Влад Менбек.

Чистилище для грешников

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

   – Угу! – Петр помолчал, прикидывая, как объясниться. Вздохнул и рубанул с плеча: – Купи у меня коллекцию…
   – Какую?.. – насторожился Сергей Иванович.
   – Нет, не ту, о которой знаешь. У меня есть редкости…
   Сергей Иванович замер, дыша в трубку. Но спрашивать, что там за монеты и почему Петр решил от них избавиться, не стал. Поинтересовался он об ином:
   – На сколько потянет?
   – Думаю… Тысяч на десять, – тяжело сказал Петр.
   – Рублей?!
   – Нет… Баксов…
   В трубке послышалась возня. Через некоторое время Сергей Иванович тихо поинтересовался:
   – Ты уверен?..
   – В цене? – спросил Петр.
   – Угу.
   – Они стоят дороже.
   – Хм!.. Сколько монет?
   – Восемнадцать.
   Сергей Иванович опять помолчал. Решившись он грустно признался:
   – Я не выдюжу…
   – Позвони своим, – предложил Петр.
   – А когда мы можем встретиться?
   – Прямо сейчас, – не задумываясь сказал Петр.
   – Такая срочность? – удивился Сергей Иванович. – Наверное… Наверное очень нужно.
   – Да.
   – Хорошо. Приезжай, – согласился Сергей Иванович, – я за это время обзвоню двоих. Думаю, что втроем мы наберем необходимую сумму. Ты не забыл еще где я живу?
   – Нет. Не забыл.
   – Жду.
   – А Светлана дома? – напряженно поинтересовался Петр.
   – Нет, – хмыкнул Сергей Иванович, – на работе, – и добавил: – Не пойму, за что это она тебя так невзлюбила?
   – У нас психологическая несовместимость.
   Сергей Иванович кашлянул и сказал:
   – Хорошо. Жду.
   Ехал долго. На другой конец города. Его уже ждали. Увидев монеты, застыли, как гончие перед рывком, потом восхищенно закачали головами. Им даже не нужно было брать монеты в руки, чтобы определить – это ценность.
   – Мы не смогли собрать десять тысяч, – неторопливо сказал Сергей Иванович: – Только пять и восемь тысяч рублями, – помолчав, добавил: – Действительно, они, – кивнул головой в сторону монет, – стоят дороже.
   – Мне нужна машина. Легковая, – сообщил нумизматам Петр: – Лучше с номером и регистрацией. Оформим по доверенности.
   Сергей Иванович осмотрел лицо Петра: ссадины на губах, синяк на скуле, царапины на руках и коротко спросил:
   – Наехали?
   Петр утвердительно кивнул головой. Он быстро прокрутил в памяти первую встречу с Сергеем Ивановичем на рынке, у ларька нумизматов.
   День был пасмурный, осенний. Тогда старик покосился на Петра, усмехнулся и сказал:
   – Я уже давно за тобой наблюдаю.
Сначала думал, что ты бывший зек. Но присмотрелся и понял: мы из одной стаи, – и протянул руку для знакомства: – Я раньше работал в розыске.
   Петр ответил на рукопожатие, поинтересовавшись:
   – На мне написано, что я из ментовки?
   – Нет, – отрицательно качнул головой Сергей Иванович: – Но для специалиста ты: или зек, или из наружки… Из службы «топ-топ»?
   Петр утвердительно кивнул головой, но уточнять не стал. Так они познакомились два года назад.
   – Хвоста нет, – буркнул Петр, рассовывая деньги по карманам ветровки. – Я проверялся.
   Двое нумизматов, очевидно не связанные с милицией, удивленно на него посмотрели. Но Сергей Иванович их успокоил, понимающе кивнув головой. Петр старался не засвечиваться перед незнакомцами, однако его дело не терпело отлагательств, и еще: он верил старику. Догадывался, что для Сергея Ивановича эти двое были близкими, возможно друзьями. И немного позавидовал, потому что у него за всю его жизнь был всего один друг, Серега. Да и с тем нужно было держать ухо востро, могли его заказать на ликвидацию именно Сереге, и тот бы исполнил. Также поступил бы и сам Петр – даже с Серегой.
   – Если вы действительно хотите продать монеты, – начал один из незнакомцев, – а не брать деньги в залог, то я могу предложить вам машину. У моего сына есть «Жигуль», ноль первый, он называет его «копейка». И в хорошем состоянии…
   – На ходу? – поинтересовался Петр.
   – Да. Совершили рейд на дачу. Хотели там продать, но…
   – Давай, оформляй машину на Петра, – распорядился Сергей Иванович.
   Петр сразу заметил, что старый розыскник мертвой хваткой вцепился в монеты и теперь их не отпустит.
   – Потом мы разберемся кому что отойдет – согласны?
   Помедлив, оба нумизмата утвердительно кивнули.
   Переоформить «копейку» они сумели до обеда. В час дня Петр был уже дома. Ему сразу же бросилась в глаза убогость его квартиры, после любовно обставленного жилья Сергея Ивановича.
   – Бомж, – недовольно буркнул тесть.
   – Глохни, старый хрыч, беззлобно бросил Петр.
   – Сам контуженный! – недовольно взвыл Павел Васильевич. Очевидно его задело неуважение бывшего зятя. – Да еще и с пулей в голове.
   – Ах ты, сволочной старик!.. – с угрозой прорычал Петр, на скорую руку поджаривая яичницу, из двух, вторую неделю лежавших в холодильнике, яиц. И тесть заткнулся.
   Петр быстро прикидывал варианты дальнейших событий. Разумеется те монеты, которые принесут исполнители, заказчику не понравятся. Петру мерещилось, что стоящий за всем этим знает о его тайной коллекции. И хорошо бы, чтобы это был не Сергей Иванович. Петр специально обратился к нему. Но ничего не заметил. Такую подляну он бы почувствовал за версту. И те двое не заказчики. Значит кто-то из старых знакомых.
   Где-то на краю сознания мелькало какое-то лицо, причастное к этим монетам и к нему, но никак не желало всплывать.
   «Придется идти напролом», – решил Петр, осторожно пережевывая мерзлый хлеб, который для дольшей сохранности держал в морозилке. Он старался не надавливать на больную десну: – «Сегодня они ко мне должны прийти. Или не придут никогда. Но я думаю, что придут».
   – Придут и хлопнут, – недовольно буркнул тесть.
   – Тебе-то какое дело?
   – Может быть я во второй раз живу. Хочется пожить и потом.
   – Наслушался лекций в библиотеке? – нахмурился Петр.
   – Не я слушал, а ты!
   – Брысь! – бесцеремонно скомандовал Петр, сообразив, что делать дальше.
   Возникший в голове план ему понравился. Наверное потому, что был похож на прежнюю его работу. Финал не пугал – он давно уже поставил на себе крест. Ему действительно надоело жить. И это желание было сильнее кратковременного всплеска эмоций, которые подарили ему грабители и их заказчик. Он знал, что разберется с ними. Но если они окажутся сильнее его, то до финала он не дотянет.
   – Тем лучше, – тихо проговорил Петр, неожиданно вспомнив, что всего десять-пятнадцать лет назад он был совсем другим.
   В компаниях его любили и ласково называли Баламутом. Из него как из бездонного мешка вылетали шутки разной толщины, от плоских, до объемных. Он активно играл оптимиста, и ему это нравилось. Лишь позже понял, что страшная работа ликвидатора давила на его душу непосильным гнетом. И он заполнял все свободное время имиджем легкомысленного повесы. Но в конце концов реальность победила, Петр стал не отличаться от подобных ему, предпочитая черный юмор оптимизму. А потом совсем замкнулся, закуклился, как гусеница на зиму.
   Он понимал: в социуме нынешней цивилизации ликвидатор вроде подпольного гинеколога делавшего тайные аборты. Или ассенизатора общества. Во времена Наполеона, Тамерлана, Чингизхана его работа была бы совершенно естественной. В прошлом высоко ценились такие как он, специалисты по убийствам. Это была даже не работа или служба, а искусство.
   – Дурак и дятел! – зло бросил тесть.
   – Пошел ты! – беззлобно отозвался Петр.


   Ждать пришлось долго. Как он и рассчитывал в полночь заскрежетал дверной замок. Петр уже приготовился к визиту, лежал на кровати, накинув на ноги скрученное полотенце, а на руки черные «браслеты». В дверь вошли двое без масок, а не трое, как он расчитывал. Это были те же оболтусы, Петр чувствовал их всем нутром, и даже обрадовался. Неожиданно он осознал, что давно забытое чутье меры опасности не исчезло, не испарилось.
   Сергей, его напарник, как-то сказал, что у него звериная интуиция. Что такое интуиция, да еще звериная, Петр не знал, но то что ему было нужно он определял сразу, даже на расстоянии. Знал что творится за углом, и кто притаился за дверью: мастер единоборств или лох.
   Исподтишка наблюдая за домушниками, которые почти бесшумно двигались по комнате в призрачном свете из окна, от городского зарева, Петр решил дать им возможность сделать первый ход.
   – Еще не сдох? – негромко, без злости поинтересовался один из них.
   – От страха, – добавил другой.
   – Да нет, – разочаровал их Петр, резко сбросив с себя полотенце и наручники, уселся на кровати: – Я вас ждал, – сказал спокойно и даже с некоторым разочарованием в голосе: слабоваты для него были ребята.
   Ближний громила сделал быстрое движение ногой, проводя прямой удар в челюсть. Но Петр без труда перехватил летящий к его голове тяжелый ботинок, и немного вывернул, до слабого хруста, чтобы только потянуть сухожилия, а не сломать кость. Грабитель ойкнул и завалился на бок. Второго, пока первый падал на пол, он ударил ребром ладони под ухо, нырнув под его боковой хук слева. Сергей говорил, что удар по тройничному нерву под ухом китайцы называют «полетом лебедя».
   Петру было безразлично название. Поэзию он чувствовал, мог определить насколько красиво выражение, определял художественный уровень стихов, особенно похабных, но словесные выкрутасы с названиями ударов, не трогали его эмоций. Ему нравились действия, от которых как лучины трещали ребра или с хрумким чмоком лопался словно арбуз череп противника.
   Он не стал жалеть второго домушника, вложил всю силу в удар. Под его ладонью хрустнуло, и парень шумно упал, задергав ногами. Петр сразу определил, что первый был главным, а второй на подхвате, значит первый был ему нужнее для дальнейших действий.
   – Тише!.. – шикнул Петр на застонавшего первого: – Соседей разбудишь.
   Парень испуганно притих.
   Петр на минутку замер, прикидывая, все ли сделал. Покивав себе головой, взял наручники с кровати, дипломат у стола и подхватив парня одной рукой посередине тела, который попытался вырваться, негромко буркнул:
   – Еще раз дернешься – покалечу. Заимеешь травму последней степени тяжести.
   Домушник дернулся еще раз и застыл, повиснув на руке Петра как шланг, сразу же поняв с кем имеет дело. Он весил более восьмидесяти килограммов и мало кто мог его вот так просто взять с пола и понести, да еще одной рукой. Поэтому, минуту спустя пленник попытался завыть от страха.
   Петр приостановился на межэтажной площадке и, закрывая дверь на ключ, осуждающе поцокал языком. Парень замолчал, сдавленно всхлипнув.
   – Ты пока не шуми, потому что сейчас мне нужен. Вот когда отпадет в тебе надобность, тогда и вой, – негромко советовал ему Петр выходя на темную улицу.
   Фонари как обычно не горели, но от далекого зарева с центральных улиц света было достаточно. Народа не было и это было на руку. Все заперлись в своих благоустроенных «пещерах», и прилипли глазами к телевизорам.
   Петр быстро прошел за гаражи, где в самом дальнем углу спрятал выменянный на монеты «Жигуль». Открыв заднюю дверь, он сунул травмированного грабителя на сидение, словно куль с солью, и заученными движениями, в два приема, приковал его кисти наручниками к ручкам обоих задних дверей, после чего удовлетворенно хмыкнул. Распятый домушник смотрелся оригинально. Немного подумав, Петр тихо предупредил:
   – Если начнешь буянить, надену удавку на шею. Лучше сиди смирно и сопи в тряпочку, понял?
   Парень промолчал.
   – Нет, ты отвечай, когда я тебя о чем-нибудь спрашиваю, – укорил его Петр.
   – Понял, – едва слышно промямлил парень.
   – Вот и ладушки, – успокоился Петр, втискиваясь за руль и запуская двигатель: – Сейчас прогреемся и прокатимся.
   – Куда ехать? – спросил он через минуту у прикованного, немного повернув голову назад.
   – За монетами?
   – Можно и за ними, – немного помедлив согласился Петр: – Но лучше к заказчику.
   – Там из тебя… – парень запнулся: – Из вас котлету сделают.
   – Вот и хорошо, – хмыкнул Петр: – А я из них мочала сварганю, пока они из меня будут делать котлету.
   Поразмышляв, грабитель решился и сказал:
   – Сейчас направо. Нужно ехать к восточной окраине города.
   – Так далеко?
   – Не очень… Нам дали три часа, чтобы зачиститься.
   Петр понимающе покивал головой, посматривая на ночную дорогу с лихими водилами на мерседесах. «Жигуленка» они не замечали, затирая «копейку» лакированными боками, прижимали к тротуару.
   – Значит ехать к твоему хозяину час? Так?
   – Да, – подтвердил пленный.
   – Час на дорогу ко мне, – стал вслух рассуждать Петр, – час на меня и час назад. Мы укладываемся в необходимое время, – с удовлетворением сказал он, и прибавил газу.
   В этот самый момент перед капотом «Жигуля» вырос блестящий багажник иномарки, нагло срезавшей угол перед светофором. Богатая машина резко затормозила и остановилась. Петр давно не практиковался в вождении, не было в этом нужды, поэтому поздно среагировал и чуть-чуть тюкнул бампером «Жигуленка» в задок «мерса».
   – Убьют, – прошипел пленник и стал сползать с сидений на дно, насколько позволяли наручники.
   Петр неприязненно выпятил нижнюю губу и стал ждать. Он слышал, что таким образом на дороге крутые творят что хотят, лишь иногда просто бьют.
   Действительно, из иномарки выскочило сразу трое ребят, похожих на комоды, и направились к «Жигуленку».
   – Фраер! Козел!!
   Услышал Петр через закрытое окно. Он опустил стекло и мирно спросил:
   – А в чем дело?
   – Ты, харя! – обратился к нему один из амбалов: – Будешь платить за повреждение или как?..
   – Прямо сейчас? – поинтересовался Петр.
   – Чем скорее, тем лучше, – пояснил один из «пострадавших», открывая дверцу «копейки».
   Петр медленно выбрался наружу, разогнулся и решив не мешкать, положил руки на широкие плечи опешившему от подобной наглости, ближнему громиле. Он не стал жадничать, в полную силу сжал пальцы, под которыми хрустнули ключицы и сухожилия «комода». Амбал моментально обмяк. Петр отпустил его, дав упасть, и быстро оглянулся. Светофор переключился с красного на желтый и нечаянные свидетели разборки, сидевшие в своих машинах неподалеку, резво рванули с места, поскорее убираясь подальше.
   Двое оставшихся не поняли, что произошло. Они с удивлением смотрели то на своего товарища, с хрипом корчившегося в судорогах на мокром асфальте, то на мозгляка, свалившего их друга. И не могли прийти в себя от изумления, от того, что видели. С ними никогда такого не было, или уже давно не было.
   Петр не дал им времени на размышления: стремительно крутнувшись на правой ноге, врезал левой с разворота одному из амбалов по голове. Услышав характерный треск лопнувшего черепа, Петр кулаком въехал третьему в солнечное сплетение. И вновь не пожалел человека, провел сквозной, проникающий удар. Резко выдернув руку из образовавшейся в животе объекта вмятины, недовольно сморщился из-за того, что ошибся, а это в его профессии было плохим признаком. Он почувствовал, что попал кулаком в край ребер, которые глухо хрустнули. Но это не спасло громилу: его желудок и кишечник с чавкающим звуком порвались под солнечным сплетением.
   Петр резко подался в сторону, так как знал по опыту, что сейчас потерпевший начнет бурно блевать свои потроха.
   Нырнув в машину, он сказал сам себе:
   – Уехали…
   Пленник, опасливо высовываясь из-за спинок передних сидений, все видел и испугался до чертиков. Он стал плакать и подвывать.
   – Ты и меня убьешь!..
   – Не сейчас, – успокоил его Петр. – Помолчи. Мешаешь ехать. Дорога не любит рассеянных, – но через несколько секунд Петр с неприязнью спросил:
   – Чем воняет? Ты обмочился что ли?
   Пленник не ответил, жалобно всхлипывая. Петр расслышал, как парень в пол-голоса стал проклинать свою судьбу, и то, что согласился на это дело. Он действительно перепугался насмерть увидев мгновенную расправу своей недавней жертвы с тремя крутыми отморозками, до которых ему было очень далеко.
   – А не сбегут твои кореша? – поинтересовался Петр, заметив, что поток автомобилей уменьшился.
   – Они же не знают с кем связались, – всхлипнув, ответил пленник.
   – Это мы поставим себе как плюс, – удовлетворенно произнес Петр и спросил: – Не возражаешь?
   Парень жалобно шмыгнул в ответ носом.
   Петр спрятал машину в темном углу за хозяйственной будкой, внутри которой гудел трансформатор, отстегнул пленника и подталкивая вперед, велел показывать. Домушник сильно припадая на подвернутую ногу, привел его к девятиэтажному панельному дому. Они поднялись на лифте почти на самый верх. Парень нажал кнопку звонка условным образом. Его окликнули, и открыли железную дверь.
   В квартире находилось трое: два верзилы и одна размалеванная девчонка. Петр сразу же определил главного среди них, и поэтому лишь оглушил его, а остальных, в том числе и своего проводника, безжалостно ликвидировал тремя ударами по мертвым зонам на их телах. Он был настолько разозлен, что не пожалел дико вскрикнувшую в последний раз девчонку.
   Оглушенного верзилу Петр в темпе вытащил из квартиры, спустился вниз и впихнул в машину. Ему вновь повезло, их никто не видел. Найдя в автоаптечке нашатырь, Петр привел в чувство нового пленного, дав ему понюхать едкую жидкость. Парень замычал и замотал головой, стараясь уклониться от ампулы.
   Когда верзила совсем оклемался, Петр с остервенением принялся сильно ущемлять болевые точки на его теле. Пленный сначала застонал, а потом завыл в полный голос, почувствовав нестерпимую боль.
   – Ты понял, что мне надо? – поинтересовался Петр.
   – Нет… – прохрипел парень. – Я ничего не понял.
   – Где заказчик, который направил вас ко мне за монетами?
   – Я не знаю…
   – Тогда тебе придется присоединиться к твоим друзьям, – вздохнув, сообщил Петр: – Они уже на том свете, – и быстро поинтересовался: – Кстати, ты веришь в загробную жизнь?
   – Ничего я не знаю, – прохрипел парень.
   – Плохо, – еще раз вздохнул Петр, протягивая руки к пленному.
   – Господи! Я не понимаю, что вам нужно! – взвился парень. – Вы же не спрашиваете меня по человечески!
   – Как это? – не понял Петр.
   – Скажите, кто конкретно вам нужен. У меня много знакомых. Я исполняю немало поручений и меня за это ценят.
   Петр задумался. Через минуту спросил:
   – Из ментовки, бывший мент, недавно навел тебя или твоих дружков на квартиру… Вчера взяли монеты…
   – Монеты взяли в двух квартирах, – сообщил парень Петру.
   – А трудовую книжку?.. – с неприязнью поинтересовался Петр.
   – Так бы сразу и сказали, – обрадовался пленный. – Старик один, как коршун… Очень сердитый. Это он попросил взять у вас трудовую книжку. Ну а монеты мои парни прихватили по пути. Но мы же не знали!..
   – Ладно, – согласился Петр. – Поехали. Ты знаешь, где этот коршун живет?
   – Да. Я у него был. Это за городом. Он там на даче. У него антиквариату!.. Если вам нужно, то я могу организовать?.. Хотя говорят, что он в законе. Но мне все равно, если оплачивают…
   – Показывай! – приказал Петр, прервав словоохотливого малого, запуская двигатель.
   Уже под утро, пристегнув пленного к дверным ручкам и накинув ему на шею удавку, привязанную к рулю, Петр перелез через высокий забор прямо под морды двух бульдогов. Пришлось немного пошуметь, пока вентелем от водопроводного крана, который он применял как кастет, проламывал им чугунные головы. Собаки громко завизжали, не желая расставаться с жизнью. Затем рванул к двухэтажному массивному особняку, который пленный назвал дачей, и прыгнул ногами в ближайшее темное окно первого этажа, проламывая сразу две рамы.
   На первом этаже моментально включили свет, чуть раньше, чем затих звон осколков разбитого стекла. Не отряхиваясь, Петр выхватил нож с ядовитыми стрелами и уложил двоих мордоворотов, очевидно телохранителей, выскочивших на него из-за пальмы в кадке, попав иглами в яремные вены. Это был его стиль – стрелять только в шею. За это Сергей неоднократно его корил, говорил, что это уже почерк и след, а необходимо быть разнообразным. Петр внимательно выслушивал друга, но от своей привычки не отказался.
   Не снижая темпа, он выстрелил несколько патронов со слезоточивым газом вверх по лестнице, ведущей на второй этаж, заставив там кого-то кашлять и чихать. Немного выждал и закрыв рот и нос носовым платком, через три ступеньки, влетел наверх по винтовой лестнице, где обнаружил бывшего кадровика, который оформлял его трудовую книжку. Он и раньше был не молод, а сейчас совсем сдал, хилый старикан. Петр молча посмотрел в его набухшие кровью слезящиеся глаза и без сожаления ударил ногой по шейному позвонку. Старик захрипел и завалился на бок. Разговаривать им было не о чем.
   Выбежав на улицу, Петр выволок из машины пленного, и чтобы тот перестал выть, стукнул его ладонью по затылку, отключив его на время. Быстро затащил парня в дом и, пожалев, избавил от мучений, ударом кулака проломил ему череп. После чего нашел в бетонном гараже бензин, обильно все полил и поджег.
   Именно в тот момент, когда красное пламя, выдавив стекла рванулось в начавшее светлеть небо, Петр услышал вой милицейских сирен. Он понял, что кадровик в этом деле не главный, однако было уже поздно что-то предпринимать.
   Петр ринулся в смешанный лес, плотно обступавший дачу, стараясь оторваться как можно дальше от пожара и от милиции. Ему почему-то захотелось жить, да и тесть внутри словно взбесился: то прыгал как паяц, то жалобно скулил, будто собака, которой прищемили дверью хвост. И хотя Петр устал, не спал уже вторые сутки, выкладывался на все сто.
   Он спиной чуял, что за ним бегут люди. И его догоняют: постарел наверное. Раньше уходил быстрее и без шума. Очевидно действия Петра были кем-то просчитаны, его просто использовали. Все, что он сделал, уничтожив несколько людей, спланировано неглупым оперативником. Петр ясно почувствовал, что является игрушкой в чьих-то руках. Ему позарез нужно будет встретиться с самым главным, а для этого необходимо уцелеть.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное