Владимир Круковер.

Пять смертей Льва Гольдберга

(страница 1 из 1)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Владимир Исаевич Круковер
|
|  Пять смертей Льва Гольдберга
 -------


   Арья (Лейб) Гольдберг 1926 года рождения. В Израиле с 1948 года. Проживает в Аффула, где, несмотря на возраст, держит небольшую посудо-хозяйственную лавку. Прибыль ничтожная, пенсия и пособие Германии составляют большую сумму. Но Арья не представляет жизни без труда. Жизнь для Гольдберга особенно ценна, так как он пять раз обманул смерть…

   А. Гольдберг

   Все почему-то думают, что Польшу оккупировали фашисты. Да, отчасти.
   1 сентября Германия вторглась в Польшу. И сразу начались крайне жестокие преследование евреев: избиения, убийства… СССР вторгся в Польшу 17 сентября.
   Папа Гольдберга был раввином. Нацисты вломились в главную синагогу, известную своей красотой, украли все предметы, связанные с исполнением религиозных ритуалов, избили и задержали 29 молящихся. Когда через десять дней наступил праздник Йом Киппур, от синагоги остались только стены. Вскоре был издан указ: «всем еврейским особям мужского и женского пола носить на правом рукаве одежды белую повязку с голубой звездой Давида шириной не менее десяти сантиметров.»

   Они пока еще живы…

   Официально Польша капитулировала Германии 5 октября. Из 800. 000 польских солдат и офицеров 694000 были взяты в плен германцами, остальные были убиты, вернулись домой или бежали в Румынию или Венгрию. Военные потери Германии составили 13111 человек убитыми. СССР, вторгшийся в уже сокрушенную Польшу, потерял только 737 человек в коротком конфликте.
   Таким образом, Польша, как ранее Австрия и Чехословакия, исчезла с карты Европы. Однако на сей раз Адольфу Гитлеру содействовал в уничтожении страны Союз Советских Социалистических Республик, долгое время выдававший себя за защитника угнетенных народов.
   8 октября 1939 года комендант Петркова Трибунальского издал приказ о создании в этом польском городе гетто для евреев. Гетто в городе Петрков Трибунальский – первое известное гетто, созданное в оккупированной Польше.
   – Гетто не было огорожено и по его периметру не стояла охрана, – вспоминает Арья. – Были специальные знаки, похожие на черепа, которые обозначали территорию гетто, они висели по границам гетто и около главных ворот. Мы могли покидать гетто без разрешение но только в определенные часы. Нам было запрещено появляться в центре города и на главных улицах.
   В начале октября нас перегнали в округ Люблин. После соглашения с СССР, закрепившего его за Германией, там был создан огромный «Reichs-Ghetto» и всех евреев начали туда сгонять.
   Фашисты создавали гетто по одному сценарию – всех, будь то в местечке или в городе, выводили на улицу, зачитывали указ, предписывающий евреям нашивать желтые звезды, взрослых вывозили на работы, а дети и старики оставались в бараках.
Гетто создавали в самых неприспособленных для жизни местах. Немощных и больных расстреливали, а мы, подростки, весной, летом и осенью работали на огородах, зимой – на станции, очищали железнодорожные пути от снега, куда нас, раздетых и голодных (в день выдавали корку хлеба и жидкую похлебку из гороха), гнали за несколько десятков километров.
   Известно, что гетто просуществовало не долго. Те «счастливцы», что выжили, были распределены по концлагерям. Арья попал в один из самых страшных – в Аушвиц [1 - Освенцим (на Западе Освенцим называется Аушвиц). Самый большой гитлеровский концентрационный лагерь Освенцим-Бжезинка (Аушвиц-Биркенау) находится в 70 километрах от Кракова, на юге Польши. Во время Нюрнбергского процесса Рудольф Гесс признал, что при помощи газа «Циклон Б» в лагере было уничтожено 2, 5 миллиона человек. Приводит в ужас не только само это место, где совершались массовые убийства, но и свидетельства об использовании человеческих останков в качестве вторичного сырья.].
   – Когда двери вагона для перевозки скота откатили, в вагон залезли здоровые мужики в полосатой одежде, – рассказывает он. – Они забирали багаж и все, что было у людей, а нас заставляли выпрыгивать. Это были заключенные из разных стран, но евреев среди них не было. А на платформе стоял нарядный офицер, каждого осматривал и показывал пальцем куда идти – налево или направо. Потом, в бараке, я узнал, что налево – это на смерть. А по счету я был одним из первых в этом лагере… – он показывает клеймо на руке: номер 199261 [2 - Число заключенных, принятых в лагерь (то есть не умерщвленных сразу после прибытия) из составов с евреями, составляло в среднем около 10 процентов от числа людей, привезенных в Освенцим (Центральная комиссия по расследованию преступлений Германии в Польше. Варшава, 1946).] и маленькая синяя звезда Давида.
   Гольдберг свободно владеет ивритом, идишем, немецким и польским. По-русски он говорит не так уверенно:
   – Там такой опыт ставили, хотели ребенок выращивать без мама. Они брали женщина, выкрали все, что снизу, ребенок выкрали у женщин еще до родов. И пробовал выращивать ребенок в такой сосуд стеклянный.
   Неправильная речь не вызывает усмешки. Всем нам известны зловещие эксперименты Менгеля!
   Группу молодых и более-менее крепких евреев почему-то переправили в Майданек [3 - «Рассказывают, что в Майданеке растут такие цветы, которых нигде больше не встретишь на польской земле. В чем тут дело? Ботаники считают, что, скорее всего, их семена принесли на складках своей одежды узники из разных стран Европы. Принесли, сами того не подозревая. Люди погибли, а в Майданеке выросли цветы их родины. Утверждают, что на Пятом поле, где находились женщины и дети, особенно много свежих и пахучих ландышей, стройных неприхотливых ромашек, розовато-лиловых мальв, нежно-голубых незабудок. Это цветы Польши, России, Украины, Белоруссии…»(Из воспоминаний бывшей узницы Майданека М. С. Кардецкой).]. Там мальчик работал на каменоломне. Кирка, лом и собственные руки. С раннего утра до позднего вечера. Еда – миска жидкой похлебки из гнилой свеклы и кусочек хлеба из отрубей.
   «Работа освобождает». Майданек.

   В Майданеке Арья пробыл не долго. Следующей точкой его дороги в ад был Штутхоф [4 - Бельзец, Собибор, Треблинка, Кульмхоф/Хелмно, Майданек и Освенцим-Биркенау. Около трех миллионов человек – почти все из них евреи – были отравлены газом в этих лагерях. В Штутхофе же отравлены газом не больше десяти тысяч.]. В справке, полученной Гольдбергом из архива, сообщается, что он был доставлен в лагерь «Штутхоф» как «заключенный воспитания за проступок обозначенный номером 13980». Маленькое уточнение: во время Второй мировой войны Германия, кроме концентрационных лагерей с газовыми камерами и крематориями, создала еще и сеть так называемых лагерей для перевоспитания трудом, куда людей бросали за мелкие провинности. Например, офицеру не понравилось, как его поприветствовали или что-то в этом роде. Немецкие историки утверждают, что заключенные более месяца в таких лагерях не выживали: непосильный труд и издевательства надсмотрщиков уже через две-три недели сводили людей в могилу. А если кто и выживал, то на всю жизнь оставался калекой. Некоторым везло – их отправляли к бауэру.
   Тут был указатель и на Пальмикен, в Штудхоф, ныне – Янтарный.

   Концентрационный лагерь Штутхоф, располагавшийся в годы войны в Восточной Пруссии, недалеко от поселка Пальмникен, не приобрел печальной всемирной известности, как Бухенвальд, Освенцим или Дахау. Однако именно здесь, на берегу Балтики, произошел последний в истории Второй мировой войны массовый расстрел евреев.
   Поводом для гордости это, конечно, трудно назвать, но в истории катастрофы европейского еврейства Калининград – место уникальное. В самой Германии была Хрустальная ночь, но не было лагерей уничтожения; в Восточной Европе Холокост начался в 1941 году и закончился в 1945-м. В Калининграде, тогда еще Кенигсберге, было все: и своя Хрустальная ночь 1938 года, когда разгромили все еврейские магазины и роскошное здание синагоги (от нее осталась только пристройка – там сейчас находится еврейская школа), и свой Бабий Яр.

   Довоенный Кенигсберг

   – Ты знаешь, – говорит Арья, – у нас там и немки были. Их в седьмом женском бараке содержали, тех немок, которые не пожелали бросить мужей-евреев.
   Неизвестно, что спасало Гольдберга – отменное здоровье, простое везение или чистая вера в Г-да, унаследованная от отца-раввина. Но он оказался в небольшой группе, отобранной для работы у немецких крестьян. Тех же, кто остался, ожидала иная участь. Зимой 1945 года немецкие власти, заметая следы, приняли решение об уничтожении лагеря Штутхоф, находившегося на прилегавшей к Восточной Пруссии территории Польши. Узников из нескольких сборочных пунктов – всего около десяти тысяч польских, литовских, венгерских евреев – собрали в колонну и погнали маршем на Пальмникен (нынешнее название – Янтарный). Место было выбрано не случайно – директор Кенигсбергского янтарного завода Герхард Раш подсказал быстрый и экономичный способ решения проблемы: на берегу имеются заброшенные штольни, туда можно загнать людей и взорвать динамит или просто засыпать входы землей, чтобы не тратиться на патроны.
   На пути этого простого плана встала неожиданная преграда в лице управляющего имениями в Пальмникене по фамилии Файербенд. Он заявил, что не позволит сделать город второй Катынью, и распорядился выдать продукты узникам, которых разместили в слесарном цехе. Их к тому времени оставалось, по разным оценкам, от пяти до семи тысяч – не все пережили несколько дней пути до Пальмникена без еды и одежды на двадцатиградусном морозе.
   Продукты – кофе, картошку и хлеб – для приговоренных собирали жители города. Но вслед за этим Файербенд получил письмо от командования, где его предупредили об ответственности за вмешательство в планы начальства, и покончил с собой. Вечером 31 января узников вывели из слесарни и построили в колонну, которую повели вдоль берега, постепенно отрезая группы по 50 человек. Изможденных и голодных людей загоняли в ледяную воду, и мальчики из гитлерюгенда под руководством офицеров гестапо расстреливали узников из карабинов. По свидетельствам чудом оставшихся в живых немногочисленных очевидцев, в той кровавой вакханалии погибло не менее двух тысяч человек. До самого лета морской прибой выносил на песчаный пляж трупы безвинно убитых.
   Из 10 тысяч узников в живых осталось 12 человек. Все они были спасены жителями Пальмникена – теми самыми немцами, которые по просьбе своего управляющего носили продукты узникам. На Аллее праведников в израильском музее катастрофы «Яд ва-Шем», где посажены деревья в честь неевреев, спасавших евреев во время войны, есть граждане многих стран, Германии в том числе. Многие из них кенигсбергские немцы.

   Эта русалка теперь «живет» при въезде в Янтарный.

   На берегу Балтийского моря в поселке Янтарный [5 - На месте, где в годы Второй мировой войны фашисты казнили пленных, руководитель поселка Янтарный Игорь Казаков своим постановлением выделил землеотвод частной фирме с романтическим названием «Балтийская лазурь» и разрешил предпринимателям строительство курортно-рекреационного комплекса.] стоит памятный знак на месте расстрела семи тысяч евреев – узников польского лагеря Штутхоф. Камень появился здесь пять лет назад, и с тех пор в годовщину трагедии к нему каждый год приезжают евреи поставить свечи и положить камни на могилу.
   Гетто, три концлагеря, рабство у немца – казалось бы судьба исчерпала все угрозы. 19 марта французские части вступили на территорию Германии. В ходе военных действий на ее территории войска Франции приняли участие в овладении Карлсруэ, взятии Штуттгарта, а также в боевых действиях в Шварцвальде и на правом берегу Верхнего Рейна. Части 1-й армии 22—23 апреля достигли швейцарской границы, а 24-го вышли в район Ульма. В числе многих узников, освобожденных французами, был и Гольдберг. Он мог остаться на освобожденной территории, мог уехать во Францию. Но он собрался в Гданьск, а потом – в Лодзь, надеясь найти кого-нибудь из родственников.

   Штурм Кенигсберга

   – Что ты делаешь! – говорили ему. – Там бандиты, коммунисты. Тебя там убьют или посадят. Советские концлагеря не лучше фашистских!
   Через границу Арья пропустили. Правда отобрали все, что нес в котомке: еду, немного одежды. И по шее надавали, приговаривая: «Что, немецкий прихвостень, ты тут забыл!»
   Семь дней без еды, замерзший, то на крышах вагонов, то пешком добирался мальчик до дома. В который раз ангел-хранитель помог ему – он нашел маму. И вскоре ухитрился вместе с ней уехать в Израиль.
   Жизнь нашей страны и жизнь Гольдберга связаны прочно. Он работал плотником, строил дома, служил в израильской армии, воевал… Он полноценно жил, чувствуя себя нужным стране, он один из тех, кто создавал эту страну. Поэтому ему особенно горько наблюдать за теми евреями, что пришли сюда недавно, не испытав и сотой доли того, что испытал он, а ведут себя заносчиво (не сказать – нагло), научившись только ворчать и требовать пособия и льготы.
   Он был в Майданеке, скорбел над усопшими, вспоминал, и взял там цветок, кусочек камня, песок и обломок колючей проволоки. Дома он сделал маленький прозрачный мавзолей, положив туда цветок, камень, песок и проволоку – зловещий натюрморт, икебана смерти, которую он обманул!




скачать книгу бесплатно


Поделиться ссылкой на выделенное