Владимир Круковер.

Извращение желаний

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

   Кроме них в буфете каким-то образом оказался хозяин издательства «Киндербук» Евгений Штиллер. Евгений Иудеевич был ярким представителем народа, придумавшего деньги. Он никогда не говорил то, что думал, но думал, обычно, то, что говорил. У хозяина рыжего кота были свои счеты с этим пронырой – когда-то Штиллер заказал ему пересказ в детском изложении ряда юношеских повестей, а потом, обнадежив, начал уклоняться от собственного обещания. Вызвано сие было тем, что издатель почему-то думал, будто платить за работу он будет когда-нибудь потом и мало. Хозяин рыжего кота думал иначе, он привык получать гонорар сразу после выполнения работы и в хороших размерах. Обычно, если в рассказе появляется ружье, то оно должно когда-нибудь выстрелить. Штиллер стрелять не будет, разве что пукнет слегка. Он вообще не будет играть в этом повествовании никакой роли [2 - И, ежели возникнет как-нибудь вновь, то лишь в форме катарсиса, заменяющего автору гладиаторские ристалища.]. Выдворят его ведьмаки из буфета – и все. Упомянут он по личной просьбе хозяина рыжего кота – одного из главных участников событий, связанных с явлением миру Ыдыка Бе. Штиллер наглядно иллюстрирует сентенцию: «Есть евреи и есть жиды. Жиды встречаются и среди русских, но среди евреев их больше» [3 - Честно говоря, писатели и журналисты только на первый взгляд беззащитны. Да, они вынуждены продавать свой интеллект, свое творчество хозяйчикам книжных и газетных издательств. Те, соблюдая капиталистическую мораль, платят немного. Встречаются среди них и откровенные подонки. И смотрят они на писателей свысока, так как думают, что покупают не только их труд, но и их самих. Это не так.Хозяин рыжего кота одного негодяя ввел в ПЯТЬ своих романов, уделив тому роль жалкого педофила (Момот Олег Валерьевич – «Аферист», «Бархатный сезон афериста», «Тройная игра афериста» и т. д., изд-во «Вагриус» и АСТ) и сменив в его фамилии всего одну букву. Кроме того, описание внешности, характера, привычек, демографии было идентично прототипу. Когда отрывки из романов появились в интернете, Момот взвыл, он стал в своем кругу притчей во языцех; а вдобавок, его всерьез начали подозревать в извращенном стремлении к малолеткам.].
   – Дорогие недруги, – начал доклад Зюгатофель, – случилось то, о чем написано в древних пророчествах Мефиста: контакт с энергетическим разумом из другой вселенной. Мы все можем погибнуть, так как сила этого чужака беспредельна. Необходимо коллективное обращение к Самому.
   – Подробности, – взвизгнул Жиритофель. – Не вижу информации.
   – Особых подробностей нет. Остановился чужак и какого-то писателя. Принял временный образ кота. В отличии от всех нас умеет существовать без физической оболочки, а так же – легко эту оболочку меняет.
   – Какого кота, – задал очередной вопрос Жиритофель. Он любил задавать глупые вопросы, это помогало ему поддерживать свой скандальный имидж.
   – Рыжего, – мрачно ответил Зюгатофель.
   – Это скверно, – заявил Жиритофель с умным видом. – Однозначно! – И с детской непосредственностью задал еще один вопрос: – Кто пустил сюда это семита?
   Ведьмаки обернулись и внимательно посмотрели на хозяина «Киндербука».
Штиллер почувствовал себя стесненно, зрачки депутатов светились адским пламенем, у многих они потеряли округлость и приняли вертикальное положение.
   «Надо отсюда убираться», – подумал крученый издатель.
   «Надо, чтоб ты убрался», – подумали ведьмаки.
   Издатель ретировался. Когда он покинул буфет, Жиритофель сказал удовлетворенно:
   – Я же говорил, что все они служат мировому капиталу. Всем визы надо выписать, пусть убираются на историческую родину.
   – Мы, э-э-э, несколько от темы отклонились, – заметил тихий ведьмак, член счетной палаты.
   – Это тема от нас отклонилась, – убежденно заметил Жиритофель.
   – Прекратить! – вскричал Зюгатофель. – Ты слишком очеловечился. Не забывай, что ты нечистый всего лишь третьего уровня.
   – А ты бы вообще молчал, пенсионер вшивый. У тебя так вообще уровня нет, какие у пенсионеров могут быть уровни. Тебя вообще скоро спишут. На растопку пойдешь, пердун немощный. А меня этот чужак на посмешище выставил. Перед всей думой!
   Ведьмаки любили ссориться. Они и драться любили. Но сейчас обстановка в действительности была угрожающая, так что несколько старших ведьмаков первого и второго уровня сделали пассы руками. У Жиритофеля рот затянуло прочным пластиком, а Зюгатофель поперхнулся собственным косноязычным языком.
   – Суммирую, – сказал один из старших членов шабаша, – оснований для пробуждения Самого больше, чем достаточно. Сканирование мыслей и всей ситуации подтверждает скорбный вывод нашего пенсионного маразматика. Голосуем.
   «А СПИД? – хотел сказать Жиритофель, но пластик помешал. Проявился только неясный звук: – с-с-с-иии».
   «Голодуем, – хотел съязвить Зюгатофель, но язык помешал. Появился только странный звук: – ол-ол-ол-иии».
   – Принято, – сказал старший, просканировав мысли собравшихся. – Сосредоточились. Отправляем сигнал вызова!
   В полной тишине пустого буфета раздался щемящий душу вой, переходящий в ультразвук. И все стихло. Ведьмаки сидели с побелевшими лицами (один Зюгатофель был красный, как рак, так как все еще боролся с собственным языком).
   Среди общей тишины раздался скрипучий звучок. Это Жиритофель ухитрился высказаться без применения рта.


   Пользование лазутчиками насчитывает пять видов: имеются лазутчики местные, встречаются лазутчики внутренние, бывают лазутчики обратные, существуют лазутчики смерти и ценятся лазутчики жизни. Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины Преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высот небес.
 Сунь-цзы

   Глубоко в Земле, где-то в самом чреве, страшно и безмолвно зашевелился тот, чье имя редко произносят. Он не имел формы, хотя имел тело. И тело это было покрыто крупными чешуйками воплощенной мысли.
   Тот, чье имя лучше не упоминать, шевелился беззвучно, но Земля реагировала на его движения. Ожили и грозно закашляли огненными слюнями вулканы. Тринадцать баллов по Рихтеру раскокали множество городов в Северной Ирландии. Смерчи с женскими именами разрушительно промчали по Европе, закончив свой разрушительный путь в Калининграде. Там они сорвали фуражку у лейтенанта МВД Сморчкова и разворошили свалку около немецкого замка. Вовочка из пятого класса школы восьмого уровня дал в глаз отличнику Сереже. У Сережи всплыл синяк. Березовского постигла диория. В мавзолее запахло цветочным мылом.
   Много чего произошло на Земле странного и опасного, пока шевелился тот, чье имя упоминают с опаской.
   А в это время Ыдыка Бе вернулся с прогулки домой. Ыдыка Бе не был бы Ыдыкой, если бы не был всезнающим. Беда в том, что к знанию примешивалось то, что вынудило Психознахарей изолировать Бе от других Ыдык. Это «то» на языке землян означало способность воспринимать и проецировать эмоции. Так как Ыдыки умели материализовывать свои и чужие желания, у них эволюция тщательно отобрала тех, кто желаний имел минимум. С уменьшением списка желаний уменьшалась и необходимость желать, чувствовать. Эмоциональная сфера заменялась интеллектуальной, материальные чувства сменялись умствованием. Так, Ыдыки старались не воображать себе нечто, поскольку воображаемое тот час превращалось в действительное.
   Разтроение было болезнью, связанной со временем, регрессом, возвратом психики Ыдык к первобытному состоянию. К тем временам, когда они могли уничтожить вселенную, просто пожелав этого. К счастью, примитивные Ыдыки не представляли себе мира большего, чем небольшой участок обитания племени. Абстрактное мышление им было недоступно. Тем ни менее некоторые головастые Ыдыки успели нанести мирозданию ущерб. Например, пещерный предок Ыдыки Бе по имени Ыдыка Ля проснулся ночью от света луны, недовольно заворчал и… луны не стало [4 - Хорошо еще, что двое влюбленных Ыдык вечером вновь возжелали луну.]. Были и другие казусы, не предусмотренные общим законом энтропии. Вмешательство эволюционного отбора оказалось весьма своевременным, иначе Ыдыки уничтожили бы не только собственную планету, но и ближайшие звезды, превратив окружающее их пространство в черную дыру. (Привычка празднично [5 - В своем примитивном состоянии Ыдыки дырили праздно] дырить и возникла в ознаменование своевременного вмешательства эволюции в беспредел могущественных Ыдык).
   Встретил Бе рассерженный хозяин рыжего кота.


   Как ни глупы слова дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить умного человека.
 Иоганн Фридрих Шиллер

   Кто из нас не мечтал о золотой рыбке, исполнительной щуке, коньке-горбунке или о возможности что-нибудь хапнуть на халяву. А сколько всего написано на эту тему. И сказки, и фантастические романы, и назидательные пионерские рассказы. И всегда сочинители придумывают какой-то казус, мешающий халявщику полноценно насладиться возможностью желать и получать. То жадность фраера губит, то еще какое-то недоразумение возникает. Один конек-горбунок честно выполнил свои обязанности. Но с излишней жестокостью. Зачем, спрашивается, надо было царя в кипяток заманивать. Можно было бы и мягче с ним поступить, например, объявить ему всенародный импичмент.
   Я, как и все, не отказался бы от исполнения трех желаний. Даже одного. Хотя три – лучше. Только никто не торговал у меня душу, как у Фауста; в колодце не зачерпывалось ничего, кроме лягушек; а в прорубях и в синем море я не рыбачил. Да и с лошадьми была напряженка, особенно – с горбатыми. Поэтому сюрпризы в Жениной комнате оказались более чем неожиданными и желанными.
   Правда, ненадолго.
   Комната была завалена роскошными вещами, игрушками, на которые я мог бы заработать не раньше, чем лет за триста. Я с некоторой робостью подошел к домашнему кинотеатру, занимавшему целый угол.
   – Он так и проявился, уже собранный и готовый к работе, – сказала Женя. И в нем есть встроенный «денди», куча игр. Только я еще не разобралась в кнопках.
   Я провел по полированному боку мощного прибора. Чудная техника, но не общественное телевидение же на ней просматривать. Гигантский, плоский экран, объемный звук и… «тетя Ася» или позорные «Окна» – апофеоз вульгарной пошлятины!
   – Я и тарелку заказала, – поняла девочка мои сомнения. – По спутнику, говорят, рекламы нет, и пятьдесят программ разных. К тому же, тут и видик крутой.
   Да, конечно, – сказал я, пытаясь осознать непонятное ощущение. Когда я прикоснулся к телевизионному комбайну, мне показалось, будто я трогаю лошадь. Я совершенно явственно ощутил мокрую от пота шкуру, подрагивающие на крупе мышцы, упругость горячего тела. Это было похоже на бред и я, чтобы проверить, вновь коснулся полировки. На сей раз ощущение было иным. Вместо лошади под моей ладонью оказалось нечто склизкое, мгновенно определившееся в цвете, форме и запахе. Это был громадный брус сливочного масла. Хорошего масла, настоящего «вологодского», такого, какое производил в застойные времена для столовых обкомов и горкомов. Нынче хорошее мало и на рынке-то не всегда купишь; капитализм во всю щерится на несчастных россиян.
   Я отдернул руку и быстро вышел из комнаты. Рассматривать многочисленные приборы и дорогие игры, среди которых выделялись: микроволновая печь, настольная железная дорога, игровой автомат – «однорукий бандит», двухкамерный холодильник с нишей для газировки, мороженица и кукла величиной с саму Женю, – у меня не было сил. Надо было очухаться, прийти в себя.
   Когда на человека валятся одновременно: говорящий кот, ведьма, дорогой холодильник и домашний кинотеатр в форме масляной лошади (лошадиного масла?), то ему непременно надо очухаться, чтоб прийти в себя.
   На кухне меня ждал очередной сюрприз. Женя, видать, постаралась. Под потолком на специальном кронштейне висел еще один телевизор, кажется – «Филипс». Такие телевизоры обычно висят в дешевых гостиничных номерах на Западе.
   Я посмотрел на телевизор с опаской и тот час получил подтверждение своему опасению. Телевизор сам собой включился и со сверхъестественной четкостью начал демонстрировать мне меня. Только на экране мне было не больше тридцати, я не сразу и адаптировал этого типа со своей личностью. Я – экранный занимался тем, чем я – настоящий никогда не занимался: ловил рыбу. Причем, совершал это противоестественное для себя действо не в пруду или там, на речке, а в фонтане на ВДНХ, в том самом, вокруг которого стоят рабочие и колхозники. И, что самое фантастическое, у него поминутно клевало и серебристые рыбки плюхались прямо на пол в кухне.
   Я выдернул шнур из розетки, но телевизор продолжал работать. Рыбки, кажется это были пескари, заполняли кухню. Не придумав ничего лучшего, я удалился, надеясь, что мое отсутствие утихомирит самостоятельное телеоко. Но и в Жениной комнате покоя не было.
   Там, неподключенная к электричеству, самостоятельно бурчала кофеварка. Я взял ее за пластиковую ручку с твердым намерением вышвырнуть в окно. По реке прошло волной странное тепло и я почувствовал убедительную сытость. Будто я только что встал из-за стола, слопав тройную уху из стерляди, осетринные шашлычки на шампуре и десерт из фруктов с сахаром.
   В прихожей хлопнула дверь. То, что запертая дверь сама собой открывается и закрывается, меня уже не удивило. Я вышел в переднюю и столкнулся с котом. Вид у него был довольный, усы топорщились.
   Я снял с вешалки выбивалку для ковров и подступил к рыжему безобразнику вплотную. Как ни странно, страха я не испытывал.


   Мудрец вопросы миру задает,
   Дурак ответы точные дает.
   Но для того ли мудрый вопрошает,
   Чтоб отвечал последний идиот?
 Н. Н. Матвеева

   Тот, чье имя произносить опасно, недолго думал, прежде чем обрести форму. Сперва он объял необъятное, осторожно обходя мышление Чужого, быстренько впитал все новое, что появилось на Земле за время его сна. И обрел форму.
   (Сразу следует пояснить, что внешность черного кота привлекла его не потому, что Чужой вселился в кота. Он даже не подумал об этом. Просто тот, чье имя не следует произносить, в числе нового с удовольствием впитал творчество Михаила Булгакова и ему понравился образ Бегемота).
   Обмяв, испробовав новое тело, он примерился к многочисленным своим именам, которые нельзя произносить всуе, и остановился на том, благозвучном, которым его наградил великий немецкий поэт. Только он сократил его наполовину. Дело в том, что Мефистофель в переводе с немецкого означает «приносящий зло»: мефис – носить, нести, тофель – зло, черт, зловещий. Носитель зла. Но есть более древний язык – древнееврейский. Там значение этих двух слов иное. Мефис – запах, пахнуть, тофель – сера. Пахнущий серой. А древнееврейский язык был ближе к древнему сознанию того, чье имя не следует и т. д., чем немецкий, возникший всего несколько столетий тому назад. Так что Мефистофель воспринимался им с некоторой поправкой, несколько дискомфортно, ему как бы приходилось делать двойной перевод. Впрочем, консервативность того, чье имя…, всем и давно известна. Как поколению пятидесятых не слишком нравится современная молодежная музыка, так и тот, чье…, считал настоящими языками – древнейшие, а правильными обычаями – наидревнейшие. Так что от Мефистофеля он оставил лишь первый слог и мы теперь будем именовать его Мефисом – пахнущим.
   Мефис реализовал себя во дворе дома, где проживали хозяин рыжего кота и ведьмообразная соседка. Плотно встав лапами на бетон, Мефис сочинил зеркало и осмотрел свое изображение.
   Зеркало было добротное, венецианское. В соответственной раме. На него, как на магнитную приманку, тотчас потянулись жильцы и праздные прохожие. Мефис недовольно огляделся и ликвидировал венецианский раритет. Теперь зеваки могли любоваться лишь крупным черным котом, который смотрел на них с отвращением.
   – Экий здоровенный котище! – сказал один из зевак.
   – Да, – сказал второй, – тут, вроде, зеркало было… Старинное.
   – Сам ты зеркало, – сказал первый. – Тут только этот кот противный.
   – Сам ты противный! – сказал кот…
   Тем временем на Земле продолжились аномальные проявления. Еще бы – Чужой и Мефис буквально перевернули сущность причин и следствий.
   Так, в вагон метро вошел человек в форме железнодорожника и громко сказал:
   – Граждане пассажиры, извините, что я к вам обращаюсь! Я – машинист этого поезда и собираю деньги для открытия дверей на следующей станции.
   Женщина, возившая по этому вагону безрукого и безногого инвалида в форме воина-афганца [6 - Этого, как и многих других, калеку гильдия нищих брала напрокат из приюта инвалидов-сирот; к Афганистану, равно как и вообще к военным действиям, бедняги никогда не имели никакого отношения. (Справка: средний заработок подобных «нищих» в Москве составляет около 1,5 тысяч рублей в сутки, т. е. $ 50).], вдруг заорала и отскочила от коляски. Дело в том, что несколько пассажиров сердобольно посмотрели на калеку и у того мгновенно выросли многочисленные конечности.
   А у вора-карманника, воспользовавшегося суматохой, пальцы приросли к карману жертвы. Теперь они были спаяны воедино, и второй мог избавиться от первого только вместе с брюками.
   Нарушение причинно-следственных законов коснулось не только злополучного вагона метро. Так как иступленный автор в очередной раз вспомнил Штиллера, то у несчастного Евгения Иудеевича на правой щеке вскочил здоровенный прыщ. Прыщ был багрового цвета, переходящего у основания в фиолетовой. Заниматься бизнесом с таким прыщом было просто несолидно. Бедный хозяин издательства остался дома и отменил нужные встречи, что ввело его в состояние депрессии.
   Одновременно в интернете сама собой появилась страничка авторских работ иступленного автора, в которой упоминался не только изъевреенный Штиллер, но и весь сонм людей, к которым автор питал неприязнь. Страничка чем-то напоминала похабные телевизионные «Окна», поэтому у нее сразу же появилось множество читателей.
   Внеземное влияние Ыдыки Бе, сплетаясь с могуществом Мефиса, реализовывало мысли людей самым причудливым образом. Редактор крупного издательства, некто Мифодий Екфимович, совершенно неожиданно для себя самого начал с отчаянной решимостью вычеркивать из рукописи известной авторши всех собак породы пекинес. Псы рычали и кусались.
   На Тихвинском рынке неизвестно откуда появился странный ребенок с искаженным лицом. Его ноги сгибались в сочленениях самым неестественным образом. Малыш дико осмотрел снующих москвичей, вытянул правую руку вверх, будто ухватился за нечто невидимое, и улетел. Смуглые барыги проводили его скучающим взглядом, а покупатели и вовсе внимания не обратили, приняв за очередного беспризорника.
   На Ярославском шоссе гаишник начал яро останавливать машины и желать всем шоферам счастливого пути. То, что он теперь ГБДДшник гаишника не смущало.
   С горы мимо церкви недалеко от Цветного бульвара спустился странной внешности осел, на боку которого была непонятная надпись: «Магриус». Осел направлялся прямо к цирку. Он был плотно загружен книгами с фотографией президента России.
   За ослом шли бешеные и лютые, вооруженные до зубов. Каждый нес на плечах личного редактора-миллионера.
   В Думе в течение получаса все говорили правду. Думаки говорили эту правду, потупив очи, противоестественными, натуженными голосами, а по истечении тридцати минут срочно всем думским коллективом ушли в неочередной отпуск.
   На Тихвинском рынке вновь появился странный ребенок, похожий на беспризорника. На этот раз с ним был стройный парень в шикарной белой дохе. Попытка милиционеров проверить у парня документы и московскую регистрацию предсказывалась безуспешной.
   Изъевреенный Штиллер обрел на подбородке второй прыщ, который относился к семейству чирьев.


   Разница между умным человеком и дураком в том, что дурак повторяет чужие глупости, а умный придумывает свои.
 Автор этой идиотской книги

   Когда-то давно два мэтра высказали идею о возможности прибытия на Землю сумасшедшего космического гостя. Высказали они ее мельком, немного расцветили байкой о вечном двигателе и двинули сюжет основной книги дальше.
   Прошло время. Россия проиграла и холодную, и горячую войну с капиталистами. В итоге у побежденных появились гнойники, названные деликатно – горячими точками, а равенство советских нищих перестроилось в неравенство богатых.
   Наступило очередное тысячелетие. Оно ознаменовалось катаклизмами и всеобщим потеплением климата. Преддверием грядущего потопа. Земля, уставшая от бестолковых людишек на своем чутком теле, решила слегка встряхнуться и принять ванну.
   Именно в это время и появился на планете бедный разтроенный Ыдыка Бе, гениальный и всемогущий псих. Больной воплощением желаний.
   Его угроза земной стабильности была еще большей, чем неизбежность всемирного потопа, поэтому некие загадочные существа, гораздо более древние, чем человек, вынуждены были выйти из подполья.
   В этой книге мы можем проследить лишь внешние проявления этого противостояния земного и внеземного. Истинная суть сокрыта от автора, так как автор всего лишь человек. А человек, как известно, несовместим с истиной, ибо в человеческом толкование все то, что истинно – ложно.
   В сущности, книга на девяносто процентов представляет авторские отступления, авторские исступления, абзацы, выдуманные для сведения автором счетов с неприятными ему людьми и совершенно идиотские авторские измышления. Ее вообще не следовало бы ни читать, ни издавать, кабы не те десять процентов, в которых есть несвязный рассказ о секретных событиях Пришествия Чужого и Противостояния местного. Чтение этой книги сравнимо с добычей радия – тонны словесной руды надо переварить, чтоб добраться до граммульки информационной пользы.
   И вот, как раз в этой главе автор с ненужной обстоятельностью рассказывает еще об одной аномалии, произошедшей с простым советским [7 - Не перестроившимся совком] инженером, у которого неожиданно выросли простые девичьи груди. И никуда не денешься – придется читать.
 //-- *** --// 
   Как вихрь, пронеслись события этого месяца. Они зачеркнули прожитое и изменили будущее. И тогда из усталого интеллигента, одного из многомиллионных служащих огромного государственного аппарата, в связи с перестройкой редко получающего зарплату, вдруг возникло нечто или некто среднего рода – вроде Оно или Он – Оно, черт его знает!
   Но, видимо, бродили еще по его жилам остатки старой и крепкой закваски, которые и спасли усталого интеллигента от сумасшествия в тот дикий и жуткий момент, когда он впервые увидел ЭТО.
   А произошло все в обычное утро, когда он, спустив ноги с кровати, щурясь полусонно, уставился в зеркало. «Чертовщина какая-то!» – мысленно удивился интеллигент и протер глаза. Но ЭТО не исчезло! Он еще трижды протер глаза, но все же не поверил им. «Галлюцинации, что ли начались?» – опять подумал интеллигент, но прикосновение ладонями к волосатым ребрам, а затем 'и выше развеяли всякие сомнения: за ночь у него, тридцатилетнего мужика с волосатым телом выросли там, где им и положено быть… упругие девичьи груди!!!
   Он окаменел перед зеркалом, и только нижняя челюсть оставалась живой, мелко и непроизвольно дрожа. «Мама родная!» – ужаснулся интеллигент и тут же к нему вернулась возможность пошевелиться. Робко и смущенно, как в пору наступающей юности, он провел кончиками пальцев по припухшему соску левой груди, и судорога вспыхнувшего желания молнией пронзила низ живота. Тогда интеллигент глухо и протяжно застонал, а затем стал яростно биться лбом об зеркальную твердь. Однако рассудок все же контролировал чувства, и стекло осталось целым, А он упрямо стучался лбом в стекло, словно пытаясь прорваться туда, в Зазеркалье, и там найти спасение от этого утреннего кошмара. И вдруг новая мысль обожгла его сознание, которое, кажется, было в полном порядке:
   «Что будет, если кто-нибудь ЭТО заметит?!»


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное