Василий Головачев.

Пропуск в будущее

(страница 4 из 25)

скачать книгу бесплатно

Ладно, дружище, мы ещё поговорим на равных, пообещал Ста-Пан мысленно. Я знаю, где можно раздобыть «вепрь».

Он спохватился: время уходило. А Оллер-Бат всегда педантично выполнял задания фундатора.

Ста-Пан полюбовался на растущую ввысь Москву с крыши одной из башен Сити-центра и перенёс себя в облюбованный им виртуал, где тоже существовал Станислав Панов. Но не спецназовец. Этот Стас Панов закончил Харроу-скул в Великобритании, одну из самых престижных школ мира, затем ведущий международный образовательный центр – Университет Варвик, получил степень бакалавра экономики и международного бизнеса и в настоящее время являлся членом совета директоров ЗАО «Русский арктический шельф».

В принципе, в своё время Ста-Пан, до получения эйконала от инбы Цальга, тоже не имел понятия о навыках абсолютника, о воинских искусствах и об истинном мироустройстве. И у него ещё сохранялась надежда, что Оллер-Бат придёт в этот виртуал ликвидировать милиссу Панова в последнюю очередь.

Так оно и оказалось.

«Забракованный» земными Равновесиями и СТАБСом вариант реальности, в котором обитал молодой директор ЗАО «Русский арктический шельф» Станислав Панов (проверять родовую хронолинию на всю её глубину Ста-Пан не стал), продолжал жить своей жизнью, хотя никто из обитателей Регулюма не знал, что их ожидает.

Ста-Пан прибыл в нужное место и в нужное время по местным хроноизмерителям, осмотрелся, быстро определил координаты Панова и вышел в определённый им самим «перекрёсток встреч». Но ему пришлось сначала потратить какое-то время на защиту милиссы Панова контрфайлом, особой программой, не позволяющей не сбыться важному событию – появлению на свет Панова-младшего, и лишь после этого он заявился к Станиславу в гости.

Глава 4
МЕФИСТОФЕЛЬ

Несмотря на чрезвычайно холодную зиму, Стас находил время и место, чтобы заниматься спортом: он с молодых лет хорошо бегал и прыгал, участвовал в легкоатлетических соревнованиях, затем увлёкся настольным теннисом и достиг в этом виде спорта неплохих результатов – стал мастером спорта. Поэтому, влившись в двадцать пять лет в коллектив совета директоров «Русского арктического шельфа», он везде, куда бы ни забрасывала его судьба, даже в Норильске или Хатанге, первым делом организовывал себе спортивный досуг. Так, в Воркуте Панов помог восстановить в местном спортклубе секцию тенниса, а в Диксоне вообще добился постройки спортзала, где также начал работать зал для занятий теннисом.

Компания «Русский арктический шельф» занималась разработкой месторождений газа и нефти в Карском и Баренцевом морях, там, где были обнаружены огромные запасы углеводородов. Дипломатическая, юридическая и политическая война между США, Россией, Норвегией и Канадой к этому времени уже закончилась, Северный Ледовитый океан был поделён между этими державами так, как и предлагала Россия ещё в начале двадцать первого века. Но Россия начала освоение Севера первой, и её успех на этом поприще был неоспорим. А первой строительство специальных платформ как раз и начала компания «Русский арктический шельф».

Станислав Панов, естественно, не был «приблудным» специалистом, взятым на работу за «умственные» и прочие достижения.

Успех его объяснялся просто: президентом компании являлся Глеб Севостьянович Панов, дед Стаса, который побеспокоился и о досуге, и об образовании, и вообще о будущем внука. При этом все отмечали честность и открытость молодого директора, успевшего всего за полтора года работы показать себя талантливым организатором и грамотным специалистом. Говорили, что перед ним открыты самые широкие перспективы, вплоть до замены Панова-старшего на его посту. Правда, никто не спрашивал у Станислава, кем он хочет стать и чем заниматься. Подразумевалась именно такая линия жизни – вперёд, к президентскому креслу.

Между тем самому Стасу становился скучен его выбор. Душа жаждала иного, а чего именно, он и сам не знал. К тому же всё чаще ему начинало казаться, что он испытывает дежавю: то вдруг вспомнится событие, которое якобы уже было пережито им в прошлом, то появится здание на том месте, где его не было, то исчезнет человек, которого он раньше хорошо знал. Стас даже порывался обратиться к врачу, но не хватало времени. Жизнь директора большой компании почти не оставляла места на решение личных проблем. Он даже с девушками встречался редко, отчего постоянной пассии у него до сих пор не было. Правда, с месяц назад он познакомился с одной на званом ужине в честь двухлетия компании, и она ему понравилась. Звали девушку Дана, была она дочерью известного банкира и, судя по всему, к замужеству не стремилась. Однако и продолжать знакомство не горела желанием. На звонки отвечала, в рестораны ходить не отказывалась, но дальше этого отношения развивать не хотела.

Стас, не привыкший к долгому ухаживанию, пригласил Дану к себе домой: жил он в Москве, на проспекте Жукова, – получил вежливый отказ и разозлился. До этого момента девушки ему отказывали редко, точнее, не отказывали вовсе, и уклончивые слова Даны «как-нибудь в другой раз» задели его самолюбие.


Но тут пришлось в очередной раз лететь в северную штаб-квартиру компании в Диксоне, и Стас на время отложил свои планы «покорения гордой вершины».

В Диксоне, расположенном в устье Енисея, неожиданно оказалось теплее, чем в Москве, – всего около пятнадцати градусов ниже нуля. Поэтому, закончив дела, Стас решил сначала пойти покататься на коньках по замёрзшему Енисею, потом передумал и отправился в центральный городской спортклуб вместе с двумя приятелями, сотрудниками местной администрации.

Они с удовольствием погоняли шарик по столу в теннисном зальчике, посидели в баре, и Стас поехал в гостиницу «Север», где ему был снят роскошный трёхкомнатный «люкс». Гостиница была старая, построенная ещё лет двадцать назад, но ей был надстроен верхний этаж для VIP-гостей с люксовыми номерами, и Стасу нравилось останавливаться здесь, несмотря на ощутимый налёт провинциализма. Всё-таки это был не «Мариотт-отель» и не мюнхенская «Бавария», в которых останавливался Панов, если приходилось посещать Европу.

Он отослал охрану, принял душ, постоял на балконе, любуясь панорамой освещённого города и ледяным полем Енисея с высоты седьмого этажа. Потом вернулся в номер… и обнаружил, что в гостиной его дожидается незваный гость.

Первой реакцией Стаса было схватиться за мобильник и вызвать охрану. Однако гость вёл себя смирно, никак на жест хозяина не прореагировал, и Стас успокоился. Также внимательно вгляделся в незнакомца, вдруг находя в нём некие знакомые черты.

Гость был плотен, уверен в себе, глаза у него были голубовато-серые, как и у Станислава, губы твёрдые, того же рисунка, лоб высокий, а волосы были короткие и седые. И он очень кого-то Стасу напоминал.

– Кто вы? – спросил он наконец. – Как здесь оказались? Я вроде бы закрывал дверь на ключ.

– Здравствуй, директор, – заговорил незнакомец, вставая и оказываясь одного роста со Стасом; по губам его скользнула улыбка. – Не узнаёшь?

– Н-нет, – ответил Стас, начиная догадываться.

– Я комба Ста-Пан, в глубоком прошлом Станислав Кириллович Панов. А значит, твой…

– Брат? – тупо спросил Стас, спохватился: – Дядя?

Ста-Пан белозубо засмеялся.

Стас покраснел, сказал сердито:

– Всё равно не понимаю! Вы… из будущего, что ли?

– В общем-то, ты близок к истине, братец. – Ещё одна лёгкая усмешка. – Хотя на самом деле я из мейнстрима, базового ствола Регулюма.

– Откуда? – не понял Стас.

– Присядем, поговорим.

Стас осторожно присел на краешек кресла, чувствуя тихий эйфорический звон в ушах. Показалось на мгновение, что он уже видел где-то гостя, то есть – самого себя из какого-то «мейнстрима», и случилось это наяву, а не во сне.

Наблюдавший за ним Ста-Пан кивнул.

– Мы встречались дважды: год и десять лет назад. Я был вынужден устранить кое-какие обризмы твоей милиссы, чтобы нынешняя наша встреча состоялась.

– Что такое обризмы?

– Обризм – это обратимое хроноизменение. У меня мало времени, поэтому сначала займёмся твоим фундаментальным образованием. Вопросы будешь задавать потом.

Ста-Пан выудил из нагрудного кармана атласной чёрной куртки блестящий кружок, напоминающий монету, с какими-то знаками с обеих сторон, потёр его пальцем, и «монета» заблестела сильней.

– Приложи к виску.

– Что это?

– Эйконал. – Гость остановил открывшего рот Станислава открытой ладонью. – Повремени с вопросами.

– Пока не скажете, что это за фигня, ничего делать не буду! – упрямо заявил молодой человек.

– Это у нас фамильное, – кивнул Ста-Пан. – Я имею в виду упрямство и трусость.

– Я не трус! – вспыхнул Стас.

– Надеюсь. Эйконал – это пакет информации об истинном мироустройстве. Рассказывать обо всём – долгая процедура, эйконал «всасывается» в подсознание практически мгновенно. Я его немножко усовершенствовал, и большая часть информации осядет в твоём сознании. Мне в своё время было сложнее воспринимать такой же объём данных.

– Но я… зачем мне это всё?

– Ты абсолютник, я проверил, а значит, способен видеть реальные изменения матрицы Регулюма.

– Мне это ни о чём не говорит. И я не собираюсь становиться чьим-то зомби.

– Ты не станешь зомби. Остался бы человеком. Возьми эйконал, он будет подчиняться тебе, а не ты ему. И не бойся подвоха, ты просто станешь понимать то, что считал раньше сдвигом психики.

Стас вспомнил свои странные сомнения насчёт адекватности собственного восприятия: ведь было на самом деле, происходили вокруг какие-то события, которые он принимал за эффект дежавю.

– Откуда вы…

– Знаю. Сам пережил нечто подобное.

Стас взял из руки гостя «монету», удивляясь её лёгкости и приятному холодку. Помедлил. Вздохнул, пытаясь унять расходившееся сердце. И прижал «монету» к виску.

Сначала ничего особенного не происходило, «монета» нагрелась до температуры тела, стала неощутимой.

Потом в голове Стаса развернулась, стремительно расширяясь, бездна странного света, и он даже не обратил внимания на то, что «монета» растаяла и дымком всосалась в кожу на виске.

Ощущение быстрого погружения в бездну…

На мгновение стало трудно дышать, но это ощущение тут же прошло, Стаса закружила волна разных ощущений, от приятных до изумительно сладостных…

Мимо промчались цепочки огней, каждый из которых нёс в себе некий непостижимый смысл иного бытия…

Ещё одна паутинка света впереди развернулась огненным крылом, Стас вонзился в это крыло, его охватило нежгучее голубое пламя, сознание рванулось испуганной птицей, и он внезапно понял, что с ним происходит…

Образы неведомого вошли в голову и начали складываться в затейливый узор понимания реальности…

Сколько времени продолжалось его «падение», он не помнил. Показалось – вечность!

Стас взвился с кресла, бурно дыша, завертел головой, не понимая, куда попал, и заметил стоящего напротив с бокалом сока гостя.

– Вы… вы…

– На, глотни. – Ста-Пан протянул ему бокал.

Станислав одним глотком осушил бокал. Закрыл глаза, открыл, посмотрел на свою дрожащую руку. Осторожно сел.

– Это сон!

– Возможно.

– Этого не может быть!

– Потому что не может быть никогда, – в тон ему отозвался Ста-Пан.

Станислав поднял голову.

– Не могу поверить…

– Засеки время.

Стас машинально глянул на часы, хотя после слов «родича» у него в голове тотчас же загорелись и погасли цифры: двадцать два сорок четыре.

– Большинство людей, – продолжал Ста-Пан, – принципиально не может ощущать одновременно всё своё тело, только отдельные органы – руку, палец, ухо, нос. Сконцентрируйся и почувствуй сразу всего себя.

Стас послушно сосредоточился на своих ощущениях.

В сферу нового понимания вошли руки, грудь, шея, потом голова, глаза, уши. Труднее было вобрать в себя сигналы от внутренних органов, но и с этим он справился в конце концов… и на голову молодого человека обрушились вселенские темнота и тишина!

Испугавшись, он ш а г н у л обратно, выбрался в свет и в океанский прибой разнообразных звуков. Самыми оглушительными среди которых было биение сердца и гул крови в ушах.

– Засеки время, – будничным тоном проговорил Ста-Пан; оказалось, что он стоит у окна и потягивает тоник.

Станислав поднёс к глазам часы, пробормотал:

– Десять… сорок три минуты одиннадцатого…

Ста-Пан поиграл бровью.

Станислав сглотнул.

– Не может быть!

– Ты научился выходить из потока времени. По сути, это иллюстрация возможностей абсолютника. В дальнейшем ты научишься менять диапазоны восприятия от двухмерия до четырёхмерия и пользоваться волхварём. Или тхабсом, как чаще называют способ преодоления потенциальных барьеров.

– Пространства…

– Совершенно верно, и времени. На какое-то время я покину тебя. Прислушивайся к себе, приспосабливайся к новому мироощущению, наблюдай за всем, что происходит вокруг, и потихоньку осваивай раскрытые способности. Так, чтобы этого никто не замечал. И последнее: учуешь слежку за собой – сразу зови!

– Как?

– Просто вспомни обо мне.

Станислав заторможенно потёр лоб, слабо улыбнулся.

– Рехнуться можно!

– Лучше не надо, – серьёзно сказал комба. – Иначе все мои усилия пропадут даром.

– Да, конечно… что вы имеете в виду?

– Мы ещё поговорим об этом. Приходи в себя.

Ста-Пан похлопал Станислава по плечу и исчез.

Впрочем, Станислав не обратил на это внимания. Он прислушался к себе, замечая то, что никогда раньше не замечал, мимолётно убрал боль в пальце на правой руке, который едва не вывихнул во время игры в теннис. Покачал головой, вдруг осознав это. Пробормотал сдавленным голосом:

– Интересно, что он потребует взамен… Мефистофель хренов?

Никто ему не ответил. Комба Ста-Пан из «мейнстримовского» ствола Регулюма был в этот момент далеко отсюда.

* * *

Два дня он действительно приходил в себя, медленно осваивая новые возможности ума и тела. Ловил на себе косые взгляды коллег по работе, пугался, делал вид, что болеет: простыл вот, насморк, понимаете ли, температура высокая. Склероз открылся кое-где. Однако всё же научился владеть собой и на третий день, уже будучи в Москве, окончательно приспособился к ощущению вседозволености. Во всяком случае, он мог теперь не только быстрее бегать, выше прыгать, видеть в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах, но и думать быстрее. Хотя главным ощущением так и осталось ощущение распахивающейся под ногами бездны. Не физической – бездны знаний в первую очередь.

Единственное, что почему-то никак не давалось, – это выход в тхабс-режим. Как Стас ни пыжился, как ни старался, преодолеть какое-то расстояние с помощью «тоннельного подбарьерного просачивания» не смог. Разозлился на себя, конечно, и даже разочаровался в своих «сверхспособностях», однако занятия не бросил и продолжал прилежно изучать мир «по ту сторону» человеческих возможностей. Что такое абсолютник, он уже понял. Не понимал только, почему мир, в котором он живёт, называется виртуалом или «хрономогилой». Сведения об этом в его памяти пока не проявлялись.

Зато Вселенная заиграла новыми красками, а слова: Матрица Мироздания (не имеющая никакого отношения к фильмам «Матрица» от первого до шестого), Регулюм, Метакон, СТАБС, «виртуальный снос», стратегал и хроноген – вообще звучали в ушах интригующей, захватывающей воображение музыкой. Не хватало лишь практического опыта в освоении этих понятий.

В воскресенье тринадцатого февраля пришлось снова лететь в Диксон.

Станислав попытался «возбудить себя» до состояния тхабс-перехода, у него снова ничего не вышло, поэтому он в течение всего полёта разбирался в информации, заложенной в памяти с помощью эйконала Ста-Пана. Интуиция заворчала, когда мимо кресла уже второй раз проковылял инвалид, замеченный им ещё во время посадки в самолет.

Сработали инстинкты. Вспомнились слова Ста-Пана о возможности слежки. Однако он ещё некоторое время проверял свои ощущения, пока не убедился в их достоверности. Инвалид действительно поглядывал на него время от времени (он сидел чуть впереди и сбоку), явно проявляя к Панову некий необычный интерес. А когда в аэропорту Диксона к нему присоединился молодой парень в модной блестящей куртке, и оба они странным образом всё время оказывались за спиной Станислава, вплоть до его посадки в присланный за ним джип «Порше Раптор», Станислав окончательно понял, что за ним следует «хвост».

Он сел на заднее сиденье джипа, оглянулся.

Инвалид и парень проводили джип глазами, скрылись за толпой встречающих и пассажиров, выходящих из здания аэропорта.

Станислав вздохнул с облегчением.

Один из его телохранителей заметил его состояние.

– Что-нибудь не так, Станислав Кириллович?

– Нет, всё нормально, – с опозданием ответил он, взвешивая, вызывать комбу Ста-Пана или нет. Решил повременить. И, как оказалось, напрасно.

Уже у въезда в город джип остановили сотрудники ДПС. Один из них приблизился к джипу, козырнул, и Станислав, холодея, узнал в нём инвалида, с которым летел в Диксон.

– Гони! – выдохнул он онемевшими губами.

Водитель с недоумением оглянулся на него.

В этот момент инспектор (как он успел опередить их, да ещё переодеться?!) наклонился, заглянул в салон машины и быстро направил на Панова полосатую палку.

«Ста-Пан!» – крикнул внутрь себя Станислав.

Охранник, демонстрируя великолепную реакцию, всунулся между ним и полосатым жезлом, поэтому розовая молния разряда, сорвавшаяся с торца жезла, вонзилась ему в шею. Охранник ахнул, откидываясь.

«Длиннер»!» – успел подумать Стас.

Затем в нём заговорили инстинкты.

Он рванул ручку дверцы, уклонился от следующего разряда, переходя в темп (термин сам собой возник в гулком пространстве головы), нырнул из машины на асфальт, попытался подкатиться под днище джипа.

Инспектор, не меняя выражения лица (упырь, блин!), шагнул к нему, направляя жезл в лоб Станиславу… и улетел в кусты на обочине дороги от сильнейшего удара.

Стас повернул голову, узнал в появившемся ниоткуда человеке комбу Ста-Пана, вскочил на ноги.

К ним бежал второй инспектор ДПС, тот самый молодой парень, что присоединился к инвалиду в аэропорту, на ходу выращивая из плеча турель какого-то оружия («универсал», седьмая модель, стреляет плазменными и лазерными «пулями»), и ещё двое милиционеров выскакивали из стоящего неподалёку «Хаммер Аллигатора». Это была засада, надо было бежать или драться, но Стас драться не хотел, а бежать не мог, и он сделал то, что умел: вышел из потока времени. Ненадолго, на несколько мгновений.

Время для него остановилось.

Движение вокруг замерло.

Лишь Ста-Пан, знавший своего «младшего брата-близнеца», сделал то же самое и остался рядом.

«Готов к переходу?» – послышался его мысленный голос.

«Я… не знаю… не смогу…» – пискнул в ответ Станислав.

«Сможешь, держись за меня!»

У машины снова проявились из воздуха сотрудники ДПС, вооружённые полосатыми жезлами и пистолетами.

Стас отчаянно вцепился в плечо Ста-Пана, и на голову ему обрушился чёрный базальтовый монолит!

Сознание растворилось в грохоте и гуле.

Появилось ощущение полёта, потом стремительного падения.

Вокруг замелькали потоки зелёных искр, похожих на на какие-то незнакомые символы.

Удар!

Стас лязгнул зубами, но плечо спутника не выпустил… и вдруг осознал, что держится вовсе не за плечо, а за обломок настоящей скалы, рядом с которой он оказался.

– М-мать вашу!

– Отпусти, – прилетел откуда-то издалека тихий голос, не мысль – звук. – Подожди, я сейчас.

Стас с трудом разжал сведённые судорогой пальцы, повертел головой, ища глазами спутника.

Он стоял на узкой площадке рядом с бугристой трубой, круто изгибающейся кверху. Площадка обрывалась в пропасть, а там, внизу, простирался странный пейзаж, мало напоминающий земной.

Оранжевые, жёлтые, коричневые холмы, широкие ущелья, прорезающие выпуклые поднятия, песчаные плеши, рябь метеоритных или вулканических воронок. Недалёкий горизонт. Зеленоватое, с сиреневым отливом по горизонту небо. Неяркий жёлтый кружок над горными вершинами – солнце.

– Марс! – прошептал Стас.

Ста-Пан не отозвался. Рядом его не было.

А Стас действительно разглядывал суровый ландшафт Марса, каким его увидели земные космические аппараты.

Здесь почти нет воздуха, шевельнулась в голове робкая мысль.

Как же я дышу? – задал он сам себе вопрос.

Витасфера…

Стас вспомнил, что он абсолютник, способный создавать вокруг себя витасферу, индивидуальную зону жизнеобеспечения. Значит, Ста-Пан не ошибся в нём, раз витасфера возникла без всяких усилий с его стороны?

Он прошёлся по площадке, более внимательно вглядываясь в детали пейзажа, ощущая в теле удивительную лёгкость: сила тяжести на Марсе была втрое меньше земной, – и вдруг обнаружил, что стоит не на обрыве скалы, а… на вершине гигантского изваяния!

То, что он принял за скалу с выступами, оказалось всего лишь частью рога, находящегося на голове какого-то зверя или, может быть, разумного существа, высеченного из целой горы. Полностью разглядеть это изваяние Стас, конечно, не мог, но догадывался, насколько оно велико.

– Дьявол!

– Ошибаешься, – раздался за спиной глуховатый голос комбы. – Это существо не имеет к земным нечистым силам никакого отношения.

Стас оглянулся.

По узкому балкончику, представлявшему собой переход рога в гигантский череп марсианского «дьявола», к нему приближался Ста-Пан, на плечах которого торчали турели с грозного вида стволами.

– «Универсал», – ткнул пальцем в один из стволов Стас, демонстрируя познания оружия. – А это марсианский «вурм».

– Здесь нам оставаться нельзя, – пропустил Ста-Пан мимо ушей реплику «родича». – Вообще этот виртуал ненадёжен, Оллер-Бат тебя вычислит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное