Виктор Фридман.

11 сентября: вид на убийство

(страница 5 из 21)

скачать книгу бесплатно

   По некоторым данным, основой межэтажных горизонтальных перекрытий служили балочные и решетчатые фермы, несущие настил. Особенно за эту систему ратуют официальные версии, чтобы использовать ее как аргумент хлипкости всей конструкции и последующего обрушения. По их мнению, между периметром и центральным каркасом вообще не существовало сколь-нибудь серьезных связующих конструкций, за исключением основания здания и самого верха. А это, между прочим, пролет в 400 метров без промежуточных жестких элементов! Как такое может быть? Это означает, что либо конструкторы были полными идиотами, либо это банальная дезинформация.
   В Engineering News-Record от 1 января 1970 года читаем:

   На 41-м и 42-м этажах в обоих зданиях будет располагаться механическое оборудование. Чтобы справиться с такой нагрузкой, эти этажи спроектированы как плиты с мощным структурным стальным каркасом. Остальные этажи (кроме 75 и 76, которые также предназначены для механического оборудования) будут базироваться на типичных балочных фермах со стальным настилом.

   Итак, мы имеем уже не один пролет в 400 метров, а три пролета по 120–140 метров каждый. И хотя в чертежах эти механические этажи четко обозначены, официальная версия все равно невзначай «забывает» про эти промежуточные укрепленные этажи в своем детальном анализе.
   «Близнецы» были рассчитаны так, что кроме ветровой нагрузки могли выдержать лобовой удар Боинга-707, самого крупного в те годы пассажирского авиалайнера. В начале 1970-х годов уже упомянутый Лесли Робертсон просчитал эффект от столкновения Боинга-707 с башней ВТЦ. О результатах он сообщил в газету New York Times, утверждая, что башни выдержат удар лайнера, летящего со скоростью 960 км/ч, то есть, приняв на себя удар лайнера, небоскреб останется стоять, не подвергшись серьезным структурным разрушениям. Другими словами, центральный каркас и оставшийся стоять периметр выдержат дополнительную нагрузку, образовавшуюся за счет отсутствия снесенной части несущих конструкций. Именно с таким запасом прочности были построены «близнецы»!
   Фрэнк ДеМартини (Frank DeMartini), один из руководителей проекта возведения ВТЦ, подтверждает эту мысль:

   Здание спроектировано с таким расчетом, чтобы выдержать удар Боинга-707 с максимальной взлетной массой. Это был самый крупный самолет того времени. Я уверен, что здание выдержало бы даже несколько ударов самолетов, поскольку его структура напоминала частую сетку от комаров, а самолет – это как карандаш, который эту сетку протыкает и не оказывает влияния на структуру остальной ее части.

   Расчетный Боинг-707 по параметрам очень близок к влетевшему в ВТЦ Боингу-767:


   Как мы видим, двухмоторный Боинг-767 немного тяжелее, габаритнее и медленнее четырехмоторного Боинга-707, однако более высокая скорость 707-го с лихвой компенсирует его меньший вес.
А сомневающимся предлагаю вспомнить школьный курс физики с целью вычисления кинетической энергии для каждого из лайнеров:
 //-- E k = 1⁄2 (mv 2), где m – масса, v – скорость. --// 
   Подставив наши данные в формулу и немного округлив результаты, получаем:

   Ek(Боинг-707) = 0,5 × 152 000 × 2692 = 5,5 млрд Дж,
   Ek(Боинг-767) = 0,5 × 180 000 × 2362 = 5,0 млрд Дж.

   Таким образом, в обычном крейсерском режиме кинетическая энергия Боинга-707 на 10 % выше, чем у Боинга-767. В связи с этим справедливо будет признать, что «близнецы» по расчетам должны были успешно противостоять атаке Боинга-767.
   По официальным данным, скорости двух лайнеров в момент столкновения с башнями ВТЦ составляли, соответственно, 705 км/ч (196 м/с) и 865 км/ч (240 м/с). Подставив эти числа в формулу и округлив результат, получаем:

   Ek(рейс AA11) = 0,5 × 180 000 × 1962 = 3,5 млрд Дж,
   Ek(рейс UA175) = 0,5 × 180 000 × 2402 = 5,2 млрд Дж.

   По этим расчетам энергия первого самолета вообще смехотворна. Энергия, которую нес в себе второй самолет, также укладывается в допустимые рамки. При этом мы сделали допущение, что лайнеры имели максимальную взлетную массу, чего на самом деле не было.
   На рис. 20 схематически изображен ущерб (схема взята из отчета FEMA (Federal Emergency Management Agency) – Агентства по чрезвычайным ситуациям), причиненный опорам периметра северной башни, а на рис. 21 приведена фотография зоны ее разрушений. Я даже не буду приводить аналогичные схемы для южной башни, поскольку там разрушения еще менее значительны.

 //-- Рис. 20. Схема разрушений здания ВТЦ-1 --// 
 //-- Рис. 21. Фотография зоны разрушения здания ВТЦ-1 --// 
   Отбросив всю «шелуху» в виде впечатляющего огненного шоу, необходимо признать, что ущерб, причиненный зданию, не имел катастрофических масштабов. Тот факт, что здание простояло более полутора часов, говорит о том, что центральный каркас в момент взрыва уцелел, констатируя правильность расчетов проектировщиков. Это же, как ни странно, подтверждает и официальный отчет:

   Несмотря на столь впечатляющий визуальный эффект, эти огненные шары не были взрывами как таковыми и не создали взрывной волны. В случае детонации расширение горящих газов произошло бы в микросекунды, а не в течение наблюдаемых двух секунд. Таким образом, несмотря на наличие некоторого избыточного давления, маловероятно, что эти огненные шары, вспыхнувшие снаружи зданий, привели к структурным повреждениям.



   Итак, здание выдержало первый удар. Тем не менее в последующие полтора часа в результате пожара случилось нечто, спровоцировавшее обрушение башни. Кстати, это первый и единственный случай в мировой истории, когда небоскреб превращается фактически в груду руин в результате полуторачасового пожара – это если верить официальной версии.
   Мне доводилось слышать возражения примерно такого плана: расчет проектировщиков оказался верен лишь в той степени, что здание выдержало непосредственно удар самолета, однако рухнуло оно не от самого' удара, а от бушевавшего пламени, что в расчет якобы не входило. Вы видите изъян в подобной аргументации? С трудом верится, что проектировщики оказались настолько недальновидными, чтобы в расчет от удара лайнера с максимальной взлетной массой, под завязку залитого горючим, забыть включить прямые последствия такого столкновения, а именно воспламенение этого самого горючего.
   В середине 1990-х годов две британские фирмы – British Steel и Building Research Establishment – провели серию экспериментов в городе Кардингтон, чтобы выявить влияние пожаров на сооружения со стальным каркасом. На экспериментальной модели восьмиэтажного здания стальные конструкции не имели огнестойкой защиты. Несмотря на то, что температура балок из стали достигала 900 °C (!) при критически допустимом максимуме в 600 °C, ни в одном из шести экспериментов не произошло разрушений, хотя определенные деформации имели место (рис. 22).
   Но это эксперименты. А как обстоят дела в реальной жизни?

 //-- Рис. 22. Результат одного из экспериментов в Кардингтоне --// 
   В августе 2005 года Джон Холл (John R. Hall Jr.) из Национальной противопожарной ассоциации США, опубликовал аналитический труд Пожары в высотных сооружениях. В частности, в нем приводится статистика, согласно которой только в 2002 году в высотных строениях произошло 7300 пожаров, многие из которых были очень интенсивными и продолжались в течение многих часов, успев поглотить при этом не один этаж. Несмотря на наличие жертв и значительный ущерб, ни один из этих пожаров не привел к обрушениям.
   Если этого недостаточно, то вот еще несколько конкретных примеров наиболее сильных пожаров за последние десятилетия.
   23 февраля 1991 года вспыхнул пожар в 38-этажном здании One Meridian Plaza в Филадельфии. Пожар начался на 22-м этаже, охватил 8 этажей и продолжался 18 часов. В результате этого пожара было выбито множество стекол, потрескался гранит и просели несущие стены. Тем не менее здание выстояло и ни одна его часть не обрушилась.
   4 мая 1988 года загорелось 62-этажное здание First Interstate Bank в Лос-Анджелесе. Пожар продолжался 3,5 часа, выгорело 4,5 этажа – с 12-го по 16-й. Но несущие конструкции уцелели полностью, а второстепенные конструкции и несколько межэтажных перекрытий получили лишь незначительные повреждения. Здание выстояло.
   5 августа 1970 года в 50-этажном здании 1 New York Plaza раздался взрыв и возник пожар, который продолжался шесть часов. Обрушений не было.
   17 октября 2004 года загорелся небоскреб в венесуэльском городе Каракас. Пожар вспыхнул на уровне 34-го этажа, охватил 26 (!) этажей и продолжался 17 часов. Здание выстояло.
   12 февраля 2005 года в здании Windsor в Мадриде вспыхнул пожар, бушевавший почти сутки, в результате которого произошло частичное обрушение верхних этажей здания. Однако в отличие от ВТЦ, построенного на стальном каркасе, мадридский небоскреб имел менее прочный железобетонный каркас, что и привело к частичному разрушению. Тем не менее само здание устояло, даже несмотря на масштаб пожара и не самое удачное конструкторское решение (рис. 23).
   Можно вспомнить и пожар в Останкинской телебашне. С одной стороны, конечно, этот пример не совсем «в тему», поскольку структура нашей вышки отличается от типичного небоскреба, однако необходимо заметить, что, как и ее собратья, она выдержала многочасовой пожар и даже не думала рушиться, несмотря на определенные опасения специалистов.
   И, наконец, пожар в нью-йоркском Всемирном торговом центре. 13 февраля 1975 года в северной башне на 11-м этаже произошел пожар, в результате которого 65 % этажа выгорело полностью. Кроме того, огонь распространился вниз до 9-го и вверх до 16-го этажей, не затронув, тем не менее, офисные помещения и ограничившись шахтами внутри центрального каркаса. Продолжался пожар три часа, и, несмотря на его гораздо более высокую, чем 11 сентября 2001 года, интенсивность, структура здания не пострадала. Абсолютно невредимым остался не только центральный каркас, внутри которого пожар главным образом и распространялся, но и все межэтажные перекрытия.

 //-- Рис. 23. Пожар в здании Windsor в Мадриде --// 
   И тем не менее 11 сентября 2001 года рухнули два небоскреба в результате относительно слабых пожаров, продолжавшихся менее двух часов. Что же в течение этих полутора с лишним часов (а в случае южной башни – менее часа) могло привести к полному разрушению «близнецов»?
   Версий на этот счет существует несколько, но официальных – две. Рассмотрим их во всех подробностях.


   Первая и наиболее распространенная версия обрушения «близнецов» – расплавление ядра от высоких температур бушевавшего пламени, что и привело к разрушению несущих конструкций, не выдержавших веса здания. Поистине удивительно, какой живучей оказалась эта версия, учитывая, что под ней даже не подписалась ни одна правительственная комиссия – настолько она нелепа. Что, тем не менее, не помешало всевозможным «экспертам» провозгласить ее верной, после чего СМИ с радостью за нее ухватились. Мне видится только одна причина, по которой она так пришлась всем по вкусу, – это ее простота для восприятия зомбированными обывателями, которым для ее понимания не нужно даже включать мозги. А зря.
   Мы все бывали на стройках. Мы видели работу сварщиков. Как правило, они используют либо электродуговую, либо газопламенную сварку. В первом случае нагревание поверхностей происходит за счет плазмы электрической дуги, достигающей температуры 5000–6000 °C. Во втором случае используется смесь горючего газа с кислородом, где температура в «ядре» горения достигает 3000–5000 °C, в зависимости от используемого газа. Температура плавления обычной стали колеблется в пределах 1300–1400 °C, и сварочные аппараты с лихвой перекрывают этот предел.
   В зданиях ВТЦ горело авиатопливо, то есть керосин. Кроме него, конечно, полыхали еще и мебель, ковровые покрытия, пластиковая отделка и все прочее, что обычно горит в офисах. Температура горения керосина в идеальных условиях не превышает 1000 °C. «Идеальные условия» в данном случае означают определенное и достаточно тонкое соотношение топлива и воздуха, которое должно постоянно поддерживаться для стабильного горения при такой температуре. В «близнецах» идеальных условий не было и в помине. Кроме того, весь керосин сгорел в первые несколько минут, после чего пожар перешел в разряд обычных офисных, которые, как мы уже знаем, зданий не разрушают. Но и этот пожар был достаточно хилым. Разве мы видели хоть на одной фотографии вырывающееся из всех стен здания пламя? Или хотя бы из одной стены?
   Взглянем еще раз на рис. 23 – так выглядит очень сильный офисный пожар, который не приводит к разрушению здания. Вы что-нибудь похожее наблюдали 11 сентября? Все, что там было, – это отдельные небольшие языки пламени и большое количество черного дыма, что является характерным признаком низкотемпературного пожара при нехватке кислорода. То есть реально температура горения в ВТЦ была гораздо ниже и, скорее всего, никак не превышала 400–500 °C. Проводившиеся в реальных условиях эксперименты выявили, что не покрытые огнеупорным материалом стальные колонны и балки, облитые топливом и подожженные, нагревались до максимальной температуры… всего в 360 °C. То есть в нашем случае получается, что авиатопливо не только не повысило температуру горения, но даже и не явилось температурным фактором в принципе! Его единственная функция, помимо визуального эффекта, заключалась в том, чтобы просто устроить быстрый офисный пожар, и не более того!
   Обычная сталь при 800 °C теряет 90 % своей прочности, но вспомним эксперименты в Кардингтоне – там температура балок достигала 900 °C, и они, хоть и прогнулись, но все же выдержали. При строительстве ВТЦ использовалась сверхпрочная сталь – ведь опоры ядра доставляли аж из Японии. Кроме того, сталь является еще и очень хорошим проводником тепла, и, чтобы появился хотя бы намек на ослабление ее прочности, необходимо проявить определенную настойчивость, нагревая ее в течение продолжительного времени открытым пламенем на обширном участке – чтобы подводить тепло быстрее, чем оно будет рассеиваться внутри конструкции. И так для каждой из 47 несущих опор ядра на протяжении всех 400 с лишним метров!
   Как мы уже знаем, внутри центрального каркаса находилась техническая зона, лифты и лестницы, то есть горючий материал там если и присутствовал, то в очень незначительных количествах, и пожар 1975 года, который как раз внутри центрального каркаса и «скакал» по этажам, доказал свою полную безобидность для его несущих опор.
   Последний гвоздь в крышку гроба версии о расплавленном ядре вбивает Кевин Райан (Kevin Ryan), представитель Лаборатории по технике безопасности США (Underwriters Laboratory), которая занималась сертификацией стали, использованной при строительстве ВТЦ. В своем письме от 12 ноября 2004 года профессору Фрэнку Гейлу (Frank Gayle) из Национального института стандартов и технологий NIST (National Institute of Standards and Technology) он пишет:

   Всевозможные «эксперты» публично высказываются на тему причин обрушения зданий ВТЦ. Один из них, профессор Хайман Браун (Hyman Brown) из строительной бригады ВТЦ, утверждает, что здания обрушились из-за пожаров, расплавивших сталь температурой 1100 °C… Мы знаем, что стальные компоненты в ВТЦ имели сертификацию ASTM E119. Температурно-временные кривые для этого стандарта требуют, чтобы образцы могли противостоять воздействию температур порядка 1100 °C в течение нескольких часов. И как мы все знаем, сталь соответствовала этим характеристикам. Кроме того, я думаю, все мы сходимся во мнении, что даже незащищенная сталь начинает плавиться при температуре выше 1600 °C. Тот факт, что профессор Браун считает, будто 1100 °C в состоянии расплавить высококачественную сталь, использованную в этих зданиях, лишено всякого смысла… Сталь, по всей вероятности, была подвержена температуре, не превышающей 250 °C, что вполне укладывается в термодинамический анализ ситуации… Если сталь в этих зданиях размягчилась или расплавилась, то это совершенно точно не стало следствием горящего авиатоплива и тем более кратковременных пожаров внутри зданий.

   Полагаю, мистер Райан окончательно развеял все сомнения. А если мы вспомним, что стальной каркас был покрыт еще и огнестойкой защитой, то сама мысль о том, что этот пожар мог что-то там расплавить, деформировать или даже ослабить, сводится к полнейшему абсурду. В противном случае, сварщикам достаточно было бы накапать керосина на соединяемые поверхности и поджечь – вуаля! Или еще такая новаторская мысль – отныне для сноса любого здания достаточно просто забросить в один из его верхних этажей цистерну-другую керосина и поджечь. В течение пары часов несущие конструкции не выдержат, и здание аккуратненько и компактно сложится. А что – дешево и сердито!
   Да, чуть не забыл. Спустя несколько дней после написания своего письма Кевин Райан был уволен без объяснения причин…


   Вторая версия разрушения основывается на идее лавинообразного, или прогрессирующего падения. Предположительно верхняя часть здания обвалилась на секцию, находящуюся под ней, которая не выдержала этого веса, после чего все это рухнуло на нижние этажи, которые тоже не вынесли нагрузки, и так далее – до самого основания. Этажи наслаивались и падали по очереди один на другой, как блины, благодаря чему эта версия получила название «блинчатой». Под этой «гениальной» идеей подписались аж две правительственные организации, каждая из которых выдвинула свою «подверсию». Агентство FEMA (американское МЧС) причиной назвало крушение межэтажных перекрытий. А уже известный нам NIST посетовал на ослабление и разрушение несущего ядра под действием тепла от пламени на одном из этажей, что привело к падению верхней части здания на нижние этажи и их последовательному обрушению.
   Кстати, спешу разуверить тех, кто мог посчитать NIST нейтральной независимой стороной. Ничего нейтрального и независимого в ней нет – это государственное учреждение, принадлежащее Министерству торговли США. В то время институтом руководил Дональд Эванс (Donald Evans), позже замененный на Карлоса Гутьерреса (Carlos Gutierrez). Оба они – ставленники Буша.
   Что касается версии NIST, то мы ее частично уже затронули в качестве более консервативного варианта расплавления каркаса. Но при всей ее несостоятельности лишний раз пройтись по ней не помешает.
   NIST напирает на то, что непосредственно сам удар самолетов явился важным фактором обрушения зданий:

   Обрушение башен ВТЦ не было вызвано обычным пожаром… Самолеты серьезно разрушили несущие опоры, сбили огнестойкую защиту и… разлили авиатопливо по обширной территории.

   По версии NIST, разрушение несущих конструкций выглядело следующим образом:


   Возникают определенные сомнения в достоверности этих данных, особенно в отношении ВТЦ-2. Удар в южную башню пришелся ниже, чем в северную. Соответственно, опоры центрального каркаса в том месте были мощнее. Кроме того, Боинг «влетел» с нее под углом. Почему тогда в южной башне разрушено больше опор ядра, чем в северной? Ведь даже теоретически самолет мог задеть их только левым крылом и левым двигателем. Однако сомневаюсь, что алюминиевое крыло, уже до этого ослабленное столкновением со стальным периметром и бетонными перекрытиями, вообще могло причинить хоть какое-то повреждение стальным опорам ядра. Более того, я почти уверен, что ни крылья, ни фюзеляж вообще не «дожили» до центрального каркаса – ни в первой, ни во второй башне! А по признанию самого NIST, двигатель, даже будучи самой массивной и крепкой деталью самолета, мог от силы разрушить лишь одну колонну. С какого потолка ученые мужи из NIST взяли свои цифры?
   Про сбитый огнеупорный слой, якобы ставший фактором обрушения, и вовсе говорить смешно. По каким законам физики он отвалился почти на всех опорах ядра, остается большой загадкой. Но даже если предположить, что эти данные верны, все равно ничего не получается! А если за «несколько этажей» принять десять, то это будет означать, что на 100 этажах в каждой башне огнеупорный слой остался невредим. Честно говоря, не вижу смысла дальше это обсуждать, поскольку мы знаем, что температура пламени была бессильна против незащищенной стали, а утверждение, что остальные 100 этажей рассыпались из-за того, что 10 нагрелись, можно назвать только абсурдом. В качестве окончательного аргумента приведу слова Кевина Райана, который утверждает, что энергии лайнера просто не хватило бы, чтобы сбить огнеупорный слой:

   Испытания NIST показывают, что один миллион джоулей энергии на квадратный метр поверхности потребовался бы, чтобы сбить огнестойкую защиту. Для рассматриваемых поверхностей… требуемая дополнительная энергия должна превышать всю кинетическую энергию лайнера…
   Расчеты Массачусетского технологического института показали, что вся кинетическая энергия от потерпевшего крушение самолета пошла на снос колонн, пролом межэтажных перекрытий и разрушение самого самолета.

   В каждой башне было по 240 опор периметра и по 47 опор центрального каркаса. Соответственно, если верить данным NIST, то после крушения самолетов у ВТЦ-1 уцелели 203 опоры периметра и 38 опор ядра, а у ВТЦ-2 – 206 опор периметра и 36 опор ядра. Таким образом, нас хотят уверить, что, потеряв лишь 20 процентов своей прочности, небоскребы были обречены превратиться в прах.
   В Инженерно-техническом справочнике (1959) Мак-Ниса и Хоуга (McNeese amp; Hoag) приводятся технические требования для различных сооружений. В таблице Запасы прочности для различных материалов сказано, что запас прочности для стальных металлоконструкций должен составлять 600 %. Другими словами, максимальная реально допустимая нагрузка на стальную конструкцию не должна превышать одной шестой части ее расчетной прочности! Нет причин сомневаться, что ВТЦ более чем соответствовал этим требованиям. Это же подтверждает и информация, опубликованная в Инженерных новостях за 1964-й год:

   Башни ВТЦ способны противостоять невиданным катастрофам… Опоры периметра могут выдержать нагрузки до 2000 % своей расчетной прочности… Можно удалить все опоры периметра с одной стороны здания и часть опор со смежных сторон, и здание все равно выдержит «живую» нагрузку и ветер до 160 километров в час с любой стороны.

   На эту тему существует еще одно исключительно занимательное чтиво, не упомянуть о котором было бы преступным упущением с моей стороны.
   Зденек Базан (Zdenek Bazant) и Йонг Жу (Yong Zhou) всего за два дня написали целый труд – Почему рухнул Всемирный торговый центр – простой анализ– о том, как небоскреб за несколько секунд превратился в груду руин. Уже во втором предложении этого «простого анализа» мы находим такой перл:

   Если в результате продолжительного нагрева большинство несущих колонн на одном этаже потеряет свою способность держать нагрузку, то все здание обречено.

   Именно так – все здание, ни много ни мало, обречено! Вот нагрелись 25 стальных колонн на 89-м этаже, и все здание рухнуло – полностью и без остатка! Следующее предложение еще более впечатляет:

   Сопротивление материалов структуры оказалось на целый порядок ниже необходимого, чтобы выстоять.

   Как вам нравится этот «антизапас» прочности – на целый порядок? Это значит в 10 раз! Еще спустя два абзаца нам предоставлена квинтэссенция всего анализа:

   Возгорание, причиненное вылившимся на стальные колонны авиатопливом, привело к температурам, возможно, превышающим 800"С.

   Это, как мы уже знаем, откровенная дезинформация, даже несмотря на присутствие осторожного слова «возможно». Возможно, 800°, а возможно, и 300°. Действительно, какая, в сущности, разница?


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное