Виктор Ночкин.

Красотки и оборотни

(страница 3 из 28)

скачать книгу бесплатно

* * *

Чародей со старостой и Климом затаились на крыше сарая и тихо лежали, стараясь не шевелиться. Солнце село, но ночь еще не наступила – продолговатые облака, медленно ползущие с западного края неба, отливали багровым, а опушка леса, дикие заросли вокруг сарая и близлежащие поля были серыми, словно обесцвеченными. Дневные краски покидали мир, ночная чернота еще не подоспела… Тишину нарушал только стрекот кузнечиков да внизу, в сарае, время от времени принималась жалобно блеять молодая овца – словно подозревала, для чего ее привязали здесь, в заброшенной халупе… Хотя, скорее всего, животное просто волновалось, потому что привыкло всегда находиться в стаде…

– Ну, так где же ваш пастух? – в десятый уже, наверное, раз шепотом поинтересовался колдун.

– Не бойся, он позже подоспеет, – устало ответил староста. – Когда придет время, будет Рутка здесь. Лежи себе спокойно.

– Да я не боюсь… Но ведь решили же, что вчетвером…

– Ежели что – мы и вдвоем с Климом управимся, – уже раздраженно отрезал Кидин.

– Да я ничего, я так… – примирительно протянул маг.

– Ну вот и лежи… так.

Чародей вздохнул и слегка пожал плечами под тяжеленным кожухом Кидина – мага все же заставили нарядиться в пропахшую потом и пылью овчину старосты. Раз он уже согласился подчиняться, так пусть все идет в этом неправильном приключении, как решил Кидин. Ждать – так ждать, втроем – так втроем… В овчине – так в овчине… В конце концов, если волк в самом деле обыкновенный, так чего бы и не справиться без пастуха… Снова потянулись минуты ожидания… Вдруг Клим негромко прошептал:

– Вот он.

– Ага-а… – протянул староста, – явился, Гангмар его разорви! Явился все же… Ну, теперь только бы полез в сарай. Вот что, мастера мои почтенные, теперь лежим тихо! Не сопеть, не кашлять и не пердеть!

Трое охотников замерли. Чародей напряженно всматривался в мешанину серых теней у опушки. Вроде какое-то движение. Почудилось или нет? В самом деле, что-то едва заметно перемещается среди кустов. Колдун вгляделся внимательно, как только мог – и теперь различил. Волк, стоящий у границы леса, время от времени поднимал голову и вынюхивал, что доносит ветерок. Какие запахи идут из сарая… Уже почти совсем стемнело, но когда зверь поднимал голову над зарослями – его было видно. Насколько можно было различить с крыши, глаза волка не блестели никаким светом – ни зеленым, ни желтым.

Наконец волк принял решение и осторожно двинулся сквозь кустарник к деревне. Похоже, он в самом деле направлялся точно к сараю, на крыше которого поджидали охотники.

– Башки не показывайте, – едва слышно прошелестел Кидин.

Овечка заблеяла совсем жалобно, возможно, она тоже учуяла хищника. Колдун положил голову на ладони и старался дышать медленно и размеренно, чтобы не выдать себя ничем. Шорох кустарника раздался, похоже, совсем рядом. Овца визжала уже непрерывно и металась, пытаясь порвать веревку, удерживающую ее на привязи. К крику примешивался теперь топот копыт.

Снова потрескивание сучьев и шорох – кажется, у самого входа. Впрочем, различить эти звуки сквозь шум, поднятый овечкой, было почти невозможно. Колдун осторожно приподнял голову и покосился на Клима, сжимающего в руках веревку. Тот, скривив рот и высунув кончик языка, напряженно вслушивался. Еще минута… Еще…

Клим, крякнув, рванул бечеву, поднимаясь одновременно с рывком. Раздался резкий стук – захлопнулась дверь. Щелкнула задвижка. И тут же – мягкий удар по дереву, сопровождаемый новым стуком – попавший в ловушку хищник метнулся к выходу, но лишь налетел с разбегу на дверь. Колдун, различил хриплый приглушенный рык внизу и рядом – удовлетворенный голос старосты:

– Есть!

Глава 5

– Эй, маг, ну-ка, присвети! – скомандовал Кидин.

Этот момент был обговорен заранее, чародей пошептал заклинания, и навершие посоха засветилось довольно ярким холодным пламенем. Клим уже опустил лестницу и теперь заторопился вниз. Мягкие, но сильные удары о дверь звучали с пугающей равномерностью, перемежаясь хриплыми взрыкиваниями пойманного зверя. Овца верещала непрерывно на высокой ноте – она все еще была жива. Следом за Климом по лестнице неторопливо пополз староста. Топор он заткнул сзади за пояс.

Колдун выставил посох над срезом крыши, чтобы посветить толстяку, и разглядел, как внизу Клим подпирает дверь толстым бревном… Пастуха по-прежнему не было видно. При свете магического огня Клим со старостой быстро закончили возню с бревном – теперь зверь был в ловушке. Должно быть, волк тоже понял, что ему не удастся вырваться прежним путем, и затих, только овца визжала по-прежнему.

– Эй, колдун, слазь, что ли… – позвал Клим.

– Ну, слезу, – отозвался с крыши Томен, – а потом что? В дверь только по одному и войдешь. А я могу здесь крышу разворошить и того… сверху помочь. Нет, то есть, как скажете, конечно…

– Ну, может, сверху и лучше, – рассудил Кидин и скомандовал напарнику. – Приготовь-ка факел, что ли… Сейчас вот начнем… А ты, чародей, глянь-ка, что там волк?

Маг аккуратно положил посох, примостив его в ложбинке – так, чтобы не скатился ненароком вниз – и принялся отдирать доски, которыми была обшита крыша. Из-под рук посыпалась труха и мелкие обломки, в ответ из темноты донесся рык пойманного хищника. Расширив отверстие, маг опустил в дыру посох и заглянул следом – волк забился в угол и крупно дрожал, щеря здоровенные клыки – желтоватые даже в холодном свете колдовского амулета… Похоже, зверь был испуган не меньше, чем визжащая овечка, на которую он уже не обращал внимания. Овца перестала метаться и тоже забилась в свой угол, сжавшись там в тугой мохнатый комок. Клим разжег факел – маг разглядел сквозь щели рыжие отсветы за дверью.

Вроде бы послышался голос пастуха – колдун осторожно высунулся из прорехи в крыше и поглядел, что делается за дверью снаружи. В самом деле, к компании присоединился Рутка. Колдуну показалось, что, не доходя несколько шагов до сарая, здоровяк сгрузил в бурьян какой-то большой продолговатый сверток, но он не был уверен, что разглядел верно.

– Ну что у вас? – спросил Рутка.

– Заперли, – отозвался Кидин. – Эй, колдун, как там?

– Порядок. В углу, слева от вас. Сидит спокойно.

– Ну, тогда так… – староста поскреб затылок и взвесил в руке топор. – Клим, как я крикну, отворишь дверь, первым ты, Рутка, вскочишь. За тобой – я. Клим, ты третьим, да не забудь дверь-то за собой затворить… Чтобы не удрал, смекаешь? Эх, отвлечь бы зверя чем…

– Хотите, я его шугану? – предложил сверху маг.

Ему вся эта история уже поднадоела, он вполне мог сжечь волка без всякого риска струей магического пламени, удерживала только боязнь спалить сарай. Оставалось попробовать заклинание послабее, зато более безопасное для строения… Кстати, окажись здесь, на крыше, хоть сколько-нибудь опытный стрелок с луком и парой стрел – дело было бы давно сделано… Волк, забившийся в угол, был отличной мишенью.

– Шуганешь? – староста снова почесал затылок. – А что… И шугани, пожалуй. Как я крикну – давай, а потом и мы в сарай завалимся.

– Ладно, я скажу, когда буду готов. Погодите чуток.

Томен принялся вполголоса напевать своему посоху одно за другим нужные заклинания. Менее мощный удар требовал точности и оборачивался для колдуна даже большим трудом, чем сокрушительное огненное заклинание… Наконец амулет был настроен и ожидал лишь ключевого слова, чтобы цепочка «подвешенных» заклинаний сработала разом. Непрерывный визг овцы сбивал с толку и не давал сосредоточиться толком. Подумалось: «Загрыз бы ее волк, что ли»…

– Готов! – крикнул наконец чародей.

– Давай!

* * *

С посоха, наведенного на зверя, сорвался словно короткий луч голубоватого света. Промчался, осветив на миг сарай – черные стены, хлам, кучами лежащий в углах, прелую солому, бьющуюся от ужаса непрерывно визжащую овцу – и ударил волка. Хищника тряхнуло, лапы оторвались от земли, он стукнулся спиной о доски стены… Свалился набок… Встряхнулся, вскочил снова – но к зверю уже бежал Рутка, занося для удара дубину. Следом за богатырем в сарай вломился Кидин – староста воинственно размахивал топором, но держаться старался так, чтобы между ним и волком находилась громадная фигура пастуха. Последним в сарай проник Клим с факелом. Как было велено, Клим тут же захлопнул дверь и поднял свет повыше.

Колдун мог бы попробовать повторить свой выстрел, но теперь хищника закрывала от него огромная спина Рутки. Волк, оглушенный магическим ударом, тем не менее, скалил клыки и пытался имитировать атаку, делал вид, что вот-вот прыгнет. На самом деле серый был напуган и непрерывно дрожал. Подбежав к нему, пастух принялся размахивать здоровенным колом, но так и не решался сделать последний шаг и приблизиться к хищнику вплотную. Из-за спины Рутки высунулся Кидин – староста поборол боязнь и в самом деле нанес хороший удар, но недостаточно проворно – волк вывернулся и боком выскочил из угла, ускользая и от неуверенного выпада руткиной дубины… Клим широко взмахнул факелом, зверь, направившийся было к выходу, отпрянул – тут его наконец настигла дубина пастуха. Удар пришелся по спине, под колом что-то хрустнуло, волк взвыл, заходясь хриплым рычанием и оседая на задние лапы… Дело довершил староста, вонзив топор хищнику в лоб. Струйка крови, черной в свете факела, выстрелила Кидину в лицо, толстяк от неожиданности отступил на шаг, оставив топор в разрубленном черепе… Волк осел… рухнул набок… Все, как будто, было кончено.

Пастух потыкал зверя дубиной – под серой шкурой пробежала последняя судорога, из оскаленной пасти выкатилась черная струйка и растеклась маленькой лужицей среди прелого мусора…

– Ну что, готов? – осведомился с крыши маг. – Тогда я спускаюсь!

Кидин протянул руку… отдернул. Снова протянул. Осторожно дотронулся до рукоятки всаженного в волчий череп топора. Ничего не произошло. Староста ухватился за топорище крепче, уперся ногой, стараясь не попасть подошвой в кровь, и рванул, поворачивая топор как рычаг. Оружие вышло из черепа. Стало тихо, даже овца примолкла в углу…

Чародей, спустившись по лестнице, вошел в двери сарая. Трое крестьян уже столпились над поверженным зверем, разглядывая его, осторожно тыкая палками и носками обуви. Самым громким звуком теперь было одышливое сопение Кидина да потрескивание пакли на факеле Клима. Колдун тоже, нагнувшись, посмотрел – ничего интересного. Ему уже приходилось видеть мертвых волков, этот ничем не отличался. Даже размеры его, пожалуй, были не так уж велики. Волк как волк…

– Ну, что ж, – подвел итог староста, – дело сделано. Ты, чародей, можешь отдыхать… Дорогу-то найдешь, а? Ну, мы тут с мужиками постережем. А то мало ли…

– Дорогу-то найду… А пустят меня твои? И стучаться среди ночи… Как-то… Да зачем? Я же могу и здесь утра дождаться.

– Здесь негоже, – слишком назойливо повторил староста, – ступай-ка лучше. Или вот как сделаем. Клим, бери овечку, да и веди к себе обратно. Пустишь мастера чародея-то переночевать?

Произнесена эта фраза была с некими особыми интонациями, с нажимом. Клим, должно быть, уловил в словах старосты намек и быстро согласился:

– И то верно, сведу-ка овечку от греха подальше. Неровен час, опять кричать начнет… Идем, мастер колдун, устрою тебя на ночлег, да и сам тоже дома останусь. Троим делать здесь нечего. А?

Колдун отступил на шаг и внимательно оглядел троицу. Кидин механически очищал подобранным клоком соломы лезвие топора, Рутка, словно невзначай, переложил кол из одной руки в другую, Клим улыбался до того заискивающе, что искренности в его улыбке невозможно было отыскать ни на грош…

Подумав, Томен кивнул:

– Ладно. Правильно. Верно, нечего здесь целой толпой торчать. Идем!

* * *

Чародей шагал вслед за Климом по тропинке среди густых зарослей бурьяна, стараясь не отстать от проводника. Тот тащил на веревке несчастную овцу, которой, должно быть, выпало в эту ночь больше переживаний, чем кому-либо другому. Оранжевый свет факела, вырывая из мрака причудливо переплетенные стебли и листья, раскачиваясь в такт шагам крестьянина, образовывал причудливые картины – гротескные и неестественные. В переплетении светлых и темных пятен можно было углядеть совершенно удивительные силуэты…

Колдун размышлял и все никак не мог подыскать объяснения, в чем же ему сегодня довелось участвовать. Засада? Охота? За маленьким приключением что-то крылось… но что? Клим шагал размашисто, вроде бы и не спеша, но, чтобы поспеть за ним, чародею приходилось то и дело ускорять шаг, спотыкаясь о торчащие из земли толстые корни…

Через несколько минут тропинка вывела охотников к улице. Они обогнули перекошенный плетень, наполовину завалившийся и, кажется, уже давно ничего не ограждающий, и вышли на ровное пространство.

– Ну вот и дошли, мастер чародей, – объявил крестьянин, слегка махнув факелом, – вон и хата моя.

– Один живешь?

– Один… Вдовец я. Ну что, подождете маленько, пока я овечку-то сведу? Натерпелась нынче бедная…

– Давай, веди, – согласился Томен.

Клим открыл калитку, придержал ее, пропуская мага, затем вручил ему факел и попросил немного посветить. Чародей послушно пошел с факелом за хозяином. Тот отворил дверь овчарни, снял с шеи овечки веревку и втолкнул ее внутрь – в вонючее тепло…

– Ступай, милая, – напутствовал он животное, – тебя уж теперь резать не стану, нет… Заслужила. Раз сегодняшнюю ночь пережила-перетерпела, так уж… Теперь живи долго…

Маг подождал, пока крестьянин запрет овчарню и обернется, а потом поднял факел повыше, чтобы он осветил лица обоих – и спросил:

– Клим, а что Кидин с Руткой делают?

– Ну… это… как что?.. – Клим смутился, хотя и старался не показать этого. – Сторожат волка… Дохлого. Сторожат, что же еще? Спят уже, должно быть. Вот и мы сейчас на боковую…

Клим сделал попытку обойти неподвижно стоящего колдуна, но тот поднял руку с посохом, преграждая путь.

– Нет, погоди. Вы все время от меня что-то скрываете. Клим, послушай. Ты лучше расскажи мне все сам. По-хорошему, а? У нас, колдунов, есть свои способы узнавать правду, знаешь ли… Так что лучше говори – что Рутка приволок, почему он так поздно явился? Чем они со старостой там занимаются?

Задавая вопросы, колдун внимательно следил за руками Клима, но, тем не менее, едва не прозевал момент, когда кулак крестьянина метнулся к его лицу. Едва успел выставить древко посоха и развернуться, чтобы не угодить под удар. Ненадежная палка хрустнула, разлетаясь пополам, Клим, охнув, согнулся и прижал ушибленную кисть к животу. Чародей отступил на шаг, делая вид, что разглядывает оставшуюся в руках половину посоха, но искоса поглядывая на противника. Тот метнулся было на мага, целясь вытянутыми руками в горло, но колдун с размаху треснул Клима по лбу обломком посоха. Крестьянин отлетел и свалился наземь.

– Клим, перестань дурить, – стараясь говорить спокойно, произнес маг, – у тебя все равно ничего не выйдет. Я же специально заранее произнес заклинания, ускоряющие мои движения и усиливающие руку. Я быстрее и сильнее тебя. Лучше расскажи мне, в чем дело. Я тебе обещаю – если там какая-то ерунда, я не стану вмешиваться. Ты пойми, я же чужой здесь человек, мне все равно… Просто не люблю, когда меня держат за дурня. Ну что, расскажешь?

– Эх, колдун, колдун… – протянул Клим, поднимаясь, – и зачем ты только влез? Так бы все славно было…

– Ну, теперь поздно об этом. Я влез. Так что, будешь говорить? Или мне тебя еще разок по лбу хватить?

– Ладно, – покорно признал крестьянин, – твоя взяла.

И снова прыгнул на колдуна, метя теперь в ноги. Тот не ожидал подобного маневра, факел отлетел в сторону, противники покатились по земле…

Глава 6

Пока мужчины охотились на оборотня, девушки в доме Кидина тоже не спали. Маленькая русоволосая Юта забрасывала кузину вопросами о жизни в далёком Эгиларе, откуда та приехала. Энна охотно отвечала. Эгилар, судя по ее рассказам, был огромным процветающим городом, полным чудес и красот. Юта восхищённо слушала, то и дело разглядывая пышное платье кузины и яркие аляповатые серьги в её ушах. Зиата, лишь за полночь вернувшаяся домой, совсем, казалось, не прислушивалась к их разговору. Она то и дело выглядывала в окно, явно кого-то поджидая.

– Да что ты там высматриваешь? – уязвлённая её невниманием, воскликнула Энна.

Кузина не отвечала. Тогда Энна обернулась к младшей, Юте, в которой обрела благодарную слушательницу.

– Ну вот скажи, как можно в этой деревне полюбить? Здесь же только крестьяне чумазые живут. Ну, разве что из замка солдат какой-нибудь приедет, такой же неотесанный мужлан. Не понимаю, о чём с ним можно разговаривать.

Она вызывающе посмотрела на Зиату. Но, не дождавшись никакого ответа, снова обратилась к Юте. Крупные дешевые камни в закачавшихся серьгах блеснули в пламени свечи, по темным стенам пробежали отсветы.

– В город нужно за женихами приезжать. Какие господа заходят к папеньке в аптеку! Эх, познакомила бы тебя с приказчиком или оруженосцем, да только без толку. Сама посуди, о чём им с дурой деревенской говорить!

– Ну, а с тобой они, конечно, говорят… о том, как геморрой их замучил или понос третьи сутки от толчка отойти не даёт, – язвительно вставила Зиата.

– Много ты понимаешь! – сквозь зубы процедила Энна. – За такой ерундой благородный господин никогда в аптеку не пойдёт, на то прислуга есть. Сами-то они ко мне с деликатными просьбами приходят. Например, за «слезой Эванны»…

– Ой, а что это? – с любопытством воскликнула Юта.

Энна снисходительно посмотрела на маленькую кузину.

– Зелье любовное, – терпеливо пояснила она. – За ним ко мне сэр Руватег ок-Марнот из замка Крейн приезжает. Щедрый рыцарь, никаких ему денег не жалко, для того, чтобы даму сердца обольстить. Такие редко сейчас встречаются. А то чаще всего это зелье женщины покупают, и совсем понемногу. Для особенно важных случаев. Потому как уж больно оно дорогое. Его смешивают особым образом… Берется Гангмарова Желчь, потом еще толчёные листья заморского дерева бубус, еще берется… в общем, много редкостных ин… ин… ингредиентов!

– Ох, мне бы его хоть чуть-чуть, – мечтательно прошептала Юта.

– Ещё чего, – презрительно скривилась Энна. – Кого это ты тут собралась обольщать? Вот то ли дело в городе! Там женщины есть, – взволновано зашептала она, – которые любят за деньги!

– Тоже мне невидаль, – опять бесцеремонно перебила сестру Зиата. – У нас в деревне Натка рыжая живёт. К ней мужики со всей округи ходят….

– Да знала бы ты, с кем сравниваешь вашу Натку! – не на шутку возмутилась Энна. – Вот представь себе, – мечтательно закатив глаза, опять обратилась она к Юте, – …в высоком доме у реки живут шикарные дамы, к которым каждый вечер приходят благородные рыцари знатного происхождения. Всё очень красиво, не то, что у вас в деревне. Улица там камнем мощеная, по вечерам освещена масляными фонарями. И вот, представляешь, дама в роскошном платье медленно проходит мимо знатного господина, но никогда не пялится на него, как Зиатка на Астона. Нет! Та дама смотрит куда-то вдаль гордо и равнодушно, и только когда благородный рыцарь сам обращается к ней и спрашивает цену, она поворачивает голову и удостаивает его первым взглядом.

– Что же твои шикарные дамы не могут без зелья никого прельстить? – насмешливо вставила Зиата.

– Да что ты в этом понимаешь? – воскликнула Энна. – Бывает ведь иногда, благородный рыцарь так напьётся, что не способен выразить даме свои чувства. Ну, и тогда, конечно, без зелья не обойтись. Только пользоваться им нужно очень осторожно, а то не приведи Гилфинг, что может случиться. Взять вот хотя бы ту же Гангмарову желчь. Если смешать её с одной травкой, совсем казалось бы безвредной, то вместо любовного зелья выйдет яд. Но слава Гилфингу, такого ещё ни разу не случалось. Зато нередко применяют Гангмарову желчь с настоем листьев дикой белены. Её покупают гордые неприступные женщины, которые никогда не продают любовь за деньги!

– А зачем им тогда это зелье? – удивлённо спросила Юта.

Энна тяжело вздохнула и принялась терпеливо объяснять.

– У нас же, пойми, настоящий город, а не какая-то задрипанная деревне. В Эгиларе живут порядочные женщины, любви которых безуспешно добиваются богатые господа. Вот подумай сама, что отвечает рыцарю такая благородная дама, если он хочет подарить ей дорогое кольцо?

– Отказывается! – убеждённо ответила Юта.

– Ну ты и дура! – сокрушённо вздохнула Энна. – Кольцо-то, бывает, из чистого золота! Нет, бесполезно с тобой говорить, пойду как я лучше спать, – притворно зевнула она и вышла из комнаты. Юта бросилась следом за ней.

Зиата же, казалось, ничего не слышала и не замечала. Она всё тревожней вглядывалась в ночную тьму за окном. Потом решительно встала, накинула на плечи тёплый платок и незаметно выскользнула из дома.

* * *

Заклинание, позволяющее видеть в темноте, называется «глаз Дурда». Существуют разные модификации формулы, а также разные легенды о происхождении названия. Большинство их сводится к всевозможным вариантам старой байки, что, дескать, во время Последней Великой войны, когда коалиция сил Света осаждала орков Сына Гангмара в Черной Скале, нашелся некий чародей, научившийся делать первые подобные амулеты из глаз пленных орков. Ну а того орка, из чьего глаза был сделан амулет для самого Фаларика Великого, звали – Дурд. Враки, конечно… Стал бы великий король интересоваться именем орка, которого разрезали на куски придворные чародеи…

Колдун шел по тропинке, внимательно приглядываясь к буйным зарослям лопухов и колючек справа и слева. Его вариант «глаза Дурда», заключенный в камешке на цепочке, позволял неплохо видеть на расстоянии четырех-пяти шагов, дальше все расплывалось и искривлялось, превращая окрестности в черно-белый калейдоскоп. Дешевая версия «глаза Дурда» не давала цветной картинки, но, по крайней мере, позволяла видеть тропу под ногами… Заново разжигать погасший факел магу не хотелось, огонь могли заметить, а это не входило в намерения чародея… Поэтому он пробирался осторожно, едва ли не на ощупь, пользуясь некачественным «глазом». Вот сквозь серую пелену где-то на самой границе зрения проступили вертикальные оранжевые нити – это огонь, горящий в сарае, стал виден сквозь узкие щели в стенах. Значит, отсюда можно идти, пользуясь нормальным зрением.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Поделиться ссылкой на выделенное