Виктор Точинов.

Новая инквизиция

(страница 5 из 28)

скачать книгу бесплатно

   – Вот вы, Тимофей, упомянули серенады под окнами… Фагот студию себе домашнюю оборудовал. Такие серенады доносятся, что иные соседи убить его за это готовы. Та же мадам Жозефина… Ладно, хватит о скучном. Я вас случайно не задерживаю?
   – Намёк понял.
   – Никаких намёков. Вы торопитесь?
   – Вообще-то да.
   – «До свидания, товарищ лесник», – пропела Анна. – Эту фразу когда-то произнесла Красная Шапочка. Думаю, произнесла с грустью, как и я.
   – Моя фамилия Лесник, – напомнил её собеседник.
   Придётся продолжить знакомство, подумал Лесник. Заодно будет повод появиться здесь ещё раз-другой. Ясно, что мадам Де Лануа сейчас на контакт не пойдёт. И протестировать её в таком взвинченном настроении не удастся… Придётся отложить до лучших времён, хотя вариант сомнительный, как и с Фаготом, – настоящие враги так вызывающе себя не ведут. Держатся в тени. Как, например, Анна.
   Лесник достал тестер – девушка симпатичная, но служба есть служба.
   – Жадная вы или нет – с меня лимонад и мороженое, – сказал он решительно. – Обещал. Вечером. Рефераты подождут, таких симпатичных девушек подождать не грех… Ваш телефон, пожалуйста.
   Тестером была ручка. Он протянул девушке невинный с виду пишущий предмет, вырвал из блокнота листок.
   – Прошу.
   – Правое ухо у меня с утра чесалось – это всегда к чему-нибудь трогательному, завлекательному и благородному, – задумчиво сказала Анна. – Оказалось, что всего лишь к лимонаду и мороженому…
   Опять цитата? – не понял Лесник. Знакомые вроде слова…
   Анна написала семь цифр – без жеманных раздумий.
   – Какой материал приятный… И змейка совсем как настоящая… Из чего это сделано? – спросила она, разглядывая ручку. Вещица и впрямь была необычная, рассчитанная именно на то, чтобы помедлили, рассматривая.
   – Не знаю, – пожал Лесник плечами. – Пластмасса, наверное. Сувенир из Ирландии.
   Название материала он и в самом деле не знал, а про Ирландию сказал шутки ради. Анна, впрочем, шутку не поняла…
   …Отойдя подальше от дома, Лесник сильно надавил ногтем на левый глаз ирландской змейки. Тест-полоска выскочила с лёгким щелчком… Никаких изменений. Цвет остался прежним. Ручка работала по принципу глюкозометра – но колоть пальцы ланцетами или скарификаторами не требовалось, материалом для тестирования служил пот.
   Индикатор не изменил цвета… Это значило, в границах допустимой погрешности, что к самым опасным противникам Конторы Анна пока не принадлежала.
   Но не проясняло ничего.
 //-- * * * --// 
   Я осторожно выглянул в узенькую щель между занавесками.
   Трое. Мадам Лануа – легка на помине.
Девушка, обратившаяся к ней по имени, лицо знакомое. Точно, соседка Фагота… Рядом – крепкий парень лет тридцати. Хахаль, надо думать. Потом гадалка отошла, а бессмысленный трёп парочки неожиданно резанул по нервам…
   Убить Фагота?
   Колдунья была готова убить Фагота?
   Сказано шутливо, но в каждой шутке только доля шутки. Сам люблю пошутить и посмеяться…
   Трёп завершился быстро, парень отвалил, девица зашла в дом… На прощание что-то написала на листке. Телефон? Значит, кавалер свежеснятый…
   Вернись, дружески посоветовал я хахалю – естественно, не словами. Никогда не откладывай на завтра ту, которой можно вдуть сегодня. Вернись! И отдери мокрощелку во все дырки!! Это уже был приказ.
   Парень его проигнорировал. Удалялся той же уверенной походкой, никаких колебаний, никаких видимых глазу позывов вернуться.
   Обычное явление. Лишь у половины клиентов уровень внушаемости позволяет зацепить их издалека и не глядя в глаза…
   Интересно, отчего наша доморощенная Ванга смотрит вслед уходящему хахалю так пристально и странно? Что-то почуяла? Куда уж ей… Да и вообще – что-то мадам сегодня лицом бледная… Что за паника, а? Не вызвана ли вся тревога недавним визитом некоего джентльмена, пребывавшего тогда ещё в целом виде? В неразделанном?
   Девчонка, кстати, так и сыпет цитатами из пьес Шварца. Вот что значит дышать с утра до вечера библиотечной пылью. Хотя на некоторых кавалеров «трогательные, завлекательные и благородные» слова – чужие – наверняка действуют.
   «Дело о мёртвом, музыканте» тем временем шло, шло, да и зашло в тупик. И если так сидеть, то скоро название изменится на «Дело о тухлом музыканте», хоть я и вывернул кондиционер на полную мощность.
   Я достал мобильник, быстро набрал номер. «Фикус?.. Я, я, кто же ещё… Скликай своих парней, вечером будет работа… Сам знаю, что лето и жара. Ничего, найдёшь, не за так деньги получаешь… Через два часа перезвоню, чтобы все были на месте… Все, отбой».
   Цеплять в разговоре Фикуса не требовалось – работал он на меня вполне осознанно. Но вот прочно позабыть о выполненном задании ему и его команде придётся. Незачем им помнить про меня такие вещи.
   Фикус – тип гнусный, как и пятеро его подручных. Косят под блатарей, хоть зоны не нюхали. Перебиваются мелочами, к серьёзным делам таких никто не подпустит. Поганые людишки, но необходимые. Мне – необходимые.
   Для успешного бизнеса…
   Бизнес мой прост, законен и честен. Оптовая безналичная торговля. Клиенты переводят мне деньги – а потом чешут в затылках, не понимая, зачем купили товар в полтора раза дороже, чем могли бы… Но оплаченное получают. И налоги я плачу в срок и сполна – не придерёшься.
   А как все начиналось… Стыдно вспоминать. Джентльмен в поисках десятки. Подходил к незнакомым богатеньким буратинам – например, к покидающим казино с довольным видом выигравшего человека – и просил ссудить тысчонку-другую баксов. Ссужали и забывали.
   Теперь все иначе. Легальное дело, легальные доходы. Но и при таком бизнесе возникают проблемы. Самые разные. Порой неприятные.
   Для их разрешения и служит Фикус со товарищи. Но сегодня им предстоит исполнить и забыть другую работу.
 //-- * * * --// 
   Машины Крокодила у Московских ворот уже не было – забрали эвакуаторы. Зато красная «мазда» Арика Хачатряна стояла на прежнем месте. Солнцепоклонник и кафевладелец пребывал в своей штаб-квартире.
   Лесника смущала очевидность происходящего: бесследно исчез агент, отрабатывавший некий список подозреваемых, а его вскрытая машина стоит в семидесяти метрах от жилища фигуранта списка. (Жил Хачатрян, как выяснилось из редакционного файла, в том же доме, над собственным кафе. И, действительно, с молодой супругой; Хачатрян С.О. оказалась Сусанной Оганесовной.) Окажись этот немного смешной армянин матёрым врагом – а иному Крокодил не по зубам, – уж позаботился бы отогнать «ниву»… Весьма похоже на услужливо подкинутую ложную стрелку-указатель. Причём раздвоенную – до обиталища Де Лануа и Фагота-Иванова немногим дальше. Именно эти соображения удержали Лесника от немедленного визита к жрецу-бизнесмену. Но и затягивать не стоило – если автор обставы наблюдает со стороны, пусть видит – уловка сработала.
   Да и обеденное время подошло. Бозбаш и толма, говорите…


   Сомнений не осталось: меловая черта заряжена.
   Во второй раз Жозефина Генриховна обошла дом, сменив ивовую веточку на две медные планки – и убедилась: энергетические вектора направлены внутрь. На того, кто живёт в доме. На неё…
   Заряд слабенький, почти незаметный, и не подкреплён начертанными охранными заклинаниями. Любой человек перешагнёт и не заметит. Но у автора линии, наблюдающего издалека, пусть и не глазами, сразу раздастся тревожный сигнал – объект покинул логово.
   Что объектом была именно она, Де Лануа не сомневалась.
   Ну не этот же дурачок Марат под прицелом, на самом деле. Никто не станет возиться с шутом, изображающим из себя адепта тёмных сил. А если кто проведал о другой ипостаси популярного музыканта – тоже незачем прибегать к оккультным способам. Достаточно позвонить куда следует и намекнуть, что Фагот – не единственный псевдоним музыканта. Есть и второй, известный не только по богемно-музыкальной хронике. Но и по криминальной.
   Нет, замкнутая линия – очередной ход в непонятной пока игре, затеянной неизвестно кем против Жозефины.
   Занимаясь оккультизмом, наживаешь много врагов. Помогая одним, обязательно вредишь другим, – и чем сильнее заказчики, тем сильнее их враги. А известных и влиятельных клиентов Де Лануа приобрела в последние годы достаточно – и не просто приезжавших погадать, следуя модным веяниям, – но хорошо знавших, на что способна ведунья. Убедившихся в стопроцентной точности её предсказаний будущего и объяснений тайн настоящего. Хотя и мелочёвкой Жозефина не брезговала. Курочка по зёрнышку клюёт, к тому же лучшая реклама – рассказы потрясённых клиентов; псевдо-магам, прославляющим себя в газетах, у людей веры мало…
   Крупных дел, способных вызвать месть обиженных (и не менее сильных, чем заказчики) людей, хватало. В любой из этих историй вполне мог всплыть и источник убойного компромата… Понять бы ещё, в какой именно…
   Подковерная схватка нефтяных гигантов за сеть заправок на только-только начавшей строиться кольцевой дороге? Или тёмная история с банком, непонятным и неожиданным образом сменившим владельцев – там в конце была кровь и трупы в изрешечённом мерседесе, – чем не повод для мести? А может, чем черт не шутит, все связано с бывшей любовницей вице-губернатора? Говорят, что дамочка потеряла весьма многое, расставшись с сановным кавалером, – и грозилась лично расправиться с настучавшими о её побочных увлечениях, даже справкой о невменяемости запаслась для такого случая…
   Вариантов достаточно. Нельзя также исключить, что кто-то из клиентов решил убрать колдунью, слишком много узнавшую… Но вопрос, собственно, в другом. Упомянутые господа обычно сводят счёты более приземлёнными способами.
   Однако сейчас наняли коллегу Жозефины по ремеслу.
   Кого?
   Все эти патентованные шарлатаны, белые колдуны и светлые маги, заполонившие своей рекламой газеты, – ни на что серьёзное не годятся. Плюнуть и растереть.
   А Жозефина Генриховна Де Лануа была настоящей ведьмой. Более того – потомственной.
   Так кто же посмел бросить ей вызов на поле, которое она привыкла считать безраздельно своим?
   Сегодня ведунье показалось, что она узнала ответ. Вернее, лишь намёк на него…

   Арик Хачатрян вышел в небольшой уютный зал кафе «Гаяне», уселся за столик. Первая половина дня, заполненная всевозможными хлопотами, закончилась – можно посидеть, спокойно попить кофе, расслабиться… Заодно и поглядеть хозяйским глазом за подчинёнными.
   Кроме кафе, Хачатрян владел другими торговыми точками, разбросанными по Царскому Селу, и держал, больше для удовольствия, чем для дохода, прилавок на рынке, в травяном ряду. Базилик, тархун, виноградные листья… Уникальный для этих широт товар, пропитанный горным воздухом и южным солнцем, пользовался спросом у ценителей истинной кавказской кухни.
   Арик сразу узнал посетителя, отошедшего от стойки с кофейной чашкой в руках и севшего за соседний столик.
   – Вай, дорогой, хорошо, что пришёл! Подумал – и решил машину продать, да? Подсаживайся, кофе попьём, о цене поговорим, то, сё…
   Гость не стал капризничать – легко пересел со стула на стул. Но заговорил вовсе не о машине и её цене. Поднёс чашку к губам, вдохнул аромат – и поставил на стол, не отпив. Сказал:
   – Лучший кофе я пил когда-то в Новом Афоне. Там, помнится, хозяйничал один армянин, этим кофейня и была известна. Не кофе, а эталон. Произведение искусства… Такого теперь не найти, а того – не вернёшь.
   Арик прекрасно понял, о чем речь, и возразил, задетый за живое:
   – Какая, допустим, цена, такой и вкус… И наоборот.
   – Я понимаю, понимаю… – незнакомец скорбно покивал. – Искусство и коммерция две вещи несовместные.
   Этого хозяин уже не выдержал.
   – Сусанна! – на все кафе гаркнул Хачатрян. Из внутреннего помещения вышла молодая женщина – та самая беременная красавица.
   – Сделай, как положено! И сама!!! – в голосе толстяка звучал металл, рука указывала на кофейную чашку. Сусанна исчезла. Арик добавил, обращаясь уже к гостю:
   – Жена моя. Сейчас все сделает… Для клиентов – один кофе, для друзей – другой. Настоящих знатоков здесь, допустим, не так уж много. И все – мои друзья. Я – Арарат. Ты зови меня Арик.
   Хозяин привстал и протянул руку, высоко задрав пухлый локоть. Торжественное рукопожатие состоялось. Гость спросил:
   – Арарат – в честь горы?
   – В честь деда.
   – А я – Саша. В честь Пушкина.
   – Вай, – сказал Арик. – Попробуй лучше вот это… извиняюсь, Саша-джан, сразу не предложил…
   Не только кофе пил Хачатрян в редкие минуты отдыха: перед ним стояла бутылка без этикетки, из которой он подливал себе в крохотную рюмочку.
   – «Эривань», пятьдесят лет выдержки, и не с завода, из частных подвалов… – отрекомендовал он с гордостью. – Ещё Сталин был жив, когда виноград этот зрел, да? Попробуй, не пожалеешь…
   Лесник отлично знал, с чего начать разговор. Если с англичанами говорят о погоде, с немцами – о соседях, то с армянами, разумеется, о кофе.
   Толстяка уже было не остановить, речь его журчала весенним ручейком. Арик говорил, что лучший кофе отнюдь не в Новом Афоне, а в Ереване, на Ваграма Папазяна, и содержит ту кофейню его родной брат, и приготовляется тот напиток богов в просеянном морском песке, на родниковой водичке, и…
   Лесник изучал его – очень внимательно.
   Арарат Суренович Хачатрян, бизнесмен-солнцепоклонник, был в Царском Селе личностью известной. Можно сказать, одиозной. По крайней мере, в «Листке» неоднократно писали о нем и его идее-фикс: основать в Царском Селе храм бога солнца Ара-Мазды.
   Публикации были в основном скандального характера.
   Однажды Арик-джан заявился на приём к заместителю главы администрации с предложением отдать под пресловутый храм один из пустующих и разваливающихся павильонов Александровского дворца. Да ещё наивно пытался при этом вручить чиновнику (при свидетелях!) охапку бутылок с коньяком «Эривань»…
   В другой раз поводом для бурной газетной дискуссии послужило праздничное публичное богослужение, совершённое Араратом для всех своих царскосельских единоверцев (набралось таких аж семнадцать человек!). Особую тревогу журналистов и общественности вызвала судьба чёрного петуха, погибшего под жертвенным ножом на этой церемонии. За петуха вступились не только защитники животных, но и православная церковь, намекая на дьяволопо-клонство наплодившихся сект. Арарат Суренович отбивался на газетных страницах, доказывая, что привезённому из Армении петуху так или иначе суждено было погибнуть, и какая разница, на сковородке или жертвенном камне, а культ Ара-Мазды на десяток веков старше христианского, и неизвестно ещё, кто тут наплодился…
   Были и серьёзные скандалы.
   Умудрившись официально зарегистрировать местный филиал секты как общественную организацию, Арарат получил гранты от германского Института Вагнера и международной Ассоциации свободных религий. Деньги солнцепоклоннику перевели небольшие – но эмиссары упомянутых организаций весьма удивились, обнаружив вместо обещанного действующего храма – недостроенную пекарню, где предприимчивый жрец собирался выпекать лаваш (вай, пальчики оближешь! настоящий армянский, никто тут его готовить не умеет, только у меня попробуешь!).
   Короче говоря, Хачатрян сделал из своей религии источник скандальной рекламы и даже беспроцентного кредитования для собственного бизнеса. Если и остальные персонажи списка Синявской схожи с Арик-джаном – понятно, почему Крокодил не спешил их отрабатывать…
   Но тест провести необходимо. Разные бывают маски, и разных встречал Лесник тенятников. И есть ещё небольшая странность: зачем Хачатряну «нива»? Неужели не хватает на импортный внедорожник? Хотя, судя по обшарпанной «мазде», дела у жреца не блестящи. Не иначе как заграничные благотворители отсудили назад свои денежки…
   Коньяк оказался великолепным, по крайней мере на вкус Лесника.
   И удовольствие от поглощения напитка стимулировал не только его полувековой возраст, но и тот факт, что Лесник следил за руками нового знакомого – подсыпать что-либо в рюмку пьющий из той же бутылки Арарат не пытался…
   Подошла Сусанна с двумя чашечками кофе на подносе. Лесник выбрал одну, внимательно посмотрев на Хачатряна – тот без сомнений и колебаний взял другую… Версию о том, что посетителей здесь травят и зарывают на заднем дворе, стоило отбросить.
   (Окажись Арик-джан искомым врагом, мог бы отравить гостя легко и просто – выпив яд вместе с ним. Мог, если бы знал, что дозы ядов, смертельные для людей, тенятникам не опасны. Но вероятность подобной информированности была ничтожна, никто не станет проверять свою устойчивость к отраве приёмом внутрь мышьяка или цианида. Такие способности организма выясняются редко и случайно – как в случае с Распутиным. Лесник рисковал оправданно…) Сусанна удалилась, вновь оставив мужчин одних. На неё Лесник почти не обратил внимания. Встречаются среди тенятников женщины – но только не беременные. Репродуктивная функция тенятниц нарушается, и Т-ген передаётся лишь по мужской линии. Единственным известным исключением стала знаменитая княгиня Ольга, но это дело давнее и тёмное…
   Под кофе мужской разговор потёк легко и свободно. От России естественным образом перешли к Армении, от кофе – к достопримечательностям. Поговорили о том, что древние города Армении, как и Царское Село, имеют особую притягательную силу: восхищаясь строениями талантливых мастеров, невольно вспоминаешь борьбу гордого и независимого армянского народа за свою свободу… Заявление собеседника, что продавать «ниву» он так и не надумал, хозяина не слишком расстроило.
   Потом закурили – Арик «Данхилл» из пачки Лесника, Лесник – «Ахтамар» из массивного серебряного портсигара Арика (на крышке – всевидящий глаз Ара-Мазды).
   Наконец распрощались – солнцепоклонник проводил гостя до дверей, прощально колыхая животом. Лесник ушёл.
   Исчезновения из пепельницы окурка от выкуренной им сигареты «Данхилл» Арик Хачатрян не заметил…
   Анализ трофея Лесник провёл чуть позже, вернувшись к сельхозакадемии, – необходимые принадлежности остались в «ниве».
   СР-тест по слюне был несколько сложнее, чем по капелькам пота – пришлось выдержать окурок «Данхилла» (заранее обработанного реагентом) в специальном растворе в течение двух минут, потом добавить калибратор – и лишь затем опустить в пробирку тест-полоску…
   Полоска цвет не изменила. Стало ясно, что сведения, собранные журналисткой о местном ревнителе бога Ара-Мазды, вряд ли когда-нибудь ещё понадобятся.
   Хачатрян был ловким дельцом невеликого полёта; возможно – ни во что не верящим жуликом, спекулирующим на вспыхнувшем интересе к позабытым религиям; возможно – кем-то ещё…
   Но не тенятником.
   Обидно, подумал Лесник, закрывая кейс с экспресс-лабораторией. После выкуренной сигареты обоняние несколько часов будет приходить в норму – а сейчас ничем не отличается от среднестатистического… И все зря.

   Жозефина Генриховна остановилась, не дойдя до подъезда.
   – Ты со своей кройкой и шитьём все делаешь с изнанки! – проорал мужской голос из раскрытого окна первого этажа. Тут же откликнулся женский, не менее громкий:
   – Сам же говорил: неважно, все равно часть уйдёт в отходы, на выброс!
   – Ну не целиком же! Не весь же кусок!
   Скандал в интернациональной семье Хамзаевых набирал силу. Они вообще в последнее время скандалили часто. И шумно.
   Жозефина Генриховна не любила громких и немелодичных звуков – но сейчас остановилась и стала вслушиваться, иногда удовлетворённо кивая головой. На какое-то время она позабыла обо всех своих проблемах.
   Хамзаевы не разочаровали.
   – А ты зарабатывай так, чтоб не самим кроить! Наняли – и готово!
   – Да ты готова деньги вместо папильоток накручивать!
   Замечательно. Но стоило узнать положение на семейном фронте более подробно…
   Двое детей сидели на корточках возле качелей и бросали на окно угрюмые взгляды. Они молча перебирали яркие наклейки из коробки; пухлая тетрадь, разрисованная фломастерами, лежала рядом. Лариса и Темир, дети Хамзаевых.
   – Картинки лучше не в тетрадки наклеивать, а на отдельные карточки, – дружески посоветовала Жозефина Генриховна. – Так настоящая коллекция получится, да и меняться проще.
   – Спасибо, – сказала Лариса.
   – Это наше дело, – сказал Темир.
   – Папе с мамой, я смотрю, нынче не до вас, – забросила удочку колдунья.
   – А это их дело! – сказал мальчик и повернулся спиной к Де Лануа.
   – Они линолеум не так разрезали, – объяснила Лариса.
   За вежливостью девчонки таился испуг, она боялась именно Жозефину Генриховну. Колдунья хорошо ощутила детский страх, и это было приятное ощущение.
   – Так что линолеум?
   – Хотели, чтоб пол в прихожей был без швов. В прихожей надо налево повернуть, а у них получилось направо. Потому что кроили с изнаночной стороны, как у мамы на курсах.
   – Ну, деточка, так это же анекдот. Я бы на вашем месте смеялась, а не куксилась.
   – Вот и смейтесь! – крикнул мальчик, разворачиваясь к Де Лануа.
   Он тоже боялся – по-своему.
   – И вообще! – грохнуло из окна. – Мужик-то есть в доме? Да без меня ты бы забывал мать с днём рождения поздравить!
   – Не трогай маму! Если б не она, мы бы…
   Скандал развивался по стандартному сценарию.
   – Все у вас наладится, вот увидите, – пообещала Де Лануа детям.
   Наладится, но не сразу, подумала она про себя. Ещё пару раз аккуратно поработать с Ильясом – и этот глупый джигит уйдёт из дома, хлопнув дверью, и через день сам не поймёт, зачем он это сделал – но гордость не позволит вернуться. А дура-Настя тоже не будет понимать, что такое стряслось в их семье, прожившей двенадцать лет тихо и мирно. И приползёт к Жозефине, размазывая слезы и сопли, обещая все, что угодно, лишь бы помогла, лишь бы вернула мужа.
   Она поможет, она вернёт… И всем станет хорошо. У детей будет отец, у жены муж, а у Жозефины Генриховны – фамильные драгоценности кубачинской работы, подаренные этой клуше Насте свекровью-аваркой, не имевшей дочерей…
   Де Лануа любила старинные красивые вещи. Она ещё раз улыбнулась детям и вошла в свой подъезд. Темир смотрел ей в спину волчонком.


   Два часа, отпущенные Фикусу на поиски и сбор команды, я использовал с толком.
   Для начала установил, что из всех присутствующих в квартире Фагота являюсь самым большим идиотом. Классическим. Клиническим. Ладно хоть нерасчлененным…
   Ручка!
   Новый хахаль соседки Фагота протянул ей ручку – записать телефон. И была эта ручка точь-в-точь как у загадочного профессора Доуэля… Бля-а-а-а… И я его отпустил. Вместо того, чтобы выйти из квартиры и ненавязчиво расспросить: а кто он, собственно, такой? Ответил бы, никуда бы не делся. Когда я расспрашиваю, люди отвечают. Честно и правдиво.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное