Виктор Точинов.

Родительский день

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

   Можно сказать, легко отделался: первые десять километров пустынной дороги, ведущей к Загривью от Гдовского шоссе, оказались заасфальтированными, и Марина уверенно держала сто двадцать. Выбежала бы там лиса под колеса... – Кирилл болезненно поморщился, представив этакую перспективу. И постановил отныне всегда пристегиваться, на любой дороге и на любой скорости.
   Меж тем дорога вынырнула из леса, потянулись поля, под колесами вновь зашуршал асфальт. Не стоило заглядывать в атлас, чтобы понять: цель их путешествия, Загривье, неподалеку. Единственный здешний центр цивилизации. Как убедился Кирилл после дотошного изучения карты-километровки, к названиям всех остальных деревень в радиусе пятнадцати километров присовокуплялась пометка курсивом в скобочках: нежил. Давняя война страшным катком прокатилась по населенным когда-то местам —неподалеку летом сорок первого происходила страшная мясорубка, именуемая историками «боями на Лужском рубеже».
   Вдали показались первые дома. Кирилл со слабой надеждой достал сотовый телефон – а ну как здесь заработает? Тогда надо будет позвонить, предупредить, что подъезжают...
   Надеялся он напрасно – стилизованное изображение антенны оставалось по-прежнему перечеркнутым, мобильником здесь можно фотографировать окрестные пейзажи, или использовать его в качестве будильника, или сыграть от безделья в «тетрис»... Только применить по прямому назначению нельзя.
   Однако дозвонились же они сюда из города, значит чья-то зона покрытия зацепляет и эти Богом забытые места... Цифры кода оказались незнакомые, и оператора сотовой связи по ним Кирилл не опознал, – ничего, узнает и купит еще один телефон, подобрав подходящий тариф, чтобы не оставаться без связи при поездках.
   Если они, поездки сюда, вообще будут... Но, судя по настрою благоверной, – всенепременно будут.
   Когда мимо мелькнула белая табличка с надписью «ЗАГРИВЬЕ», Марина бросила быстрый взгляд на спидометр. Констатировала:
   – Сто восемьдесят семь кэмэ, как одна копеечка. А по прямой... сколько ты говорил?
   – Чуть больше сотни...
   Неудивительно, что после войны большинство здешних селений не восстановили. Очень уж дорога неудобная – чтобы попасть сюда с Гдовского шоссе, приходится давать изрядного крюка, объезжая громадное болото с названием Сычий Мох. А по прямой от города – с востока, через реку Лугу, вообще не проехать: нет ни моста, ни паромной переправы.
   – Не беда, даже на уик-энды можно ездить, – бодро сказала Марина. – Считай, под боком. Вон, Новотоцкие дом на Ладоге купили, в Карелии. Девять часов за рулем – раз в год в отпуск выбираются. А платили, между прочим, на пять тысяч дороже. По ценам трехлетней давности.
   Кирилл кивнул.
   И тут же пожалел об этом движении – голова откликнулась резкой болью.
 //-- 2 --// 
   Объявление, найденное Мариной в бюллетене недвижимости, и впрямь поразило несуразно низкой ценой.
   Нет, хорошенько порывшись в пресловутом издании, можно было отыскать еще более смешные суммы.
Но даже на фотографиях видно: предлагаемые к продаже дешевые строения – хибарки чуть больше собачьей будки размером – служат отнюдь не для отдыха. Для той самой садово-огородной каторги. Жить в них нельзя, лишь хранить сельхозинвентарь. Ну разве что иногда заночевать на раскладушке, припозднившись после праведных трудов к последней электричке. Впрочем, продавались задешево и большие, ладные деревенские дома – но где-нибудь в тмутаракани, в новгородской, псковской или вологодской глубинке.
   Здесь же... Кирилл первым делом заподозрил опечатку в объявлении: или наборщики пропустили нолик, или по ошибке указали рубли вместо долларов или евро... Никак не могут стоить столько крепкие жилые дома с обширными участками в Кингисеппском районе Ленобласти. Город Кингисепп (поименованный так в честь пламенного эстонского революционера) – совсем рядом, в ста километрах по Таллиннскому шоссе. Почти пригородная дача получается... Не бывает такого.
   Он озвучил свои сомнения. Марина настаивала: позвони, что теряешь? Телефон в объявлении был указан областной. Судя по коду, агентство недвижимости располагалось в городе Сланцы. Ничего удивительного, Кингисеппский и Сланцевский районы граничат.
   Кирилл позвонил, предчувствуя: даже если не опечатка, то какой-то лохотрон. Какой именно, так сразу и не представить, но наши люди куда как изобретательны в деле выманивания наличности у сограждан. Например, если дом действительно так хорош, может моментально объявиться второй покупатель, вернее – лжепокупатель, и предприимчивый продавец устроит аукцион – торг дело азартное, увлекшись, можно невзначай выложить сумму, раза в полтора-два превышающую рыночные цены...
   Однако в телефонном разговоре ничего подозрительного не прозвучало: да, цифра правильная. Нет, никаких агентств, дом продает наследник, напрямую. Да, денег у него хватает, и единственная цель – избавиться от загородной обузы. Нет, цена фиксированная, никаких аукционов. Да, приезжайте и смотрите, понравится – покупайте. Деньги взять с собой? – да зачем же, расплатитесь позже, в городе, при оформлении.
   Абсолютно ничего подозрительного не прозвучало. И по какому-то капризу логики именно это показалось Кириллу неладным. Раз не просят приехать с деньгами – надо надеяться, что потенциальных покупателей в Загривье не бьют ломом по голове и не зарывают на скотном выгоне. Но жульничество вполне вероятно. Например, чуть погодя объявится еще какой-нибудь наследник, чьи интересы продажа ущемляет – и объявит по суду сделку незаконной. Ищи-свищи тогда продавца с твоими денежками...
   Казалось, собеседник – мужчина с уверенным голосом – уловил между слов сомнения Кирилла. И предложил: вы с кондачка не решайте, приезжайте в Загривье в любое время, поживите пару дней (совершенно бесплатно, разумеется!) – присмотр<И>тесь хорошенько и к местам, и к дому.
   Кириллу предложение понравилось. И не только потому, что за два дня можно не спеша выявить все недостатки потенциальной покупки – печь с плохой тягой или гнилое дерево под слоем свежей краски. Можно будет и с местными потолковать, в деревне шило в мешке не утаишь, всё расскажут, про самых дальних родственников-наследников вспомнят.
   Хорошо, сказал он, как и когда нам это осуществить?
   Да когда удобно, но если затяните, могут другие желающие объявиться. Нет, сам он приехать не сможет: работа такая, что выходные крайне редко и нерегулярно выпадают. Но у соседа лежат ключи, и есть с ним предварительная договоренность как раз о возможном двухдневном визите покупателей. Позвоните ему, скажете, что от меня, условитесь о времени, – собеседник назвал имя соседа и десять цифр федерального номера.
   Через две недели Кирилл и Марина поехали в Загривье.
 //-- 3 --// 
   В общем и целом, деревня понравилась обоим.
   Дома большие, справные, все как один на высоких фундаментах, сложенных из грубо обтесанного дикого камня. Кирилл где-то вычитал, что давным-давно эту архитектурную особенность русские крестьяне позаимствовали у аборигенов здешнего края, у чухонской народности водь. По крайней мере, можно не опасаться, что нижние венцы у покупки окажутся гнилыми.
   И расположены дома вольготно, привольно – не то что в скученных шестисоточных садоводствах, где волей-неволей живешь под пристальными взглядами соседей.
   Да и пейзаж неплох – с двух сторон поля, за ними, вдалеке, километрах в пяти-шести, темнел лес. С двух других сторон к Загривью примыкала вытянутая, дугой изогнувшаяся возвышенность. Местами она тоже поросла лесом, местами поляны перемежались с зарослями кустарника. Вот и название деревни объяснилось – наверняка такие протяженные и неширокие возвышенности в местном сленге как раз именуются гривами.
   А за гривой, если верить карте, то самое огромное болото – Сычий Мох. Удобно: достаточно близко, если вдруг приспичит сходить за клюквой. А комары до Загривья не долетят, далековато для кровососов.
   ...Первый встреченный местный житель оказался на деле жительницей, девчонкой лет десяти: исцарапанные загорелые коленки торчат из-под подола цветастого платья, мышиные хвостики косичек, конопатая мордашка.
   Марина притормозила, опустила стекло, поинтересовалась: как проехать к дому Лихоедовых?
   Жительница склонила голову к правому плечу, и воззрилась столь изумленно, словно ее попросили коротенечко, в двух словах, изложить суть специальной теории относительности.
   Марина повторила вопрос, причем на удивление ровным тоном, ни следа раздражения в голосе.
   Жительница склонила голову к другому плечу, и отражавшиеся на лице раздумья явно стали еще более напряженными.
   «Может, немая или слабая на голову?» – подумал Кирилл. Пьют в медвежьих углах по-черному, и детки на свет появляются с самыми разными отклонениями.
   Однако девчонка тут же опровергла его измышления.
   – Так вон же! – указала на дом, до которого «пятерка» не доехала буквально полсотни метров. Захихикала и унеслась куда-то вприпрыжку – наверное, рассказать подружкам про городских дурачков, в упор не замечающих дом Лихоедовых.
   Кирилл отметил, что искомый дом, как и некоторые другие из виденных в Загривье, украшен сразу двумя антеннами, поднятыми на высоченных еловых жердинах. Одна явно самодельная, слаженная из двух непонятных металлических деталей: здоровенных пластин с большими круглыми отверстиями. Вторая фабричная, но тоже несколько непривычного вида, с торчащими во все стороны металлическими штырьками.
   ...Очередной загривчанин (загривец?), встреченный уже на лихоедовском подворье, тоже оказался ребенком – мальчиком лет пяти-шести. (Значит, не такая уж здесь унылая жизнь, мельком подумал Кирилл, не только старичье доживает век, хватает и молодых, и рожают достаточно активно...)
   Наружностью мальчонка обладал самой ангельской.
   Конечно, встречи с ангелами наукой достоверно не зафиксированы, и внешность их мало кому известна. Но именно такими когда-то давно изображали (а ныне вновь начали изображать) ангелочков на рождественских и пасхальных открытках: младенческая пухлость щек, вьющиеся белокурые кудри, невинный взгляд ясных-ясных глаз. Лишь крылышки – всенепременный атрибут с тех же открыток – у загривского херувимчика еще не прорезались.
   Зато чудесное дитя явно отличалось ангельским трудолюбием и желанием помочь родителям: пристраивало на большой чурбак что-то, показавшееся Кириллу деревянной чуркой. Рядом лежал топор. Вернее, колун с потемневшей ручкой, обмотанной на конце синей изолентой.
   Ни дать, ни взять сюжет для нравоучительного рассказца в детскую хрестоматию: утомленные страдой отец с матерью еще спят, а любящий сынок колет дровишки для самовара – попотчевать проснувшихся родителей свежим горячим чаем.
   – Ма-а-альчик! – протянула Марина неприятным, каким-то скрипучим голосом. – Немедленно отойди от этой гадости!
   Кирилл удивился. Но тут же все понял. Разглядел, ЧТО именно лежало на чурбаке. ЭТО и раньше находилось в поле зрения, но мозг отчего-то не воспринимал, не осознавал увиденное – слишком уж оно не вписывалось в нарисованную воображением благостную картинку.
   На неровной, иссеченной многими ударами топора деревянной поверхности лежала крыса.
   Дохлая крыса...
   Здоровенная – мордочка касалась края чурбака, кончик хвоста свешивался с противоположного. Голова у грызуна была неправильной, сплющенной формы – и причина того сомнений не вызывала: неподалеку валялась крысоловка.
   Самая простая, без затей, крысоловка. Скоба, мощная пружина, сторожок и дощечка-основание. Последняя деталь вся в бурых пятнах – наверняка немудреное устройство прикончило многих представителей хвостатого племени.
   Чудесное дитя, никак не реагируя на присутствие чужаков, внесло легкую правку в свой натюрморт – чуть изогнувшийся голый крысиный хвост лежал теперь идеально ровно.
   – Мальчик! Слышишь меня?!! – чуть ли не завопила Марина.
   Ангелочек, без сомнения, слышал – взглянул на нее бездонными, небесно-голубыми глазами. И с видимой натугой поднял колун на уровень груди.
   – Ты... – Марина осеклась.
   Колун опустился с глухим стуком.
   Был он совершенно тупой, предназначенный не рассекать что-либо, но лишь раскалывать дрова. Да и силенок у мальчика не хватало на полноценный замах.
   Металлический клин, угодивший ровно по середине крысиной спинки, не разрубил грызуна пополам – смял, сплющил, вдавил в дерево, ломая косточки... Кирилл отлично видел, как дернулись вверх задние лапки и хвост, передняя часть тоже дернулась, при этом из крысиной пасти вылетело, выплеснулось что-то мерзкое, тягучее, буро-красное...
   Желудок отреагировал мгновенно, без всяких предупреждающих позывов. Кирилл чудом успел согнуться – хлынувшие наружу остатки завтрака все же не попали на одежду.
   Он с ужасом глядел на кроваво-бурое отвратительное пятно у себя под ногами.
   Кровь...
   Кровь?!
   Тут же вспомнил: сок, проклятый томатный сок, в жизни больше не возьмет его в рот...
   Он понял, как смотрелся сейчас со стороны – точь-в-точь как та крыса, даже цвет выплеснутого очень похож, словно и ему, Кириллу, с хрустом опустилось на спину крушащее железо... Словно это он лежал на иссеченной плахе. Спина немедленно откликнулась тягучей болью – психосоматика чистой воды. Желудок тоже не остался в стороне, жесточайшие спазмы не прекращались...
   Ангелочку, похоже, были не в диковинку блюющие неподалеку незнакомцы. Тюк! Тюк! Тюк! – работа колуна не прекращалась.
   Марина что-то крикнула – смысл слов скользнул мимо сознания Кирилла, потом крикнула что-то еще, потом мерное тюканье смолкло.
   Кирилл наконец сумел разогнуться. С губ свисала липко-тягучая нить слюны, смешанной с чем-то гнусным, он смахнул – тут же прилипла к пальцам, он тряхнул рукой, не помогло, взмахнул резко, яростно, – и эта гнусь улетела не куда-нибудь, а ровнехонько на его джинсы... Он мысленно взвыл, представив, каким идиотом выглядит.
   Взгляд Кирилла – помимо его воли – скользнул к чурбаку. И тотчас же отдернулся. Нет уж, ни к чему рассматривать месиво, в которое превратилось крыса, хватит на сегодня тошнотворных зрелищ...
   Марина застыла с колуном в руках – отобрала у юного дератизатора. И если кто-нибудь заглянет сейчас во двор Лихоедовых, наверняка решит: именно эта молодая симпатичная женщина – автор лежащего на чурбаке непотребства. Ибо заподозрить ангелоподобное создание в подобных развлечениях решительно невозможно.
   – Зачем?! – спросил Кирилл у мальчика. И, уже спросив, понял, – ответ услышать не хочется. Не интересно, и всё тут.
   – Так ведь родительский день завтра, – произнес малыш так, будто это заявление полностью оправдывало его странное, мягко выражаясь, занятие.
   Произнес самым ангельским голоском.


 //-- 1 --// 
   Хозяина они не застали дома.
   Антонина Лихоедова (представившаяся, впрочем, как Тоня) была дородной женщиной лет так... честно говоря, Кирилл затруднился определить ее возраст. В лучшем случае приблизительный диапазон: от тридцати до сорока с небольшим. Встречаются такие безвозрастные пухляночки – жирок растягивает кожу, сглаживает первые морщинки, куда как заметные у более худощавых сверстниц.
   – Так ведь нет его... – несколько смутно ответила Антонина на вопрос о муже.
   – Уехал?! – чуть не хором ахнули Кирилл и Марина.
   Договориться с хранителем ключей им было не так-то просто: в телефонном разговоре Трофим Лихоедов настоял на их приезде именно в этот уик-энд, не раньше и не позже. Поскольку работает он не здесь, а на выезде (кем именно работает, Кирилл не разобрал, слышимость оказалось паршивенькая). В общем, позже его, Трофима, две недели не будет в Загривье. А ключи он никому не оставит, потому как своим карманом отвечает за дом и все в нем имеющееся, так вот.
   Они переверстали кое-какие свои планы – приехали точно в назначенный срок. И вот вам...
   – Так нет же... – Антонина засмеялась, развеселившись от непонятливости приезжих. – Куда ж уедет, коли договорено? За домом сам-то, на выгоне, – слышите, топором стучит? Щас Юрка сгоняю...
   Она вытерла руки полотенцем – Кирилл и Марина застали хозяйку за раскатыванием теста; вышла в сени, гаркнула Юрку, чтоб единым духом бежал за отцом, покупатели приехали, дескать.
   – Так что погодите чуток, – сказала Антонина, вернувшись и к гостям, и к своему тесту. – Придет...
   Надо понимать, ангелоподобного юного натуралиста звали Юрой. Кирилл хотел было поинтересоваться у хозяйки, знает ли она об увлечениях сына, но раздумал. Может, у них в доме экологическая катастрофа случилась – массовое нашествие крыс. Сгрызли все продукты и, оголодав, на людей бросаются...
   Спросил он о другом:
   – Скажите, а у мужа вашего какой оператор мобильной связи?
   Антонина уставилась изумленно, словно слышала такие слова впервые в жизни.
   Кирилл попытался объяснить:
   – По телефону мы ему звонили, на сотовый номер...
   – А-а-а... – Антонина разулыбалась. – Так ведь это ж... Откуда ж у нас сотовым-то? Не работают тута у городских, кто приедет... Приема нету.
   Теперь изумился уже Кирилл, но ненадолго. Как тут же выяснилось, беседовал с ним хозяин по радиотелефону «Алтай» – Антонина указала на помянутое устройство, стоявшее в углу на отдельном, наверняка специально для него сколоченном столике.
   Да уж, мобильным этот телефон никак не назовешь... Два серых металлических ящика внушительных размеров, на одном из них сбоку подвешена пластмассовая трубка – когда-то белая, ныне пожелтевшая. Кирилл смутно помнил, что давным-давно, во времена его детства, подобные системы стояли в машинах такси, в те годы сплошь государственных. Лишь второго, большего, ящика в тех «волгах» с шашечками и зеленым глазком не было, – в нем наверняка трансформатор, позволяющий работать от сети, а не от автомобильного аккумулятора.
   М-да... чудо советской техники. Дизайн и эргономика тут плачут горькими слезами, однако же – функционирует! Хотя по виду никак не младше хозяйки... Кирилл сильно сомневался, что с помощью его навороченного мобильника спустя тридцать лет удастся куда-нибудь дозвониться.
   Ну что же, назначение вторых антенн над некоторыми загривскими крышами выяснилось. Заодно выяснилось, что они, приезжая сюда, останутся без связи – где теперь купишь такой антиквариат?
   – Так и не надо ж покупать... – обнадежила Антонина. – В конторе напрокат возьмете, в Сланцах-то. Уж не помню, как там она зовется, да найдете легко – дом серый, бетонный, аккурат под вышкой телевизорной. Залог оставите, да еще сорок целковых каждый месяц – и звон<И>те себе на здоровье.
   Кирилл взглянул на часы и понял – обещанный «чуток» несколько затянулся. Или юный любитель природы имел о термине «единым духом» своеобразное представление, или решил по пути за отцом исполнить какое-нибудь неотложное дело. Проверить крысоловки, например.
   – Так сами ж и сход<И>те, – предложила хозяйка. – Недалеко ж, за дом пройдете, так и увидите... А Юрок у меня и впрямь такой... задумчивый. Увидит чего, рот разинет, все из головы вон. Сходите, а то мне от теста никак...
   Делать нечего – они самостоятельно двинулись на поиски.
   Обходя дом, Кирилл удивленно присвистнул:
   – Вот это да... Любопытный мотивчик в орнаменте...
   Марина взглянула на массивный деревянный ставень. Сегодня они видели в Загривье много резьбы по дереву: на каждой двери фигурные наличники, на всех окнах жилых домов – распахнутые резные ставни, на нежилых – плотно затворенные. Но в деталях образчик художественного народного промысла разглядеть удалось впервые.
   Орнамент и вправду был неординарным – затейливо сплетенные правосторонние свастики.
 //-- 2 --// 
   «В лесу раздавался топор дровосека...» – вспомнил Кирилл школьную классику. Ну-ну, а на лугу корова раздавалась, а в кустах – соловей. Надо ж так написать, и никто не закричал ведь: графомания! Классики что за ересь ни сочинят, все хорошо...
   На самом деле топор раздавался не в лесу – на задах лихоедовского участка. Но раздавался...
   Трофим Лихоедов внешне был полной противоположностью своей супруге – невеликого росточка, худощавый, движения быстрые, несколько суетливые. И речь такая же, никакого сравнения с плавной напевностью фраз Антонины, – словно опасался, что перебьют, не дадут договорить. Но одно сходство имелось: лексические конструкции и у мужа, и у жены в большинстве своем начинались всенепременным «так». Не то особенность эта свойственна всему местному населению, не то лишь семейству Лихоедовых...
   – Так это ж, щас и пойдем, что тянуть-то... – Трофим воткнул небольшой плотницкий топорик прямо в деревянное сооружение, над которой работал.
   Рукоять топорика, как и у его родственника-колуна, тоже оказалась обмотана синей изолентой, очевидно, в видах большей ухватистости. Причем не абы как – судя по всему, сначала Трофим обернул дерево неплотными витками старой веревки – получились выемки под пальцы. Странно... Отчего-то Кирилл никогда прежде не видел подобных усовершенствований.
   Предназначение объекта лихоедовских трудов тоже осталось загадкой: небрежно обтесанное бревно, а к нему Трофим приколачивал под углом деревянный щит из толстых нестуганых досок. Неподалеку лежало вторая аналогичная конструкция, законченная.
   Спросить прямо: что, мол, это такое? – Кирилл постеснялся, и без того выглядят полными профанами в деревенских делах. Но почему-то у него мелькнула мысль о баскетболе: любящий папаша приколотит к щитам обручи от старого бочонка, обтянутые картофельной сеткой, вкопает столбы здесь, на лужайке, – а Юрочек-ангелочек будет тренироваться в метких и дальних бросках, используя вместо мячика раздувшийся крысиный труп...
   «Вот ведь паршивец малолетний!» – разозлился Кирилл. На весь день впечатление оставил, про что ни подумаешь, мысли все равно на крыс сворачивают...
   – Далеко идти? – спросила Марина. – Может, быстрее доехать?
   – Так нет же, за три дома всего, дольше в машину залезать да вылазить, опосля, как посмотрим, так уж и отгоните, не боитесь, свои тута все, не тронут, – протараторил Трофим на одном дыхании. Перевел дух и продолжил:
   – Так отсюда и пойдем, напрямки, задочками, ключи вот у меня при себе, поджидал вас как-никак, гостей дорогих, – он хлопнул по карману своей рабочей спецовки, где и впрямь что-то глухо звякнуло. И широко улыбнулся, очевидно желая продемонстрировать радушное гостеприимство. Вот этого ему как раз делать не стоило. Зубы у Лихоедова оказались хуже некуда – гнилые, потемневшие, трех или четырех не хватало, – и улыбка произвела впечатление, далекое от запланированного.
   С чего это вдруг мы ему стали «дорогие»? – мелькнуло у Кирилла. Прикатили, от работы оторвали...
   Не иначе как хозяин посулил соседу за труды процент от стоимости проданного дома.
 //-- 3 --// 
   Недвижимость, на осмотр которой шагала по истоптанной скотом луговине их троица, и в самом деле располагалась через три дома от подворья Лихоедовых.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное