Влад Менбек.

Защита от дурака

(страница 1 из 2)

скачать книгу бесплатно

 -------
| bookZ.ru collection
|-------
|  Влад Менбек
|
|  Защита от дурака
 -------

   (Устройство, препятствующее проникновению тела в опасную зону).


   – Леди и джентльмены! – торжественно обратился оратор к многочисленной публике обширного зала. – Вы все, кроме приглашенных, знаете о причине нашей сегодняшней встречи. С любезнейшего согласия руководителей этого собрания возьму на себя смелость освежить в памяти причину, объединившую нас здесь, – выступающий раскачивался от волнения на ногах, нервно поправляя микрофончик в петлице пиджака, и эти действия отзывались в динамиках отвратительным скрежетом.
   – Где они откопали этого неандертальца? – с неприязнью спросила невысокая черноволосая женщина с жестким взглядом у двух моложавых мужчин. Они стояли посреди зала, образовав обособленный треугольник в шевелящейся толпе и неторопливо попивая кофе из чашечек.
   – Да ладно вам, Эмма, – благодушно сказал один из мужчин. – Все нормально.
   – Откопали на границе между штатами и Россией, – с углубленно-задумчивым видом объяснил второй мужчина.
   – Александр, вы свихнетесь на своих анекдотах про эскимосов, – сделала вывод Эмма.
   – Про чукчей, Эмма-джан, – усмехнулся Александр.
   Эмма чиркнула по нему глазами и отвернулась к оратору.
   – Усилиями двенадцати стран, – надрывался тот, – спроектирован и создан на околоземной орбите космический корабль «Галактика», который через два дня стартует с тремя астронавтами на борту к Марсу.
   Присутствующие, казалось, не обращали на него внимания. Они медленно прохаживались по залу, кто с чашечкой кофе, кто со стаканом пепси-колы, кто с бутербродом. Все это им предлагали ловкие накрахмаленные официанты, снующие по паркету.
   Но угощение предлагали только в зале; галерка, забитая до отказа приглашенными, была лишена этого удовольствия. Свешиваясь с перил, каждое слово оратора ловили журналисты. В числе приглашенных были в основном они.
   С балкона в зал были нацелены десятидюймовые стволы телекамер, выхватывающие для миллионов телезрителей оратора и людей в зале, каждый из которых был крупным ученым не только в масштабах своего государства.
   – Давнишняя мечта человечества – полеты в космос – реализованная посещением Луны американскими астронавтами, становится как никогда реальной, – проявлял свое красноречие человек с микрофоном. – Отбор астронавтов производился по жестким критериям, и из трехсот кандидатов выбрали лучших. Это: американский астронавт, французский астронавт и русский космонавт. Их сегодня нет с нами, потому что они уже в своей «Галактике». Они осваивают свой корабль…
   – Вы не знаете, надолго эта болтовня? – вновь обратилась Эмма к своим коллегам.
   – Да успокойтесь, – махнул рукой Александр. – Как у нас говорил Горбачев: процесс уже пошел.
Правильно я говорю, Курт? – Александр повернулся ко второму мужчине.
   – Правильно, – кивнул головой Курт. – Не спешите, Эмма, мы уже все сделали.
   – Вечно вы со своими шуточками, – Эмма отвернулась от Александра и задумчиво проговорила, ни к кому не обращаясь: – Нужно все учесть, чтобы при любом отклонении не было паники и аврала.
   – Всего вы не учтете, Эмма, – заявил Курт. – Тем более, что процесс пошел.
   – Курт, хоть вы и психолог, но не ученый! – резко бросила Эмма. – Сейчас на первом месте у вас не логика, а примитивная солидарность мужчины с мужчиной.
   – Да ладно вам! – примиряюще сказал Александр. – Как встретитесь, так сразу ссориться. Посмотрите лучше туда, – он указал на импровизированную сцену. – Кажется, представление подходит к концу. И нас, статистов для массовки на этих подмостках, сейчас отпустят.
   – У вас, у русских, видно, в крови опошлять любые мероприятия! – разозлилась Эмма.
   – А разве я не прав? – Александр усмехнулся и показал головой на журналистов, толпящихся вверху. – Нас пригласили не для решения проблем, а для поднятия ажиотажа у народа.
   Старт «Галактики» прошел успешно и в намеченный срок. Межгосударственный центр слежения и наблюдения за полетом работал круглосуточно. Его гигантские уши – радиотелескопы, разбросанные по всей поверхности Земли, – ежесекундно поддерживали связь с экипажем и не выпускали из сферы своего внимания сам корабль.
   Первые дни эйфории прошли, и в центре началась будничная работа с использованием громадной компьютерной сети.
   В первую неделю все телестудии Земли по несколько раз в день сообщали населению, как далеко улетела «Галактика», как чувствует себя экипаж и как работают бортовые приборы корабля. В течение второй недели пыл стал угасать, и о «Галактике» продолжали сообщать лишь государственные средства информации. На третью неделю марсианской экспедиции уделялось лишь несколько минут телеэфира и несколько строк в газетах. Четвертая неделя ознаменовалась всеобщим молчанием о космическом корабле на всех каналах распространения информации.
   Но про него не забыли. Несколько журналистов, освещавших эту тему, созвонились с центром слежения и неожиданно получили отказ в предоставлении информации. Это был не Советский Союз, где можно было утаить хоть что или даже дать ложную информацию.
   Работники центра не хотели терять лицо и поэтому не лгали, но и ничего не говорили.
   Заволновавшиеся журналисты, заподозрив неладное, осадили центр и прорвались к руководству, которое свело их с австрийским психологом Эммой Хант.
   – Я вам не могу сказать ничего, – заявила она журналистам, теснившимся в небольшом кабинете.
   – Ничего или ничего хорошего? – сразу атаковал ее один из журналистов.
   Эмма замялась, покрутилась в кресле и ответила:
   – Ничего хорошего.
   Все сразу зашумели, задав ей с десяток вопросов, которые она игнорировала.
   – Давайте сделаем так! – остановила она галдеж: – Я расскажу вам, что есть, а вы постарайтесь не переврать мои слова.
   Все согласились.
   – По прошествии двадцати трех суток экипаж не вышел на регламентную связь.
   Журналисты не пошевелились от этой новости: молча ждали продолжения. И Эмма продолжила:
   – Телевизионная связь, как вы понимаете, на этом удалении невозможна. Бортовая компьютерная система связи регулярно сообщает, что все три астронавта живы, но прекратили проводить медосмотры и работать с приборами. На наше требование выйти на связь они не отвечают. Это все.
   Журналисты, убедившись, что больше ничего не услышат, ринулись из кабинета к телефонам с сенсацией для своих редакций.
   На следующий день волна интереса к «Галактике» вновь всколыхнула мир и, периодически подогреваемая агентствами информации, не угасала до возвращения марсианской экспедиции на орбиту Земли. Стоимость реклам при сообщении о «Галактике» выросла в десять-пятнадцать раз.
   Затормозив у Марса и сделав вокруг него несколько оборотов, «Галактика», управляемая компьютерами, разогналась и направилась к Земле.
   В конце второго месяца полета бортовые системы сообщили, что в корабле осталось два живых существа. Что стало с третьим, они не могли доложить.
   В назначенный срок «Галактика» вышла на стационарную земную орбиту. К ее приходу было приготовлено три корабля, стартовавшие с Земли для стыковки с марсианским путешественником. Корабли укомплектовывались в основном космонавтами-медиками, но на один из них по настоянию общественности поместили телевизионщика с камерой, который уже дважды побывал в космосе.
   Присосавшись магнитами к трем шлюзовым выходам Галактики, прибывшие космонавты вскрыли марсианский корабль.
   То, что дал в прямой эфир оператор с орбиты, было неполной информацией о «Галактике». Его никто не отталкивал, он сам старался показывать открывшуюся картину лишь кусками. Но и она ввергла телезрителей в шок.
   Два космонавта были живы, но худые, как велосипеды, и заросшие громадной гривой спутанных волос. Костюмов на них не было. По каютам «Галактики» плавали в невесомости ошметки от их одежды. Вновь прибывшие на корабль марсиан старались закрыть нос и рот тряпками, платками или просто рукавами. Кто-то из них обронил фразу, что вонь в корабле была невыносимая: запахи испражнения, мочи, грязи и разложения.
   Самую страшную картину представляли двое путешественников, с безумными горящими глазами. Они попытались накинуться на вторгнувшихся, брызгая пеной и дико рыча, но были слишком слабы. Их мышцы почти полностью атрофировались в невесомости, а на тренажерах они, очевидно, не занимались.
   Медики легко их скрутили, но путешественники продолжали сопротивляться и связанные: они кусались и царапались обгрызенными ногтями.
   Спеленав и переправив сумасшедших в возвращаемый на Землю аппарат, вооружившись респираторами, разбрелись по отсекам в поисках третьего. Они нашли его. Вернее, не его, а обглоданный скелет. На костях скелета остались четкие следы зубов. Было ясно, что третьего съели двое выживших. И лишь обнаружив на скелете французские фирменные ботинки для космоса, определили, что в живых остались американец и русский: при первом осмотре невозможно было определить, кто есть кто. Они оба были похожи на заросших орангутангов.
   Картина отвратительная, а ее сюжет – ужасен.
   Путешественников поместили в специальный карантинный госпиталь, изолировав их из-за подозреваемой заразы. Целый месяц ученые всех профилей исследовали космонавтов, наблюдая, как они отъедаются, наращивая мышцы, заново учатся ходить. Их поведение не менялось. Они не выходили из состояния безумия.
   В первую неделю их разделили, привязав к койкам в разных палатах. Пытались кормить с ложечки. Они хватали ложку зубами, вырывая ее из рук, агрессивно скалились, выли и рычали. Поэтому им стали давать твердую пищу: овощи, мясо. Ели они торопясь, а точнее, жрали, быстро перемалывали еду зубами и глотали. Насытившись, порыкивали даже на своих кормильцев, хотя уже привыкли к ним.
   На вторую неделю их поместили в одну палату, и космонавты будто взбесились, пытаясь вырваться из ремней кровати и искусать друг друга. При этом они выли и рычали, как звери. Пришлось их опять разлучить.
   Во время переодевания в чистые пижамы оба дико извивались, не давали себя одеть, а одетые, старались руками, ногами и зубами сорвать с себя одежду. Одеял они тоже не любили.
   Журналистов не пускали в палаты, мотивируя это плохим состоянием больных. Прибывших родственников вывели из палат в полной прострации. Космонавты не узнали своих родных, но и родственники не смогли узнать в них своих сынов, мужей… Это был кошмар.
   В мире вспыхнула волна протеста в отношении экспансии в космос. С одной стороны, давили экономисты с психологическим уклоном, доказывающие с цифрами в руках неразумность траты денег на освоение космоса и прямо называющие участников этого проекта идиотами. С другой стороны, наезжали хиппующие консерваторы: «Нам там нечего делать, – вещали они с телевизионных экранов. – На Земле места всем хватит».
   Было видно, что народ струсил.
   Но выступали и иные, приводившие цифры о стремительном росте населения земного шара. Они пугали, что через некоторое время придется запретить бесконтрольную рождаемость, а иначе просто не будет хватать для всех еды. Однако это не особенно останавливало противников космических полетов. Им казалось, что перенаселенность Земли еще за горизонтом, и на их век всего хватит, а после них – хоть потоп.
   И все-таки через некоторое время стало заметно, что здравый смысл побеждает, что полеты в космос – необходимость. Однако, несмотря на такой страшный результат путешествия к Марсу, жизнь продолжалась, и многим околонаучным деятелям трехмесячная полемика сыграла на руку: они сумели защитить научные диссертации на модных отрицаниях.
   Применяя все имеющиеся физиотерапевтические и медикаментозные средства, ученые не смогли в течение трех месяцев привести космонавтов в чувство – они оставались безумными. Пациенты бродили взад и вперед по своим палатам, стены которых были обиты мягкими матами, проявляя агрессивность по любому поводу, без раздумий пуская в ход зубы и ногти. Драться руками и ногами они разучились. Могли лишь укусить, смять, раздавить.
   Прогулки в закрытом саду ничего не дали, – они выдирали и ломали растения, пробуя их на вкус. Если не нравилось, отбрасывали в сторону.
   Медики сделали удручающий вывод: изменение психики космонавтов устойчивое и не поддается восстановлению. И в этом не была повинна их изоляция от общества на три месяца, так как до полета они по полгода провели в сурдокамерах без сильных изменений психики.
   – Мы думаем, – устало сказала журналистам Эмма во время одного из интервью, – что где-то у орбиты Марса они попали в жесткое облучение, и это фундаментально повредило их психику.
   – До марсианского полета я был в России, – начал один из журналистов, – и встретился там с интересным человеком, который сказал, что если его жена права, то космонавты потеряют разум, отлетев достаточно далеко от Земли.
   – Я вас не поняла, – раздраженно бросила Эмма. – Причем здесь Россия, жена и русский?
   – У этого русского есть своя теория в отношении полетов в космос, – пояснил журналист.
   – Что за теория? – с неприязнью спросила Эмма.
   – Я не знаю подробностей, – с неохотой ответил журналист, – но эта теория появилась у него после знакомства с эзотерикой, которой увлекается его жена. Он говорит, что не верит в эту мистику, да и в свою теорию не очень-то верит, хотя расписал поведение космонавтов один к одному. И это он рассказал еще до полета.
   – Не говорите глупостей! – Эмма отвернулась от журналиста. Она не скрывала, что это ей надоело до чертиков. – Я не верю даже в то, что кто-то сумел догадаться об этом.
   – Все это я слышал от него своими ушами!
   – Чушь! Шито белыми нитками.
   – А я и не настаиваю, – согласился журналист.
   Интервью закончилось.
   Прошел еще месяц. Состояние космонавтов не изменилось. Кроме воя, рыка и гортанных выкриков от них никто ничего не слышал. Дар речи и понимание человеческого мира они утратили полностью.
   Постепенно гипотеза о неизвестном излучении около орбиты Марса стала таять, потому что гипотетическое излучение действовало уж очень избирательно. Химизм и физиология их организмов совершенно не изменились и соответствовали стандартным параметрам.
   Пункция спинномозговой жидкости и рентгенограммы мозга не принесли ничего нового. Однако их психика не соответствовала человеческой. И пришлось с сожалением констатировать, что они отброшены от человеческого интеллекта в животный мир. Они были не люди, а животные глупее обезьян. И никакому обучению не поддавались.
   Все возвратилось к начальной стадии: причина, в результате которой люди стали животными, была не просто неясной – ее не было.
   Эмма измучила себя размышлениями, но ничего не могла придумать. Несколько раз в мыслях она возвращалась к рассказу журналиста о русском, но с неприязнью отбрасывала его. Эмма была чистым материалистом, и поэтому людей, занимающихся эзотерикой, считала неполноценными, попросту сумасшедшими.
   Но проблема требовала решения. Она вспомнила слова журналиста о том, что русский не очень-то верил в свою теорию и в эзотерику, а занялся этим лишь под влиянием жены.
   Провисев целый день на телефоне, она нашла журналиста в Москве. Договорившись, что он встретится с тем русским и потом позвонит ей, стала ждать.
   Журналист позвонил через два дня и сообщил, что Юра не знает другого языка, кроме русского, поэтому предстоит сложный разговор с переводчиком. Эмма согласилась. Разговор состоялся.
   Поздоровавшись, Эмма попросила:
   – Расскажите, пожалуйста, о своих размышлениях про космонавтов, летавших к Марсу.
   В переводе журналиста ответ Юрия звучал так:
   – Если вы не знаете основ эзотерики, смысла в разговоре нет.
   – Но можно же человеческим языком рассказать, что и как? – нервно настаивала Эмма.
   – Я соглашусь с вами, – ответил Юрий, – если вы по телефону сможете мне рассказать, как пахнут ваши духи, но с условием: вы должны учесть, что у меня отсутствует обоняние. Эмма вышла из себя окончательно:
   – Но это же невозможно!
   – Вы сами ответили на заданный вами вопрос о моих соображениях, – сказал Юрий.
   Эмма не знала, что ей делать: отказаться от дальнейшего разговора или каким-то образом его продолжить. Отказываться не было смысла, потому что все известные причины изменения психики космонавтов были проанализированы и отброшены. Оставалось – говорить. Но так как тема была не простая, придется идти на встречу.
   – Вы согласны встретиться со мной? – после раздумий спросила Эмма.
   – Да, это возможно. Но вам легче приехать в Москву, чем мне к вам.
   – Договорились. Я постараюсь выехать как можно быстрее.
   На этом они закончили разговор.
   Через несколько дней Эмма приехала в Москву, встретилась с журналистом, который согласился выполнять обязанности переводчика, и они направились к Юрию на дом. Жена Юрия попросила разрешения принять участие в этой встрече со своей подругой. Они только слушали, ни разу не вмешавшись в разговор.
   После взаимных приветствий Эмма откровенно сообщила, что их беседа неофициальна, потому что она штатный сотрудник космического центра, где господствует реальность, и оглашение ее интереса к эзотерике коллеги восприняли бы, мягко говоря, как ненормальность.
   – Я понимаю ваше положение, – согласился Юрий, жестко добавив, – но не сочувствую вам. Дело в том, что я сам не очень верю в эзотерические учения и потому не очень доверяю своим соображениям. Очевидно, моя точка зрения – это результат социалистического воспитания, но это есть, сидит глубоко и избавиться от этого не помогла никакая перестройка. Однако против фактов не попрешь, даже если факты эмпирические и проистекают из эзотерических выводов. Мой Бог – логика, – заявил Юрий. – Но как ни крути – неверия в эзотерические учения, скорее всего, выявляют нашу однобокость и ограниченность, а не целостность. Дыма без огня не бывает, а мистические учения зародились в человеческой цивилизации гораздо раньше, нежели современное научное мировоззрение.
   Эмма с некоторым удивлением посмотрела на Юрия и, подумав, согласилась:
   – Должна признать, что мы нередко заметаем неугодные факты под ковер. Но логика вещь жестокая и сопротивляться ей можно лишь до какого-то предела.
   – Я рад, что вы меня поняли, – холодно улыбнулся Юрий. – В связи с этим мне придется прочитать вам небольшую ознакомительную лекцию. Возможно, многое для вас не будет новостью, но выслушать придется.
   – Согласна, – кивнула головой Эмма.
   – Начну сначала, – усмехнулся Юрий, заметив заминку журналиста, желающего наиболее точно перевести для Эммы его словесный оборот. Жена Юрия с подругой сидели тихо, стараясь быть незаметными. Но их присутствие было необходимо не только из-за нескрываемого интереса к теме, без них у собеседников произошел бы рваный, непонятный диалог, они же создавали аудиторию, приводившую к объемной значимости разговора.
   – Чем отличается материальность от нематериальности?
   – Вы спрашиваете у меня? – удивилась Эмма.
   – Нет. Я спрашиваю у себя, – серьезно ответил Юрий. – Я излагаю свою точку зрения на нашу Вселенную.
   – Материя в нашей Вселенной разбита на фрагменты и разбросана в материальном пространстве в виде частиц, планет, звезд, галактик и так далее. Нематериальной субстанции в нашем мире будто бы не существует. Но она есть! Это то же самое пространство, заполняющее всю нашу Вселенную. Именно оно является и материальным, и нематериальным. Его нельзя выделить в чистом виде, без материальных тел. Оно является антисущностью материи. Или: пространство-материя, вывернутая наизнанку. Если материальные тела существуют в виде фрагментов, в волнах, частицах и телах, то пространство беспрерывно и всеобъемлюще.
   Эмма покрутила головой:
   – Любопытная точка зрения!
   – И если пространство невозможно выделить в чистом виде, – монотонно продолжил Юрий, – то можно сделать вывод: пространство нематериально относительно материи, служит фоном для материи и одновременно является носителем материи. Однако, раз оно взаимодействует с материей, значит оно обладает дуализмом, что закономерно в нашем мире. Значит, оно наполовину материально, наполовину нематериально. Пространство является связующим между материальностью и нематериальностью. И если оно является носителем материальных сущностей, то, значит, в той же мере оно является носителем нематериальной сущности. Вам понятна такая позиция? – поинтересовался Юрий у Эммы.
   Она кивнула головой:
   – Ход ваших размышлений понятен, но я не улавливаю связи…
   – Всему свое время, – спокойно заметил Юрий. – Поедем дальше. – Он на секунду задумался, но махнул рукой, как бы отстраняя ненужные сомнения. – Современная наука столкнулась с фактом следов, точнее, отпечатков одних веществ в других. Был произведен эксперимент по определению следов сильно разбавленного вещества в воде. И эти следы четко фиксировались, хотя, согласно расчетам, приборы не были уже в состоянии идентифицировать остатки этого вещества в воде.
   – Я знаю про этот эксперимент, – терпеливо сообщила Эмма.
   Юрий не обратил внимание на ее реплику:
   – Есть основания предполагать, что закон отпечатка не только Земной, а Вселенский. Значит, любая материальная субстанция оставляет свой след в пространстве. Это похоже на понятие мониту индейцев. Я, откровенно говоря, не совсем понял, что это означает, но постарался найти аналоги видения мира индейцами в психике европейцев. Мониту – это не только отпечаток материального в нематериальном пространстве. Это то, что проявляется в нашем мире аномальными зонами, полтергейстом и другими чудесами.
   У индейцев это, кажется, называется эманацией сущности в нашем мире. Вполне возможно, что я не совсем точно выражаю эти понятия, но по-другому я не могу.
   – Я не понимаю, при чем в нашем деле вся эта мистика? – все-таки не выдержала Эмма.
   – Если мы не поймем принцип действия колеса, мы не можем сделать повозку! – резко профессорским голосом остановил ее Юрий.
   Однако эта жесткость Эмме понравилась. Она даже попыталась улыбнуться.
   – Информация сама по себе нематериальна! – заявил Юрий и, заметив удивление Эммы, успокаивающе поднял ладонь. – Мысль материальна. Мысль является носителем информации, а не самой информацией. Не нужно путать автомобиль с его движением: эти два понятия – симбиоз, а не единое целое. Мысль формируется нематериальной информацией в зависимости от внутренних нематериальных и внешних материальных обстоятельств. Каждое тело нашего мира несет информацию о себе не только внутри себя, но и в своем отпечатке, который оно оставляет в пространстве. Наши чувства и мышление создают ауру эманации в окружающем пространстве вокруг организма. Они как бы оставляют свой отпечаток в окружающем организм пространстве.
   Эмма облегченно вздохнула, ей стал ясен ход мыслей Юрия. Но она с интересом продолжала слушать.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное