Вэл Макдермид.

Песни сирен

(страница 5 из 29)

скачать книгу бесплатно

Роман с хирургом лондонской «скорой помощи» не выдержал ее переезда из столицы в Брэдфилд, случившегося три года назад. Это было решение Кэрол – переехать на север, так что мотаться туда-сюда, чтобы побыть вместе, тоже пришлось ей. Роб не собирался понапрасну тратить свободное от дежурств время, катаясь на «БМВ» в Брэдфилд, пусть даже теперь там жила Кэрол. Кроме того, медсестры были гораздо сговорчивее и добрее и ценили отдых от ночных смен ничуть не меньше женщин-полицейских. Его грубый эгоизм потряс Кэрол: она поняла, что у нее обманом выманили чувства и силы, которые она потратила на Роба. Пусть Тони Хилл привлекателен, обаятелен, умен и обладает хорошей интуицией, но Кэрол не собиралась снова рисковать своим сердцем. Особенно не с коллегой по профессии. Если ей трудно выбросить его из головы, так это из-за профессионального азарта.

Кэрол провела рукой по волосам и зевнула. За вчерашние сутки она провела дома ровно пятьдесят семь минут. Двадцать из них она простояла в душе в бесплодной попытке победить недосыпание. Большую часть вечера она провела, переходя от одного дома в другой вместе с группой из отдела уголовных расследований. Они расспрашивали местных жителей и тех, кто был задействован в «голубом» бизнесе Темпл-Филдз. Реакция на вопросы варьировалась от категорического отказа сотрудничать до хамства и брани. Кэрол не была удивлена. Округа кипела.

С одной стороны, «голубой» бизнес не хотел сотрудничать с полицией, потому что это плохо влияет на прибыль, с другой – активисты движения возмущенно требовали защиты – теперь, когда полиция пусть и запоздало, но признала, что на свободе орудует серийный убийца. У кого-то расспросы вызывали ужас, потому что их истинная жизнь была тайной для жен, друзей, коллег и родителей. Другие люди изображали мачо, похваляясь, что никогда не окажутся в подобной ситуации и маньяк с остекленевшими глазами не забьет их до смерти. Кто-то жаждал подробностей, возбуждаясь от одной только мысли о том, что может натворить один человек. А горстка несгибаемых лесбиянок не скрывала радости из-за того, что на сей раз мишенью оказались мужчины.

– Может, теперь они поймут, почему мы были в такой ярости, когда полиция охотилась за Йоркширским Потрошителем, ведь, по их мнению, комендантский час придуман специально для баб! – с усмешкой сказала Кэрол одна из них.

Вымотавшись, Кэрол поехала в отделение, чтобы начать просматривать дела. В комнате следственной группы было странно тихо: большинство следователей находились в Темпл-Филдз либо воспользовались несколькими часами отдыха, чтобы выпить или выспаться. Она обменялась парой слов с коллегами, ведущими два других дела об убийстве, и они неохотно согласились предоставить ей доступ к своим досье при условии, что она вернет им материалы следующим утром. Именно такой реакции она и ожидала: на первый взгляд они вроде сотрудничают, но на деле все направлено на то, чтобы создать ей еще больше трудностей.

Войдя в свой кабинет, она ужаснулась количеству документов.

Пачки заявлений, заключения судебной экспертизы и доклады патологоанатома, папки с фотографиями. Почему, о господи, Том Кросс отказался воспользоваться компьютерной программой ХОЛМЗ с данными по более ранним убийствам? Тогда по крайней мере все материалы можно было бы найти в компьютере, снабженные перекрестными ссылками. Ей осталось бы распечатать нужные сведения для Тони. С тяжким вздохом она закрыла дверь и пошла по пустым коридорам к кабинету дежурного сержанта. Настало время проверить, как выполняются инструкции, данные всем офицерам, которые будут с ней работать. Без помощника она никогда не справится с этой работой за одну ночь.

Помощь ей предоставили – в лице полицейского констебля, так что продраться через материалы оказалось делом непростым. Кэрол просматривала доклады, извлекая из них все, что, как ей казалось, имело значение, и передавала их констеблю для копирования. Даже при таком отсеве собралась устрашающая кипа бумаг, которые им с Тони предстояло переварить. Когда ее помощник в шесть ушел, Кэрол устало погрузила фотокопии в две картонные коробки и пошла с ними к своей машине. Она отобрала полный набор фотографий всех жертв и мест, где были найдены тела, заполнив бланк требования на выполнение свежих копий для следственных групп, чтобы заменить те, которые она взяла.

Только после этого она поехала домой. Но и там она отдыха не дождалась. Нельсон ждал под дверью и, настойчиво замяукав, обвился гибким тельцем вокруг ее ног и заставил пойти прямиком на кухню, к консервному ножу. Когда она положила ему еду в мисочку, он подозрительно фыркнул. Потом голод пересилил желание наказать хозяйку за долгое отсутствие, и он умял всю миску.

– Приятно видеть, что ты по мне соскучился, – сухо сказала Кэрол, направляясь к душу.

К тому времени, когда она вышла, Нельсон явно решил ее простить. Он ходил за ней по пятам, мурлыкая, как низкий гудок парохода, садился на каждую вещь, которую она вынимала из гардероба и клала на кровать.

– Ты настоящий фетишист, – проворчала Кэрол, вытаскивая из-под кота черные джинсы.

Нельсон продолжал выражать ей обожание, ни на минуту не прекращая мурлыкать. Кэрол надела джинсы и с восхищением посмотрела на себя в зеркало. Джинсы были от Катарины Хэммет, но Кэрол они обошлись всего в двадцать фунтов в магазине на улице Кенсингтон-Черч, куда она ходила два раза в год, чтобы выудить вещи этого дизайнера: она любила их больше всего, но даже жалованье инспектора не позволяло ей ходить на показы. Рубашка из льна кремового цвета была от «Френч Коннекшн», полосатый серый кардиган – из отдела мужского платья сети розничных магазинов. Кэрол сняла с кардигана несколько черных кошачьих шерстинок и поймала укоризненный взгляд Нельсона.

– Ты знаешь, что я тебя люблю. Я просто не хочу в тебя одеваться, – объяснила она.

– Вот было бы потрясно, если бы он тебе ответил, – проговорил мужской голос в дверях.

Кэрол повернулась к брату: он стоял, прислонившись к дверному косяку, одетый в боксерские трусы, с взъерошенными белокурыми волосами и непроснувшимися глазами. Он был удивительно похож на Кэрол – словно кто-то просканировал ее фотографию и с помощью компьютера слегка изменил черты женского лица на мужские.

– Я тебя не разбудила? – обеспокоенно спросила она.

– Не-а. Мне сегодня нужно в Лондон. Приехал дядя с мешком денег. – И он зевнул.

– Американцы? – спросила Кэрол, опускаясь на корточки и почесывая кота за ушком. Нельсон тут же перевернулся на спину, подставив круглый животик, чтобы она и его почесала.

– Верно. Они хотят полную демоверсию того, что мы уже сделали. Я говорил Карлу, что ничто пока не доведено до должного уровня, но он сказал, они хотят убедиться, что их деньги не уходят в черную дыру.

– Радости программиста, – прокомментировала Кэрол, взъерошив шерстку Нельсона.

– Я бы попросил! Не просто программиста, а разработчика новейших программ, – сказал Майкл, смеясь над собой. – А как ты? Что происходит на фабрике убийств? Я слышал вчера в новостях, что ты получила еще одно.

– Похоже на то. По крайней мере, начальство наконец-то согласилось, что у нас на свободе гуляет серийный убийца. И прислало нам психолога-криминалиста.

Майкл присвистнул.

– Мать вашу, брэдфилдская полиция входит в двадцатый век. Как к этому отнесся Пучеглаз?

Кэрол скорчила рожу.

– Ему это нравится так же, как если бы ему ткнули в глаз вязальной спицей. Он считает, что это лишняя трата нашего чертова времени, – ответила Кэрол низким голосом, пародируя акцент Тома Кросса. – А когда меня назначили связным, он воспрянул духом.

Майкл кивнул с циничным видом.

– Два зайца одним выстрелом.

Кэрол усмехнулась.

– Ну нет, только через мой труп. – Она встала. Нельсон мяукнул в знак протеста. Кэрол вздохнула и пошла к двери. – Возвращаюсь на работу, Нельсон. Спасибо, что отвлек меня от трупов.

Майкл оторвался от косяка, чтобы дать сестре пройти, и обнял ее.

– Пленных не бери, сестренка, – посоветовал он.

Кэрол фыркнула.

– Мне кажется, ты не вполне усвоил принципы работы полиции, братик.

Сев за руль, она тут же забыла о коте и брате и вернулась мыслями к убийце.

Теперь, через пару часов, когда перед ней лежала стопка донесений от следственной группы, которые она просмотрела за ночь, дом казался таким же далеким воспоминанием, как летний отдых на Итаке. Кэрол с трудом встала со стула, взяла бумаги и пошла в главный кабинет отдела криминальных расследований.

Когда она вошла, сесть было уже негде. Детективы из других участков искали себе стулья. Двое ее констеблей-детективов задвигались, чтобы освободить место, один предложил свой стул.

– Клятая черная морда! – громко сказал чей-то голос в другом конце комнаты.

Кэрол не видела говорившего, но поняла, что это не из ее группы. Она улыбнулась, глядя на младшего полицейского, покачала головой и предпочла устроиться на краешке стола рядом с Доном Мерриком, который кивнул ей с мрачным видом. На часах было девять двадцать девять. В комнате пахло дешевыми сигарами, кофе и отсыревшей одеждой.

Один из инспекторов поймал взгляд Кэрол и пошел было к ней, но дверь отворилась и в комнату ворвался Том Кросс. По пятам за ним шел Джон Брендон. Вид у суперинтенданта был пугающе кротким. Толпа автоматически раздвинулась, дав возможность ему и Брендону пройти к белой грифельной доске в дальнем конце комнаты.

– Здрасьте, мальчики, – добродушно сказал Кросс, – и девочки, – добавил он, сделав паузу. – Здесь нет никого, кто бы не знал, что у нас четыре нераскрытых убийства. Мы установили личности трех первых убитых – Адам Скотт, Пол Джиббс и Гэрес Финнеган. Пока что насчет четвертой жертвы успехов нет. Ребята из патлаборатории работают сейчас над этим, пытаясь привести лицо в такое состояние, чтобы лошади не пугались, когда мы предоставим фото журналистам.

Кросс глубоко втянул ноздрями воздух. Лицо у него стало еще более благостным.

– Как всем вам известно, я не из тех, кто склонен теоретизировать. И не больно-то хотелось официально связывать эти убийства, потому что средства массовой информации обрушили бы на нас истерику. Судя по утреннему выпуску, я был прав.

И он указал на газеты, которые держали в руках некоторые детективы.

– Однако в свете последнего убийства мы пересмотрим стратегию. Вчера вечером я слил расследования четырех убийств в одно общее.

Послышался одобрительный шепот. Дон Меррик наклонился вперед и прошептал Кэрол на ухо:

– Меняет пластинки так же часто, как музыкальный автомат.

Кэрол кивнула.

– Хорошо бы он так же часто менял носки.

Кросс сердито посмотрел в их сторону. Их замечаний он слышать не мог, но видел, что губы Кэрол двигаются, и этого вполне хватало.

– Тихо! – прикрикнул он. – Я еще не кончил. Следующее. Не нужно быть детективом, чтобы понять: это помещение слишком тесно для нас, так что, как только закончим утренние дела, переведем эту группу на прежний участок на улице Скарджилл, который, как помнит кое-кто из вас, шесть месяцев назад был законсервирован. Вчера вечером там побывала бригада ремонтных рабочих, славные ребята-компьютерщики и инженеры из «Бритиш телеком». Они привели участок во временный рабочий вид.

Раздался тяжкий вздох. Никто не лил слезы, когда старое здание викторианской эпохи на улице Скарджилл закрыли. Продуваемое сквозняками, неудобное, с нехваткой мест на стоянке, дамских туалетов – всего, кроме камер, это здание было предназначено на реконструкцию. Как всегда, в бюджете не хватало денег, чтобы осуществить проект.

– Знаю, знаю, – сказал Кросс, обрывая сетования. – Но мы все будем сидеть под одной крышей, так что я смогу держать вас под присмотром. Я буду осуществлять общее руководство. Вы будете докладывать двум инспекторам – Бобу Стенсфилду и Кевину Мэттьюзу. Они в два счета рассортируют ваши задания. Инспектор же Джордан будет работать на мистера Брендона. – Кросс помолчал. – Которому, я уверен, вы все захотите способствовать.

Кэрол высоко подняла голову и оглядела помещение. Лица окружающих выражали в основном неприкрытый цинизм. Несколько голов повернулись к ней. В устремленных на нее взглядах не было дружелюбия. Даже те, кто мог бы поддержать инициативу создания психологических профилей, были раздосадованы тем, что такая важная работе досталась женщине.

– Значит, так. Боб возьмет на себя порученные инспектору Джордан дела Пола Джиббса и Адама Скотта, а Кевин будет заниматься вчерашней жертвой и Гэресом Финнеганом. Мы вызвали группу, работающую с программой ХОЛМЗ, и они начнут вносить свои данные, как только специалисты воткнут провода куда надо. Инспектор Дейв Уолкотт, которого некоторые из вас помнят с тех пор, как он был здесь сержантом, отвечает за группу ХОЛМЗ. Вам слово, мистер Брендон. – Кросс отошел и жестом пригласил выйти вперед заместителя. Его жест был оскорбительным и вежливым одновременно.

Брендон окинул собравшихся быстрым взглядом. Никогда еще у него не было задачи сложнее. Детективы, собравшиеся здесь, были по большей части измучены и разочарованы. Многие из них работали на одном из предыдущих убийств вот уже несколько месяцев, а результаты были практически нулевые. Способности Тома Кросса к накачке вошли в легенду, но даже он столкнулся с упорным сопротивлением, вызванным не в последнюю очередь его твердолобым отказом признать связь, существующую между всеми этими преступлениями. Пришло время «сделать» Тома Кросса на его же поле. Грубость никогда не была сильной стороной натуры Брендона, но он тренировался все утро. Под душем, перед зеркалом во время бритья, мысленно, пока ел яйцо, в машине по дороге к участку. Брендон сунул руку в карман брюк и скрестил пальцы.

– Это, наверное, самая сложная задача из всех, что нам доводилось решать. Насколько нам известно, этот парень орудует только в Брэдфилде. В каком-то смысле я рад этому, потому что никогда не видел лучшей группы детективов, чем у нас тут. Если кто-то и сумеет схватить этого ублюдка, так это вы. У вас есть сто и еще десять процентов поддержки со стороны старших офицеров, все ресурсы, которые понадобятся, будут вам предоставлены, нравится это политикам или нет.

Воинственная нотка в голосе Брендона вызвала довольный рокот в комнате.

– Мы будем прокладывать путь не одним способом. Все вы знаете о планах Министерства внутренних дел об учреждении государственного полицейского спецподразделения для создания психологических профилей преступников-рецидивистов. Ну вот, мы с вами станем подопытными кроликами. Доктор Тони Хилл, человек, который будет объяснять дело Министерству, согласился поработать с нами. Дальше. Я знаю, что среди вас есть те, кто считает, что создание профилей – чушь собачья. Но, нравится это им или нет, профили – часть нашего будущего. Если мы будем взаимодействовать и работать с этим парнем, увидим, как это спецподразделение превратится во что-то настоящее. Если мы пошлем его куда подальше, нам, наверное, повесят на шею очень большой камень. Всем ясно?

Брендон обвел собравшихся строгим взглядом, не пропустив и Тома Кросса. Кивки варьировались от полных энтузиазма до едва заметных.

– Рад, что мы с вами поняли друг друга. Работа доктора Хилла состоит в том, что он рассматривает улики, которые мы ему сообщаем, и выдает психологический профиль убийцы, что поможет нам убыстрить расследование. Я назначил инспектора Кэрол Джордан связным между следственной группой и доктором Хиллом. Инспектор Джордан, вы не могли бы встать на минутку?

Встрепенувшись, Кэрол с трудом поднялась, уронив при этом папки. Дон Меррик тут же опустился на колени и принялся собирать разлетевшиеся бумаги.

– Для тех, кто не знает инспектора Джордан, – вот она.

«Замечательно, Брендон, – подумала Кэрол. – Как будто здесь сидит целое подразделение женщин-детективов и можно не понять, кто есть кто».

– Инспектор Джордан будет иметь доступ к каждому документу по данному расследованию. Я хочу, чтобы она была полностью осведомлена обо всем, что происходит. Всякий, кто нападет на какой-нибудь след, должен обсудить это с ней, как и со своим инспектором или суперинтендантом Кроссом. И любая просьба со стороны инспектора Джордан должна расцениваться как совершенно непреложное требование. Если я услышу, что кто-то хитрит, выживает инспектора Джордан или доктора Хилла из расследования, пленных брать не буду. Это же относится ко всем, кто допустит утечку информации о расследовании в прессу. Так что подумайте. Если вы не горите желанием снова натянуть форму и ходить по улицам Брэдфилда до конца дней, будете делать все, что в ваших силах, чтобы помочь ей. Это не соперничество. Мы все заодно. Доктор Хилл здесь не для того, чтобы поймать убийцу. Это ваш…

Брендон замолчал на полуслове. Никто не заметил, как открылась дверь, но слова, сказанные сержантом из отдела связи, привлекли внимание каждого быстрее, чем выстрел.

– Простите, что прервал, сэр, – сказал он напряженным голосом. – Мы установили личность вчерашней жертвы. Сэр, это один из наших.

Дискета 3 ?, метка тома: Backup. 007; файл Любовь. 004

Один американский журналист сказал:

– Я видел будущее, и оно осуществляется.

Я знаю, что он имел ввиду. После собаки я знаю, что с Адамом не будет проблем.

Остаток недели прошел в нервном напряжении. Меня даже подмывало воспользоваться одним из этих транквилизаторов, но нет, не время поддаваться слабости. Кроме того, мне нельзя было позволить себе рассеянность. Годы самодисциплины окупились; вряд ли кто-то из моих коллег заметил что-нибудь необычное в моем поведении на работе, разве что мне не удалось заставить себя поработать сверхурочно в выходные, на что обычно я охотно иду.

К утру понедельника готовность моя была на пике. Разрешите представиться: идеальный убийца – начищен и заряжен. Даже погода была на моей стороне. Было свежее, ясное осеннее утро, такой день вызывает улыбку даже на губах у жителя пригорода, которому приходится с утра тащиться на работу в город, а вечером обратно. Около восьми часов я проезжаю мимо дома Адама, нового трехэтажного особняка на улице стандартных домов, с встроенным гаражом в цокольном этаже. Занавески в его спальне задернуты, бутылка с молоком все еще стоит у порога, из почтового ящика торчит «Дейли мейл». Я ставлю машину через две улицы у ряда магазинов и возвращаюсь назад. Прохожу по улице, радуясь, что пока что все делаю вовремя. Занавеси в спальне уже раздернуты, молоко и газеты исчезли. В конце улицы я перехожу на другую сторону в садик и сажусь на скамейку.

Я разворачиваю свой номер «Дейли мейл» и представляю, как Адам читает те же статьи, на которые я смотрю, не видя их. Я пересаживаюсь, чтобы видеть его парадную дверь, не вытягивая шею из-за газеты, и навостряю периферийное зрение. Прямо по плану дверь открывается в восемь двадцать, и появляется Адам. Я небрежно складываю газету, сую ее в урну рядом со скамейкой и иду по улице следом за ним.

Трамвайная остановка находится менее чем в десяти минутах ходьбы, и я оказываюсь прямо позади него, когда он ступает на переполненную платформу. Вскоре трамвай подходит к остановке, и Адам садится в него вместе с несколькими пассажирами. Я немного отстаю, чтобы пропустить двух человек: мне не хочется рисковать.

Войдя в трамвай, он вытягивает шею. Я прекрасно знаю, зачем. Когда их взгляды встречаются, Адам машет рукой и протискивается через толпу, чтобы можно было беззаботно поболтать по пути в город. Я смотрю, как он наклонился вперед. Я знаю каждое выражение его лица, каждый наклон и движение стройного мускулистого тела, его волосы – маленький завиток на затылке все еще не высох. Кожа розовая и блестящая после бритья, запах одеколона «Арамис». Вот он громко рассмеялся чему-то в разговоре, и во рту у меня появляется кислый вкус желчи. Вкус предательства. Как он мог? Это мне положено разговаривать с ним, заставляя его лицо светиться, вызывая на теплых губах прекрасную улыбку. Если уверенность в моей цели когда-то и колебалась, при виде этой парочки, наслаждающейся утренней встречей в понедельник, моя решимость превращается в гранит.

Как обычно, он выходит на площади Вулмаркет. Я менее чем в дюжине ярдов позади него. Он поворачивается, чтобы помахать своей любовнице, которой предстоит вскоре потерять его. Я быстро отворачиваюсь, притворившись, что читаю расписание трамваев. Меньше всего мне в этот момент нужно, чтобы он меня заметил, понял, что я иду по его следам. Я немного задерживаюсь, потом преследование возобновляется. Налево, на улицу Беллвезер. Я вижу, как его темноволосая голова покачивается среди работников магазинов и офисов, заполнивших тротуары. Адам срезает переулок вправо, и я выхожу из «Кроун комплекса» как раз вовремя, чтобы увидеть, как он входит в здание «Инланд ревеню», где работает. Радуясь тому, что это еще не тот понедельник, я прохожу через комплекс, мимо приземистого здания офиса из стекла и металла, и иду по недавно восстановленному викторианскому пассажу.

Я еще успею убить. Эта мысль вызывает улыбку на моих губах.

Я направляюсь в Центральную библиотеку. Нового ничего не оказывается, и я погружаюсь в свою любимую книгу – «Убивать за компанию». Дело Денниса Нильсена никогда не перестанет очаровывать и вместе с тем отталкивать меня. Он убил пятнадцать молодых людей, и никто даже не заметил их исчезновения. Ни у кого не было ни малейшей идеи, что существует серийный убийца-гей, выслеживающий бездомных и неприкаянных. Он заводил с ними дружеские отношения, приводил домой, давал выпить, но он мог получить от них удовлетворение только после того, как они были доведены до совершенства смертью. Тогда и только тогда он мог обнимать их, иметь с ними сношения, ласкать их. Это психоз. Они ничего не сделали, чтобы заслужить свою участь, не совершили ни предательства, ни измены.

Единственной ошибкой, которую сделал Нильсон, был его способ избавляться от тел. Как будто он подсознательно хотел, чтобы его поймали. Разрубить их на куски и зажарить – это прекрасно, но спускать в туалет? Такому умному человеку, как он, должно было быть очевидно, что канализация не справится с таким объемом плотного вещества. Для меня так и осталось непонятным, почему он просто не скормил мясо своей собаке.

Однако никогда не поздно учиться на ошибках других. Промахи убийц никогда не переставали меня удивлять. Не нужно обладать особым умом, чтобы понять, как работают полиция и ученые-криминалисты, и принять соответствующие меры, особенно если те, кто зарабатывает на жизнь, пытаясь поймать убийц, любезно написали подробные учебники о тонкой природе своей работы. С другой стороны, почти ничего не известно об их неудачах. У меня не было сомнений, что я никогда не появлюсь в этих каталогах некомпетентности. У меня все спланировано очень хорошо, всякий риск сведен к минимуму и уравновешен пользой, которую он принесет. Единственным отчетом о моей работе станет этот дневник, который не будет опубликован, пока не отлетит мое последнее дыхание. Я жалею только о том, что не смогу прочесть рецензии.

Я возвращаюсь на свой пост в четыре, хотя ни разу еще не бывало, чтобы Адам когда-нибудь ушел с работы раньше 16.45. Я сажусь у окна в кафе «Бургер Кинг» на площади Вулмаркет, расположившись так, чтобы наблюдать за устьем переулка, ведущего к его учреждению. Точно по графику в 16.47 он выходит и идет к трамвайной остановке. Я присоединяюсь к кучке людей, ждущих на приподнятой платформе, спокойно улыбаясь, когда вдали раздается трамвайный гудок. Приятной тебе поездки, Адам. Она станет для тебя последней.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное