Виктор Точинов.

Мёртвые звезды

(страница 2 из 26)

скачать книгу бесплатно



   «Пустельга» выскользнула из трейлера по наклонному пандусу и оказалась на старой, заброшенной бетонке, избранной нами в качестве точки выгрузки.
   С обеих сторон дороги тянулись к небу заросли высоченного борщевика – в последние годы владельцы пригородных полей предпочитали культивировать именно это растение. Невезучие владельцы, естественно, – чьи угодья пока не были выкуплены под коттеджные поселки, шоп-зоны и развлекательные комплексы.
   Поговаривали, что новая для Нечерноземья монокультура быстро истощает почвы, и лет через десять дешевое сырьё для биореакторов аукнется огромными деньгами, вложенными в рекультивацию. Может, оно и так, не знаю. Но для нашей операции эти зеленые джунгли более чем кстати – в старомодном капустном или морковном поле не больно-то утаишь те интересные вещи, что мы собирались проделать с «Пустельгой». Сейчас, в середине июня, генно-модифицированный борщевик успел вымахать в половину своего полного роста, достигнув четырех метров, – и со стороны невозможно было разглядеть даже крышу трейлера.
   Крыло пришлось выгружать при помощи грузоподъемной стрелы, которой был оборудован упомянутый транспорт. Нет, штатные крылья-лопасти при транспортировке не демонтируются – неподъемная металлическая конструкция входила в дополнительную комплектацию и теоретически должна была служить пилоном для навесного оборудования: метеорологического, или сельскохозяйственного, или применяемого спасателями для розыска попавших в беду туристов…
   Как известно, «Пустельга» – небольшая, относительно недорогая и простая в эксплуатации – применяется не только как личный транспорт, но и активно используется всевозможными службами. Но оснащение ее пилона «Кадетами» – мое личное ноу-хау. До такого еще никто не додумался, возможно оттого, что эти портативные ракетки класса «воздух-земля» разработаны совсем недавно, и достать их не так-то легко. До сих пор террористы всех мастей использовали «воздушных блох» по старинке – набивали взрывчаткой, насколько позволяла грузоподъемность, и готовили пилота-камикадзе.
   Меня же роль камикадзе отнюдь не влекла. Хотя, конечно, в идеях Паши Пастушенко было много здравых мыслей – но фанатичного желания умереть ради их воплощения все равно не возникало…


   Затем Паша принялся за мои патриотические чувства. Патриот ты, дескать, России или нет?
   Я отвечал, что мой патриотизм пришлось сдать, уходя со службы, – вместе с удостоверением, личным оружием и номерным жетоном. Без этого обходной лист не подписывали. Так что можете отныне считать меня безродным космополитом. Гражданином мира, если кто подзабыл греческий.
   К тому же мне не совсем было ясно, каким образом уничтожение «Хеопса» поможет означенный патриотизм проявить.
О чем я немедленно сообщил Пастушенко. Но тон выбрал достаточно сомневающийся, провоцирующий на уговоры и разъяснения… Ибо всерьез заинтересовался, кто же стоит за спиной былого сокурсника – у кого хранятся копии голокарточки и остальное мое досье… С кем придется иметь дело потом, когда Паша ляжет в небольшую, но уютную ямку на каком-нибудь загородном пустыре. А он туда ляжет, потому что я очень не люблю шантажистов.
   Пастушенко начал объяснять, не догадываясь о моих не слишком отдаленных планах, касающихся его персоны. Или догадываясь… Пожалуй, судя по тому, как развернулись дальнейшие события, – все же догадываясь…
   Так вот, давил Паша, после второго Алабамского инцидента всем более-менее серьезным аналитикам стало ясно, что дни Америки как великой державы сочтены. Белые американцы уже стали всего лишь относительным большинством в своей стране – пока еще превосходят по численности и негров, и латиносов, и китаёз – но лишь если брать тех по отдельности. А если рассматривать всех вкупе – тридцать шесть процентов белого населения против шестидесяти четырех цветного. И соотношение это постоянно меняется. Понятно, в чью пользу.
   Пессимисты предрекают, что на выборах тридцать второго года выбирать придется между президентом-негром и президентом-латиносом – а победит из них тот, кто возьмет в вице-президенты китайца…
   Я себя к серьезным аналитикам никогда не причислял, однако звучали Пашины слова здраво. Но, мягко говоря, не оригинально. Осторожно и предположительно хоронить Соединенные Штаты аналитики начали еще после первого Алабамского инцидента, а после резни в Майами-Бич заявляли уже уверенно: всё, мол, Штаты стоят на пороге раскола и новой гражданской войны, и вот-вот переступят этот порог, – так не пора ли подумать о возвращении Аляски? Не имел, дескать, Александр-Освободитель никакого права торговать страной. Да и про Калифорнию, и про Гавайи, если порыться в учебниках истории, можно вспомнить много интересного…
   Разговоры остались разговорами. Штаты живут и здравствуют – хотя, конечно, излишне спокойной ту жизнь не назовешь… И опять-таки: ну при чем здесь «Хеопс»?
   Очень даже при чем, сказал Пастушенко. Сейчас объясню.
   И объяснил.


   Водитель трейлера, не прощаясь, запрыгнул в кабину. И тут же от души газанул, обдав меня сизым облаком. Ладно хоть без характерного для бензиновых двигателей резкого запаха – в процессе метанового биосинтеза ароматические углеводороды не образуются, а серы в метане и без того нет…
   Ну что же, из-за чужой нервной торопливости я получил фору – незапланированный люфт времени. Небольшой, минут семь-восемь, но и эти минуты можно использовать с пользой.
   Чем я и занялся. Включил энергосистему «Пустельги», но вместо предписанной инструкцией проверки показаний датчиков достал карманный сканер и начал кропотливо исследовать обшивку кабины. Приборчик трудолюбиво попискивал, мигал светодиодами и демонстрировал цифры на крохотном экранчике дисплея – рапортовал о всевозможных кабелях и проводах, тянущихся под обшивкой.
   Матчасть в последние две недели была изучена мной досконально. Не то… всё не то… Штатные провода на своих законных местах… Опа! А это что такое?
   …«Это» оказалось тонким белым проводом. Один его конец исчезал в недрах блока связи, другой тянулся к металлическому цилиндру, упрятанному между обшивкой и кожухом двигателя. Небольшой сюрприз от мистера Пастушенко. Интересоваться содержимым цилиндра времени уже не оставалось. Да и не велика разница, каким именно сортом взрывчатки Паша собрался отправить меня на небеса. Точнее говоря, собрался не позволить вернуться с небес на грешную землю живым и здоровым.
   Убедившись в отсутствии других неожиданностей – например, настроенных на неизвлекаемость датчиков – я выдрал цилиндр вместе с проводом и зашвырнул подальше в заросли борщевика. Затем с чувством удовлетворения от хорошо выполненной работы вернулся в кабину и покатил в «точку-бис»…
   «Пустельга», равно как и другие летательные аппараты ее класса, способна передвигаться на манер автомобиля. И даже имеет все полагающиеся наземному транспорту аксессуары: например, клаксон и указатели поворотов, при полетах излишние. Но за универсальность всегда приходится чем-то платить – и «воздушные блохи» скоростью наземного движения могут потягаться лишь с тяжело нагруженными самосвалами, порожние их легко обгоняют.
   Короче говоря, семь километров до «точки-бис» пришлось добирался десять минут. Хватило времени поразмыслить и понять: что-то больно уж легко и просто все складывается. Лично я, решая похожую задачку, установил бы на «блоху» не один, а два сюрприза: причем первый именно в расчете на то, что его обнаружат. А второй замаскировал бы так, чтобы найти его, не разобрав аппарат на детали, было невозможно. Причем постарался бы обойтись без электроники – какой-нибудь простейший механический взрыватель. Например, срабатывающий при посадке от включения тормозной системы…
   А кто сказал, что Паша Пастушенко менее предусмотрителен? Учили-то нас в одном и том же месте, одни и те же педагоги…
   Пока я размышлял, как бы при таких вводных переиграть бывшего сокурсника, «Пустельга» подкатила к перекрестку – заброшенная бетонка пересекалась с асфальтовой дорогой, находившейся в куда более приличном состоянии. Однако случайного транспорта (и случайных свидетелей) ждать не стоило. Обычно здесь ездят трактора и прочие сельхозмашины, но сегодня оба выезда на шоссе перекрыты – орлы Паши изображают срочные дорожные работы…
   Прямой участок дороги мне надлежало использовать в качестве взлетной площадки. А также в качестве посадочной полосы – приземляться в вертолетном режиме времени не будет… И именно здесь «воздушная блоха» сейчас должна была получить снаряжение, доказывающее: она способна не только прыгать, но и кусаться – совсем как одноименное насекомое.
   Микроавтобус, привезший «Кадеты», уже стоял на перекрестке. И машина, и сопровождающие ее люди мне сразу не понравились.



   В далеком созвездии Тау Кита
   Все стало для нас непонятно…
 В. Высоцкий, «Тау Кита»


   За воротами огромного загородного комплекса КРТ вновь толпились пикетирующие с плакатами – и вроде бы число их несколько увеличилось. По крайней мере по дороге сюда Стрельцов точно не видел десяток бодрых старушек, растянувших здоровенную матерчатую ленту с обличающими словами:
 //-- ВЫ УБИВАЕТЕ НАШИХ ВНУКОВ!!! --// 
   Более молодые представители протестующей общественности использовали гопры: куда как удобно – нажал кнопочку в кармане, и над головой объемные мерцающие буквы складываются в призывы самого возмутительного содержания. При любой же угрозе со стороны стражей порядка обнулил текущую запись – и вновь в памяти портативной коробочки хранятся лишь семейные портреты или шедевры мировой скульптуры, а «Закон об экстремизме» может спокойно отдохнуть…
   Старушки со своим архаичным плакатом вообще выглядели несколько театральными. Опереточными. Где, скажите на милость, они откопали допотопные, по моде начала века, брючки-стрейч и топики? В далекой глухой провинции или в театральной костюмерной? И, самое главное, зачем? Чтобы выставить напоказ отвислые животы, изукрашенные давным-давно вышедшими из моды татуажем и пирсингом?
   Короче говоря, вблизи пенсионерки показались Стрельцову не настоящими. Хотя он допускал: мельком и издалека показанные в очередном репортаже, будут они выглядеть вполне правдоподобно.
   Впрочем, пикетирующие отнюдь не смотрелись той многолюдной толпой, что ежедневно представала в выпусках новостей Ти-Ви-Кей – телеканала, наиболее остро конкурирующего с вотчиной ГП. Справедливости ради стоит отметить, что и новости КРТ мельком упоминали об акциях протеста против шоу «Наши звезды» – только вот отчего-то те же пикетчики стараниями операторов выглядели малочисленной кучкой маргиналов. Просто удивительно, как меняется взгляд на мир – если правильно выбрать план и точку съемки. И если сопроводить видеоряд правильными комментариями ньюсмейкеров.
   Несколько километров напарники проехали молча. Потом Лось коснулся плеча Стрельцова, кивнул на ближайший лесок. Стрельцов кивнул в ответ. И в самом деле, вести какие-либо разговоры в БМВ двенадцатой серии не стоило – до тех пор, пока технические спецы Федеральной Службы Расследований досконально не проверят на предмет подслушивающе-подглядывающей аппаратуры полученную от щедрот ГП шикарную машину.
   Детище баварских автомобилестроителей, плавно покачиваясь на российских кочках, въехало на небольшую, не видную с дороги полянку. Напарники вышли из салона, отошли на пару десятков шагов, учитывая возможность того, что БМВ заодно напичкана и наружными микрофонами.
   – Ну, что скажешь? – спросил Стрельцов.
   – А что тут говорить? – ответил отнюдь не Лось, но чей-то голос из густых кустов бузины. – Попали вы, отцы. Конкретно попали.
   На поляну шагнул индивид двухметрового роста – саженный разворот плеч, кулаки-арбузы, камуфляжная униформа без эмблем и знаков различия. Улыбался индивид весьма паскудно, а правая его лапища самым недвусмысленным образом лежала на расстегнутой кобуре.


   Проект «Немезида» родился на свет в разгар «второй холодной войны», хотя нечто, отдаленно похожее, американцы пытались осуществить и в годы войны первой – на куда более низком техническом уровне, разумеется. Их спутники серии «Орион» проектировались как мегатонная боеголовка, вращающаяся вокруг Земли по отдаленной, очень вытянутой орбите. Предполагалось, что в случае проигранной ядерной войны оружие возмездия спустя несколько месяцев обрушится на головы торжествующих победителей – засечь и как-либо остановить приближающиеся к Земле «Орионы» не представлялось возможным. Обрушится автоматически, повинуясь полученному в ходе боевых действий сигналу.
   Тот стародавний проект так и не был до конца реализован. При испытаниях выяснилось, что без постоянной коррекции полета точность попадания спутника-бомбы падает катастрофически: минимальный разброс достигал тысячи километров по долготе и трех-четырех тысяч километров по широте. Выжигать термоядерными взрывами безлюдную сибирскую лесотундру не имело смысла, не говоря уже о риске угодить по собственной территории… Ни одна боеголовка так и не была выведена на орбиту.
   Проект «Орион» заморозили, а тридцать лет спустя – рассекретили.
   Но идея «отложенного возмездия» не умерла, возродившись уже в новой России в виде проекта ДОС – дальних орбитальных станций. «Немезидами» их окрестили западные журналисты, когда стало известно, что помимо продекларированной задачи – непосредственной подготовки марсианской экспедиции, – ДОСы выполняют и оборонительную функцию. Традиционное ядерное оружие, плюс нетрадиционное – способное породить и обрушить на побережье США или Китая тайфун невиданной силы, плюс лазерные системы, сводящие к нулю шансы уничтожить «Немезиду» ракетами земного или космического базирования.
   После первых показательных стрельб 2014 года по пустынному району Тихого океана, после чудовищного тайфуна, залившего берега Земли Котса в Антарктиде гигантскими волнами, нежелание Запада признать возрождение России в ранге великой державы резко пошло на убыль. Да и Юго-Восточный Альянс прекратил свои регулярные требования передать пустующие и малозаселенные земли Сибири в международное пользование.
   Затем, как и после первой холодной войны, началась разрядка. Генералы перестали играть мускулами, начали свой торг дипломаты. Россия медленно, преодолевая упорное сопротивление в каждой мелочи, входила в круг великих держав…
   Рухнуло все в одночасье.
   Формула биологического метанового синтеза, торжествующий доклад Герцмана и Ковальски в Нью-Йорке, Нобелевская премия, ликующее человечество, навеки освободившееся от угрозы энергетического кризиса…
   Несколько лет спустя повсюду стояли метановые биореакторы – дешевые, производительные, экологически чистые – а нефть перестала быть козырем в международных делах. Ближний Восток, много десятилетий остававшийся крупнейшей ставкой в военно-политических играх, стал вдруг никому не интересным захолустьем. А Россия… Россия обнаружила, что ее возрождение было слишком завязано на нефтяную трубу. Что космические и военно-космические программы съедают слишком много средств и приносят слишком мало отдачи.
   «Немезиды» стали объектом банальной торговли: а какие кредиты вы предоставите, господа, если мы уберем с дальних орбит эту железную смерть?
   К 2023 году из восьми введенных в строй «Немезид» три были демонтированы и затоплены в океане. Две, полностью разоруженные, вращались на околоземных орбитах. Еще две, совершавшие свой четырехлетний вояж к марсианской орбите и обратно в беспилотном режиме, канули в просторах космоса. Поломки? Столкновения с крупными метеоритами? – версий строилось множество, достоверная информация отсутствовала. «Росавиакосмос» заверил в официальном заявлении, что на ДОС, потерявшей связь с Землей, через месяц активизируется система самоуничтожения…
   А восьмую «Немезиду» – ДОС с бортовым номером 17 – за огромную сумму арендовало Коммерческое Российское Телевидения для проведения самого масштабного реалити-шоу в мировой истории.


   – Конкретно вы попали, отцы, – повторил верзила с нескрываемым злорадством. – Лоханулись не по-детски. Табличку про частную собственность видели?
   Стрельцов табличку, естественно, видел. Но проигнорировал. После введения в действие новых редакций Земельного и Водного кодексов в двухсоткилометровой зоне вокруг Москвы трудно, почти невозможно найти лесок или участок речного берега, не украшенный подобной табличкой.
   Обнаружив, что нарушители никаких попыток к активным действиям не предпринимают, страж частной собственности несколько расслабился. Убрал лапищу с кобуры, из которой, как выяснилось, торчала рукоять «Беретты-2017». Заинтересованно оглядел машину.
   – Не хилая у вас, отцы, тачка… Ну что, как расходиться будем? Полюбовно или по закону?
   «Кому же, черт побери, принадлежит этот лесок, коли его сторож хамит так безбоязненно? – подумал Стрельцов. – Понимает ведь, что БМВ двенадцатой серии не по карману какому-нибудь задрипанному доктору наук или системному менеджеру…»
   Лось тем временем неторопливо вытащил удостоверение ФСР, развернул на уровне глаз охранника, подержал несколько секунд, сложил и убрал обратно.
   Верзила издал на редкость неприличный звук – нечто среднее между фырканьем и хрюканьем.
   – Уморил, папаша! Вспомнил юность золотую… Не двенадцатый год на дворе, небось… Да мой хозяин тебя с корочкой твоей сжует – костей не высрет!
   На лице Лося осталось прежнее, каменно-равнодушное выражение. Но Стрельцов заметил, как у него подрагивает нижнее веко, и торопливо попытался разрешить дело миром:
   – Сотрудники ФСР имеют право нарушать границы частных владений в ходе оперативных мероприятий без выданного…
   – Еще один уморист! – перебил охранник. – Какие-такие мероприятия?! В задок сыграть решили на травке? Короче, ясно, – не разойтись нам по любовному…
   И он потянулся к висевшей на груди рации-брелку.
   Это стало ошибкой охранника, причем уже третьей подряд. Первую охранник сделал, когда позволил себе намекнуть на нетрадиционную ориентацию Лося. Отчего-то (Стрельцов не знал причин и подробностей) Лося подобные намеки приводили в бешенство. Во второй раз страж здешних сосен и кустов ошибся, когда посчитал, что из двоих, посягнувших на частную собственность, наиболее опасен Стрельцов – и наблюдал в основном за ним. Не стоило верзиле обманываться каменной неподвижностью физиономии Лося. И переводить взгляд на рацию тоже не стоило…
   Огромный кулак ударил резко, без замаха. На вид не особо и сильно, но исключительно точно – охранник всхрапнул точь-в-точь по-лошадиному и рухнул. Лось потянул из кармана наручники из армированного стекловолокна – прозрачные, издалека практически незаметные: идет себе человек, скрестив руки на груди, мало ли кто как ходить привык…
   «Понятно… – думал Стрельцов. – Понятно, отчего Лось угодил в туркестанскую ссылку – именно за такую вот манеру разрешать конфликтные ситуации, с тамошними абреками иначе нельзя, только силу и уважают. Неясно лишь, зачем коллегу из той ссылки вытащили – и на пару с другим штрафником отправили расследовать дело, где кипят космические страсти, замешанные на астрономических суммах…»
   – Куда ты его собрался? – недоуменно спросил Стрельцов, глядя, как Лось открыл багажник БМВ и примеривается загрузить туда пленника.
   – К нам. На Малую Лубянку. Потолкуем. А вдруг не случайность?
   Стрельцов на секунду задумался. Ну, теоретически… Какой доро́гой они будут возвращаться от ГП, вычислить не проблема… И что вести откровенные разговоры в пожалованной от барских щедрот машине Стрельцов с Лосем не станут, тоже догадаться недолго… Причем свернули они в первое же местечко, показавшееся удобным… Да ну, мнительность. А если бы свернули во второе или третье? К тому же нарушение границ частного владения – слабоватый, знаете ли, крючок для офицеров ФСР. Хотя, как правильно заметил верзила, на дворе и не двенадцатый год, но силы и влияния у Конторы еще достаточно, чтобы игнорировать подобные мелкие каверзы…
   Крышка опустилась. У двенадцатой «бээмвушки» багажник хорошо вентилируется, так что клиент не задохнется. И все равно методы Лося отнюдь не привели в восторг его напарника.
   …Потом они сидели на поросшем травой пригорке и отчего-то не спешили обмениваться впечатлениями – Стрельцов «курил» пустышку, Лось ковырял в зубах сорванной травинкой. Не клеился почему-то здесь разговор… Слишком уж все было вокруг настоящее… О проблемах ГП и его бизнеса лучше говорить там, в каменных джунглях, стиснутых удавкой четвертой МКАД, среди асфальта, бетона и ярко-зеленых синтетических газонов. А здесь хотелось бездумно лежать на траве и смотреть в небо, покрытое редкими пушистыми облаками…
   Стрельцов с отвращением выпустил струйку искусственного дыма и попытался вернуться к рабочему настрою. Сказал:
   – Любопытный разговор у нас получился с Моргулисом… Я-то был уверен, что он сделает всё, чтобы оттереть нас от дела и ликвидировать «космический тир» силами своей службы. А он, полное впечатление, сам не собирается палец о палец ударить. Берите, мол, любую информацию, вплоть до самой конфиденциальной, – но работайте сами, без нас. Пованивает от этого дела, Леша, ох как пованивает…
   – Угу, – кивнул Лось. – А вот трава тут черт знает как пахнет… Дурею просто.


   Досье Станислава Моргулиса, начальника службы безопасности Коммерческого Российского Телевидения, Стрельцов изучил более чем внимательно – именно потому, что предполагал: им непременно доведется натолкнуться на сопротивление, тайное или явное, означенного начальника. И еще по одной причине.
   Досье оказалось достаточно любопытным. Нестандартным…
   После Большой Зачистки к государству перешли не только блокирующие пакеты акций в корпорациях, получивших федеральный статус, но и исключительное право назначать руководителей корпоративных служб безопасности. Так сказать, «око государево» в относительно частном и относительно свободном бизнесе. Естественно, назначенные генералы, полковники и майоры отнюдь не всегда хранили верность присяге – большие деньги есть большие деньги – и часто «око» оказывалось крепко зажмуренным, но факт остается фактом: начальников частных охранок без гэбэшного прошлого можно было пересчитать по пальцам. Причем для пересчета хватило бы одной руки… И первый загнутый палец при подобном подсчете обозначал бы, без сомнения, С.С. Моргулиса – как-никак, КРТ, крупнейший медийный концерн…
   Необычными были уже сами обстоятельства рождения будущего главы Управления внутренних исследований и работы с персоналом – именно так, завуалированно, предпочитало именовать свою «безпеку» КРТ.
   Родился Стасик Моргулис четвертого апреля 1987 года в семье двух молодых переводчиков, недавних выпускников ЛГУ. Родился в Луанде, столице Анголы, где помянутые специалисты помогали строить не то социализм с человеческим лицом, не то народную демократию с африканской спецификой…
   Вообще-то беременных советских специалисток загодя отправляли рожать на родину, в Советский Союз. Марину Моргулис отправить не успели – ее муж Сергей выехал в южные районы страны, сопровождая группу инженеров-гидростроителей, где и пропал без вести после нападения боевиков УНИТА – группировки, тоже желающей построить народную демократию, но без помощи коммунистов.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное