Виталий Забирко.

Мародер

(страница 5 из 24)

скачать книгу бесплатно

В носоглотке запершило от едкого дыма тлеющего пластика облицовки стен, по барабанным перепонкам ударили истошные женские крики, и я понял, что со зрением и слухом всё в порядке. Ноги всё ещё были ватными, но, кажется, только галлюцинацией временного разлома всё и ограничилось. Авось всё-таки сработал.

Придерживаясь за перила, я побрёл наверх, с трудом переставляя чугунные ноги. Задымленность была настолько плотной, что я ничего не различал в двух шагах от себя. Когда вышел в коридор девяносто девятого этажа, мимо мелькнула чья-то тень, затем ещё одна. То ли кто-то метался в дыму, то ли опять галлюцинация. Дверь нужного кабинета я нашёл чуть ли не на ощупь, вошёл, разыскал в дыму сейф, набрал известную по версии вариатора комбинацию и принялся, не глядя, выгребать пачки долларов. Сканировать их на наличие в будущем флуктационного следа не имело смысла – когда северная башня рухнет, сейф угодит между раскалёнными металлическими балками и внутри всё выгорит дотла.

Когда я выбирался обратно, то уже почти ничего не видел. Глаза слезились, в лёгких хрипело из-за едкого дыма и недостатка кислорода. На ступеньках я споткнулся о чьё-то тело и едва удержался на ногах. А ведь было в версии это тело, но из-за передряги с временным разломом забыл обо всём. Наконец, я добрался до площадки между этажами, достал джамп, выставил время и прыгнул.

На этот раз никаких эксцессов при прыжке не случилось. Не думал о них, вот и не случились. Глупое заключение, но именно из-за таких случаев начинаешь верить в приметы. Если бы, вопреки предчувствию, в первый раз не произошёл временной разлом, то я о предчувствии и думать бы забыл. Но когда предчувствие оправдывается, о таком случае будешь помнить всегда.

Минуты две я откашливался и отплёвывался, стоя на ступеньках. Хорошо, что лестницей практически никто не пользуется, предпочитая лифты. Странно, в общем-то, что я так реагировал – атмосфера там была немногим лучше. Отвык, что ли? Руки, костюм были перепачканы сажей, и от меня за три версты воняло пожарищем. Трубочист, да и только. В таком виде в лифт не сунешься… Всё рассчитал на вариаторе, любые возможные ситуации, приводящие к флуктуации, а элементарный запах пожарища и тривиальную гарь не учёл. Прокололся как последний лох.

«Люди гибнут за металл…» – снова вспомнились слова Мефистофеля, которые я, как эпитафию, произнёс про себя над распростёртым телом мародёра-неудачника в южной башне. М-да… Сам-то чем лучше?

Я немного постоял на лестнице, прикидывая, как выбраться из ахового положения, и вспомнил, что когда бродил почти на ощупь по коридору девяносто девятого этажа, то первой дверью рядом с выходом на лестницу была дверь в туалет.

Придётся ломать график отхода, но иного пути не существовало. Если в таком виде покажусь в холле и на улице, то мной могут заинтересоваться служба охраны здания и полицейские. Учитывая большую сумму в кейсе, это может привести не только к житейским неприятностям, но и к флуктуации высокого порядка.

Я поднялся по лестнице, постоял, прислушиваясь, у двери, затем выглянул в коридор и, никого не увидев, быстро юркнул в туалет.

К моему счастью, в туалете никого не оказалось.

Хорошо, что я наметил акцию на утро, когда туалетами почти никто не пользуется.

Минут двадцать я приводил костюм в порядок, оттирая сажу туалетной бумагой, и за всё это время в туалет так никто и не заглянул. Повезло… К чёртовой матери такое везение! Везёт тем, кто круглый год на Гавайях отдыхает в собственной вилле, мне же везёт только с туалетами…

Покончив с чисткой костюма, я тщательно вымыл руки, умылся, причесался и посмотрел на себя в зеркало. Пиджак был немного помят, но на это мало кто обратит внимание. А если и обратит, то подумает о моей неряшливости, что вовсе не повод для задержания. Единственной проблемой оставался неистребимый запах гари. После влажной обработки пиджака он уменьшился, но по-прежнему ощущался. Как и в туалете южной башни дезодорантов для одежды здесь не оказалось, и на полке стоял только хвойный освежитель воздуха. Я недоверчиво повертел баллончик в руках. Запах горелого органического пластика был довольно мерзким, и как бы в смеси с хвойным освежителем воздуха не получился дикий аромат, будто кто-то под ёлочкой нагадил. Однако отступать было некуда, и я решительно обрызгал костюм дезодорантом. К моему удивлению запах получился приемлемым – нечто вроде жжёной хвои, но всё равно лифтом я воспользоваться не рискнул.

Сомнительное удовольствие спускаться по лестнице с девяносто девятого этажа, но всё же лучше, чем подниматься. Это утешало, но не радовало. Радуются те, кто отдыхает на Гавайях, моё же счастье – благоухать жжёной хвоей.

Но когда я сделал первый шаг по ступенькам вниз, то понял, что главная проблема в другом. Свинцовая тяжесть в ногах, которую я вначале приписывал элементарному испугу в момент временного разлома, не исчезла. Не было случая, чтобы кто-то выходил из временного разлома без последствий, не стоило обнадёживаться с самого начала. На ноги будто навесили гири, хотя внешне по брюкам ничего определить было невозможно. Ни к чему сейчас и проверять – что произошло, того не изменишь. Вернусь в отель, тогда и посмотрю. Быть может, ноги у меня теперь козлиные, с копытами…

Почти час я спускался по лестнице в раскорячку, и всё это время по наитию пытался определить, нормальные у меня ноги или нет. Ступни, пальцы, я вроде бы чувствовал, но без визуального осмотра тактильному чувству доверять не стоит. Безногие тоже чувствуют пальцы и ступни – этакое своеобразное дежавю.

Когда я спустился на первый этаж и остановился перед дверью в холл, ног под собой уже не ощущал. Было всё равно, нормальные они, козлиные или их вообще нет.

График отхода с места акции полетел к чёртовой матери, и теперь предстояло действовать на свой страх и риск – не было у меня ни получаса, ни отдельного кабинета, чтобы спокойно обсчитать на вариаторе новую реальность. В принципе, никаких контактов у меня не намечалось, поэтому ничего экстраординарного произойти не могло. Туристы-хронеры не пользуются вариаторами, и с ними не случается казусов, если сами не совершат какой-либо глупости.

Я перевёл дух, решительно открыл дверь и твёрдой поступью прошествовал через холл к выходу из северной башни. Ни на мятый пиджак, ни на аромат «жжёной хвои» никто не обратил внимания. Никому я не был нужен.

Выйдя на площадь, я расслабился и позволил себе неторопливую походку усталого человека. Ноги гудели, и я начал подумывать о том, чтобы взять такси, но затем отказался от этой мысли. Хотя расчётное время безопасного отхода безвозвратно ушло, не стоило ломать график передвижения. Всё может быть…

Июльское солнце припекало, прохожие шли в лёгкой летней одежде, и только я один в пиджаке. Снимать пиджак, чтобы нести его, перебросив через руку, я не стал (рубашка под ним была испачкана гарью) и свернул в тень от северной башни.

Но не успел я сделать нескольких шагов, как почувствовал, что с ногами снова творится неладное. Они по-прежнему гудели, но теперь свинцовая тяжесть начала тянуть их куда-то назад и влево, будто сместился центр притяжения Земли. Я глянул под ноги и обомлел – находясь в тени здания, я, тем не менее, отбрасывал чёрную куцую тень, которая тянула меня вбок и назад. К счастью, прохожие пока не обращали на неё внимания, и я побыстрее выскочил на солнце. Но и здесь вид тени меня не обрадовал – она была гораздо темнее, чем у остальных людей.

Забыв о предосторожности, я поймал такси и поехал в отель, по пути искоса поглядывая на свою флуктационную ауру. Аура изменилась – поблекла, стала практически незаметной и мерцала в такт колебаниям тени. Это уже вообще чёрт знает что! Много слышал легенд о трансформациях хронеров, угодивших во временной разлом, но ни в одной из них не говорилось о тени.

Расплатившись с таксистом, я выбрался из машины и наткнулся на недоумённый взгляд швейцара, предупредительно распахнувшего дверцу.

– Неприятности? – вежливо поинтересовался он, глядя на мой пиджак.

– Всё о’кэй, Том! – жизнерадостно заверил я, сунул ему в руку пять долларов и поспешно скрылся в дверях отеля. Парадный вход освещался солнцем, и вряд ли швейцар успел обратить внимание на мою необычно чёрную тень.

Лифтом я пользоваться не стал по той же причине, что и в северной башне Всемирного торгового центра, и пошёл по лестнице. Ног под собой я не чувствовал, и подъём на пятый этаж оказался мукой мученической – быть может, тяжелее, чем спуск по ступенькам с девяносто девятого этажа. И пока я, скрежеща зубами, поднимался, перед глазами стоял образ женщины с подвёрнутой ногой на лестничной площадке между восемьдесят шестым и восемьдесят седьмым этажами южной башни Всемирного торгового центра. Теперь я её понимал. Хоть волком вой – никто не поможет. Как аукнется, так и откликнется…

Когда я ввалился к себе в номер, то был уже никаким. Запер дверь, упал в кресло и минут пять пребывал в прострации, пока взгляд не сфокусировался на бутылке минеральной воды, оставшейся от позднего ужина. Я приложился к горлышку, и только тогда понял, что гортань у меня пересохла, а организм практически обезвожен. Не отрываясь, выпил бутылку до дна, и в голове немного прояснилось. И представить не мог, что у меня столь слабые нервы – во время акций навидался такого, что, казалось, ничто не может вывести из равновесия. Однако до сих пор беда касалась других, а когда затронула меня, выяснилось, что никакой я не супермен с железными нервами, а обычный человек. Трусливый и мнительный.

Кряхтя, как старый дед, я встал с кресла, стянул с себя пиджак, бросил на кровать, и только тогда осмелился посмотреть на свою новую тень. Она лежала у ног неподвижным чёрным комком и казалась объёмной. Будто затаившийся зверёк.

Ноги гудели, будто чугунные, и на самом деле могли оказаться свинцовыми, деревянными, а то и поросшими шестью, с козлиными копытами. Я расстегнул ремень, брюки свободно упали на пол, и у меня отлегло от души. Ноги были как ноги, обыкновенные, в меру волосатые, мужские. Мои собственные, только безмерно уставшие. Они гудели, были одновременно и чугунными, и деревянными, но, к счастью, лишь в переносном смысле. Упавшие брюки закрыли угольную тень, и ткань начала шевелиться. Что за заразу я подхватил во временном разломе?

Опасаясь прикасаться к тени руками, я снова сел в кресло, каблук об каблук разулся и ногой отшвырнул брюки вместе с туфлями в сторону.

Тень была похожа на большую жирную кляксу. Она лежала на полу, подрагивала, как желе, сливаясь по цвету с чёрными носками, и создавалось впечатление, будто я обеими ногами основательно увяз в луже гудрона. Ковровое покрытие пола сквозь тень не просматривалось.

Всё так же одними ногами я попытался стащить с себя носки, но ничего не получилось. Вот уж влип, так влип… По самые уши. Когда коготок увяз, то глупо бояться притронуться к тени руками. Поздно цирроз лечить, если печень отпала.

Я нагнулся, потрогал тень и испытал странное ощущение, словно она была осязаемой. Пальцы свободно проходили сквозь черноту, касались ворса паласа, но в то же время тень выталкивала пальцы из себя, будто они погрузились в лужицу ртути. Попытался захватить тень кончиками пальцев, но она так же легко, как ртуть, выскользнула. Любопытной субстанцией наградил меня временной разлом… Надолго или нет, понятия не имел, но, так или иначе, мне предстояло с ней жить. Долго ли, коротко, всю жизнь, или только часть, но привыкать надо, а поэтому лучше всего с самого начала не придавать тени особого значения и не обращать на неё внимания. Будто бы так и надо, будто такая тень у всех без исключения.

Сбросив с себя остатки одежды, я направился в ванную комнату. Не обращать внимания на тень не получалось – она гирями висела на ногах, и я шёл по полу, как по болоту.

Забравшись под душ, включил воду, намылился… Тут-то и началось светопреставление. Тень взметнулась, выросла выше меня и начала кривляться в струях воды, карикатурно повторяя мои движения. Что с неё возьмёшь – тень, она и есть тень, даже приобретённая во временном разломе.

Закрыв глаза, чтобы в них не попал шампунь, я принялся тщательно мыться, но образ метущейся в струях воды тени не шёл из головы. Душ – ещё куда ни шло, а что она начнёт вытворять, когда буду сидеть на унитазе? Закончив мыться, я ополоснулся и только затем осторожно приоткрыл глаза.

Тень никуда не исчезла. Она присела, стала немного ниже, но, заштрихованная плотными струями душа, продолжала плясать жирной человекоподобной кляксой с широко расставленными руками. В её карикатурной плоской голове то появлялись, то исчезали сквозные прорехи глаз, рта, но я не был уверен, в действительности ли она кривлялась, или это иллюзия от струй душа.

Когда выключил воду, тень с шумом упала на пол, но опять я не был уверен, что именно она плеснулась у ног, а не остатки воды. Но в то, что тень всосётся в сток вместе с водой и мыльной пеной, я не верил. И правильно делал, потому что, когда насухо вытер голову полотенцем и поплёлся в комнату, тень гирями на ногах последовала за мной.

Подойдя к кровати, я сбросил с неё вонявший гарью пиджак, ничком рухнул на постель и зарылся лицом в подушку. Надо было тщательнейшим образом проанализировать ход прошедшей акции, выявить все ошибки и просчёты, чтобы впредь не наступать на те же грабли, но голова отказывалась работать. Стресс есть стресс, и никакая психологическая уравновешенность не способна ему противостоять. А поскольку лучшее средство для снятия стрессовых аберраций – сон, я выставил биологический хронометр на срок в один час и мгновенно уснул. Что умею, то умею. Хныкать, распускать нюни пиллиджеру не положено, и если не умеешь держать себя в руках, то отправляйся назад.

Проснулся я ровно через час в той же позе, уткнувшись лицом в подушку. Спал крепко, без сновидений, но не могу сказать, что проснулся свежим и бодрым – стрессовые ситуации так просто не проходят. Всё же, благодаря короткому сну, голове вернулась трезвая ясность и холодная рассудительность. Чего я и добивался. Мало того, во время сна мозг подсознательно проанализировал моё поведение во время акции, и теперь я твёрдо знал, в каком ключевом моменте совершил непростительный промах.

Это был прыжок на пятнадцать минут вперёд в кабинете управляющего Тамта. По версии вариатора нужно было переждать, но я почему-то нарушил святое правило пиллиджера ни на йоту не отступать от разработанной поведенческой версии во время акции. При этом не имело никакого значения, что в кабинет в это время никто не должен был войти. Будто чёрт меня за руку дёрнул… И я начинал догадываться, что это за чёрт. Не мог я просто так, с бухты-барахты, отступить от правил! Ай да сэр Джефри… Похоже, он применил дистанционное подсознательное внушение, причём настолько мягкое, что психологическая защита не сработала, а подсознание среагировало на внушение только после скачка, когда мне показалось, что в комнате что-то изменилось. Не напрасно я затем комплексовал перед прыжком на лестнице северной башни – нарушило-таки внушение мою психологическую устойчивость.

А вот дальше я ошибок не совершал, поэтому было непонятно, почему произошёл временной разлом. Его просто не могло быть, и все мои предыдущие рассуждения о временной петле навеяны исключительно душевным дискомфортом. Возмущения во временной петле возникают только при непосредственном контакте с самим собой, и в редких случаях при визуальном. Но всё полетело вверх тормашками, будто временной разлом был кем-то подстроен, хотя как им можно управлять, не знают и теоретики темпоральных перемещений. Скорее всего, произошёл сбой в настройке джампа, и он из-за временного разлома забросил меня минут на пятнадцать дальше установленного срока. Иначе никак не объяснишь задымленность помещений – по рассчитанной версии дыма должно быть немного, и одежда не успела бы так закоптиться. Если бы всё пошло по выверенному сценарию, от меня бы не воняло, пиджак был бы чистым, и я спокойно спустился бы в лифте, ничем не привлекая к себе внимания.

Я сел на кровати и увидел на покрывале большую чёрную лужу. Н-да… О своей новой тени я практически забыл. А напрасно.

Настроение мгновенно испортилось. Поглядывая на чёрное пятно, я спустил ноги с кровати, и тень, тяжело перевалив через край, шлёпнулась на пол лужей гудрона.

– Чёрт бы тебя подрал! – в сердцах ругнулся я.

Тень недобро запузырилась, горбом вздулась над полом, и из неё начали вырастать свиное рыло, рожки, копытца…

– Хватит! – раздражённо гаркнул я. – Ты что, спокойно лежать не умеешь?!

К моему громадному удивлению тень послушно опала, снова превратившись в плоскую недвижимую лужу.

Я опешил и недоверчиво уставился на тень. Неужели она меня понимает? Вот это фокус…

Встав с кровати, я прошёл по комнате, и тень, гирями повиснув на ногах, последовала за мной. Никаких трансцендентных превращений она больше не совершала и вела себя как обыкновенная тень. Разве что очень чёрная. Как себя с ней вести, я не знал и решил выяснить наши отношения несколько позже. Есть другие, более насущные дела, а тень от меня никуда не денется. К сожалению.

Надев брюки, я вынул из кармана джамп, включил его и вывел на дисплей параметры последнего прыжка. Прыжок оказался на двенадцать минут дальше, чем рекомендовал вариатор. Всё-таки сбой джампа… Ещё бы на пятнадцать минут дальше, и я бы аккурат угодил в момент обрушения башни.

Весёленькая история… Но она, по крайней мере, многое объясняет. Объяснять-то объясняет, но я категорически отказывался верить, что сбой джампа произошёл самопроизвольно. Ничего само собой в мире не происходит. В том числе и котята, вопреки поговорке, сами собой не рождаются.

Я покосился на тень и поморщился. Вопросы к ней ещё не родились. Тогда я вызвал коридорного и сдал ему в чистку костюм.

– Когда будет готов? – поинтересовался я, расплачиваясь за услугу и добавляя в меру щедрые чаевые.

Коридорный повертел в руках пиджак, недовольно покрутил носом.

– С такими пятнами не раньше завтрашнего утра.

– А через пару часов?

Я добавил двадцатку.

– Желание постояльца для нас закон, – расплываясь в улыбке, кивнул коридорный. Его взгляд наткнулся на мою тень, на лице отразилось недоумение, улыбка стала растерянной.

Я взял его за плечи, развернул и выставил за порог.

– Когда почистите, занесите в номер, – сказал я, закрыл дверь и посмотрел под ноги.

Густым чёрным пятном тень разливалась по ковровому покрытию и ничем иным, кроме как лужей гудрона, не могла выглядеть в глазах коридорного. Как с ней обращаться, я по-прежнему не имел представления и поволок её за собой к столу. Сел, достал из кейса вариатор, включил. Пришла пора разобраться с сэром Джефри. Конечно, его перемещения во времени, как и перемещение любого хронера, отследить не удастся, но узнать, чем он занимается в отеле – пара пустяков.

Выведя на дисплей реальные события вчерашнего дня в холле отеля, я отметил курсором автоматического сопровождения сэра Джефри и последовал за ним. Через пять минут я уже знал, что он снял комфортабельный трёхкомнатный номер на восьмом этаже с гостиной, спальней и кабинетом. Хорошо живёт, если может себе позволить платить пятьсот долларов за сутки.

Когда сэр Джефри вошёл в номер, его изображение расплылось, и я задумался. Отслеживал я реальные события, а поскольку сэра Джефри в этом времени не должно быть, то в замкнутом пространстве его изображение не проявлялось. Чтобы он проявился, следовало перейти на вариативный режим, но тогда во времени останется флуктационный след, по которому меня можно легко вычислить. А это отнюдь не в моих интересах. До поры до времени не следовало светиться.

Я откинулся на спинку стула, забросил ногу за ногу и почувствовал, как тень клейкой смолой потянулась за ступнёй.

– Слушай, – буркнул я, – может, ты отклеишься? Хожу, как муха по сиропу, еле ноги волочу.

Сказал машинально, больше от раздражения, чем в надежде на исполнение желания. Неожиданно тень громко чмокнула, ступню правой ноги подбросило вверх, и ноги обрели былую свободу. Не веря себе, я покосился на пол. Тень никуда не исчезла, она по-прежнему лежала на полу чёрной лужей, но теперь её отделяло от ног сантиметров пять пустого пространства.

Забыв о вариаторе, я осторожно встал, шагнул в сторону кровати, прошёлся по комнате. Тяжесть в ногах исчезла, но тень неотступно следовала за мной, неукоснительно соблюдая дистанцию в пять сантиметров. В общем, вела себя так, как и положено обыкновенной тени, за исключением того, что старательно обминала ножки стульев и старалась держаться ближе к центру комнаты, вопреки свету из окна.

Я вернулся к столу, сел и уставился на тень тяжёлым взглядом. Чёрное пятно на полу грозило испортить жизнь раз и навсегда, поэтому удовольствия от его послушания я отнюдь не испытывал. Не радовало меня, что тень оказалась живой и к тому же весьма понятливой.

– Если ты сумела отлипнуть от моих ног, то, может, и уберёшься к чёртовой матери раз и навсегда? – раздражённо бросил я.

Тень возмущённо дрогнула, а затем взъярилась. Вздувшись горбом, она выплюнула из себя щупальце, спеленала им мои ноги, а сама, превратившись в жгут, свернулась кольцами, как удав. Кончик жгута торчал из-под верхнего кольца и подрагивал, словно тень собиралась плюнуть мне в лицо.

– Всё, всё! – не на шутку испугался я. – Хватит! Я пошутил…

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное