Виктор Степанычев.

Сквозной удар

(страница 2 из 23)

скачать книгу бесплатно

Станислав в свое время был против приобретения «однушки», впрочем, как и «двушки» и «трешки», потому что не видел в этом смысла. Гордеев как раз только окончил училище, и его вполне устраивала комната в офицерском общежитии в части, дислоцирующейся также в Подмосковье, однако далековато от Одинцова. Если на перекладных, электричками или автобусами, так полдня добираться. Да и служба была такая, что о собственной квартире он вспоминал только в отпуске да еще когда сестра напоминала, что деньги на оплату за коммунальные услуги перевести надо. Да что там квартира, в общежитии он в течение года максимум пару месяцев жил. Все больше по командировкам да по выездам… А уж о перспективе, когда он отслужит полный срок, выйдет на пенсию и вернется в Одинцово, Стас даже не задумывался. И вообще, судьба служивого штука капризная: куда забросит, где приземлит – одному богу известно.

Но оказалось, мама была права, и квартира пришлась отставному капитану как нельзя кстати. Правда, за полтора месяца пьяного разгула жилплощадь заросла мусором и грязью, превратившись в неопрятную ночлежку. Гор и его нетрезвые гости менее всего заботились о чистоте. Сестра первые две недели пыталась наводить порядок, уговаривая Станислава наладить быт и бросить пить, но потом и она махнула рукой и не появлялась у брата, а лишь изредка звонила по телефону, проверяя, живой он или нет.

Друзья юности, радостно встретившие возвращение Стаса в родные пенаты, не выдержав объемов выпиваемого и темпов «праздника жизни», один за другим откололись. При нем остался лишь верный оруженосец Олег Зурнаджиев по прозвищу Газировка, школьный товарищ Гора. Станислав не помнил, отчего еще с детства прилепилась к Олежке эта кличка. То ли из-за того, что тот любил эту самую газированную воду, а может просто – из-за зудящих «з-з» и «р-р» в фамилии, напоминающих шипение газировки.

Сын азербайджанца и украинки, донельзя худой, с черными как смоль волосами и голубыми глазами появился в шестом классе, отучился до самого выпускного и осел в Одинцове, хотя первоначально планировалось, что в этом городе семья то ли мостостроителя, то ли инженера-дорожника задержится не более чем на год-полтора. Папа Газировки действительно через год с небольшим уехал куда-то далеко в Сибирь на строительство очередной трассы, оставив семью в Подмосковье. Восстала против кочевой жизни мама Олежки, которая впервые за полтора десятка лет семейной жизни обрела, хотя и в коммуналке, собственный угол, причем в непосредственной близости от Москвы. Весомым аргументом было и то, что сын должен учиться в нормальной школе, а там, куда отправлялся папа-мостостроитель, с получением среднего образования было туго.

Возможно, если бы отец Газировки настоял и забрал семью с собой, судьба Олега сложилась бы по-иному, но, осев в Одинцове, счастливой жизни и покоя сын с матерью не получили. Папаша растворился где-то в таежных просторах и еще полтора года присылал довольно приличные суммы, однако потом в один момент поток дензнаков иссяк, и семья Зурнаджиевых резко села на мель.

Мать трудилась на двух работах, чтобы «поднять» сына, но тот подниматься особого желания не испытывал. Кое-как окончил школу, в вуз, естественно, не поступил, в армию не взяли по хилости здоровья, а работать особого желания у Олежки не было. Болтался, как экскременты в проруби, подрабатывал то грузчиком в магазине и на рынке, то подсобником на стройке, но нигде больше месяца-двух не задерживался. Так что основным источником жизни семьи Зурнаджиевых продолжали оставаться заработки матери. Из коммуналки они так и не выбрались, жили вдвоем в двенадцатиметровой комнатушке.

Пил Газировка постоянно, но в меру. И с деньгами были трудности, да и здоровье не позволяло излишне окаянствовать на ниве пития. Олежка с воодушевлением воспринял появление в Одинцове своего школьного товарища и его относительную состоятельность. Выпить и закусить на халяву Газировка был всегда готов, а тут еще и сдача на сигареты перепадала…

В общем, сделался Олежка верным оруженосцем впавшего в загул Стаса Гордеева. Пользы от него было немного, но в магазин сгонять – пожалуйста, найти среди ночи работающий бар – нет проблем, да просто – живая душа рядом. Кстати, и местная милиция не то чтобы уважала Олежку, но знала, что неприятностей от парня ждать не приходится – тихий он алкаш, безвредный. Потому менты зря не приставали, а заодно с ним и Гора не трогали.

Вот только неприятности недолго обходили стороной бывшего капитана спецназа. Забрели однажды поздно вечером Стас с Газировкой в придорожное кафе на окраине, расположенное у Можайского шоссе. Хотели просто пива выпить, а нарвались на крупный скандал с серьезными последствиями.

Приняли они в баре по сто граммов водочки, загладили наркомовскую дозу кружечкой разливного пива, с собой прихватили по паре бутылочек и отправились восвояси. Вот только уйти им далеко не пришлось, прямо у входа в кафе под фонарем друзья поимели неприятности. И нет чтобы обойти стороной, так не выдержал Станислав, ввязался в чужие разборки.

А как не ввязаться было, если трое здоровенных парней с бритыми затылками пытались затащить в черный с тонированными стеклами «Лэнд Крузер» невысокую стройную девушку в джинсах и темно-фиолетовой блузке. Это уже после припомнил Гордеев, что не тащили они девицу, а теснили ее к машине, стараясь не причинить вреда. И одеты парни были вполне даже прилично – все в строгих костюмах, при белых сорочках и галстуках. Вряд ли эта компания была из Одинцова, вероятнее всего, москвичи резвились. Можайская-то трасса вон она – в пятидесяти метрах от кафе проходит, и, хоть на дворе поздний вечер, движение по шоссе куда как оживленное.

Девица отбивалась от похитителей отчаянно, причем вполне достойно – это Гор как профессионал оценил. Конечно, на супермастера рукопашного боя дама не тянула, но серьезная школа карате-до чувствовалась. По ощущениям Станислава, до черного пояса девушке было далеко, но работала она качественно. И уж совсем удивительно, ее техника была жестко-контактной, по крайней мере, ограничений в движениях и проведении приемов, присущих чистым спортсменам, Гор не различал.

Девушка стремительно перемещалась по крохотному пятачку, ограниченному «Лэнд Крузером» и тремя обидчиками, градом рассыпая удары направо и налево. Правда, парни не терялись, умело защищаясь и тесня каратистку к открытой задней дверце джипа. Но девушка все равно пробивала блоки и доставала верзил, жаля их острыми выпадами. Вот один здоровяк от ее удара ногой в грудь с закрутки пошатнулся и отступил на пару шагов. Второй попытался закрыть образовавшуюся брешь, но сам немедленно получил удар голенью в поясницу и застыл от боли соляным столбом, расставив руки в стороны.

Однако как ни крути, а силы сторон неравные, и было видно, что девушка бьется с противником из последних сил. С каждой минутой темп боя падал, редкие удары достигали цели, а прыжки и закрутки уже не давали должного эффекта, не несли дополнительного ускорения…

– Эй, мужики, вы чего девчонку обижаете?! – неожиданно вырвался у Гордеева возглас. – Трое на одну – неправильный расклад.

Честно говоря, у Гора не было особого желания вмешиваться в чужую свару. Просто для порядка возмутился да девушку стало немного жалко. Дерется неплохо, фигурка ладная и личико не подвело, а эти бугаи даму без ее воли… Стас, хотя и в подпитии крепком был, однако скоро разобрался, что ситуация не простая складывается. И грубым похищением здесь, похоже, не пахнет. Парни девушку к машине аккуратно теснят, стараясь не применять силу. А тот, который в грудь пяткой заработал, по имени назвал и на «вы» вежливо, хотя и с металлом в голосе, обратился к ней: «Анна, прошу вас сесть в машину!»

Но, как говорится, слово не воробей… Вопрос был задан, и на него последовал ответ. И, что самое интересное, Гордеев услышал примерно то, что в глубине души и ожидал услышать. Ты, друг, не нарывайся! А если охота нарваться?!

– У тебя, козла, не спросили, – не оборачиваясь, потирая ушибленную поясницу, бросил стоявший ближе всех к Стасу парень. – Пшел вон, пьянь болотная!

– Ты кого козлом назвал? Пьянью болотной… – зловеще спросил Гордеев, с которого в мгновение слетел хмель. – Ты, падла, меня, капитана, закозлить хочешь?!

– Стас, не ввязывайся! – жалобно попросил стоявший рядом Газировка и потянул приятеля за рукав. – Они же – натуральные бронтозавры. Стопчут – и не заметят. Пошли отсюда!

Но Станислава уже было не остановить. Он почувствовал, как задрожало тело и тепло побежало по мышцам. И это не являлось пьяной тряской, и дрожь пришла от предчувствия боя, от адреналина, Ниагарой выплеснувшегося в кровь. Обида на всех и на все, долгие недели копившаяся в его душе, похоже, нашла выход.

– Ребята, как мне вас не хватало! – едва не застонал от разом нахлынувшего счастья Станислав. – Олежка, радость моя, отойди в сторонку! Вон туда, к урне хиляй. А я пока с ребятами потолкую о жизни, подискутирую…

Не выпуская из рук бутылок с пивом, Гор шагнул к парню, осмелившемуся оскорбить его. Тот мгновенно понял, что ему с тыла грозит опасность, и, развернувшись, принял боевую стойку. Хотя Стаса малышом назвать трудно, как-никак рост метр восемьдесят три и вес под девяносто – вполне соответствующий росту, его соперник был на голову выше Гордеева, не говоря уже о массе, явно избыточной для бойца-рукопашника, но достойной качка-культуриста.

Здоровяк оценивающе окинул взглядом Гора и, похоже, остался доволен тем, что увидел. На его лице появилась презрительная гримаса. Парень разжал левый кулак и поманил к себе пальцами нежданного заступника девицы.

Станислав, добродушно улыбаясь, вразвалочку двинулся к качку. Он подошел почти вплотную, не выказывая агрессивных намерений, в отличие от противника, который, как только Гор оказался на расстоянии удара, молниеносно выбросил увесистый, размером с хорошую дыню кулак в его физиономию. Хук правой в челюсть, если бы достиг цели, зубы Гордееву точно бы переполовинил, однако подобный исход бывшего капитана не устраивал. Резко дернув вправо головой и пропустив кулак мимо лица, Стас повел в ту же сторону тело, одновременно выбрасывая колено в живот соперника. Можно, конечно, было сработать и руками, но они были заняты бутылками с пивом…

Здоровяк застыл в мгновенно поразившем его параличе от болевого шока, забросив руку, которой он собирался крушить челюсть, за шею Гордеева. Похоже, Гор не только угодил коленной чашечкой в солнечное сплетение, но и сокрушил пару-тройку ребер – кто же их считать будет. Колено у Стаса, давно не тренированное, наверное, из-за этого немного и заныло.

– Эй, ласковый мой, мы так не договаривались, – сбрасывая с шеи чужую руку, проговорил Гор. – Отдохни, проказник!

Он с разворота нанес короткий и мощный удар локтем в грудь качка. Парень, пытавшийся широко открытым ртом поймать воздух, на короткое мгновение замер, а затем закатил глаза и навзничь рухнул на асфальт.

Неожиданно тонко за спиной закричал Газировка, предупреждая о надвигающейся опасности. Но Станислав и без чужой помощи прекрасно контролировал поле боя.

– Друзья спешат на помощь?! – хохотнул Гор. – Ты кто? Чук или Гек?

Один из товарищей поверженного наземь здоровяка, оставив возню с девицей, бросился на обидчика. Он преодолел несколько метров, их разделяющих, плавными стелющимися шагами. На последнем шаге «Чук» вошел в стремительную закрутку и выбросил ногу в сторону Гордеева. Прием был исполнен качественно, на оценку «отлично», вот только результат оказался плачевным. Стас, в доли секунды разобравшись в намерениях соперника, изящным, почти балетным па, только ускоренным на порядок, протанцевал тройку шажков и неожиданно оказался сбоку от атакующего. В то же мгновение Гор предплечьем поймал бедро находящегося в прыжке противника и мощно рванул его вверх. Потеряв равновесие, тот вниз спиной полетел на мостовую. Одновременно с тем, как парень коснулся земной тверди, кулак с зажатой в нем бутылкой пива опустился на его грудь. Астматическое удушье немедленно перехватило легкие «Чука», лишив его дыхания и сил. Он почувствовал, что теряет сознание…

– Гек! Ну, ты не прав! – только и успел выдохнуть Стас, повернувшись к третьему противнику.

Причем произнес это он по разделениям. В короткой паузе между обращением и утверждением о неправоте визави Гор неуловимо быстрым движением с силой метнул бутылку с пивом в направлении собеседника. На это были свои причины, а конкретнее – пистолет, явившийся на свет из наплечной кобуры. «Гек» успел вырвать его из-под пиджака и даже попытался направить на Станислава, но выстрелить не успел. Хотя, возможно, товарищ пытался просто напугать Гора…

Ему бы повнимательнее быть, летящую бутылку в полутьме разглядеть и увернуться, а не стволом махать, но, увы, подобного не произошло. Очень часто оружие, как правило – огнестрельное, придает владельцу излишнюю самоуверенность. Однако, по утверждению классика, и булыжник есть орудие пролетариата, не говоря уже о пивной бутылке, особенно если она врезается краем донышка аккурат в височную кость…

Глава 3. Кончен день забав

С начала боя прошло не более двух минут. Три недвижных тела распластались по асфальту. Хотя нет, тот парень, которого Станислав уложил первым, уже подавал признаки жизни. Не открывая глаз, он пошевелился и застонал. По-хозяйски оглядев поле боя, Станислав перевел глаза на девушку и улыбнулся. Ее лицо отражало крайнюю степень изумления.

– Как вы их! – растерянно и одновременно восхищенно произнесла она. – Прямо Терминатор какой-то!

Она еще не восстановилась после схватки с превосходящими силами противника и тяжело дышала, часто вздымая обтянутую блузкой грудь.

– Это чтобы не грубили, – деловито подытожил Гор и поднял с асфальта чудом не разбившуюся бутылку с пивом. – И фляжка цела. Повезло… Мастерство не пропьешь! Верно, Олежка?

– Стас, валим отсюда! – вместо ответа тревожно выпалил Газировка. – Менты на подходе!

Действительно, вдалеке слышался рев автомобильной сирены.

– Как это они так быстро среагировали? – удивился Станислав. – Надо ноги делать!

– Мальчики, я с вами, – неожиданно прозвучало заявление девушки.

– Куда с нами? – не понял ее Гордеев.

– Куда вы, туда и я. Мы теперь одной веревочкой повязаны, – безапелляционно выдала каратист-девица. – А еще вы теперь отвечаете за того, кого приручили. То есть за меня.

– Ни фига себе – Маленький принц, – немного растерянно сказал Стас, разглядывая девушку. – Или Лис? А если точнее – лисичка.

На вид ей можно было дать лет двадцать пять, максимум – двадцать семь. Привлекательная шатенка с короткой стрижкой смотрела на Гора открытым, почти детским взглядом. Стройная и одновременно тренированная ладная фигурка также радовала мужской глаз. Но вот заявление «куда вы, туда и я», опять же с чисто мужской точки зрения, настораживало. Уж очень эти слова по смыслу походили на мелодраматически-классическое «я твоя навеки». Но размышлять на вечную тему времени не было – сирена приближалась.

– Стас, валим! – жалобно возопил Газировка, выглядывая из-за угла кафешки, куда он благоразумно ретировался. – Давай сюда!

– Ходу, резвые, – обращаясь ко всем и ни к кому конкретно, бросил Гордеев и поспешил за другом.

Девушка, решив, что эти слова непосредственно относятся и к ее персоне и являются положительным ответом на заявку о приеме в компанию двух друзей, пристроилась позади Гора.

Газировка знал все проходные дворы Одинцова, подворотни и маршруты милицейских патрулей, поэтому до квартиры Стаса они добрались без приключений. Кстати, сирена, которая их испугала, принадлежала вовсе не милиции, а карете «Скорой помощи», промчавшейся к Можайскому шоссе и удалившейся по трассе в московском направлении. Вероятно, медики спешили на очередную автомобильную аварию, которые нередко случались в этих местах, о чем авторитетно поведал спутникам Олежка Зурнаджиев.

Они зашли в квартиру. Стас прошел на кухню и поставил две бутылки с пивом в холодильник. Газировка свое пиво водрузил на стол в комнате, включил телевизор и уселся в кресло. Девушка стояла в прихожей и с интересом разглядывала окружающую обстановку. Никто не произносил ни слова. Первой не выдержала гостья.

– Ну и бардак у вас, мальчики! – восхищенно заявила девушка.

– Как умеем, так живем, – философски заметил Гордеев, открывая банку со шпротами.

– А может, для порядка познакомимся? – поинтересовалась девица.

– Стас, – из кухни коротко представился Гордеев. – Он – Олег.

– Очень приятно! А меня зовут Анной, можно – просто Аня, – доложила гостья.

– Слыхали, – подал голос Газировка. – «Анна, прошу вас сесть в машину!»

– А вы наблюдательны, Олег, – усмехнулась девушка.

– Это слух у меня хороший, – уточнил Газировка. – А вот зрение не очень – минус два с половиной.

– А как у вас с воспитанием? Вы не хотите пригласить даму пройти в гостиную и присесть?

– А может, еще и пива налить? – ехидно поинтересовался Олежка.

– Не откажусь. Но только если чистый стакан найдется…

– А из горла слабо? – прищурился Газировка.

– Не слабо, но предпочитаю стакан, – твердо заявила Анна.

– Тогда проходи, – дернул плечами Олежка. – Все равно же тебя девать некуда.

– То есть как – некуда?! – оскорбилась гостья. – Я могу и уйти!

– И опять нарвешься на каких-нибудь козлов на джипере… – мотнул головой Газировка в сторону окна. – На улице, глянь, ночь непроглядная. Или же с ментами местными знакомство заведешь. И еще подумать надо, от кого больше неприятностей поимеешь, ночной мотылек.

– Да-а, гостеприимные вы, мальчики, – поджав губы, сухо сказала девушка. – «Заходи, не бойся, все равно деваться некуда…» А второй вообще молчит, как в рот воды набрал. Трех отборных секьюрити, в подпитии мимо прогуливаясь, на асфальт уложил и девушку невинную умыкнул.

– Сама напросилась, – хмуро уточнил Гордеев, заглядывая в комнату из кухни. – Типа мы ее приручили… Есть будешь, прирученная?

– Нет, ну вы посмотрите, опять на хамство нарвалась! – делано растерянно сказала гостья. – А вот насчет того, чтобы перекусить, – предложение толковое. Что у вас на ужин, сеньор? Седло барашка или жаркое из мяса вапити в манговом соусе?

– Щас, миледи! У нас барашки в санузле отарами пасутся, и манго на балконе круглый год колосится… Шпроты, огурцы свежие и хлеб вчерашний ваше сиятельство устроят? – хмуро глянул на девушку Гор.

– Никакой романтики! – вздохнула Анна. – Огурцы!.. Да уж неси все, мочила с человеческим лицом.

– А вот за мочилу можно и получить! – предупредил Стас.

– Молчу, молчу, – приставила указательный палец к губам девица. – Да тащи ты быстрее свои шпроты, а то у меня с утра маковой росинки во рту не было. Чашку кофе только в обед выпила…

Гордеев принес и поставил на стол нехитрую закуску согласно озвученному меню, а также чистый стакан для дамы и вилки по числу присутствующих.

– А покрепче ничего у нас не завалялось? – с надеждой вопросил Газировка. – Может, мне сгонять?

– Все сметено могучим ураганом, – буркнул в ответ Стас. – Пивом обойдемся.

– Как скажешь, товарищ, – грустно согласился Олежка. – Похоже, вечер сегодня как бы и удался, однако его программа урезана до минимума…

Поздний ужин прошел в молчании и неспешно. Две бутылки пива распили на троих. Газировка покушался и на оставшиеся, те, которые Гор определил в холодильник, но хозяин строго предупредил, что до утра они переходят в состояние стратегического резерва и употреблению по прямому назначению не подлежат.

– Тогда спать, – уныло констатировал Олежка. – Мне где располагаться: на кухне или в ванной?

– На кухне, – стал распределять спальные места Стас. – Раскладушка знаешь где – на антресолях. Анна, как гостья, занимает диван. Чистое постельное белье в шкафу вроде бы оставалось. Я нынче сплю на полу, на спальнике. Еще вопросы имеются?

– Мальчики, вы меня грязно домогаться, надеюсь, не станете? – невинно захлопала длинными ресницами девушка.

– Было бы кого домогаться, – презрительно поморщился Газировка. – Тоже мне Мэрилин Монро.

– Мы только по согласию. И, вообще, дам не обижаем, – сухо сообщил Гордеев. – У нас другой профиль.

– И на том спасибо, – склонила голову перед друзьями Анна. – Что вообще и не Мэрилин… А я вам за это посуду помою.

– Хоть какой-то толк будет, – очередной раз фыркнул Олежка и полез на антресоли за раскладушкой.

Похоже, Газировке новая знакомая к душе не пришлась. Стас был несколько другого мнения о гостье, но вслух его не высказывал, правда, и инициативы к сближению не проявлял.

Анна, как и обещала, помыла посуду, наваленную горкой в раковине, и, более того, навела на кухне относительный порядок: протерла давно не мытые полы и полки в шкафчиках и расставила утварь по своим местам.

Трудилась девушка с огоньком, негромко напевая. Правда, со слухом у Анны было не очень, да и репертуар оказался практически незнакомым Гордееву. Стас с трудом узнал одну песню, исполняемую Агузаровой, а остальные он никогда не слышал. Хотя, вполне возможно, пение Анны было настолько оригинальным, что опознать в ее фальшивом мурлыканье первоисточник было весьма и весьма нелегко.

Чтобы не стоять над душой трудящейся дамы, Гордеев отправился в ванную и принял холодный душ. Газировка в это время, набычившись, сидел в кресле и бездумно смотрел телевизор. Затем они произвели рокировку. Олежка с раскладушкой отправился на кухню, Анна сменила Станислава в ванной, а хозяин квартиры, достав из шкафа спальный мешок, расстелил его на полу в комнате и с чувством выполненного долга растянулся на жестком ложе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное