Владимир Шестаков.

Новейшая история России

(страница 2 из 50)

скачать книгу бесплатно

 //-- § 2. Начало современного экономического роста --// 
   Новые цели и задачи социально-экономического развития. Россия начала ХХ в. находилась на ранней стадии индустриализации. В структуре экспорта преобладало сырье: лес, лен, пушнина, нефть. Почти 50 % экспортных операций занимал хлеб. На рубеже ХХ в. Россия ежегодно поставляла за рубеж до 500 млн зерновых. Причем если за все пореформенные годы общий объем экспорта увеличился почти в 3 раза, то вывоз хлеба – в 5,5 раза. По сравнению с дореформенной эпохой экономика России развивалась быстро, но определенным тормозом для развития рыночных отношений были неразвитость рыночной инфраструктуры (отсутствие коммерческих банков, сложность получения кредитов, доминирование в кредитной системе государственного капитала, низкие стандарты деловой этики), а также наличие государственных институтов, не совместимых с рыночной экономикой. Выгодные государственные заказы привязывали русских предпринимателей к самодержавию, толкали их на союз с помещиками. В российской экономике сохранялась многоукладность. Натуральное хозяйство соседствовало с полуфеодальным помещичьим, мелкотоварным хозяйством крестьян, частным капиталистическим хозяйством и казенным (государственным) хозяйством. Вместе с тем, вступив на путь создания рынка позже ведущих европейских стран, Россия широко использовала накопленный ими опыт организации производства. Важную роль в создании первых русских монополистических объединений играл иностранный капитал. Братья Нобель и компания Ротшильда создали картель в нефтяной промышленности России.
   Специфической особенностью развития рынка в России являлась высокая степень концентрации производства и рабочей силы: восемь крупнейших сахарозаводчиков сосредоточили в начале ХХ в. в своих руках 30 % всех сахарных заводов страны, пять крупнейших нефтяных компаний – 17 % всей добычи нефти. В результате основная масса рабочих стала концентрироваться на крупных предприятиях с численность персонала свыше тысячи человек. В 1902 г. на таких предприятиях трудилось свыше 50 % всех рабочих России. Перед революцией 1905–1907 гг. в стране насчитывалось свыше 30 монополий, включая такие крупные синдикаты, как «Продамет», «Гвоздь», «Продвагон». Самодержавная власть содействовала росту числа монополий, проводя политику протекционизма, ограждая русский капитал от иностранной конкуренции. В конце XIX в. были значительно повышены пошлины на многие импортные товары, в том числе на чугун они были увеличены в 10 раз, на рельсы – в 4,5 раза. Политика протекционизма позволяла растущей русской промышленности выдерживать конкуренцию со стороны развитых стран Запада, однако она вела к усилению экономической зависимости от иностранного капитала. Западные предприниматели, лишенные возможности ввозить в Россию промышленные товары, стремились расширить экспорт капиталов. К 1900 г. иностранные вложения составляли 45 % всего акционерного капитала в стране. Выгодные казенные заказы толкали русских предпринимателей на прямой союз с помещичьим сословием, обрекали буржуазию России на политическое бессилие.
   Вступая в новое столетие, страна должна была в кратчайший срок решить комплекс проблем, касавшихся всех основных сфер общественной жизни: в политической сфере – использовать достижения демократии, на основе конституции, законов открыть доступ к управлению общественными делами всем слоям населения, в сфере экономики – осуществить индустриализацию всех отраслей, превратить деревню в источник капиталов, продовольствия и сырья, необходимых для индустриализации и урбанизации страны, в сфере национальных отношений – не допустить раскола империи по национальному признаку, удовлетворив интересы народов в области самоопределения, способствуя подъему национальной культуры и самосознания, в сфере внешних экономических связей – из поставщика сырья и продовольствия превратиться в равноправного партнера в индустриальном производстве, в сфере религии и церкви – покончить с отношениями зависимости между самодержавным государством и церковью, обогатить философию, трудовую этику православия с учетом установления в стране буржуазных отношений, в сфере обороны – модернизировать армию, обеспечить ее боеспособность благодаря использованию передовых средств и теорий ведения войны.
   На решение этих первоочередных задач отводилось мало времени, ведь мир стоял на пороге невиданной по размаху и последствиям войны, распада империй, передела колоний; экономической, научно-технической и идеологической экспансии.
В условиях жесткой конкуренции на международной арене Россия, не закрепившись в ряду великих держав, могла быть отброшена далеко назад.
   Земельный вопрос. Позитивные сдвиги в экономике затронули и аграрную сферу, хотя и в меньшей степени. Феодальное дворянское землевладение было уже ослаблено, но частновладельческий сектор еще не окреп. Из 395 млн десятин в европейской части России в 1905 г. общинные наделы составляли 138 млн десятин, земли казны – 154 млн, а частные – всего 101 млн (примерно25,8 %), из них половина принадлежала крестьянам, а другая – помещикам. Характерной чертой частного землевладения был его латифундиальный характер: в руках примерно 28 тыс. владельцев было сосредоточено три четверти всей владельческой земли, в среднем около 2,3 тыс. дес. на каждого. При этом 102 семьи владели имениями свыше 50 тыс. дес. каждое. По этой причине их владельцы сдавали земли и угодья в аренду.
   Формально выход из общины был возможен уже после 1861 г., но к началу 1906 г. из общины вышли всего 145 тыс. хозяйств. Сборы основных продовольственных культур, а также их урожайность росли медленно. Доход на душу населения составлял не более половины от соответствующих показателей Франции и Германии. Из-за использования примитивных технологий и недостатка капиталов производительность труда в сельском хозяйстве России была чрезвычайно низкой.
   Одним из главных факторов низкого уровня производительности и доходов крестьян была уравнительная общинная психология. Среднее немецкое крестьянское хозяйство в это время имело в два раза меньше посевов, но в 2,5 раза большую урожайность, чем в более плодородном российском Черноземье. Сильно отличались и надои молока. Другая причина низкой урожайности основных продовольственных культур – господство в российской деревне отсталых систем полеводства, использование примитивных сельскохозяйственных орудий: деревянных сох и борон. Несмотря на то что импорт сельскохозяйственной техники вырос с 1892 по 1905 г. по меньшей мере в 4 раза, более 50 % крестьян земледельческих районов России не имели усовершенствованного инвентаря. Намного лучше были оснащены помещичьи хозяйства.
   Тем не менее темпы роста производства хлебов в России были выше темпов прироста населения. По сравнению с пореформенным временем средние годовые урожаи хлеба выросли к началу века с 26,8 млн т до 43,9 млн т, а картофеля с 2,6 млн т – до 12,6 млн т. Соответственно за четверть века масса товарного хлеба увеличилась более чем вдвое, объем зернового экспорта – в 7,5 раза. По объему валовой хлебной продукции Россия к началу ХХ в. была в числе мировых лидеров. Правда, славу мирового экспортера зерна Россия завоевала за счет недоедания собственного населения, а также относительной малочисленности городского населения. Русские крестьяне питались в основном растительной пищей (хлеб, картофель, крупа), реже потреблялась рыба и молочные продукты, еще реже – мясо. В целом калорийность пищи не соответствовала затрачиваемой крестьянами энергии. В случае нередких неурожаев крестьянам приходилось голодать. В 1880-х гг. после отмены подушной подати и понижения выкупных платежей материальное положение крестьян улучшилось, однако сельскохозяйственный кризис в Европе сказался и на России, цены на хлеб упали. В 1891–1892 гг. сильная засуха и неурожай охватили 16 губерний Поволжья и Черноземья. От голода погибло около 375 тыс. человек. Различного масштаба недороды случались также в 1896–1897, 1899, 1901, 1905–1906, 1908, 1911 гг.
   В начале ХХ в. в связи с неуклонным расширением внутреннего рынка уже более половины товарного хлеба шла на внутреннее потребление.
   Отечественное сельское хозяйств покрывало значительную часть потребностей обрабатывающей промышленности в сырье. Лишь текстильная и отчасти шерстяная отрасли испытывали потребность в импортных поставках сырья.
   Вместе с тем наличие множества пережитков крепостничества серьезно сдерживали развитие русской деревни. Огромные суммы выкупных платежей (бывшие помещичьи крестьяне выплатили к концу 1905 г. вместо первоначальных 900 млн руб. – более 1,5 млрд, такую же сумму вместо первоначальных 650 млн руб. крестьяне заплатили за государственные земли) были выкачаны из деревни и не пошли на развитие ее производительных сил.
   Уже с начала 1880-х гг. все отчетливее проступали признаки нараставших кризисных явлений, вызывавших рост социальной напряженности в деревне. Капиталистическая перестройка помещичьих хозяйств шла крайне медленно. Лишь немногие помещичьи имения были очагами культурного влияния на деревню. Крестьяне по-прежнему представляли собой подчиненное сословие. Основу сельскохозяйственного производства составляли малотоварные семейные крестьянские хозяйства, дававшие в начале века 80 % зерна, подавляющую часть льна и картофеля. Лишь сахарную свеклу выращивали в относительно крупных помещичьих хозяйствах.
   В староосвоенных районах России было значительное аграрное перенаселение: около трети деревни составляли, по существу, «лишние руки».
   Рост численности землевладельческого населения (до 86 млн к 1900 г.) при сохранении тех же размеров земельных наделов приводил к уменьшению показателя доли крестьянской земли на душу населения. По сравнению с нормами западных стран российского крестьянина нельзя было назвать малоземельным, как было принято считать в России, однако при существовавшей системе землепользования, даже обладая земельными богатствами, крестьянин голодал. Одна из причин этого – низкая урожайность крестьянских полей. К 1900 г. она составляла всего лишь 39 пудов (5,9 ц с 1 га).
   Правительство постоянно занималось вопросами сельского хозяйства. В 1883–1886 гг. была отменена душевая подать, в 1882 г. был учрежден «Крестьянский поземельный банк», который выдавал ссуды крестьянам для покупки земли. Но эффективность принятых мер была недостаточной. Крестьянство постоянно не собирало требующихся от него налогов, в 1894, 1896 и 1899 гг. правительство предоставляло крестьянам льготы, полностью или частично прощая недоимки. Сумма всех прямых сборов (казенных, земских, мирских и страховых) с крестьянских надельных земель в 1899 г. составляла 184 млн рублей. Однако эти налоги крестьяне не выплачивали, хотя они и не были чрезмерными. В 1900 г. сумма недоимок составляла 119 млн рублей. Социальная напряженность в деревне в начале ХХ. выливается в настоящие крестьянские восстания, ставшие предвестниками надвигающейся революции.
   Новая экономическая политика власти. Реформы С. Ю. Витте. В начале 90-х гг. XIX в. в России начался невиданный ранее промышленный подъем. Наряду с благоприятной экономической конъюнктурой, его причиной была новая экономическая политика власти.
   Проводником нового правительственного курса был выдающийся российский реформатор граф Сергей Юльевич Витте (1849–1915 гг.). 11 лет он занимал ключевой пост министра финансов. Витте был сторонником комплексной модернизации народного хозяйства России и одновременно оставался на консервативных политических позициях. Многие идеи реформ, получившие в те годы практическое воплощение, зарождались и разрабатывались задолго до того, как Витте возглавил российское реформаторское движение. К началу ХХ в. положительный потенциал реформ 1861 г. был частично исчерпан, а частично выхолощен консервативными кругами после убийства в 1881 г. Александра II. В срочном порядке власть должна была решить целый ряд первоочередных задач: стабилизировать рубль, развивать пути сообщения, найти новые рынки сбыта отечественной продукции.
   Серьезной проблемой к концу XIX в. становится малоземелье. Не в последнюю очередь оно было связано с демографическим взрывом, начавшимся в стране после отмены крепостного права. Снижение смертности при сохранении высокой рождаемости вело к быстрому росту населения, и это становится к началу ХХ в. головной болью для власти, так как образуется порочный круг избытка рабочих рук. Низкие доходы большинства населения делали российский рынок малоемким и мешали развитию промышленности. Вслед за министром финансов Н. Х. Бунге Витте стал развивать идею продолжения аграрной реформы и устранения общины. В это время в российской деревне преобладала уравнительно-передельная община, осуществлявшая каждые 10–12 лет передел общинных земель. Угрозы переделов, а также чересполосица лишали крестьян стимулов к развитию хозяйства. Это важнейшая причина, по которой Витте из «славянофильствующего сторонника общины превратился в ее убежденного противника». В свободном крестьянском «Я», освобожденном частном интересе Витте видел неисчерпаемый источник развития производительных сил деревни. Ему удалось принять закон, ограничивающий роль круговой поруки в общине. В дальнейшем Витте планировал постепенно перевести крестьян от общинного к подворному и хуторскому хозяйству.
   Ситуация в экономике требовала принятия срочных мер. Обязательства, принятые на себя правительством по выкупным платежам помещикам, обильное финансирование промышленности и строительства из казны, высокие расходы на содержание армии и флота привели российскую экономику к серьезному финансовому кризису. На рубеже веков мало кто из серьезных политиков сомневался в необходимости глубоких социально-экономических и политических преобразований, способных снять социальную напряженность и вывести Россию в ряды наиболее развитых стран мира. В разгоревшейся очередной дискуссии о путях развития страны главным становится вопрос о приоритетах в экономической политике.
   План С. Ю. Витте можно назвать планом индустриализации. Он предусматривал ускоренное промышленное развитие страны в течение двух пятилетий. Cоздание собственной промышленности являлось, по мнению Витте, не только коренной экономической, но и политической задачей. Без развития промышленности невозможно совершенствование земледелия в России. Поэтому, каких бы усилий это ни потребовало, необходимо выработать и неуклонно придерживаться курса на первоочередное развитие промышленности. Целью нового курса Витте было догнать промышленно развитые страны, занять прочные позиции в торговле с Востоком, обеспечить активное внешнеторговое сальдо. До середины 1880-х гг. Витте смотрел на будущее России глазами убежденного славянофила и выступал против ломки «исконно русского строя». Однако со временем для достижения поставленных целей он совершенно перестроил на новых началах бюджет Российской империи, осуществил кредитную реформу, справедливо рассчитывая ускорить темпы промышленного развития страны.
   На протяжении всего XIX в. Россия испытывала величайшие трудности в денежном обращении: войны, приведшие к выпуску бумажных денег, лишали российский рубль необходимой устойчивости и наносили серьезный ущерб российскому кредиту на международном рынке. К началу 90-х гг. финансовая система Российской империи была совершенно расстроена – курс бумажных денег постоянно снижался, золотые и серебряные деньги практически вышли из обращения.
   Постоянным колебаниям стоимости рубля пришел конец с введением в 1897 г. золотого стандарта. Денежная реформа в целом была хорошо задумана и осуществлена. Фактом остается то, что с введением золотого рубля страна забыла о существовании еще недавно «проклятого» вопроса неустойчивости российских денег. По золотому запасу Россия обошла Францию и Англию. Все кредитные билеты свободно обменивались на золотую монету. Государственный банк выпускал их в количестве, строго ограниченном действительными потребностями обращения. Доверие к русскому рублю, чрезвычайно низкое на протяжении XIX в., в годы, предшествовавшие началу мировой войны, было полностью восстановлено. Действия Витте способствовали бурному росту российской промышленности. Чтобы решить проблему инвестиций, необходимых для создания современной индустрии, Витте привлек иностранные капиталы в размере 3 млрд золотых рублей. Лишь в железнодорожное строительство было вложено не менее 2 млрд руб. Железнодорожная сеть в короткий срок была удвоена. Железнодорожное строительство способствовало быстрому росту отечественной металлургической и угольной промышленности. Производство чугуна выросло почти в 3,5 раза, добыча угля – в 4,1 раза, процветала сахарная промышленность. Построив Сибирскую и Восточно-Китайскую железные дороги, Витте открыл для колонизации и хозяйственного освоения огромные пространства Маньчжурии.
   В своих преобразованиях Витте нередко сталкивался с пассивностью и даже с сопротивлением царя и его окружения, которые считали его «республиканцем». Радикалы и революционеры, наоборот, ненавидели его «за поддержку самодержавия». Не нашел реформатор общего языка и с либералами. Реакционеры, ненавидевшие Витте, оказались правы, вся его деятельность неизбежно вела к ликвидации самодержавия. Благодаря «виттевской индустриализации» в стране крепнут новые социальные силы.
   Начав свою государственную деятельность искренним и убежденным сторонником неограниченного самодержавия, он закончил ее автором Манифеста 17 октября 1905 г., который ограничил в России монархию.
 //-- § 3. Российское общество в условиях форсированной модернизации --// 
   Факторы социальной нестабильности. В силу ускоренной модернизации переход российского общества от традиционного к современному в начале ХХ в. сопровождался крайней противоречивостью и конфликтностью его развития. Новые формы отношений в обществе плохо «стыковались» с укладом жизни подавляющего большинства населения империи. Индустриализация страны осуществлялась ценой умножения «крестьянской нищеты». Пример Западной Европы и далекой Америки подрывает прежде незыблемый авторитет абсолютистской монархии в глазах образованной городской элиты. Сильно влияние социалистических идей на политически активную молодежь, возможность участия которой в легальной публичной политике ограниченна.

   Россия вошла в ХХ век с очень молодым населением. Согласно первой Всероссийской переписи 1897 г., около половины из 129,1 млн жителей страны было моложе 20 лет. Ускоренный рост населения и преобладание в его составе молодежи создавали мощный резерв рабочих рук, но одновременно это обстоятельство, в силу склонности молодых людей к бунтарству, становится одним из важнейших факторов нестабильности российского общества.
   Еще один важный фактор нестабильности – многонациональный состав Российской империи. На рубеже нового века в стране проживало около 200 больших и малых народов, различных по языку, религии, уровню цивилизационного развития. Российскому государству не удалось в отличие от других имперских держав, надежно интегрировать этнические меньшинства в хозяйственное и политическое пространство империи. Формально в российском законодательстве практически не было правовых ограничений по этническому признаку. Русский народ, составлявший 44,3 % населения (55,7 млн чел.), по своему экономическому, культурному уровню мало выделялся среди населения империи. Более того, отдельные нерусские этносы пользовались даже некоторыми преимуществами по сравнению с русскими, особенно в сфере налогообложения, отправления воинской повинности. Польша, Финляндия, Бессарабия, Прибалтика пользовались весьма широкой автономией. Более 40 % потомственных дворян были нерусского происхождения. Крупная российская буржуазия была многонациональной по своему составу. Однако ответственные государственные посты могли занимать лишь лица православного вероисповедания. Православная церковь пользовалась покровительством самодержавной власти. Разнородность религиозной среды создавала почву для идеологизации и политизации этнического самосознания. В Поволжье политическую окраску приобретает джадидизм. Волнения среди армянского населения Кавказа в 1903 г. были спровоцированы указом о передаче имущества армяно-грегорианской церкви в ведение властей.
   Николай II продолжил жесткую политику своего отца в национальном вопросе. Эта политика нашла выражение в денационализации школы, запретах издания газет, журналов и книг на родном языке, ограничениях в доступе в высшие и средние учебные заведения. Возобновились попытки насильственной христианизации народов Поволжья, продолжалась дискриминация евреев. В 1899 г. был издан манифест, ограничивающий права финского сейма. Было запрещено делопроизводство на финском языке. Несмотря на то что требования единого правового и языкового пространства диктовались объективными модернизационными процессами, тенденция к грубой административной централизации и русификации этнических меньшинств усиливает их стремление к национальному равноправию, свободному исполнению своих религиозных и народных обычаев, участию в политической жизни страны. Как следствие, на рубеже ХХ в. наблюдается рост этнических и межэтнических конфликтов, а национальные движения становятся важным катализатором назревания политического кризиса.
   Урбанизация и рабочий вопрос. В конце XIX в. в городах России проживало около 15 млн человек. Преобладали небольшие города с населением менее 50 тыс. человек. В стране насчитывалось лишь 17 крупных городов: два города-миллионера Петербург и Москва и еще пять, перешагнувших 100-тысячный рубеж, и все в Европейской части. Для огромной территории Российской империи этого было крайне мало. Лишь крупнейшие города, в силу присущих им качеств, способны быть подлинными двигателями общественного прогресса.
   Уездные и губернские города России были населены жителями, еще не ставшими горожанами. Русский город рубежа ХХ в., как правило, являлся промышленным центром, перегруженным рядовыми производствами. Оказавшись в городе, деревенские жители попадали во враждебную среду, не сразу приобщались к новому образу жизни, становясь маргиналами, не совсем горожанами и уже не селянами. Промышленная зона, содержащая заводы и фабрики, формировала и жилье для рабочих. Однако если в деревне семьи, как правило, имели отдельные дома, то в городе рабочие оказывались либо в коммунальной среде, либо в общежитии – бараке. Хозяин, владелец фабрики или завода, пытаясь извлечь максимальную прибыль, увеличивал продолжительность рабочего дня, устанавливал низкие расценки. Такое положение рабочих часто приводило к росту протеста, как правило принимавшего форму забастовки.
   Большинству российских городов не хватало настоящей городской жизни, в них преобладала деревянная застройка. В центре строились 2–3-этажные административные здания (дом губернатора, суд, торговые ряды). В начале ХХ в. российские города расширяли свои площади за счет близлежащих территорий (деревень и сел) и росли численно (к 1914 г. численность городского населения составляла уже свыше 28 млн человек).
   Промышленный подъем рубежа ХХ в. привел к существенным изменениям в социальной структуре страны. По данным на 1905 г., состав населения Европейской России по роду занятий был следующим:
   Вместе с тем вплоть до 1917 г. в России продолжали существовать сословные градации и сословная организация общества. Сословную иерархию по-прежнему возглавляло потомственное дворянство, располагавшее рядом служебных, экономических и корпоративных привилегий. К началу ХХ в. высшее сословие, составлявшее около 1 % (1,2 млн чел.) населения, потеряло значительную часть своих земель и ведущее положение в сельскохозяйственном производстве и на рынке. Снизился также удельный вес потомственных дворян в общей численности государственных служащих и в офицерском корпусе. Достаточно прочными оставались позиции дворянства лишь в системе местного управления. Витте видел единственный путь спасения для дворянства России в его обуржуазивании, в активном занятии промышленностью, торговлей, а также в привлечении в свою среду выдающихся представителей «делового мира». Однако в итоге возобладала точка зрения консерваторов, поддержанная Николаем II: растущая буржуазия не получила доступа в дворянство. А сами потомственные дворяне оставались важнейшей социально-политической опорой монархического режима.
   В 1897 г. в империи насчитывалось около 240 тыс. лиц служителей церкви православного вероисповедания, 281 тыс. лиц купеческого звания, также имевших свои особые привилегии (евреи, получавшие купеческие свидетельства, имели право жить вне черты оседлости).
   Наиболее многочисленным сословием продолжало оставаться крестьянство – 93 млн чел. (77,1 % населения). Формально оно было уравнено по своему положению с остальным населением империи. Но фактически оно было уравнено в правах лишь с податными сословиями. По размерам наделов подавляющая часть крестьянских дворов принадлежали к числу беднейших – более 80 % домохозяев располагали наделами до 15 дес., около 13 % составляли середняки (15–30 дес. на двор) и лишь около 5 % – зажиточные и богатые хозяева. Таким образом, большая часть российского крестьянства вела полунатуральное хозяйство и лишь эпизодически вступала в рыночные отношения.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Поделиться ссылкой на выделенное