Виктория Шарп.

Наперекор всему

(страница 3 из 13)

скачать книгу бесплатно

   Выпускной бал он запомнил до мельчайших подробностей. Так же, как и ее платье, прическу и даже туфли с колготками. Что, впрочем, было нетрудно сохранить в памяти: ведь с того вечера у Тома осталась куча фотографий и видеокассета. А выглядела Элизабет в тот день настоящей красавицей. Как и на других девушках, на ней было белое вечернее платье: с облегающим корсажем, с пышной юбкой до пят, с бретельками вместо рукавов. Только цветы на платье и в прическе были не белыми и не розовыми, как у других девчонок, а сиреневыми. Они очень хорошо смотрелись в ее каштановых волосах, уложенных в замысловатую высокую прическу. И белье у Элизабет тоже оказалось сиреневым… но об этом Том узнал несколько позже.
   Все шло замечательно до того момента, как Элизабет переговорила с Аланом Робертсом. Торжественная часть, банкет в ресторане по соседству со школой, бал… Несколько вальсов, последовательно шедших один за другим, Том танцевал с Элизабет. Он вообще не отходил в тот вечер от нее ни на шаг, чем вызвал неудовольствие других девчонок. Но Том ничего не видел и не замечал, кроме Элизабет. Его интересовала только она.
   Но неожиданно в самом конце вечера Элизабет куда-то исчезла. А когда вернулась, Том ее просто не узнал: такой несчастный, растерянный и подавленный вид у нее был. И следы непросохших слез на лице…
   Конечно же Том сразу смекнул в чем дело. Да и теряться в догадках не надо было, потому что Элизабет тут же потянула его в курилку и поделилась своим горем: Алан Робертс не любит ее и не хочет с ней встречаться. И вообще, у него есть невеста, на которой он собирается жениться.
   Элизабет была так убита, что не могла притворяться спокойной. Хорошо, что их одноклассники уже успели основательно надраться и никто не обратил внимания на состояние Элизабет. Некоторые парочки отбросили приличия и целовались прямо за столом, кое-кто начал расходиться… И тут Элизабет вдруг предложила Тому провести с ней ночь. В мотеле или у него дома. Где угодно, не имеет значения.
   – Я намерена расстаться со своей девственностью, – решительно заявила она. – Сегодня, сейчас, немедленно!
   Конечно же Том опешил. Он совсем не был готов к такому повороту. К тому же Элизабет находилась в невменяемом состоянии и нельзя было поручиться, что завтра она не раскается в своем поспешном решении. Однако попытки отговорить ее ни к чему не привели. И Том повез ее к себе домой, благо его родителей в эту ночь не было дома.
   То, что произошло у него дома, не слишком подходило под определение «заниматься любовью». Да и сексом это назвать было нельзя. Как ни старался Том расшевелить Элизабет и пробудить в ней ростки чувственности, все оказалось тщетным. Элизабет оставалась абсолютно холодной. До такой степени, что, когда Том начал входить в нее, он просто испугался: таким сухим и тесным было ее лоно. Не желая причинять ее боль, Том предпринял очередную попытку отговорить Элизабет.
Но она наставила… И тогда он распечатал бутылку виски и напоил Элизабет до беспамятства. Такого, в котором она уже не могла ощущать боли…
   Наутро, вопреки опасениям Тома, Элизабет ни в чем не раскаялась. Напротив, она выразила благодарность Тому за то, что он избавил ее от «этих обременительных цепей невинности». Потом они пили кофе на кухне и болтали о разных пустяках. Про Алана Робертса Элизабет больше не вспоминала. Только заметила вскользь, что ей жалко того времени, что она убила на бесплодные мечтания об этом человеке.
   – А любила ли я его вообще? – вслух спросила она себя, недоуменно пожимая плечами. – Может, мне только так казалось?
   – Значит, твое сердце теперь свободно? – спросил Том. И, получив утвердительный кивок, сказал: – Бет, выходи за меня замуж!
   Ее золотисто-карие глаза стали круглыми от изумления. Какое-то время она в замешательстве смотрела на него, гадая, не шутит ли он. Потом рассмеялась, тряхнула головой и смущенно пробормотала:
   – Господи, Том, ну что ты такое говоришь? Какое может быть замужество? Мы же только вчера закончили школу!
   – Ну и что? – возразил он. – Мы ведь уже совершеннолетние, а значит, можем пожениться.
   – Но кто же женится в восемнадцать лет?! – изумленно воскликнула Элизабет. – Представляю, в каком шоке были бы наши одноклассники!
   – Да плевать! Какое нам до них дело?
   – А твои родители? Что они скажут?
   – Они скажут, что я сделал удачный выбор. Ты всегда им нравилась.
   – Но на что мы будем жить?!
   – Я буду работать.
   – Нет, Том, это несерьезно, – категорично заявила Элизабет. – Серьезные люди не женятся в таком возрасте. И потом, мы же не любим друг друга! Нет, так нельзя. Я хочу выйти только за того человека, которого по-настоящему полюблю. Понимаешь? Только за любимого!
   – Понятно, – сказал Том. – Значит, ты за меня не выйдешь… В таком случае давай просто встречаться. Будем общаться, вместе проводить время, а там посмотрим.
   Элизабет бросила на него виноватый взгляд и… отрицательно покачала головой.
   – Нет, Том, извини меня, пожалуйста, но я так не могу. Ты для меня просто друг. Просто друг, понимаешь? И я думаю, что никогда, никогда не смогу смотреть на тебя как на мужчину. Пожалуйста, не обижайся, но что я могу поделать?
   – Ну что ж, как знаешь, – сказал Том, с деланной небрежностью пожимая плечами.
   Это был их последний разговор. Месяц спустя Том уехал в Нью-Йорк учиться. И на несколько лет потерял Элизабет из виду. Он знал от одноклассников, что она тоже учится в Нью-Йорке, но не пытался встретиться с ней. Зачем, когда она открытым текстом сказала, что не видит в нем мужчину?
   Так получилось, что во время летних каникул они с Элизабет ни разу не встретились. Да у Тома, по сути, и не было каникул. Он задался целью закончить обучение ускоренными темпами, чтобы поскорее пойти работать. В свой родной Питтсбург Том наведывался редко и почти ни с кем не общался, кроме родителей. Потом, когда он приступил к работе и параллельно учился в аспирантуре, приезжать домой и вовсе стало некогда.
   Так прошло десять лет. Разумеется, за эти годы у Тома были подружки. Но ни в одну из них он не был серьезно влюблен. Да и ни с кем серьезно не встречался. Он так и не смог забыть Элизабет. Нельзя сказать, что он постоянно думал о ней или продолжал страдать. Но она жила где-то внутри него, как хроническая болезнь, о которой человек может не вспоминать годами, но от которой не может окончательно избавиться.
   И вдруг он увидел ее. Это случилось три месяца назад, в июле. И не в Нью-Йорке, а в Питтсбурге. Том как раз занимался оформлением наследства после смерти бабушки. Он ехал по городу в машине и увидел Элизабет. Она шла с подругой и что-то оживленно рассказывала той. Том узнал ее сразу: она почти не изменилась за эти годы, разве что немного пополнела и укоротила свои длинные волосы – теперь они были до плеч. Но черты ее лица и манеры остались прежними. И глаза, вернее взгляд. У Элизабет был такой же взгляд, как и десять лет назад. Взгляд потенциальной жертвы. Женщины, абсолютно не уверенной в себе и глубоко несчастной. Даже когда она смеялась, в глубине ее прекрасных ореховых глаз читалась затаенная грусть.
   И словно не было этих десяти лет разлуки. Неделю спустя после встречи с Элизабет Том понял, что любит ее по-прежнему. И не просто любит, а не может без нее. Надо было что-то делать, на что-то решаться. Первым делом Том решил навести об Элизабет справки. Так он узнал, что она не замужем, работает секретарем в газете и крутит роман с женатым шефом. Еще он узнал, что Элизабет живет в крохотной съемной квартире и имеет привычку заходить после работы в кафе «Вечерний блюз», которое находится неподалеку от ее офиса… Отличное место для «случайной» встречи!
   Том так увлекся воспоминаниями, что не заметил, как докурил очередную сигарету до фильтра. Лишь когда горячий пепел обжег ему пальцы, он опомнился. И с удивлением обнаружил, что за окнами совсем темно. Посмотрев на часы, Том негромко выругался. Оказывается, он уже больше четырех часов сидит в кресле, думая все об одном.
   Так, прекрасно… Том хмуро поглядел в зеркало. Мы все вспомнили, все основательно обдумали и проанализировали. Ну, и что же дальше?
   А ничего, ехидно ответил его внутренний голос. Потому что ты не нужен Элизабет. Или ты забыл, что она сказала тебе несколько часов назад? Она сказала, что не влюблена в тебя и вряд ли когда-нибудь влюбится. Впрочем, это было и так ясно. А если ты на что-то надеялся, то ты просто глупец! Наивный мечтатель! Романтик недобитый, черт тебя подери!
   Отвернувшись от зеркала, Том прошел к бару, достал новую бутылку бренди и яростно распечатал ее. Потом наполнил стакан и на одном дыхании осушил его до дна. Крепкий напиток чувствительно обжег горло, вызвав у Тома странное чувство болезненного удовлетворения. Однако ему было этого мало: ему хотелось не просто промочить горло, а основательно надраться. Поэтому, чуть поколебавшись, Том наполнил бренди опустевший стакан. И в этот момент по квартире разнеслась оглушительная трель телефонного звонка.
   Выругавшись вполголоса, Том неохотно поднялся с кресла и подошел к телефону.
   – Да! – раздраженно рявкнул он в трубку. – Говорите, черт подери, я вас слушаю!
   – Это квартира Томаса Хантера?
   Том едва не выронил трубку, узнав голос Элизабет. А может, ему показалось? Ведь он не давал Элизабет своего номера! И потом, с чего бы ей вдруг ему звонить?
   – Да, – ответил он более миролюбивым тоном.
   – Господи, Том! Как ты меня напугал своим грозным окриком! Я уж было подумала, что мне дали не тот номер в справочной.
   – Элизабет? – Том почувствовал, как у него перехватило дыхание. – Извини, что говорил так грубо, просто перед этим мне звонил один кретин… Впрочем, не важно. Что такое, Бет, почему ты вдруг решила мне позвонить? Надеюсь, у тебя ничего не случилось?
   – Нет, со мной все в порядке. Хотя у меня действительно случилась неприятность.
   – Что такое, Бет? Ну же, говори!
   – Ты не поверишь, но проблема связана с той самой рекламой, что давала в «Нью-йоркском курьере» фармацевтическая фирма. Одна из тех, что потом бесследно исчезли. Так вот, я сдуру посоветовала своей приятельнице купить там одно лекарство от язвы желудка. А час назад она позвонила мне и сказала, что у нее началась жуткая изжога и даже боль. Можешь представить, как я теперь себя чувствую? Ведь это все из-за меня!
   – Не говори ерунды, Бет, ты ни в чем не виновата. А что касается этой твоей приятельницы, то привози ее завтра ко мне. Я мог бы заехать за вами, но мне надо на работу к восьми утра. Для тебя и твоей знакомой это, наверное, рано.
   – Не беспокойся, мы доберемся сами. Во сколько тебе удобно?
   – Сейчас прикину… С десяти до двух у меня операции… Подъезжайте часам к трем, так будет надежнее.
   – Да, Том, хорошо. Большое тебе спасибо.
   – Ну что ты, Бет, это же моя работа.
   – Я знаю, но… ведь это не очень удобно с моей стороны обременять тебя лишними заботами. Выходит, не успела я узнать, что ты врач, как уже навязываюсь с просьбами!
   – Какие глупости, Бет! Я очень рад, что ты мне позвонила.
   – Правда?
   – Правда, Бет.
   – Том! – В ее голосе послышались виноватые нотки. – Знаешь, я хочу извиниться за свое поведение в машине. Так глупо получилось, что я на тебя обиделась. Ведь, в сущности, ты сказал мне правду…
   – Я сказал бестактность, Бет. И это я должен извиняться, а не ты.
   – Не знаю, может быть. Но это не главное.
   – А что же главное?
   – А главное, – торжественно проговорила Элизабет, – это то, что я больше не переживаю из-за разрыва с Саммерсом! И не только не переживаю, а напротив, очень рада, что рассорилась с ним. Сейчас я просто не понимаю, как могла влюбиться в это самодовольное ничтожество. Наверное, у меня было какое-то помутнение мозгов, иначе это не объяснишь.
   – Гм! Ну что ж, я рад за тебя.
   – Но ведь этим я обязана тебе. Ведь если бы мы не встретились, я бы, наверное, не смогла так легко разлюбить Саммерса. Я бы мучилась, страдала, думала о нем день и ночь… А сейчас ничего такого нет. И это кажется мне удивительным. Обычно я очень переживаю разрыв с мужчиной. А на этот раз все прошло легко. И это твоя заслуга.
   – В любом случае я могу за тебя только порадоваться, – снова сказал Том, не придумав ничего лучшего.
   – Я тоже за себя рада, – рассмеялась Элизабет. – Ну что ж, Том, до завтра?
   – До завтра, Бет. – Положив трубку, Том взволнованно прошелся по комнате. И внезапно осознал, что его настроение уже не такое мрачное, как несколько минут назад.
   Нетрудно было догадаться, что явилось причиной этой благодатной перемены. Неожиданный звонок Элизабет, а особенно то обстоятельство, что они завтра увидятся. Пусть даже не наедине, а в присутствии ее подруги. Не важно.
   А может, она позвонила ему не только из-за подруги? Ведь в Нью-Йорке и кроме него полно врачей. К тому же пациенты часто не доверяют молодым врачам, они предпочитают докторов постарше. Но Элизабет убедила приятельницу обратиться именно к нему. Не потому ли, что ей просто захотелось его увидеть и, может быть…
   Сбавь обороты, приятель, сердито одернул себя Том. Черт возьми, ты же взрослый человек, да еще и представитель отнюдь не романтической профессии! Как можно тешить себя столь нелепыми иллюзиями?
   Но в глубине души Том уже знал, что попытается использовать представившийся шанс. И не отпустит Элизабет, не предложив ей провести с ним уик-энд или хотя бы сходить в бар. Что угодно, только бы увидеть ее еще раз.
   А может, ему следует действовать иначе, более прямолинейно? Не играть во все эти дурацкие игры со свиданиями и «случайными» встречами, а просто взять и предложить Элизабет выйти за него замуж? Почему он так уверен, что она ему откажет? Ведь ему уже не восемнадцать лет и есть что предложить любимой женщине! Квартира из четырех спален в зеленом районе Нью-Йорка, приличная зарплата, возможность проводить отпуск во Флориде или в Европе… Он достаточно выгодный жених для Элизабет – девушки из небогатой провинциальной семьи, к тому же не такой уж красавицы. И потом, она сама призналась ему, что ей никто никогда не предлагал руку и сердце. Так какие у нее могут быть основания для отказа? Отсутствие любви к нему? Но ведь это же глупо! Элизабет пора бы уже понять, что нужно выбирать мужчин, которые любят тебя, а не которых любишь ты. В противном случае рискуешь остаться с разбитым сердцем и растоптанным самолюбием. Неужели жизнь еще не научила Элизабет Джемисон этой простой истине?
   И все же интуиция подсказывала Тому, что ему не следует вот так вот, с бухты-барахты делать Элизабет предложение. Пусть она сначала немного привыкнет к нему. К нему и… его дому. Она должна сама прийти к мысли о том, чтобы переехать в его квартиру. Она должна захотеть этого, хотя бы подсознательно. И когда он заметит какой-то прогресс в ее отношении к нему, тогда и сделает ей предложение. Но никак не раньше. Иначе Элизабет может испугаться перемен и снова исчезнуть из его жизни. Жизни чужого человека, пусть даже и «такого хорошего».
   – О господи, но почему с ней всегда так сложно? – со вздохом пробормотал Том. Уж лучше бы она была хладнокровной и расчетливой хищницей, чем романтической дурочкой! С хищницами по крайней мере всегда можно договориться.


   Осмотрев приятельницу Элизабет, Том сказал, что ей надо срочно ложиться в больницу. Правда, не в операционное отделение, а в терапию. Приятельница восприняла это нормально, а вот сама Элизабет ужасно расстроилась.
   – Том, скажи мне честно, насколько серьезно положение Клэр? – спросила она, когда они остались одни в его кабинете. – Ей точно не понадобится операция?
   – Слава богу, нет, – ответил он, чуть нахмурившись. – Но если бы вы обратились на пару недель позже, я бы не поручился за ее быстрое выздоровление. Черт подери! Какие же вы, женщины, легковерные! – воскликнул он в сердцах. – Ну как, как можно принимать какие-то лекарства, не посоветовавшись с врачом? Ведь так можно загреметь не только на операционный стол, но и хуже того!
   – Клэр поверила той рекламе, что давали в «Нью-йоркском курьере», – грустно промолвила Элизабет.
   Том бросил на нее строгий взгляд.
   – Только не надо считать себя виноватой, Бет. Клэр взрослая женщина и должна была думать своей головой. И вообще, ты зря так за нее беспокоишься, – прибавил он с успокаивающей улыбкой. – Вот увидишь, не пройдет и недели, как она поправится. На самом деле ей уже давно нужно было полежать в больнице и пройти курс лечения.
   – Клэр – отчаянная карьеристка, – пояснила Элизабет. – Она думает только о работе и совсем не заботится о здоровье. Но зато и денег у нее полно. Не сегодня завтра она купит квартиру в Нью-Йорке.
   – Заработать много денег еще не главное, – назидательно заметил Том. – Главное, суметь ими хорошо воспользоваться. А многие наши современники, можно сказать, не живут. Они только работают, копят деньги и в конечном счете тратят их на лекарства, чтобы поправить здоровье, надорванное тяжким трудом. По-моему, это не слишком благоразумная позиция.
   Элизабет лукаво прищурилась.
   – Ну, надо заметить, что ты тоже пашешь день и ночь, почти без праздников и выходных.
   – Я? – искренне удивился Том. – Но ведь я совсем другое дело! Я люблю свою работу, а не только деньги, которые она мне приносит.
   – Да, я уже успела наслышаться о тебе лестных отзывов, пока сидела в приемной, – с улыбкой сказала Элизабет. – У меня сложилось впечатление, что все твои коллеги и пациенты считают тебя прямо каким-то ангелом во плоти. Виртуоз своего дела, неутомимый трудоголик, вежливый, тактичный, предупредительный… и ужасно серьезный! Портрет положительного героя, да и только!
   Том смущенно рассмеялся.
   – Перестань, Бет, я вовсе не герой, а самый обычный, рядовой хирург.
   – Рядовой хирург? Но ведь ты не рядовой хирург, а заведующий отделением одной из крупнейших нью-йоркских клиник! Кстати, а почему ты мне об этом не сказал? Решил поиграть в скромника?
   – Да нет, просто мы не говорили на эту тему. И потом, я совсем недавно стал заведующим.
   – Ладно, не прибедняйся. Ты действительно молодец, Том. Двадцать восемь лет, а уже успел заработать репутацию высококлассного специалиста. Не многие из наших ровесников могут таким похвастаться.
   – Гм! – Том посмотрел на Элизабет грустным взглядом. – Ну что ж, Бет, мне приятно, что ты больше не считаешь меня несерьезным шалопаем.
   – Да уж, несерьезным тебя никак не назовешь, – усмехнулась Элизабет.
   В этот момент в кабинет вошел пожилой врач и начал о чем-то советоваться с Томом. Чтобы им не мешать, Элизабет отошла к окну. Но краем глаза она продолжала наблюдать за Томом. И вдруг поймала себя на мысли, что ей трудно связать воедино того мальчишку и нынешнего Тома Хантера – ведущего хирурга больницы. Хотя внешне Том изменился мало. Такой же худощавый, с такой же обычной, неброской внешностью. Тип мужчины, который никогда не привлекал Элизабет. Но сейчас Том вдруг показался Элизабет довольно симпатичным. И не просто симпатичным, а весьма обаятельным мужчиной. Как и тогда, в «Вечернем блюзе», когда она не узнала его, Элизабет вдруг почувствовала исходящую от него внутреннюю силу. Ей даже не верилось, что они одного возраста. Казалось, Том старше ее по меньшей мере лет на десять. Это не он был несерьезным мальчишкой, это она, Элизабет, казалась себе на его фоне несерьезной девчонкой. Да ведь так оно, по сути, и есть.
   Испугавшись, что Том заметит ее нездоровое любопытство, Элизабет переключила внимание на обстановку кабинета. И нашла, что он отделан с большим вкусом. Стены были оклеены светло-бирюзовыми обоями, а мебель – обита тканью очень приятного голубовато-зеленого цвета, так же, как и занавески на окнах. Эти тона веселили глаз и создавали ощущение чистоты и свежести. А огромный светло-бежевый ковер на полу привносил ощущение тепла и домашнего уюта.
   Халат Тома тоже был светло-бирюзового цвета, очень шедшего ему и обстановке его личного кабинета. А вот кабинет, где Том осматривал пациентов, был отделан в розовых и золотисто-бежевых тонах. Элизабет подумала, что в такой обстановке легко расслабиться и почувствовать себя комфортно. Правда, ее бросало в дрожь при одной мысли, что она может стать пациенткой хирурга, пусть даже такого обаятельного, как Том. Она вообще панически боялась больниц. И просто не представляла, как человек может работать врачом. Тем более хирургом, который каждый день режет людей!
   Наверное, у Тома чертовски крепкие нервы, подумала Элизабет, поглядывая на него с восхищением и некоторой опаской. И железное самообладание. Да! Вот уж никогда бы не подумала, что он может выбрать такую жуткую профессию!
   – Ну и о чем это мы так задумались? – спросил Том, когда они снова остались одни. – Готов поручиться, что ты только что представляла меня в операционной. И, судя по выражению твоего лица, картинки получались сродни фильмам ужасов.
   – Да, честно говоря, я не могу без трепета представить тебя в операционной, – рассмеялась Элизабет. – И как ты умудрился выбрать такую ужасную профессию? Ты когда обнаружил у себя такое призвание?
   – Когда? Не знаю, наверное очень давно. Во всяком случае, в старших классах я уже знал, что стану хирургом.
   – А ты случайно не резал в детстве лягушек? – испуганно спросила Элизабет. – Я слышала, что многие хирурги именно с этого начинают свою деятельность!
   Том бросил на нее изумленный взгляд, а затем расхохотался.
   – Господи, Бет, ну что за дичь! Зачем же издеваться над бедными лягушками? Нет, я получил первые навыки в другом месте.
   – Где?
   – В морге.
   – В морге?!
   – А что тут удивительного? Все хирурги через это проходят. Да и остальные врачи тоже. Разве ты не знала?
   – Да, я слышала об этом. Но одно дело – слышать, а другое – видеть перед собой человека, который занимался такими ужасными вещами. Мне прямо страшно становится, Том. Ты кажешься мне каким-то… хищником!
   Он успокаивающе коснулся ее плеча.
   – Ну что ты, Бет, никакой я не хищник. Напротив, я мягкий и пушистый. И потом, разве ты забыла, что я всего лишь мальчишка? Мальчишка, в котором ты не видишь мужчину.
   Элизабет смущенно кашлянула.
   – Да, честно говоря, я действительно не видела в тебе взрослого мужчину. Но с сегодняшнего дня я больше не могу воспринимать тебя как мальчишку. Знаешь, у меня такое чувство, будто ты меня намного старше. Странно, не правда ли?
   – Ну почему же? – пожал плечами Том. – Ведь так оно и есть. Ты большой ребенок, Бет. И всегда была такой. А я всегда был взрослым.
   – Всегда? Но раньше мне так не казалось!
   – Просто ты меня не знала. А знаешь почему? Потому что я тебя не интересовал.
   – Но ведь мы много общались.
   – Да. Но к чему сводилось наше общение? Я выслушивал твои сердечные излияния и оказывал посильную моральную поддержку. Но я никогда не рассказывал тебе про себя. Про свои занятия, увлечения, жизненные планы…
   – А почему не рассказывал?
   – Потому что ты не спрашивала.
   – Гм! Да, действительно, – смущенно пробормотала Элизабет. – Наверное, я была очень плохим другом. Эгоисткой, которая думает только о себе. Остается лишь удивляться, зачем ты вообще со мной дружил.
   По губам Тома скользнула саркастическая улыбка.
   – В самом деле, удивительно! И зачем это я с тобой возился?
   – А правда – зачем?
   Том не ответил, только посмотрел на нее долгим взглядом, и она вдруг почувствовала себя неловко. Потом глубоко вздохнул, отвернулся и нейтральным тоном спросил:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное