Виктор Ночкин.

Земля Павшего

(страница 3 из 22)

скачать книгу бесплатно

Румяный бюргер принял замок под охрану и поставил на грамоте, заверенной городской печатью, отметку об исполнении заказа. Осмелевшие горожане рассыпались по крепости в поисках добычи, а наемники распрощались с ними и покинули завоеванную твердыню. С собой они забрали костлявого жеребца покойного Тремлака, навьюченного трофейным оружием, и женщин. Бюргеры с недовольством поглядели на здоровенные тюки, которыми нагрузились девицы, но Годвин торжественно заверил, что там лишь женское барахло – он готов поручиться. Связываться с грозным воином никому не хотелось – и женщин отпустили. Старшая покинула товарок, едва замок скрылся за лесом. Она объявила, что собирается возвратиться в родную деревню, откуда господин Тремлак увез ее несколько лет назад, в деревне брат остался. Вот и попросится к брату пожить, покуда сможет устроиться получше.

На подколки подруг, что, дескать, кому она нужна, с разбойничьим-то прошлым – тетка резонно ответила, что прошлое так громко звенит в кошельке, что заглушит любые грязные сплетни. Брат будет ей рад. Ну и потом она наведается в столицу, поклонится Павшему в мавзолее. Паломничество, покаяние – все, как полагается. С тем женщина и удалилась, прихватив свою долю серебра.

Две другие собирались под защитой наемников явиться в Марвок. Годвин предложил им снять комнату на большом постоялом дворе да попытаться скрасить купцам пребывание в городе. Воин красочно описал торговцев, которых они с колдуном привели в Марвок – эти будут рады обществу прекрасных дам из замка. Джегед ухмылялся, он-то прекрасно понимал, что приятель предпочел вдовушку в красном за половинную цену – бесплатным прелестям теперешних спутниц. Та была хорошенькая, а кухарки разбойника имеют уж очень потасканный вид…

Словом, за городскими воротами наемники весьма сердечно распрощались с девицами и отправились в разные стороны. Годвин – к городскому старшине оружейников, продать трофеи, а Джегед двинулся в ратушу, чтобы возвратить документ с оттиском зачарованной печати в обмен на остаток гонорара. Дождя не было, но небо над городом оставалось хмурым. Должно быть, чародей Греспен выжидал, чем завершится дело с замком Тремлака. Ослабил действие заклинания, но тучу держит наготове. Сидит, небось, под дверью, подслушивает, о чем толкуют прохожие.

Ничего, новости о победе над разбойниками уже побежали по городу, так что подножия башни чародея они вскоре достигнут… стало быть, тогда и солнышко выглянет.

2

Из ратуши Джегед возвратился уже затемно. Встал в дверях и оглядел комнату. Ставни были распахнуты, вечерний красноватый свет лился в комнату. Годвин сбросил сапоги и развалился в кровати, заложив руки за голову.

– Я заказал ужин сюда, – сообщил воин, – сейчас принесут.

– Как прошло с оружейником? – спросил колдун.

– Поторговались, конечно… но в конце концов дело сладилось. У мастера много заказов, все только и говорят, что о войне с империей. Он выкупил наше барахло из замка, после всегда продаст с выгодой.

А как у тебя? Расплатились бюргеры?

Джегед бросил на кровать звякнувший мешочек.

– Они тоже толкуют о войне, расспрашивали, что слышно в Уртахе. Я в основном из-за этого задержался. А заплатили беспрекословно. Потом я заходил в трапезную за авансом, думал, ты будешь там… А ты сделал заказ и ушел. Не хочешь нынче утешать вдовушку в красном?

– Устал я сегодня, – виновато объяснил Годвин. – Все-таки целый день то в дороге, то в сражении…

Джегед слегка улыбнулся. Драка с разбойниками не продлилась и получаса. То, чем Годвин занимался с кухарками, вряд ли можно счесть сражением. Но смеяться над приятелем колдун не стал.

– В зале тоже – только и разговоров, что о войне. Что им здесь, на окраине, император с войной и нашествием? Айдонах совсем рядом, мир все еще не подписан – вроде бы, должно с ним забот хватать, не говоря уж о своих разбойниках вроде этого Тремлака. Скажи, Годвин, тебя заботит война с империей?

Воин сел в кровати и пожал плечами.

– Так войны-то пока нет.

– Вот и я говорю…

В дверь постучали. Джегед отворил – доставили ужин. Когда прислуга удалилась, приятели подсели к столу. Колдун снова заговорил:

– Что им до королевских забот? Вот меня ничуть не занимают распри сильных мира сего.

– Солдатам короля мало платят, – заметил Годвин с набитым ртом. – И риск несоизмеримый! Я полгода прослужил в гарнизоне, насмотрелся. До простых лучников никому нет дела, гоняют туда и сюда… А сдохнут – наберут новых. То ли дело с тобой, ты всегда продумываешь заранее, планируешь. Слушай, а я вот хотел спросить: этот маг, который в замке, он сильный? Ну, был?

– Я так и не успел оценить. Судя по первому удару – слабак. Здесь, на окраине королевства, сильные маги не живут, слишком далеко от столицы.

– Ты хочешь сказать, что чародеи с талантом предпочитают делать карьеру в Уртахе? При дворе?

– И это тоже… Видишь ли, Годвин, наша сила – она же от Павшего. Он наделил нас могуществом. А гробница Павшего – в Уртахе. Чем дальше от столицы, тем меньше возможности мага. Человеку с талантом здесь… как бы тебе объяснить… ну, тяжело, будто дышишь с трудом, не выходит всей грудью вздохнуть. И тянет в Уртаху, к гробнице, и тянет… Чем больше твоя чувствительность к магии, тем сильней тянет.

– Священники учат, что он сошел с небес… отметил нашу землю, так сказать, – воин уплетал снедь и говорил торопливо, урывками, между глотков. – Поэтому нам все и завидуют! И император тоже!

Джегед и ел и говорил медленно и задумчиво, с расстановкой.

– Не знаю, сошел с небес к нам нарочно, или же свалился, как учат имперские попы – однако от него исходит нечто, что позволяет нам творить магию.

– Нечто?

– Мы называем это эманациями. Эманации Павшего, слышал такое слово? В Уртахе, над его телом, эманации сильны. Чем дальше от гробницы, тем они убывают, рассеиваются. Это как запах – рядом с покойником воняет крепко, а отойдешь, так и не чувствуешь. Здешним магам не хватает божественной силы, поэтому они не могут навостриться как следует. Тут уж есть талант или нет, а ничего не поделать. Вот я зачаровываю доспехи и амулеты всякий раз, как бываю в Уртахе, обновляю наложенные на них заклинания.

– Ну да, я помню, ты ходишь в мавзолей Павшего всякий раз, как мы бываем в столице. А здешние?

– Они сидят по своим башням и берлогам, в Уртаху не ездят. Видел, каков, к примеру, этот Греспен? Небось, и носа из башни не показывает. У себя-то он скопил по крохе, накрутил заклинания на каждый камень. А так, выйди он из башни – и слабак. Тем более – разбойник, у которого даже башни нет! Здесь север, граница, от мавзолея Павшего далеко… Эх, ты не чувствуешь, как слабы здесь эманации.

– Угу…

– Ты помнишь карту королевства? Земля Павшего круглая! Круглая – потому что границы нашей силы находятся на равном удалении от Уртахи, от мавзолея. Эманации из гробницы распространяются равномерно…

– Круглая, да. Только снизу, на юге, как срезали.

– Линия побережья сформировалась задолго до нисхождения, – кивнул Джегед. – Поэтому море как бы отняло кусок, где эманации значительны. Только полуостров Хоррох торчит как палец.

– М-да… Полуостров Хоррох торчит. Только мне он не пальцем казался, а мужским достоинством.

– У тебя одно на уме.

– Ну, почему же… – Годвин утолил голод, рыгнул и облокотился на спинку стула. Теперь он ел медленней. – Просто хочу тебя немного отвлечь. По-моему, ты какой-то грустный.

– Да все эти разговоры о войне…

– Нет, о войне повсюду говорят, на каждом постоялом дворе. Я везде это слышу, куда ни приедем! Слушай, а может, заклинание этого разбойника какое-то хитрое было? Может, оно с опозданием действует? Ты в порядке, а? Не ешь совсем… и бледный.

– Да ем я, ем…

Джегед улыбнулся, его тронула забота приятеля. Чтобы показать, что он здоров и не потерял аппетита, колдун схватил с блюда кусок побольше, но до рта донести не успел. Выронив еду, маг вскочил со стула, лицо исказила гримаса, он захрипел, прижал руки к животу и согнулся, потом резко выпрямился… упал на пол.

Годвин вскочил с кинжалом в руках, и завертел головой – сперва он решил, что Джегеда поразили неким оружием, потом воин сообразил, что дверь и ставни плотно закрыты, он бросился к магу – тот с рычанием корчился на полу лицом вниз, локти ходили из стороны в сторону, будто Джегед душил кого-то невидимого. Между стиснутых челюстей чародея рвалось глухое рычание.

* * *

Годвин дернулся к выходу, потом остановился. Кого звать? Кто может помочь чародею?.. Шагнул к приятелю и склонился над ним. Джегед стал дергаться тише, и рычание снова перешло в хрип.

– Джегед… – неуверенно позвал воин. – Что с тобой?

Колдун, не разнимая стиснутых рук, поднялся на колени. Согнутая дугой спина мелко дрожала. Спутанные пряди волос скрывали лицо.

– Все… – выдохнул маг. – Все кончено.

Джегед с усилием развел локти, выпрямил спину и взмахнул правой рукой – небольшой предмет брякнул в стену и с перестуком покатился по доскам пола. Годвин оглянулся – перстень. Потом воин перевел взгляд на приятеля – тот тяжело поднялся и рукавом утер обильно выступившую испарину. Джегед был бледен, и ладонь дрожала.

– Мой брат умер, – объяснил маг.

– А-а-а… – протянул Годвин, как будто получил объяснение, хотя на самом деле по-прежнему ничего не понимал.

Джегед упал на стул, приятель тут же сунул колдуну свой кубок. Тот разом сглотнул, тяжело выдохнул и пробормотал:

– Перстень. Я все чувствую. Это отец придумал. Мы с Каспером постоянно ссорились. Он старше на четыре года… был. Но я всегда его обижал, я многократно талантливей его, и развивался быстрее. Каспер…

Годвин быстро налил вина в опустевший кубок, Джегед снова осушил одним глотком.

– Он был тихий, добрый. Слишком тихий. И способности имел невеликие. А я постоянно лез к Касперу, задирал. Сам не знаю, зачем я его обижал?

Годвин снова налил. Он никак не мог сообразить, что происходит, но чувствовал: другу нужно выговориться.

– Может, из-за того, что наследство должно было достаться ему, старшему? Он получил башню Скарлока, хотя способностями уступал мне. Наверное, из-за этого я завидовал брату? Хотя вряд ли, это началось намного раньше, чем мне пришло в голову насчет наследства. Да Каспер поделился бы, позволил мне жить в башне с ним…

Джегед сделал несколько глотков, рука его уже не дрожала, напряжение отпускало мага.

– Вот отец и придумал, надел нам с Каспером такие кольца, чтобы каждый чувствовал боль другого. Чтоб не было охоты каверзы устраивать друг дружке. В основном это ко мне, конечно, относилось. Каспер никогда не начинал…

Годвин покачал головой – он никак не мог представить Джегеда, такого серьезного и сосредоточенного, молодым хулиганом, который подстраивает пакости старшему брату.

– Так, говоришь, брат хорошо к тебе относился?

– Да, он звал остаться. Я сам ушел. По глупости, мальчишкой был, дураком… Ну а потом как-то неловко было напрашиваться. Я привык странствовать, научился жить на дороге.

– Хорошо научился, – подтвердил Годвин. И снова подлил магу вина.

– А теперь он умер, – буркнул Джегед. – Каспер умер!

– Его убили?

– Конечно. Ему было больно, он сопротивлялся изо всех сил… и, клянусь Павшим, кто-то ответит мне…

Джегед уставился на кубок в собственной руке, как будто только что его заметил. Поставил на стол. Снова взял. И залпом выпил.

– Годвин, я отправляюсь в башню Скарлока! Немедленно!

– Нет, не так. Не ты, а мы, и завтра, потому что ворота уже заперты. Джегед, спокойней. Мы найдем убийцу, только будь спокойной! У тебя все выходит лучше, когда ты хладнокровен.

Джегед опустил голову.

– Ты прав, Годвин. И благодарю, мне в самом деле может потребоваться твоя помощь.

– Ты успокоился? Отлично.

– Я успокоюсь, когда выпущу кишки убийце брата. Завтра, если ты не передумаешь, мы отправляемся на юг, к Скарлоку.

– А что с наследством?

– У Каспера семья, мне ничего не нужно. По закону я могу претендовать на какую-то долю, но мне не нужно. Я крепко стою на ногах, пусть все остается вдове и сиротам.

– Много у тебя племянников?

– Двое, мальчик и девочка, младшая. Им сейчас трудно придется, без отца.

Годвин подумал, что «мальчик», наверное, взрослый парень, немногим младше его самого – но смолчал. Для дяди племянники всегда останутся детишками, которые жались к маминой юбке, когда незнакомый родственник появлялся в башне Скарлока… Появлялся ненадолго – и тут же снова пропадал.

* * *

Хозяин «Полной луны» был удивлен, когда услыхал, что постояльцы съезжают. Толстяк даже расстроился – он рассчитывал, что приятели останутся подольше, а к нему будут приходить горожане, которым охота поглядеть на великих героев. В захолустном городке не так уж часто случаются этакие события! Разбойник Тремлак давно досаждал округе, а тут великие воины, победившие его! Конечно, по вечерам в распивочной будет не протолкнуться, и все станут заказывать пиво… но – не судьба, значит.

Приятели оседлали коней, поклажу навьючили на костлявого жеребца из разбойничьей конюшни и тронулись в путь.

Утро выдалось славное – туча, наколдованная Греспеном, рассеялась, в чистом, будто отмытом, небе светилось майское солнышко… Годвин подумал, что уж Греспен-то наверняка обрадуется, когда услышит, что приезжий маг съехал… При этом воин покосился на спутника. Джегед был мрачен. Накануне Годвин заставил его выпить оставшееся вино – иначе приятель не заснул бы. Теперь к тоске по брату добавилось похмелье, и колдун чувствовал себя совсем худо.

За воротами Джегед нахлобучил страшный шлем – теперь было незаметно, как скверно он выглядит. Но Годвин чувствовал: другу сейчас очень плохо. Лига за лигой – леса и болота по обе стороны дороги, изредка – дымки вдали, там хутора и деревни. Тоскливый пейзаж слишком уж хорошо соответствовал мрачному настроению Джегеда.

– Расскажи мне о магии и Павшем, – попросил наконец воин.

– Зачем тебе?

– Любопытно. Да и тебе самому нужно отвлечься. Я ж чувствую – ты сейчас только и делаешь, что крутишь в голове так и этак вопросы: кто убил? Как убил? Верно?

– Верно…

– Ну вот. Бессмысленное занятие, только душу себе растравишь попусту. Приедем в башню, осмотримся, расспросим твою родню. Тогда и…

– Если будет, кого расспрашивать. Ты не представляешь себе, Годвин, что это такое – взять мага в его башне. Каждый камень, каждая оконная решетка зачарованы поколениями предков хозяина. Колдун в родовой башне – словно воин в доспехах. Да любая половица защищала Каспера, как тебя – твоя кольчуга.

– Да уж…

– Не знаю, что я застану в башне Скарлока. Живы ли Атильда и дети? Да стоит ли башня по-прежнему? Скарлок не так уж далеко от Уртахи, там эманации Павшего куда сильней, чем здесь, любое заклинание там насыщено неизмеримо большей силой! Поединок сильных магов может опустошить, обратить в пепелище землю на лиги вокруг.

– Но твой брат был не слишком силен, ведь так? – Годвин решил, что лучше поддерживать беседу, чтобы не оставлять друга наедине с черными мыслями.

– Но он находился в своей башне.

– Ты уверен?

– Э… Вообще-то, нет. Сам не знаю, с чего я так решил… А, вот с чего! Каспер долго сопротивлялся, его не одолели мгновенно. Вряд ли он мог так отбиваться вне башни. Павший меня порази! Что же с его семьей? Эдзар не мог остаться в стороне.

– Эдзар?

– Сын Каспера, мой племянник…

– Не терзай себя, это никому не поможет, – осторожно заметил Годвин. – Мы приедем и тогда все узнаем. Сейчас нужно только одно – чтобы ты добрался в башню Скарлока в хорошей форме.

Рогатый шлем качнулся – Джегед, соглашаясь, кивнул. И пустил коня быстрей. Годвин тоже ткнул каблуками в бока своего жеребца. Сзади тихо храпнул тощий конь покойного Тремлака. Жеребец, несмотря на неказистую внешность, оказался послушным и выносливым, отличное приобретение. Годвин решил, что станет звать коня Разбойником.

* * *

Джегед занял место во главе маленького конвоя, Годвин с Разбойником в поводу отстал, разговор прервался. Когда колдун умерил аллюр тяжеловоза, спутник пристроился рядом и, немного погодя, завел беседу. Джегед сперва отвечал коротко и невпопад – видно, опять погрузился в мрачные предположения относительно того, что послужило причиной смерти брата. Годвин не отставал, и маг постепенно увлекся разговором. По сторонам дороги тянулась пустынная местность, потом они въехали в город, пообедали на постоялом дворе, где обычно останавливались, когда водили караваны по этой дороге. Джегед решил, что заночуют они дальше к югу, и приятели снова отправились в путь.

Годвин снова начал расспросы… за эту поездку он услышал о природе магии больше, чем знал прежде. Джегед описывал то коротко и сухо, то, увлекшись, с красочными подробностями, как устроен мавзолей Павшего внутри, как охраняют неподвижное тело, обернутое в черные пелены, да какие ритуалы следует совершить, чтобы миновать ограду святилища…

– Но это все внешнее, – заметил наконец воин, когда они сидели за ужином в деревенской корчме, где остановились наконец на ночевку. – Ну а вот эманации, о которых ты говорил вчера? Что они собой представляют? Ты сравнивал с вонью.

– Это я нарочно взял привычный для тебя пример, – без улыбки промолвил Джегед, – чтобы было легче вообразить. Представь себе, что человек, лишенный обаяния расспрашивает тебя о запахах. Как ты ему объяснишь?

– Ну я бы сравнил со вкусом…

– Так вот, с магией – еще дальше от знакомых каждому чувств. Я могу сказать иначе: как объяснить глухому звук? Он ведь и тебя не слышит! Как ты дашь ему понять, что такое высокий мелодичный напев, и чем он отличается от глухого рычания? Магия разлита в пространстве, и я ощущаю ее присутствие, не задумываясь – как ты дышишь. Я чувствую. Я ощущаю, что на севере, в Марвоке, фон очень слабый… даже здесь эманации гуще и насыщенней. Лишь день пути – а разница велика! А ближе к Уртахе, к гробнице Павшего – еще сильней и явственней.

– Стало быть, вы, колдуны, наделены еще одним чувством, – промямлил Годвин, – а мы по сравнению с вами, словно калеки, поскольку этого чувства лишены. Должно быть, вы презираете нас, простых смертных?

Джегед задумчиво поглядел на приятеля, будто прислушался к собственным ощущениям, и медленно произнес:

– Мы жалеем вас.

Помолчали. Годвин оглянулся – оказывается, на приметную парочку глазели прочие постояльцы. Еще бы, не каждый день в бедной корчме остаются на ночлег этакие путешественники…

– А скажи, Джегед… – начал снова воин.

– Годвин, – бледные губы колдуна раздвинулись в вымученной улыбке, – я ценю твои старания, я понимаю, что ты не желаешь оставлять меня наедине с тоской по брату… но… давай, я лучше просто напьюсь?

Годвин в этот вечер тоже напился. Он всю жизнь считал себя баловнем судьбы. Младший сын небогатого дворянина – так же как и Джегед, не имеющий прав на наследство – он, тем не менее, был обласкан иными дарами фортуны, был ловок, красив, удачлив в игре, отлично владел оружием, неизменно нравился женщинам и умел внушить уважение мужчинам. Впервые Годвин осознал, что чего-то лишен, почувствовал себя неполноценным. Калекой. Как непривычно и как обидно!.. И как несправедливо!

* * *

Путешествие продлилось пять дней. Друзья не задерживались нигде, то пускали коней рысью, то переходили на шаг… Закончились северные пустоши, теперь дорога проходила по густонаселенным центральным областям королевства. Тракт здесь был куда оживленней, иногда приходилось останавливаться – вместе с вереницами путников и повозок ждать перед мостами и перекрестками.

Справа и слева тянулись поля, если приходилось пересекать реки – то по добротным каменным мостам. На каждом – сборщик мостовой подати. Считалось, что гроши, которые сыплются в кружки, идут на ремонт мостов. Лоснящиеся лица сборщиков заставляли усомниться в этом… но мосты содержались в порядке.

Ночевали друзья теперь не в убогих корчмах, а на городских постоялых дворах – и всякий раз неизменно напивались. Еще регулярно добавляли в кабаках и тавернах по пути… Так что к башне Скарлока они прибыли изрядно утомленные не столько дорожными трудностями, сколько похмельем.

Башней Скарлока называлось это место, но от убогих жилищ северных колдунов, вроде каланчи бедняги Греспена, оно отличалось, как рыцарский замок отличается от придорожного камня. Строение, в котором Джегед появился на свет, возносилось к небесам и, казалось, царапает облака, рвет их в клочья. Огромная рукотворная скала в тридцать этажей, сооруженная без применения магии еще до того, как Павший спустился с небес. Древняя, как само королевство, башня. Основание ее занимало столько места, сколько требуется для большой деревни, но стены сходились к вершине – плавно, без уступов, едва заметно для глаз, если глядеть на башню Скарлока издали. Если смотреть, стоя у подножия, то вовсе незаметно. Верхний этаж представлял собой небольшую площадку под прохудившейся кровлей – когда-то здесь несли караул наблюдатели, следили, чтобы не подобрался незамеченным противник. Этот обычай ушел в прошлое, враги давно не подкрадывались к башне Скарлока тайком, а обитатели ее научились следить за округой иными способами. К их слугам были магические зеркала, хрустальные шары и прочие колдовские приспособления. Дары Павшего.

Четыре деревни окружали башню Скарлока, каждую отделяла лига от подножия, сложенного из черного камня. Ровно лига, не больше, не меньше. Крестьянам было запрещено строить жилища ближе к башне. Еще дальше лежал город, который также назывался Скарлок. В городе Джегед с Годвином напились в последний раз.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное