Василий Головачев.

Смерч

(страница 7 из 33)

скачать книгу бесплатно

Глава 7
ПОХОД В «РОЗУ»

Это был не первый поход Посвящённых в «розу реальностей», представлявшую собой пространство допустимых состояний мира, поэтому они знали, что можно брать с собой, а что нельзя. В принципе, все вещи были лишними, включая оружие. Переходя границы «лепестков розы», путешественники невольно изменяли их параметры, и каждая взятая с собой вещь фундаментальной реальности, каковой была земная, жёстко структурировала «иллюзорные» реальности, подстраивая их условия под единый «абсолютный алгоритм».

Они взяли с собой лишь специальные ножи из углеродистой керамики, оставшиеся у Самандара с прошлых времён, не читаемые «магическими детекторами» граничных сторожей, и по фляжке с водой. Остальное – защиту и транспорт – должен был обеспечить тхабс – особое «магическое заклинание», имеющее силу физического закона. Недаром тхабс называли «следом» Безусловно Первого, Творца Мироздания, «сдавшего» его «в аренду» своему ученику, оказавшемуся впоследствии первым в истории Вселенной Отступником.

Условились, что в случае непредсказуемых изменений ситуации каждый будет «включать» тхабс, не дожидаясь реакции спутника. Оба знали, что даже тысячные доли секунды иногда решают судьбы великих воинов и магов, и были готовы подчиниться не мысли, а инстинкту, опережающему любую реакцию сознания.

Как-то в разговоре с Котовым Иван Терентьевич затронул тему потенциальных возможностей тхабса, имеющего некие интервалы использования. Но это было давно, и Василий Никифорович помнил лишь то, что тхабс может изменять состояние владельца не только в интервале «разрешённой неизвестности», дающей право переходить границы «розы», но и в интервале «разрешённой хроноинверсии». Однако вспомнил об этом Котов только сейчас, перед самым походом, пожалев, что не выяснил у Парамонова суть темы.

– Забыл что? – оценил его застывший взгляд Самандар, проницательный, как психиатр.

– Нет, ничего, всё в порядке, – встряхнулся Василий Никифорович. – Вспомнил давний разговор с Иваном Терентьевичем.

– О чём?

– Потом поговорим. Ты готов?

– Как пионер.

– Тогда помчались. Сначала выходим в «мир А», потом решим, куда двигаться дальше. Не напороться бы на сторожевых псов.

Василий Никифорович имел в виду особые программы контроля границ реальностей, способные приобретать физическую сущность и плоть.

– Асата убил ещё пентарх Удди, – пожал плечами Самандар. – Если никто его не заменил, нас не перехватят.

– Посмотрим.

Василий Никифорович задержал дыхание и мысленным усилием сдвинул диапазоны чувственного восприятия мира вокруг. Сработал тхабс. Сознание вылетело за пределы всех частотных уровней психики и тут же восстановилось вновь.

Путешественники оказались в «мире А» – «ближайшем» к Материнской реальности «лепестке розы», представлявшем собой мир искусственных объектов. Оба уже не раз посещали сей не слишком гостеприимный уголок «розы» и теперь с любопытством начали озираться, вспоминая пейзажи и сооружения.

Со времени боя семёрки землян с пентархом Удди здесь ничего не изменилось.

Город, некогда славившийся своим архитектурным разнообразием и совершенством, перестал существовать.

Все его здания оплыли, как стеариновые свечи, превратились в полупрозрачные и молочно-белые сталагмиты, частью растрескавшиеся, частью рухнувшие на землю. Здание, на крыше которого появились Посвящённые, осело, превратилось в горбатый мост, расколотый пополам, но ещё держалось. Лес, заполнявший в давние времена пространство между зданиями, изменился до неузнаваемости, превратился в «мотки проволоки» и «паутинные наросты» красного цвета.

Изменилась даже равнина, где произошло столкновение людей с иерархом Круга: она теперь напоминала своеобразный, застывший во время шторма океан зеленовато-синего цвета. Город теперь стоял в круглой чаше диаметром в несколько километров и, казалось, вот-вот будет затоплен бушующими волнами.

В густо-фиолетовом небе «подсферы А» светились два тусклых желтых «одуванчика», мало напоминающие звёзды или планеты. Что они собой представляли, не знал ни Котов, ни Самандар.

– Похоже, хозяин А-уровня здесь так и не появился, – нарушил молчание Василий Никифорович. – Не помнишь, кто из иерархов отвечал за него?

– Никогда не интересовался.

Самандар подошёл к краю бугристой крыши здания, глянул вниз, вернулся.

– Нам нужен проводник. Или хотя бы кто-нибудь, кто видел Стаса с Марией.

– Может, попробуем вызвать стража границы?

– Как? Постучать в рельс? Посвистеть?

Василий Никифорович усмехнулся.

– Ты плохо знаешь возможности тхабса. Иван Терентьевич говорил, что тхабс может даже отправлять адепта в прошлое.

– Сказки. К тому же не я плохо знаю возможности тхабса, а он подчиняется мне, освобождая свои силы в соответствии с уровнем Посвящения. У меня всего третья ступень, это порог Элохим Мириам, чего явно недостаточно для инициации остальных диапазонов тхабса. Может быть, тебе удастся? Твой уровень выше.

– Всего на одну ступень.

– Попробуй.

Василий Никифорович с сомнением пригладил волосы на затылке, посмотрел на «одуванчики» в небе А-мира. Показалось, один из них подмигнул.

– Ладно, попытка не пытка. Таблеточку бы мне…

– Какую таблеточку? – не понял Самандар.

– Анекдот вспомнил. Приходит больной к врачу: «Доктор, вы мне эти таблетки прописали, чтобы я сильнее стал?» – «Да, а в чём дело?» – «Я пузырёк не могу открыть».

Вахид Тожиевич остался невозмутимо-озадаченным, и Котов невольно засмеялся:

– Похоже, анекдоты тебе надо рассказывать дважды. А таблеточка, увеличивающая силы, не помешала бы.

Он сосредоточился на связи с внутренним пространством подсознания, где были записаны законы управления тхабсом, но не стал преодолевать порог «включения» магического оперирования. Деликатно «постучался в запертую дверь»:

«Я хочу, чтобы меня услышали жители этого мира. Как это сделать?»

По сознанию словно провели пушистой кисточкой, заставляя мысли «метаться и потрескивать», как электрические искорки.

«Эй, есть тут кто живой?» – мысленно позвал Василий Никифорович, ощущая эйфорический прилив крови к голове.

И тотчас же его мысленный голос набатом ударил с небес, покатился во все стороны, как гром после удара молнии.

Вздрогнул Самандар, хватаясь за рукоять ножа.

Вздрогнул сам Котов, не понимая, почему слышит мысленно произнесённую им фразу в звуковом диапазоне.

Из развалин и зарослей «паутинолеса» под стенами зданий города прилетело гулкое эхо, и всё стихло.

– Получилось? – осведомился Самандар.

– Не знаю, – смутился Василий Никифорович. – Опыта нет. Может, тхабс меня неправильно «понял».

– Но он все-таки послушался… – Самандар не закончил.

Мир вокруг потряс громовой рёв!

Здания-сосульки города, покрытые трещинами, зашатались, некоторые из них рухнули, превращаясь в облака белой сверкающей пыли. Площадь неподалёку от здания, на крыше которого стояли земляне, треснула, из её центра в небо ударил фонтан светящегося сиреневого тумана. Этот фонтан расплылся грибообразным облаком на высоте двухсот метров, чуть выше уровня крыши, и с треском превратился в самого настоящего циклопа: уродливая фигура с толстыми ногами, покатые плечи, громадный живот, волосатая грудь, блестящая безволосая голова-бугор с одним глазом, в руке гигантская палица с шипами. Циклоп заметил путешественников, поднял палицу.

– Кто меня звал?! – раздался гулкий, едва ли не уходящий в инфразвук голос.

– Мы, – ответил Василий Никифорович, отчего-то совсем не испытывая страха. – Кто ты?

– Я Асат, страж границы!

– Врёт, – хладнокровно заметил Самандар. – Асата уничтожил Удди, прямо на моих глазах.

– Я не вру, – прогрохотал циклоп, вздымая палицу выше. – Я не живое существо, я адаптированная программа контроля границы.

– Может быть, его кто-то восстановил? – предположил Василий Никифорович. – В другом облике?

– Возможно. Кто тебя воссоздал?

– Меня адаптировали под новые граничные условия.

– Кто?

– Мастер Мастеров.

– Инфарх, что ли? – хмыкнул Вахид Тожиевич. – Насколько мне известно, кресло инфарха уже год как вакантно. Кто его занял?

– Я его не видел, но, кроме него, никто не может реализовать программу контроля границ на таком уровне.

– Что же ты собираешься делать? Неужели попытаешься нас уничтожить?

– Мне приказано проводить вас туда, куда скажете.

Котов и Самандар озадаченно переглянулись.

– Ты что-нибудь понимаешь? – осведомился Василий Никифорович. – Кто мог знать, что мы собираемся путешествовать по «розе» в поисках Стаса и Маши?

– Это невозможно… если только…

– Что?

– Если только за нами не следит кто-нибудь из уцелевших иерархов.

– Кому мы нужны?

Самандар поднял голову.

– Кто приказал тебе помогать нам? И почему ты уверен, что мы – те самые люди, кому ты должен помочь?

– Вы позвали, я пришел. Знание у меня внутри. Но поспешите, здесь оставаться небезопасно.

– Почему?

– В «розе» продолжается охота на людей Круга, вас скоро вычислят и нейтрализуют.

– Странно, – заметил Василий Никифорович, – он свободно говорит по-русски…

– Он не говорит по-русски, – так же тихо отозвался Самандар. – Мы так воспринимаем его мыслеречь. Однако, если он прав, надо сматывать удочки.

– Куда? Домой?

– На одной из планет Галактики находится «тюрьма для героев», помнишь?

– Где сидели Иван Терентьевич и Уля?

– Предлагаю махнуть туда, пока Асат выполняет приказ неизвестного инфарха. Вдруг Стас тоже сидит там?

– У него синкэн…

– Кто знает, с ним меч или нет. Может быть, Стас попал под удар охотников за иерархами и промедлил.

– Не может быть!

– В любом случае давай начнём поиски оттуда. – Самандар посмотрел на циклопа, терпеливо дожидавшегося решения людей. – Ты в курсе, кто именно охотится на иерархов?

– Зверь Закона.

– Кто?!

– Его изгнали из Материнской реальности в «розу», и он начал охоту за иерархами Круга. Это всё, что мне известно. Поторопитесь, сюда кто-то идёт, я чувствую колебания границы.

– Посмотреть бы одним глазком на этого Зверя…

– Уходим, – твёрдо заявил Василий Никифорович. – Веди нас к «тюрьме героев». Знаешь, где она находится?

– Три миллиона сто сорок девять тысяч сто первый «слой»…

– Поехали!

Циклоп протянул огромную волосатую длань.

Земляне, обменявшись взглядами, влезли на неё.

Циклоп сжал их в ладони, свет в глазах путешественников погас…


Оба знали, что каждый мир-лепесток «розы реальностей», с одной стороны, является континуумом со своими физическими законами, с другой – материальным телом, таким, как планета или звезда. Достичь его можно было либо с помощью преодоления потенциального барьера, которым служит вакуум, космическая пустота, либо с помощью магического оперирования, то есть с помощью тхабса.

Но чтобы долететь до планеты на окраине Галактики, где в незапамятные времена кто-то соорудил «тюрьму для героев», потребовалось бы около десяти тысяч лет, даже если двигаться со скоростью света. Тхабс же перенёс циклопа и землян в этот «слой розы» мгновенно.

Море подсвеченного снизу голубоватого тумана.

Над ним торчат три десятка круглых, светящихся, как полупрозрачные стеклянные трубы, столбов с плоскими вершинами, диаметром от двухсот метров до километра.

Чёрное небо с незнакомым рисунком созвездий.

Циклоп вырастал из тумана огромной горой, утопая в нём по плечи. Каждый столб возвышался над туманом всего метров на десять. Что скрывал туман в своей таинственной глубине, не было видно, как бы ни напрягали зрение путешественники.

– Мы на месте, – прогрохотал циклоп, держа раскрытую ладонь над туманом.

– Видим, – отозвался Самандар, озираясь. – Ты случайно не знаешь, кто сидит в каждой камере?

– Данная информация мне недоступна.

– Но, может быть, ты слышал о парне по имени Стас Котов? Он был оруженосцем Воина Закона.

– Нет, не слышал. Но в этой тюрьме не может быть заключён Воин Закона. Она для Посвящённых, не достигших ступени оперирования без ограничений.

– Кто её создал?

– Предтечи.

– Какие Предтечи? – заинтересовался Самандар. – Инсекты, Аморфы?

– Первые Думающие, задолго до Аморфов.

– Ну-ка, ну-ка, поподробней…

– Остынь, Вахид, – поморщился Василий Никифорович. – У нас нет времени для теоретических изысканий.

– Это же как раз по моей теме, – виновато покосился на него Самандар.

– Успеешь ещё заняться этой проблемой. Пошли искать Стаса.

– Как?

– Будем проверять каждую камеру. – Василий Никифорович кивнул на россыпь столбов, торчащих из тумана. – Другого пути нет.

– Не хотелось бы всё время сидеть у этого урода на ладони, – проворчал Вахид Тожиевич. – Неуютно здесь.

– Другого транспорта у нас нет.

– Может, он способен трансформироваться? – Самандар оценивающе посмотрел на циклопа. – Асат, нам неудобно стоять на твоей ладони, измени форму под летательный аппарат.

– Слушаю и повинуюсь, – проревел циклоп басом.

В следующее мгновение его тело вспухло, превратилось в клуб светящегося сизо-сиреневого дыма – кроме ладони, на которой находились земляне. Этот клуб с треском пророс ртутно-блестящей паутиной, съёжился, оделся корочкой и превратился в диск с прозрачным пузырём кабины. Пузырь откинулся, приглашая пассажиров.

Переглянувшись, путешественники перелезли с ладони циклопа в кабину летательного аппарата, и ладонь рассыпалась тающими дымными хлопьями.

Никаких сидений в кабине не оказалось, но её высота была достаточна, чтобы люди стояли, не сгибаясь.

– Потерпим, – проворчал Василий Никифорович в ответ на взгляд спутника. – Асат, неси нас от столба к столбу.

– Слушаю и повинуюсь, – раздался в кабине тот же гулкий бас, хотя аппарат не имел ни рта, ни динамика, способных издавать звуки. Самандар был прав: голос стража границ «розы» люди слышали на мысленном уровне.

Аппарат скользнул к ближайшему столбу из мутновато-прозрачного стекла, представлявшему собой одну из камер планетарной тюрьмы, завис над ним.

Василий Никифорович напряг зрение.

С виду – глубокая шахта, освещённая свечением «стеклянных» стенок. На дне – рябь снежных барханов, застывшее озерцо с подсвеченной снизу зеленоватой водой. На берегу россыпь ледяных глыб и нечто вроде скелета, наполовину вмёрзшего в лёд озера. И ни следа жизни.

– Это и есть герой? – кивнул на скелет Вахид Тожиевич.

– Почему герой? – не понял Котов.

– Тюрьма ведь предназначена для геров, не так ли? Насколько я понимаю, её создал кто-то из Аморфов…

– Предтеч.

– Ну Предтеч, разницы мало. Причём этот создатель явно был Монархом Тьмы или же его папашей. А поскольку в любом социуме всегда находятся люди… э-э, существа, любящие свободу, они, естественно, начинают бороться с Монархом, и тот помещает их в тюрьму.

– Логично, – согласился Василий Никифорович.

– Вот мне и любопытно, кто этот герой, кому принадлежит скелет.

– Орилоуну, – отозвался Асат, ставший летающей тарелкой; он принял риторическое рассуждение Самандара за вопрос.

– Кому? – в один голос переспросили пассажиры.

– В вашей Галактике есть планета Орилоух с цивилизацией, организованной воплощёнными в разумные процессы математическими формулами. Это одна из таких материально реализованных формул.

– Бред! – хмыкнул Самандар. – Как это формула может быть разумной?

– На данный вопрос у меня нет ответа.

– Удивительный мир, – задумчиво проговорил Василий Никифорович. – Как мало мы ещё знаем. И как много, наверное, в нашей Вселенной цивилизаций и странных форм жизни.

Самандар промолчал. Асат тоже. Он реагировал только на прямые вопросы.

– Полетели дальше.

Диск с пассажирами переместился к соседнему столбу.

Такая же «глубокая шахта» с молочно-белыми полупрозрачными стенами, но пейзаж внутри другой.

Засохший, чёрный, растопырчатый, шипастый лес. Несколько голых бугров с асимметричными белыми скалами на вершинах. Ничего живого. Смерть и запустение.

– Никого не вижу, – пробормотал Самандар. – Асат, кто здесь сидит? То есть сидел?

– Маатанин.

– Расшифруй.

– Представитель цивилизации маатан, «живых энергоинформационных консервов».

– Неужели есть и такая форма жизни?

– В одном из «лепестков розы», сконструированном Предтечами.

– Как он выглядел, этот маатанин?

– Чёрная глыба на холме. И он ещё живой.

Самандар и Котов с одинаковым интересом глянули на глыбу, принятую ими за каменный останец.

– Никогда бы не подумал, что это разумное существо, – признался Василий Никифорович.

– Я тоже. Почему он не двигается? Спит? Медитирует? Находится в бессознательном состоянии?

Асат не ответил. Будучи конкретной программой контроля границы «розы», он знал лишь самое необходимое, что входило в его обязанности.

– Может, попробуем его освободить? – предложил Самандар.

– С помощью наших перочинных ножиков? – скептически отозвался Котов. – Нужен синкэн-гата. И если мы будем подолгу задерживаться возле каждой камеры, никогда не проверим всю тюрьму.

– Мы и так не сможем это сделать за один раз. Нужен другой подход.

– Какой?

– Сориентируй тхабс ещё раз, пусть покличет Стаса.

– Тхабс не радиопередатчик и не громкоговоритель.

– Тогда давай пошлём Асата, пусть осмотрит камеры сам, он сделает это гораздо быстрее.

Василий Никифорович почесал в затылке.

– Иногда ты меня поражаешь, старик. Отличная мысль. Давай обыщем ближайшую группу камер и отпустим Асата, раз уж он подчиняется нам. А сами подождём.

– Асат, ты всё слышал?

– Я понял, мастер.

– Действуй.

За несколько минут они облетели все столбы местного скопления камер в количестве сорока штук и убедились, что Стаса ни в одной из них нет.

Большинство камер-столбов пустовало, их узники давно умерли, и системы жизнеобеспечения планеты-тюрьмы перестали поддерживать внутри камер даже минимум бытия.

В двух отыскались пленники.

В одной камере – беловолосый гигант ростом с пятиэтажный дом; он сидел на берегу водоема, затянутый в комбинезон из блестящих выпуклых ромбов, и ловил рыбку обыкновенной – если не считать размеров – удочкой. На глядевших на него с «крыши» камеры землян он не обратил никакого внимания. То ли не заметил, то ли привык к своему положению и не верил, что его могут когда-нибудь освободить.

– Уэллс, – хмыкнул Василий Никифорович.

– Какой Уэллс? – не понял Самандар.

– Герберт. Читал его фантастику? «Человек-невидимка», «Война миров»…

– Читал в глубоком детстве.

– У него есть роман «Пища богов». Отведавшие этой пищи люди становились великанами. Этот парень внизу очень похож на одного из таких великанов.

– Не знаю, как насчёт персонажей уэллсовских романов, но скорее всего это атлант или гипербореец. По некоторым историческим данным, они тоже были гигантами.

– Но не пятнадцатиметрового роста. Наверное, это житель какой-нибудь другой реальности, допускающей такие размеры у её жителей. Жаль, что у нас нет синкэн-гата, освободили бы паренька.

– Кто знает, что у него не уме? Может, он свихнулся от долгого сидения взаперти, видишь, как спокоен? Возьмёт и порубает нас в капусту.

– Не порубает, – покачал головой Василий Никифорович. – Здесь сидят те, кто сражался с адептами Тьмы, выражая волю Воина Закона. Они не должны превращаться в своих антиподов.

Самандар покривил губы, но смолчал. Хотя у него было своё мнение на сей счет.

Пленником второй работающей камеры оказался самый настоящий гигантский… таракан! Точнее, существо, в облике которого было очень много от земного таракана, разве что оно имело пятиметровые размеры и носило на себе нечто вроде блистающих золотом доспехов.

– Бог ты мой! – с дрожью в голосе произнес Василий Никифорович. – Да это же…

– Блаттоптера сапиенс, – закончил Самандар бесстрастно. – Наш предок.

Это и в самом деле был представитель Инсектов рода Блаттоптера – «тараканов разумных», трансформированных когда-то Монархом Тьмы в людей. Он заметил зависшую над камерой летающую тарелку с пассажирами, мгновенно взбежал по вертикальной стене камеры вверх, ударился всем телом о прозрачную твердь крыши, прилип к ней, вцепившись всеми шестью лапами. Замер, глядя на землян единственным длинным фасетчатым глазом. Посвящённые тоже замерли, разглядывая предка, сохранившегося со времён расцвета цивилизации Инсектов.

– Как он выжил? – прошептал Василий Никифорович, словно пленник мог их услышать. – Ведь с момента Изменения прошли сотни миллионов лет.

– Возможно, время в камерах течёт медленнее, – предположил Вахид Тожиевич. – А возможно, он бессмертен.

– Бессмертие – миф.

– Мифы не растут на пустом месте. Вспомни Матфея, которому больше тысячи лет, Васиштху, который ещё старше.

– Но не сотни же миллионов лет. Скорее всего, создатель тюрьмы действительно играет в какие-то игры со временем. Однако нам пора двигаться дальше. Асат, высади нас на одном из столбов.

– На том, – показал пальцем Самандар.

Эта камера была вскрыта. В её крыше зияла рваная дыра, причем впечатление создавалось такое, будто по ней выстрелили сверху из огнемёта, и струя пламени расплавила её, так что материал крыши потек вниз и застыл сосульками и причудливыми фестонами.

Летающая тарелка высадила пассажиров на крыше пробитой камеры, и Асат умчался выполнять задание землян – искать человека по имени Стас и его спутницу Марию.

Таракан-пленник остался висеть спиной вниз на крышке своей камеры, продолжая смотреть в сторону землян. Он никоим образом не походил на людей, но Василию Никифоровичу стало его жаль. Каким бы уродливым он ни казался, он был героем в те времена, когда людей ещё не существовало, и его стоило уважать.

Самандар забыл о предке, как только спрыгнул на крышу соседней камеры. Подбежал к дыре, начал её изучать, прикладывая ладонь к полупрозрачным наплывам и краям. Как Посвящённый II степени, он мог видеть внутреннее строение объектов, считывать их параметры без всяких приборов и определять химический состав.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Поделиться ссылкой на выделенное