Виктор Ночкин.

Тварь из Бездны

(страница 2 из 27)

скачать книгу бесплатно

Ральку спать не хотелось. Он выспался днем, как обычно перед ночным караулом. Домашних дел у него не было, в отличие от сослуживцев, обремененных семьями – так что днем он предпочитал отсыпаться. Вот это, пожалуй, и есть та жизнь, в поисках которой он подался в Верн – на край Мира. Несколько лет Ральк провел в вольном отряде и был вполне доволен судьбой, но случилось так, что товарищи погибли, угодив в засаду, устроенную гномами в фенадском пограничье… Лишившись разом всего, что наполняло жизнь смыслом, Ральк распрощался с единственным сослуживцем, уцелевшим, так же как и он, благодаря случаю, и решил, что не станет больше заниматься ничем подобным. Так он явился в Верн – самый тихий, сытый, безопасный и благопристойный, должно быть, из городов Мира… и занялся самым тихим, сытым, безопасным и благопристойным ремеслом, какое только сыскалось здесь. То есть нанялся в городскую стражу. А чем еще мог заняться в Верне мужчина его возраста, не владеющий иными ремеслами, кроме солдатского? «Я не хочу больше возвращаться в Ренприст. В Мире есть немало мест, где можно прожить, ни разу не взяв в руки оружия», – так заявил Ральк на прощание приятелю, собиравшемуся продолжить в славном городе Ренпристе карьеру наемника. Что ж, так, в сущности, и вышло. За три года службы стражнику ни разу не пришлось драться по-настоящему. Заварушки вроде нынешней стычки с вышибалой – не в счет. Случись что серьезное – в городе расквартированы имперские солдаты, а у стражи – свои задачи. Записывать имена клиентов незаконного игорного дома… клевать носом в ожидании… бродить с факелом по ночам, символизируя надежность и благопристойное спокойствие вернской жизни.

Скрипнула дверь, Ральк встрепенулся. В дверях стоял низенький румяный толстячок в нарядном камзоле.

– Приветствую… – протянул пришелец. – А кто здесь старший? Я владелец этого дома. С кем можно переговорить?

Тут же вышибала встрепенулся и открыл глаза. Ясно, притворялся, чтобы избежать расспросов. Теперь, когда появился хозяин, ему никаких вопросов не станут задавать. Ральк молча кивнул, указывая за колонны, туда, где расположился капитан.

– Ага, – молвил коротышка и, не глядя больше в сторону Ралька, засеменил вглубь помещения.

Вышибала сел, почесался и вопросительно уставился на Ралька.

– Давай, наверное, за хозяином, – велел стражник и оглянулся. Ученик чародея качнул головой, вздрогнули складки капюшона. Согласен, значит. – Давай, иди. Запишешься там…

Толстячок в камзоле вышел с капитаном из-за колонн, отделяющих зал от входа. Его теперешнее появление должно было, видимо, означать, что в здании был все же тайный ход, которым кто-то сбежал предупредить хозяина, да заодно и вынес все, что было ценного. Во всяком случае, обыск не дал ничего.

– …Да, ваша милость, – монотонно бубнил назвавшийся хозяином дома. – Я в самом деле еще не успел зарегистрировать свое дело в канцелярии. Гилфингом клянусь, сегодня только первый раз открылись мы…

– Но вам же известен порядок…

– Да, да, я признаю вину.

Но я, понимаете ли, стеснен в средствах. Думал, поработаем сегодня денек… Ну, один-единственный денек же! Заработаем, думал, на первый взнос… Что ж, я возмещу, я готов уплатить штраф, я готов возместить… Я готов… – рука толстячка скользнула в карман, там выразительно звякнуло. – То есть мне, разумеется, придется влезть в долги… Ибо я не столь богат, чтобы…

Ральк почувствовал себя лишним и, поднявшись со стула, побрел в зал. Зачем мешать людям договариваться по-хорошему? Кстати, насчет отсутствия денег на первый взнос хозяин явно кривил душой. Одна только толстая серебряная цепь на полной груди могла с лихвой покрыть даже самый грабительский взнос.

Глава 3

Со второго этажа в зал спустился рыжий Нирс и вручил капитану шкатулку. Внутри оказалось десятка полтора мелких монет – смехотворная сумма, едва ли достаточная даже на оплату труда одной «белошвейки». Ясно, что кто-то из подручных толстячка удрал, прихватив казну, и предупредил хозяина. А медяки оставили ради того, чтобы придать правдоподобия версии о бедности и сегодняшнем открытии заведения. Вернее, не правдоподобия, а некоторой благопристойности, что ли… Правдоподобием и не пахло. А может, мелкой монетой просто пренебрегли…

Капитан, даже не потрудившись пересчитать медяки, вручил шкатулку толстяку с серебряной цепью, тот (также не удосужившись подсчетом) передал сутулому смотрителю. Затем толстяк с капитаном снова скрылись за колоннами, ведя вполголоса неспешную беседу.

Ральк заметил грош, застрявший между досок пола, и нагнулся, чтобы извлечь монетку. Не тут-то было, медяк засел прочно. Заняться все равно было решительно нечем, стражник придвинул свободный стул, уселся, извлек нож, и, склонившись над находкой, принялся ковырять доски. Завладев в конце концов монеткой, Ральк откинулся на спинку стула и еще раз оглядел зал. Поток задержанных иссяк, все уже были переписаны и скучали у дальней стены под лестницей. Нирс увивался вокруг «белошвеек», те привычно-равнодушно отмахивались от юнца. Их движения отличала усталая замедленность, свойственная уверенным в себе людям. Знающим, можно сказать, себе цену. Вышибала, записавшийся последним, увлеченно что-то обсуждал с грамотеем-стражником, развалившись за столом напротив солдата. О чем они говорят? Обсуждают цены на брюкву и соленую рыбу, должно быть. Из-за колоннады показались капитан с толстяком. Похоже, что звяканье, сопровождающее каждый шаг парочки, доносилось теперь из кармана стражника.

Ральк спрятал найденную монету в карман, вытянул ноги и прикрыл глаза. Те, кому довелось оказаться в этом здании нынешней ночью, пришли, как будто, к трогательному согласию. Здесь не было противников, здесь не было вражды и противостояния – все сообща выполняли одно и то же дело. Сержант Эгильт и его люди спустились в зал и тоже расположились за столиками, сдвинув игорные принадлежности… Нирс угомонился. Теперь тишину нарушали лишь шаги капитана с хозяином.

Наконец офицер остановился и громко промолвил:

– Да, мастер, думаю, мы поступим именно так. Закон – прежде всего!

– Разумеется, – согласился толстяк, – вы совершенно правы.

– В таком случае, вы пройдете со мной, и мы немедля составим необходимые бумаги… Думаю, нет смысла вам возвращаться домой, ибо теперь уже недолго до утра. – Обернувшись к скучающим под лестницей горожанам, капитан объявил. – Мастера, вы все можете быть свободны и расходиться по своим надобностям. Поскольку все вы оказались застигнуты за игрой в незарегистрированном заведении, на каждого будет наложен штраф… размер которого уточнит завтра назначенный Советом судья. Ежели кто-то из занесенных в наш список желает оспорить справедливость такого решения, протест следует подать в течение десяти дней, считая и сегодняшний. Доброй ночи… вернее, доброго утра, почтенные!

Освобожденные горожане потянулись к выходу. Прежде Ральк, скорее всего, удивился бы тому, что их отпускают так просто, но теперь, прослужив достаточно в вернской страже, он знал, что в этом благословенном городе именно так всегда и бывает. Граждане доверяют страже, стража верит на слово гражданам – даже тем, кому случилось быть задержанным за незаконным промыслом. Кстати, девицам тоже было позволено уйти – должно быть, это входило в условия соглашения, заключенного с капитаном стражи. Доказать причастность дам к иному, нежели игра, незаконному промыслу было возможно, но хлопотно. Потому девушек приравняли к их клиентам и внесли в общий список.

За распахнувшейся дверью уже серели сумерки, до рассвета оставалось часа два, не больше. Когда музыканты, «белошвейки» и клиенты игорного заведения удалились, засобирались в путь и стражники. Сутулый управляющий и верзила охранник оставались в распоряжении стражи, им предстояло следовать в кордегардию, поскольку оба неоспоримо являлись не клиентами, но служащими в игорном доме и для них предусматривалось более суровое наказание, нежели символический штраф.

Первыми здание покинули стражники, последним – управляющий. Снаружи было сыро и прохладно. Только покинув дом, Ральк осознал, что воздух внутри был теплым и спертым. Серые сумерки пахли морем – бриз под утро дул со стороны океана. Солоноватый свежий ветерок нес аромат мокрого песка, выброшенных на берег водорослей и еще чего-то, чему Ральк названия не знал, но что привычно соотносил с морем.

Управляющий долго возился с дверью, звенел ключами, выбирая нужный, замок скрипел и лязгал под его руками… Наконец засов гулко брякнул, входя в пазы, сутулый отступил от двери – можно было отправляться. Капитан с хозяином заняли место во главе колонны, Ральк, как обычно – в хвосте… Зевая, почесываясь и ежась под свежим утренним ветерком, стражники зашагали в обратный путь. Проходя по мосту, Ральк на минутку отделился от колонны и, склонившись над перилами, сплюнул в мутную воду канала…

Вдруг над спящим городом, над сонными водами Ораны, неспешно текущими к океану, разнесся протяжный гнусавый рев…

* * *

Колонна остановилась. Все с тревогой переглянулись – звук был непривычный, странный, тревожный. Кому могло понадобиться этак шуметь в предрассветный час?.. К первому надрывающему душу заунывному гудению присоединился другой голос – повыше, потоньше, затем еще один – словно несколько чудовищных глоток ревели и выли в унисон, поочередно прерываясь для того, чтобы перевести дух. Казалось, воздух дрожит и вибрирует от этого монотонного гудения. Ральк поглядел с моста вниз – поверхность воды покрылась, как будто сеткой, мелкими волнами. Начинался прилив, морская вода поднималась вверх по каналам и протокам, против течения Ораны – обычное дело, поэтому и рябь в спокойных водах, но нынче казалось, что это сама река дрожит и трепещет, заслышав грозный рев, предвещающий беду.

Чувствовалось, что грозные звуки несутся издали, скорее всего – из-за стен. Стражники и арестанты обменивались взглядами, никто не решался произнести ни слова. Будто боялись, что предположие обернется реальной бедой. Наконец Эгильт произнес:

– Северяне, Гангмар их забери… Бросают вызов.

– Вызов? – переспросил Нирс.

– Боевой рог, – пояснил сержант, – обычай их варварский таков, что…

Окончание фразы стражника потонуло в колокольном звоне. Словно пробужденные несущимся со стороны моря ревом, колокола вернских церквей ударили в набат. Один за другим колокола включались в какофонию, и вскоре ураган звуков плыл над городом – как будто звонари стремились заглушить чужой грозный клич собственным шумом. Капитан что-то сказал, но разобрать его слова было невозможно – колокола заглушали. Поэтому офицер помахал рукой, привлекая к себе внимание, а потом указал вдоль улицы и первым зашагал по направлению к кордегардии. Остальные потянулись следом. Что бы ни произошло, сперва следовало покончить с прежними заботами, доставить задержанных и правильно оформить бумаги. Так делают дела в благопристойном Верне. Хлопали ставни, эти звуки были почти неразличимы за нависшим в воздухе гулом, горожане высовывались из окон, удивленно разглядывали процессию – должно быть пытались увязать прохождение отряда стражи с колокольным звоном. Кого-то зов северянских труб поднял с постели, но люди не успели сообразить, что или кто является причиной отдаленного рева, прежде чем зазвенели колокола…

Шум прекратился не сразу. Постепенно, один за другим, колокола смолкали и, наконец, все стихло. Рога северян тоже не трубили, видимо, морские разбойники расценили колокольный звон как знак, что вызов принят. А может, им просто надоело дудеть или же клич труб вовсе был не вызовом, а чем-то иным – кто знает? Кто вообще разберет, что на уме у полудиких варваров Севера?

В кордегардии было довольно людно, несмотря на ранний час. Полуодетые чиновники, приставленные Советом наблюдать за стражей, ночная охрана, люди десятника Регвина – и толпа любопытствующих. Десятка два горожан толпилась у здания, донимая караульных расспросами. Те вяло отговаривались – мол, самим ничего не известно. Когда на площадь вступил отряд, предводительствуемый капитаном, зеваки кинулись навстречу, стараясь перекричать друг друга. Капитан махнул на них рукой, потом велел Эгильту отсчитать десять человек и вести в порт. Там стражникам надлежало действовать по обстановке.

Сам офицер с остальными солдатами увел задержанных в кордегардию. На пороге он обернулся и велел:

– Мастера, я рекомендую всем обратиться к цеховым старшинам. Если в самом деле к городу идут северяне, наверняка будет объявлен сбор ополчения и всем лучше быть наготове. В любом случае, я советую не беспокоиться, наш город находится под охраной имперского гарнизона. Если это северные разбойники, им будет дан должный отпор. Расходитесь, почтенные…

А потом скрылся в здании. Эгильт выругался и скомандовал оставшемуся в его распоряжении десятку стражников следовать за ним…

* * *

Город проснулся. Город был встревожен. Город волновался – так, как умеют волноваться только здесь, в Верне. Спокойно. Солидно. С достоинством. Ральк, шагая по улицам и мостам, наблюдал, как горожане неспешно выглядывают из окон, окликают соседей, осторожно обмениваются предположениями… Ближе к порту на улицах уже собрались группы вернцев, доносились обрывки разговоров:

– …Говорят их несколько тысяч…

– …Десять больших кораблей…

– Нет, двадцать!..

– Откуда же двадцать? Их всего-то…

На мосту собралась порядочная толпа.

– Не может быть! Неужто вернулись времена Хольна Плешивого?..

– Не верю я, кум, не верю!.. Хольна ведь убили, говорят где-то в Архипелаге – помните, что говорили энмарские купцы? Ну те, три дня тому назад?..

– Да нет же, убили не Хольна, а другого, Трорма Оди… Хольм и ныне жив. Неужто в самом деле пожаловал?..

Болтуны – молодые парни, воспользовавшиеся сегодняшней сумятицей, чтобы не идти по цехам – орали, жестикулировали, спорили, припоминая имена знаменитых «морских королей». Они так разошлись, что ничего не замечали вокруг. Спорщики перегородили проход и не сообразили убраться с дороги стражников. Сержанту пришлось прикрикнуть:

– А ну-ка, почтенные мастера, прочь с дороги, чтоб вас лишай взял! Вот ты – из какого цеха? Из кожевенного? Что-то мне твоя нахальная рожа знакома! Почему здесь торчишь? Порядок нарушаешь?

Подмастерья, остывая на глазах, подались в стороны, освобождая проход. Те, кто оказался дальше от стражников, потянулись к переулкам, чтобы скрыться с глаз грозного сержанта. Злополучный парень, навлекший гнев Эгильта, тоже попятился, оправдываясь:

– Да я же ничего, я так… Прощения просим, мастер, не заметили…

– Я спрашиваю, чего здесь торчите все? – Продолжал наседать Эгильт. – Или набата не слыхали? Живо по сборным пунктам! Бегом!

Молодые горожане с облегчением последовали приказу и разбежались. Эгильт хмуро оглядел пустую улицу и скомандовал двигаться.

– Болтают… – пробурчал сержант, спускаясь с моста – языки без костей… Ведь ясно же, сейчас выйдет указ цехам вооружаться и на стены встать. Неспроста северянский рог гудел, наверняка в большой силе явились… головорезы… Сейчас нашим шалопаям в самый раз в цеха идти и команды ждать.

Нирс прибавил шагу и, поравнявшись с сержантом, спросил:

– Мастер Эгильт, а о ком это они толковали? Кто это – Плешивый?

– Хольн Плешивый – самый знаменитый из атаманов северян, из конунгов, по-ихнему. Пару лет назад он сбил остальных в ватагу и взял дань с самого Энмара, неужто не слыхал?

– А, тот самый… Слыхал, а как же. Про Энмар слыхал. Так что ж, опять тот самый конунг?

– Нет, вряд ли. И не слушай дурной болтовни! Прочие атаманы эти… которых они конунгами зовут, Хольна недолго слушались. Они ж бродяги, настоящие разбойники. Поделили энмарское золото, да и почти все решили, что Хольн их надул. На самом деле это все проделки энмарцев. Они выпросили разрешение платить дорогим платьем, изделиями из золота и серебра, так что кому-то наверняка попалась чаша или плащ, на который зарился другой разбойник. К тому же северяне – варвары, они не ведают точного счета и не могут быстро определить стоимость ценного изделия. Понял? Каждый во время дележки соседу в руки смотрел да слюни пускал. Так что войско Хольна Плешивого распалось и не сможет он больше собрать северных бандитов, не пойдут они за Плешивым.

– А кто ж тогда напал на Верн?

– Да какой-нибудь из их конунгов… Мало ли ворья плавает по северным морям… Да хоть бы и сам Хольн – нет у него прежней силы. Вот увидишь, императорские галеры отгонят северян без труда. Мы же не энмарцы заносчивые, мы в Империи…

Глава 4

В порту распоряжались имперские солдаты в красно-желтых плащах. Рыбачьи лодки по их приказу сгоняли в дальний угол порта, купеческие корабли двигали и разворачивали таким образом, чтобы держать свободным проход к горловине бухты, перегороженной сдвоенной цепью. Цепь соединяла возведенные на скалистых берегах форты с барбикенами, контрфорсами и шпилями, на которых развевались красно-желтые и красно-зеленые вымпелы. Выглядели бастионы нарядно, но Ральк понимал, что это действительно мощные укрепления, взять которые приступом, пожалуй, сложнее, чем преодолеть саму городскую стену. Стена, кстати, в нескольких местах примыкала к морскому берегу, да и подняться по широким рукавам Ораны варвары тоже могли. Впрочем, река была перекрыта стенами, а сами каналы – забраны решетками. Надежность, равно как и благопристойность, весьма ценилась обитателями Верна – и городские укрепления были вполне надежны. Имперцы покрикивали на рыбаков, но в их действиях не было злобы или желания показать превосходство, обычная деловитость профессионалов, которые хотят как можно лучше исполнить свое дело.

Стражники остановились в сторонке, чтобы не мешать царящей на пристани лихорадочной суете, сержант отправился на поиски какого-нибудь начальства, в распоряжение которого можно было бы поступить, а Ральк принялся наблюдать за приготовлениями. Одна имперская галера уже была полностью снаряжена и встала на якорь перед выходом из бухты, другую спешно готовили к отплытию – по палубному настилу, служившему прикрытием для закованных в цепи гребцов, расхаживали красно-желтые солдаты в касках и легких кольчугах. Дальше, за галерой, над причалом нависал тяжелый силуэт энмарской биремы. Биремы по праву пользовались славой самых грозных кораблей Мира, и после того, как морские разбойники перекрыли морские коммуникации, энмарцы взяли за правило отправлять свои торговые суда караванами, под охраной бирем. Впрочем, и это не могло считаться гарантией безопасности – разбойники были предприимчивы и дерзки – зато давало повод энмарским властям обложить купцов еще одной данью. Хотя, надо признать, за охрану от северян владельцы судов платили безропотно… Вот и нынче одна энмарская бирема оказалась в порту Верна – однако сколько Ральк не приглядывался, никаких приготовлений к битве на борту не разглядел. Силуэт гигантского корабля казался угловатым и грубым по сравнению с мягкими закругленными обводами галеры, не лишенными изящества, да и парусное вооружение биремы казалось скудным рядом со сложной паутиной снастей имперского судна…

По причалу протопал отряд имперцев, Ральк невольно сравнил их с собственными сослуживцами – красно-желтые выглядели не в пример бодрее и боевитей, чем городская стража. Вернские солдаты – все как на подбор плотные, даже можно сказать, раздобревшие мужчины, возрастом в основном под сорок, не выглядели хорошими бойцами. Да этого от них и не требовалось в сытом Верне, где все надежды в случае нападения извне возлагаются на имперских солдат. Это очень удобно – необременительный союз с императором. Его величество – далеко, он не требует ни унизительных изъявлений покорности, ни отчета в делах… Налоги, которые платит город, вполне сопоставимы со стоимостью службы расквартированных в Верне солдат. Очень, очень удобно.

Возвратился Эгильт, ворча и хмурясь, сообщил:

– Ждем здесь. Я доложил капитану… он велел… ждать.

– Но он выразился как-то иначе, мастер сержант? – уточнил Ральк. – Офицеры имперского флота выражаются, как правило, более… более вычурно.

– Да, Гангмар его возьми, – кивнул Эгильт. – В общем, он велел мне не путаться под ногами и… Ждать велел, говорю… Ну, с другой стороны…

Сержант задумчиво потер подбородок, подчиненные терпеливо ждали.

– …С другой стороны его можно понять. Энмарцы отказались выходить из порта, «пока не уберутся северяне» – так они говорят…

Сержант снова умолк.

– А капитан? – вмешался любопытный Нирс.

– А капитан сказал, что, объединившись с биремой, он бы потопил драккары в два счета.

– А энмарец?

– А энмарец потребовал, чтобы ему заплатили! Проклятый выжига! Все эти энмарцы таковы, война для них – только еще один способ заработать. Ничего, скоро прибудет глава Совета, может, у него найдутся аргументы повесомей, чтобы склонить энмарцев биться сообща…

* * *

Прошло не меньше часа. Никто стражников не замечал, никто не отдавал приказов. Ральк прикинул, что, пожалуй, пора бы им понадобиться кому-нибудь из здешнего начальства. Начальство любит давать приказы, начальству нравится, когда есть, кому приказать. Ральк сходил за ближайший склад – помочиться, потом может оказаться некогда. Солдаты стражи расположились кто где смог, некоторые задремали.

Солнце уже позолотило верхушки мачт и плоские крыши складов, окружавших порт… Небо нынче было чистым – празднично-голубого цвета. Чайки с криками носились над бухтой, садились на грязные волны, плавали среди объедков и мусора… снова взлетали.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное