несомненная обязанность. --// 
   Бойскауты одна из форм такой помощи. Ту же роль играли и пионеры, если им не ставили ложных целей. Туристические группы, спортивные команды дают тот же эффект, если ими руководят нормальные взрослые, а не милитаристы или склонные к бандитизму люди. «Банды» тоже от нас ничего не хотят, но это не значит, что мы можем устраняться.
 //-- 112. У молодых обезьян, например, кроме программы расселения, есть еще и такая остаться и встроиться в общество взрослых животных. --// 
   Эти молодые животные у многих видов тоже образуют свои агрегации. Программа «встроиться» требует вести себя так, чтобы на молодое животное обратили внимание, запомнили, узнавали. Она как бы требует: «Выделись чем-нибудь, не будь как все сверстники».
   Молодую мартышку из цирка сдали в зоопарк, и она попала в общую клетку, где жила группа обезьян со своей группировкой молодых. Ее никуда не приняли, она сидела в углу в позе покорности, если пыталась подойти к миске с пищей ее отгоняли. Хозяин зашел ее проведать. «Она не привыкла есть из миски руками и чтобы миска стояла на полу. Ее учили есть в одежде, за столом и ложкой». Одежды и стола мартышке, конечно, не дали: «У нас зоопарк, а не цирк». Но ложку дали. Она подошла к миске и ловко начала есть ложкой. Мартышки расступились. Они изумились не ложке, конечно, ложка им хорошо знакома, а мастерскому, как у людей, с ней обращению. Сам старый самец подошел к мартышке и протянул руку к ложке. Он не потребовал, а попросил. И цирковая мартышка за то, что ест ложкой, была принята в основную группу, опередив других молодых.
 //-- 113. Программы поведения проявляют себя, где бы ни родились унаследовавшие их человеческие дети. В диком племени или в цивилизованном мире. --// 
   Приходит возраст, и многие из них после вполне счастливого детства, несмотря на наши заверения, что общество все для них подготовило и ждет их, только станьте взрослыми, начинают испытывать потребность чем-то выделяться, что-то демонстрировать, чем-то поражать.
   Одному из сотен миллионов удается прыгнуть дальше всех в мире, другому стать победителем всех олимпиад по физике, третьему еще что-то путное. А остальным? Остальные пытаются выделиться иначе. И ведь выделяются о них говорят, пишут, передают по телевидению, их разгоняют, стригут, переодевают. И кто? Взрослые. Значит, своей цели древняя программа все же достигла.
 //-- 114. Итак, вы уверены в том, что «молодежь ведет себя вызывающе». --// 
   Да, бессознательно она ведет себя вызывающе. И это ее поведение достигает цели (не цели молодежи, а цели неосознанного поведения), так как мы его тоже бессознательно узнаем.
   А вот понять не можем. Поэтому говорим: «С этим надо что-то делать». А что делать не знаем. Нельзя же действовать, подчиняясь только неосознанной неприязни. И если мы обращаемся к разуму, он тоже нашей тревоги не понимает.
   Он говорит нам: «А что такого они уже сделали? Ну, шумят, ну, собираются, ну, странно одеваются. Ну, некоторые дерутся, ну, хотят, чтобы их оставили в покое. Но ведь нынешние „панки“, „пиплы“, „зенитчики“, „рокеры“, „металлисты“ куда благовоспитаннее былых „беспризорников“, „хулиганов“ и уж ничем не хуже „стиляг“, а по сравнению с „хиппи“ и деятельнее, и аккуратнее. И главное, пока ты найдешь пути борьбы с „металлистами“, они повзрослеют, „металлистами“ быть перестанут, а на смену им появятся другие, такие же неожиданные и страшные и начинай все сначала. Тем, кто за борьбу с молодежными вывертами получает зарплату, эта круговерть на пользу, а нам с тобой лучше не ввязываться».
 //-- 115. Так говорит нам добрый разум. Но спросите его: «А хочешь, чтобы твоя дочь ушла в „металлисты“?» И он воскликнет: «Нет!» Вот так-то. В этом раздвоении наша слабость. --// 
   Понять еще не значит принять. Одного нельзя допустить действовать не разобравшись. Эта ситуация благоприятна для паникеров и кликуш. Нельзя дать им увлечь за собой общество. Мы всегда должны помнить, как в конце 50-х кликуши спровоцировали общество ловить на улицах «стиляг», стричь их и разрезать на них штаны, заставили заниматься этим даже милицию (символ государственной законности в глазах подростков!), а спустя два года те же кликуши сами ушивали себе брюки. А кликушествовали уже по поводу мини-юбок.
   Народ, считающий себя великим, подлинно велик только тогда, когда он полностью доверяет своей молодежи, не сомневается в том, что она будет как мы и лучше нас.
 //-- 116. Наверное, вы уже убедились в том, что это явление в своей, основе биологическое, возрастное. --// 
   Однако оно еще и социальное постольку, поскольку происходит в человеческом обществе. Но не глубже. Оно не порождается определенной социальной системой и никакой социальной системе не противостоит. Правда, оно учит, свободе от общества, но разве это так уж плохо? Без свободной молодежи любое общество обречено на застой. У этого явления есть идеология, идеологи? Нет, и быть не может, ведь оно почти внеречевое. Они болтают обо всем и ни о чем, они не действуют, а «бьют баклуши». Для выхода же энергии у них есть канал ритмические движения.
 //-- 117. «А если в их среду проберется фюрер и позовет за собой?» можете вы спросить. --// 
   В «клубе» он бессилен, ведь его члены ничего не хотят и никуда не стремятся. Этим они иммунны к любым воспитательным воздействиям. Их объединения не движения, не течения, а состояние, которое они проходят, проживают. В «бандах» совсем другое дело. За историю человечества фюреры не раз опирались на «банды». «А тлетворное влияние Запада? А поп-индустрия?»
   Индустрия снабжает потребности, когда они есть. Индустрия игрушек снабжает детей игрушками. Но если у детей нет игрушек, они их придумывают сами. Отрежьте подростков от других стран, отнимите у них их инструменты они все равно будут собираться, а старые кастрюли опять пойдут в ход. «Чему они учатся там, в своих „клубах“, друг от друга?» Ничему важному, плохому или хорошему они не учатся, они собираются не для того, чтобы учиться. Раньше в подростковых «клубах» действительно учились общению больше негде было. Теперь общения им хватает в других местах. Научиться курить, пить, приобщиться к наркотикам, заняться свободной любовью можно не только в «клубе». «Все же меня в этом что-то беспокоит». Меня тоже. Так уж мы устроены.
   Известная исследовательница поведения шимпанзе в природе Джейн Гудолл описывает забавный случай. Молодой, ничем не выделявшийся самец нашел пустую канистру и стал по ней громко стучать. Обладатель престижной шумной новинки этим повысил свой ранг среди молодых шимпанзе, стал их кумиром. Престижная вещь или новое действие всегда вызывает у животных такой ответ.
 //-- 118. Кумир остается кумиром, пока все не обзаведутся такой же вещью или не освоят новое действие. Тогда кумир падает. Надоел, привыкли. --// 
   Помните, когда появились первые проигрыватели большой громкости, некоторые открывали окно, ставили их на подоконник и «врубали на всю катушку»? С первыми транзисторами расхаживали по улицам. Теперь этого не услышишь. Что, благовоспитаннее стали? Нет, просто этим уже не удивишь.
   За взлетами и падениями таких кумиров у подростков взрослому даже трудно уследить, так быстро они сменяются. Музыка кумира вчера потрясала, а сегодня к ней равнодушны. Группы поп-музыки взлетают и падают, беспрерывно сменяя одна другую. Взрослые иначе относятся к музыке, их вкусы меняются медленно, а на своих пошумелках они вполне могут петь песни своей молодости. Взрослые иначе относятся и к словам песни: они должны нести связную мысль.
   А вот теперь мне не избежать трудного разговора с читателем-специалистом.
 //-- 119. «Нельзя, автор, карканье ворон в городском парке или рев гиббонов в лесу объединять с музыкой. И, треща палками по заборам, дети извлекают из них не музыку. Музыка это…» --// 
   Да, все дело в определении. Некоторые определяют разум так, что ни у кого, кроме человека, его нет и в зачатке. Другие так определяют общество, что и зачатков его не может быть у животных. Кто-то определяет музыку так, что в ней нет места музыке природы. А кто-то утверждает, что поп-музыка не музыка. (Некоторые вообще говорят, что все, что ни написали бы не члены Союза композиторов, не музыка.) Хорошо, пусть музыку вдохнули в нас боги. Но и богам нужно, чтобы инструмент был подготовлен, был готов ее принять. Этот инструмент люди, их создала природа. Она создала их из животных. В них, и только в них, истоки всего, чем мы стали. Или и тут боги?
 //-- 120. Есть еще один круг специалистов, с которыми тоже следует объясниться, психологи и социологи. --// 
   Они, конечно, знают человека лучше, чем этолог, для которого человек лишь один из очень многих видов. Но всякий раз, как они сталкиваются с проявлением инстинктивного поведения у людей, они испытывают растерянность. Ибо, признавая на словах некую двойственность, «биосоциальную» сущность человека, они первую часть этой спасительной формулы же забывают.
 //-- 121. Биологию человека нужно не только признавать, ее нужно знать. Игнорировать этологию, если занимаешься детским поведением, столь же чревато ошибками, сколь чревато ими игнорирование экологии в экономике. --// 
   Человеку обидно, что он всеми своими корнями уходит в мир животных, и везде, где это удается «забыть», он «забывает» с удовольствием. Только если ему грозит беда, он смиряется с этим фактом.
   Поэтому человек мирится с тем, что биологи ищут и находят возбудителей человеческих болезней у животных, ставят на них опыты, отрабатывая методы лечения и лекарства для людей. В этой области даже во времена безудержного разгула кампаний за «особость» человека приходилось молча признавать единство человека с царством животных.
   Ибо догмат богоизбранности отсекает всякую возможность научного прогресса в лечении человека. Именно поэтому церковь не смогла за всю свою долгую историю найти для людей ни одного лекарства, кроме утешения.
 //-- 122. Не избежать и разговора с историком. «Если подростковые „клубы“ и пошумелки извечны, где их следы в прошлом?» --// 
   Они очевидны. Человечество не все и не всегда стремительно менялось.
   Были долгие периоды почти незаметного роста. В эти периоды общество становилось традиционным, ритуализировалось. Тогда строго регламентировалась вся жизнь молодежи. В нужном возрасте подростки удалялись в отдельные молодежные дома, откуда они по мере надобности возвращались, проходили инициацию и принимались в общество взрослых. В этом обществе песни и пляски были строго ритуализированы, поток новаций перекрыт. Пляски и песни возрастных групп были разные: одни у молодых воинов, другие у старших, свои у девушек, свои у матрон и свои у детей. Дети и подростки пели песни и плясали те же пляски, что и их отцы и деды когда-то. Дедов не раздражали пляски детей, они сами могли войти в их круг и сплясать с ними. Традиции, ритуалы канонизировали поведение людей, что в сильной мере снимало конфликт подростков и взрослых. Это все хорошо известно. Маленькие же дети и тогда устраивали свои пошумелки-попрыгушки. Их ничем не остановишь.
 //-- 123. А теперь, пользуясь только что полученными сведениями, по пробуйте дать себе ответы на некоторые каверзные вопросы. --// 
   Может, действительно предоставить им пустые строения где-нибудь подальше и пусть себе там шумят?
   Это неплохо. Они действительно хотят временами уединиться. Но они будут выходить на улицы.
   Зачем?
   Эпатировать нас, без этого они не могут. Мы им нужны.
   А что же делать с «металлистами»? Как снять с них эти побрякушки?
   Не нравится? Проще простого: давайте объявим их маскарад обязательной школьной формой и побрякушек мигом не станет.
   Но ведь придумают другое.
   Непременно.
   А если совсем не обращать на них внимания?
   Не выйдет.
   Так что же?
   Главное не пугаться их всерьез, не делать из мухи слона. Ведь это бессознательная игра поколений. Давайте и относиться к ней как к игре. Пусть они изображают, что поддразнивают нас, а мы будем изображать, что это нас сердит. Но не больше. И не говорить им с ужасом: «Боже, что из вас выйдет?!», а спокойно утешать: «Ничего, это само пройдет».
   Но поймут ли они нас?
   Умом поймут, ведь ум-то у них уже взрослый.


 //-- 124. Пора уже нам поговорить о половом поведении людей с точки зрения сравнительной истории, этологии, социологии. --// 
   Корни современной цивилизации уходят в древние Египет, Индию, Грецию и Рим. В этих великих цивилизациях дети играли нагишом в городах, украшенных статуями обнаженных богов и героев, они жили среди эротических фресок и барельефов, смотрели пляски голых танцовщиц и соревнования обнаженных атлетов. И родители не боялись за их нравственность, более того, считали своим долгом передавать им «науку любви». Были ли они правы? Или правы молодые религии христианство и мусульманство, запретившие не только саму наготу и ее изображение, но и передачу от поколения к поколению информации о брачных отношениях, на все вопросы детей отвечая: «Вырастешь узнаешь»? И права ли сегодняшняя цивилизация, возвращающаяся к древним свободам?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное