Василий Головачев.

Пропуск в будущее

(страница 3 из 25)

скачать книгу бесплатно

Ста-Пан вызвал отсчёт времени: с момента вызова фундатора прошло полтора «независимых» часа. Неужели Имнихь, не дождавшись комиссара, сам решил изменить реальность в предназначенном к «похоронам» квисторе?

Дом перед глазами Ста-Пана исчез.

Это означало, что с подачи СТАБСа земные Равновесия запустили в прошлое отряд оперов, и те изменили милиссы главных участников событий – от строителей до жителей дома. В том числе – Станислава Панова.

«Гадство скособоченное! – подумал комба с некоторой растерянностью. – Что происходит? Чем угрожает фундатору и СТАБСу вообще неоперившийся абсолютник Стас Панов, если даже Имнихь заволновался и приказал изменить его родовую хронолинию? Причем – в хронике?!»

Никто на мысль комиссара не откликнулся.

Жизнь в данном конкретном уголке Москвы продолжалась как ни в чём не бывало. Люди не умели замечать происшедшие события, исчезающие в потоке времени как нереализованная иллюзия. Видели это лишь абсолютники, обладатели трансперсонального восприятия, такие как комиссар Ста-Пан.

Помедлив, он «катапультировал» себя в прошлое на глубину строительства дома, быстро проанализировал обстановку, вычислил тренд корреляции, используемый одной из систем Равновесия для изменения реальности. Однако с удивлением констатировал, что Равновесия не имеют к тренду никакого отношения. Судя по всему, зону сноса организовывал СТАБС, хотя никакой информации об этом у Ста-Пана не было.

Тем не менее он проследил милиссы главных действующих лиц узла реальности, определил векторы вмешательства упырей – оперативников СТАБСа, вышел в нужное время и в нужном месте для защиты милиссы первого объекта… и нос к носу столкнулся с комбой Оллер-Батом.

Произошло это в селе Елизарове Ростовской области, недалеко от шатровой Никитской церкви, памятника русского зодчества шестнадцатого века. Здесь родился Никодим Макаровский, в будущем – директор строительной компании «Астикум», которая проектировала и строила дом на проспекте Жукова. В этом доме (исчезнувшем на глазах Ста-Пана) впоследствии поселилась семья Стаса Панова.

«Что вы здесь делаете, коллега?» – осведомился Оллер-Бат, применивший камуфляж-накидку, в которой он выглядел для окружающих как убеленный сединами старик.

Скорее всего он прибыл в Елизарово за мгновение до появления Ста-Пана.

«А вы что здесь делаете, коллега?» – мысленно ответил вопросом на вопрос Ста-Пан.

«Я выполняю поручение фундатора».

«Я тоже».

«Насколько мне известно, вы должны были сбросить в хроник вариант с потенциально опасным накоплением искажений реальности. Однако промедлили, и фундатор перепоручил это дело мне».

«В таком случае позвольте узнать, почему вы забрались в этот забракованный хроник?»

«Вы что-то имеете против?»

Ста-Пан в очередной раз подавил вспышку раздражения.


«Если я имею возможность отвлечься от дел, то вы – нет».

«Я и не отвлекаюсь. В задание входит ликвидация абсолютно всех возможных состояний ареала, опасных для стабильности Регулюма».

«Чем же опасен этот виртуал?»

«Я не обязан отчитываться перед вами, коллега, но я отвечу: реализация потенций данного виртуала ведёт к усилению одного из земных Равновесий.

Его сброс необходим для компенсации воздействия на Регулюм упомянутого Равновесия».

«Я проанализировал историю квистора и не нашёл никаких опасных отклонений».

«Сообщите это фундатору. И не мешайте мне».

«А что случится, если помешаю?»

За спиной Оллер-Бата проявились из воздуха, уплотняясь, зыбкие тени, превратились в чёрные горбатые фигуры, напоминающие киберсолдат. Это были упыри, или устранители препятствий, предназначенные для устранения локальных временных узлов, а также для ликвидации любых живых и неживых объектов в авральных ситуациях. То ли их послал фундатор, то ли Оллер-Бат предусмотрел появление препятствия в виде коллеги.

Конечно, Ста-Пан легко справился бы с любым из упырей, но их было семеро, полная монада зачистки, да и сам Оллер-Бат слабаком не был, поэтому на конфликт идти было нельзя.

Поскольку действие происходило днём посреди села, его жители, идущие по улице по своим делам, начали останавливаться, оторопело рассматривая «пришельцев из других времён». Однако ни группа Оллер-Бата, ни Ста-Пан не обратили на это никакого внимания. Устранялось воздействие на сознание людей легко: стоило комбе с его отрядом поддержки уйти в прошлое на пару минут, изменить намерение – не выходить в данной точке континуума, и весь вариант реальности становился иллюзорным, виртуальным, «сном» Вселенной. Словно его и не было на самом деле. Помнили бы о встрече в Елизарове только сами комиссары.

«Надо же, вы подключили к этому делу даже службу кризисного реагирования, коллега. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть и получить понижение по службе».

«Извольте удалиться из зоны сноса, коллега, – сухо сказал Оллер-Бат. – Вас ждёт фундатор».

«Подождёт, – с иронией поклонился Ста-Пан. – Я успею. Не перетрудитесь, коллега. Прежде чем выполнять поручения начальства, иногда полезно задуматься, что за этим последует. Советую…»

Один из упырей вдруг выстрелил из «длиннера».

Неяркая голубая стрела разряда вонзилась в грудь Ста-Пана, разбежалась по его невидимой защитной «кольчуге» сеточкой молний.

Ста-Пан мог бы ответить гораздо более эффективно, но не стал этого делать. Просто ушёл в тхабс-линию, возвращаясь на Марс, к резиденции фундатора.

«Ты отступил», – укоризненно покачала пальцем совесть.

«Не хватало ещё затеять драку с коллегой», – нахмурился комиссар.

«Тебе никогда не хватало настойчивости. И смелости».

«Я не трус!»

«И всё же ты отступил».

Ста-Пан остановился перед красивыми резными воротами в резиденцию.

«Я опоздал. Оллер-Бат начал сброс виртуала».

«Чтобы ликвидировать отставание, иногда стоит всего лишь изменить направление».

«Это ты о чём?»

«Не о чём, а о ком».

Ста-Пан подумал о своём «брате-предке», который должен был «угаснуть» в хронике вместе со всем пластом реальности. Что, если предупредить его? Дать выход в Регулюм? Может быть, спасётся? Он же потенциальный абсолютник.

«Ну, ты совсем дурак! – возмутился внутренний голос, вечный оппонент совести. – Тебя ликвидируют вместе с виртуалом! Фундатор уже понял, что ты колеблешься, не надёжен, и принял меры».

«А, чёрт с ним! – махнул рукой Ста-Пан. – Нельзя же всё время идти на поводу у обстоятельств. Я не инструмент в руках фундатора, я ещё и человек».

Ворота в резиденцию главы СТАБСа начали медленно открываться.

Но комбы Ста-Пана перед ними уже не было…

Глава 3
ПОВОРОТ

Утро началось с дождика, мелкого и тёплого. Но к восьми часам дождик кончился, туча ушла за горизонт, ограниченный многоэтажными громадами жилых башен, и в небе проглянуло солнышко, аккурат меж двумя башнями над зданиями пониже.

Свистя на поворотах, промчался короткий, в три вагончика, монорельсовый поезд. Однако не ушёл далеко. Точно напротив старой Останкинской телебашни ахнул взрыв под опорой монорельсовой дороги, и в небо ввинтился тугой, огненно-рыжий, с белым просверком смерч огня и дыма.

Одно мгновение обомлевшие прохожие по обе стороны улицы смотрели на этот смерч, замедляя шаг, потом закричали, побежали врассыпную.

Начали останавливаться, кое-где сталкиваясь, автомашины.

Но мало кто из свидетелей взрыва бросился к виадуку монорельса, большинство, втягивая голову в плечи, торопливо проследовало мимо. Всем было ясно, что это теракт, ставший привычным в последнее время даже в Москве.

Ста-Пан угрюмо оглянулся, задерживая переход из одной точки пространства в другую. Помочь пострадавшим он уже не мог, а рассчитать изменение реальности, способное упредить теракт, его никто не уполномочивал. Подобными делами должны были заниматься земные Равновесия. Хотя они, похоже, не справлялись с корректировкой процессов плывуна третьей степени, в который превратился земной Регулюм после появления на Земле Терсиса – глобальной террористической системы. С ней не могли справиться спецслужбы ни одной из стран мира, в том числе – России. Но СТАБС, насколько знал Ста-Пан, это состояние социума устраивало, иначе он не поддерживал бы течение хрономейнстрима в этом направлении. Интересно, почему?

Ста-Пан задумался. Но время не ждало, и он заторопился по своим делам.

В течение последних двадцати четырёх часов он исколесил весь Регулюм, побывал на Меркурии, Уране и Плутоне, изучил всю метаисторию Равновесий, от первых плутонианских до земных, принявших эстафету у фаэтонцев, посетил бифуркационные узлы мировой истории, где радикально менялась реальность, сшивалась пространственная ткань Регулюма, и, наконец, понял замысел фундатора.

Имнихь просто-напросто хотел остаться у власти вплоть до стохастического Предела, то есть до исчезновения Регулюма в «квантовой пене» вакуума при достижении им предельно допустимых искажений реальности. Мало того, он явно стремился освободиться от контролирующего влияния Метакона, для чего и предпринял атаку на все потенциально релевантные, то есть обладающие запасом жизненных сил варианты реальности, сброшенные в «тупики времени» – «хрономогилы». До Имниха этого не делал никто из его предшественников. И только теперь Ста-Пан понял, почему фундатор не передал свои полномочия кому-то из мощных лидеров Равновесий на Земле, как это делали все фундаторы до него: ураниец Уб-Су-Нуур, нептуниец Моофоор, фаэтонец Йаваспоньмаа.

Получалось, что СТАБС, ведомый марсианином, чья цивилизация давно прекратила существование, как и несколько других до неё, поддерживал не стабильное развитие Регулюма, а его стагнацию! И возможно, именно поэтому Метакон, отвечающий за систему регулюмов – Галактику, перекрыл сотрудникам СТАБСа и земных Равновесий походы в будущее выше середины двадцать первого века.

В голове зародился «лязг» хронопробоя. Ста-Пан без рассуждений задавил «почку» внепространственной связи.

Имнихь звонил (если пользоваться земным термином) ему несколько раз, но комба не отзывался. Отчасти, потому что ему нечего было сказать главе СТАБСа, пришлось бы оправдываться, а этого он не любил. Но больше он опасался пеленгации канала связи и появления монады охотников-упырей, способных гнаться за жертвой по всем временам Регулюма.

В очередной раз не ответив на вызов фундатора, Ста-Пан прогулялся по парку в Сокольниках, поглядывая на веселящуюся молодёжь, ведущую себя, по его мнению, слишком раскованно. Потом окончательно сформировал план дальнейших действий. Решение дать знание происходящего своему «параллельному предку», Станиславу Панову, показалось комбе самым верным. Возможно, молодой Панов, обладающий задатками абсолютника, сможет дойти до цели и не совершить тех ошибок, которые наплодил Ста-Пан. Точно так же десятки лет назад поступил инба Цальг, передав эйконал – пакет информации о реальном положении дел в Регулюме молодому Ста-Пану, тогда еще Стасу Панову, директору издательства «Дар», который в тот момент совершенно не интересовался Вселенной и не собирался становиться абсолютником. И комиссаром СТАБСа.

Мысль о Пределе вернулась снова.

Ста-Пан заколебался: не хотелось терять время на изучение проблемы. И всё же проверить свои сомнения стоило.

Он зашёл в общественный туалет в уголке парка и оттуда, чтобы никто не видел его исчезновения, стартовал в тхабс-режиме в будущее. На всю доступную ему «длину» хроношага. И чуть не потерял сознание от мощного удара!

Удар был ощутим каждой клеточкой тела, каждым нейроном, боль едва не заставила комиссара кричать, однако он удержался.

Кровавая пелена в глазах рассеялась, он стал видеть.

Назвать помещением это геометрически сложное пространство, в котором он оказался, было трудно. Точно так же это странное пространство нельзя было назвать и пейзажем или территорией. Оно не было ни горизонтальным, ни вертикальным, вообще физически осязаемым, хотя при этом глаза видели какие-то протяжённости, необычные формы, а другие чувства отмечали земную силу тяжести, приятное освещение при полном отсутствии источников света, вкусный воздух, которым хотелось дышать, с едва различимыми запахами луга и леса, и ласкающий кожу лица ветерок, опять же ощущаемый при полном отсутствии колебаний воздуха.

Ста-Пан осмотрелся, двигаясь осторожно и медленно.

Сам он никогда не забирался в будущее до Отражающего Предела, но по рассказам очевидцев, с коими беседовал не раз за время становления абсолютником, знал, что каждый видел при этом с в о ё, рождённое собственной фантазией и сферой обострённых чувств. И ни один из путешественников во времени, кроме разве что инбы Цальга, – о чём у Ста-Пана сохранилась информация, – не встречал при достижении Предела ни одного представителя Метакона. Путешественников просто игнорировали, не пускали в будущее без всяких объяснений, и данное обстоятельство обижало и смущало умы больше, чем неудача.

В своё время Ста-Пан читал фантастический роман «Конец Вечности», автор которого [1]1
  Айзек Азимов.


[Закрыть]
не был абсолютником, но был допущен к тайнам деятельности Равновесий. Правда, жил этот автор в одном из сброшенных в «хрономогилу» вариантов реальности, потому его Равновесие и называлось Вечностью. Но сути дела смена названий не меняла. В романе путешественники во времени, сотрудники Вечности, тот же техник Харлан, также не могли проникнуть в реальность Регулюма в определённые времена. И хотя автор позволил себе некие неправдоподобные допущения, адекватно объяснявшие, с его точки зрения, проблему контроля времени – и всего Регулюма, он был близок к её решению: служителей Вечности-Равновесия тоже не пускали в свои времена разумники, достигшие определённого уровня развития.

В романе Вечность действительно умерла как регулирующая реальность система. Её уничтожил всего один человек. Но Ста-Пан точно знал, что в действительности всё значительно сложнее, а он вовсе не считал себя таким сильным и решительным разумником, как техник Харлан.

Тишина, текучие – если на них не смотреть – формы необычного пространства, запахи… показалось или нет, что запахи изменились?

Ста-Пан стремительно оглянулся и успел заметить нечто вроде человеческой фигуры, одетой в белое сияние.

– Кто здесь? – негромко позвал он.

– А кого бы ты хотел увидеть? – раздался ниоткуда мягкий бархатный баритон.

– Не знаю, – честно признался Ста-Пан. – Того, кто смог бы ответить на мои вопросы.

– Их у тебя много?

Ста-Пан помедлил.

– Важных – два.

– Задавай.

– Кто перекрыл нам путь в будущее?

– Вы сами, люди.

У комиссара едва не сорвался с губ вопрос, связанный с первым: то есть как это мы, люди? Но он вовремя остановился.

– Ваш ответ допускает много вариаций.

– Выбирай любую.

– Мне надо подумать. Если нас не пускает Метакон, возможно, в его рядах есть и люди. Но если за Отражающим Пределом человечество ждёт некая катастрофа, то Регулюму конец, а мы действительно являемся его могильщиками.

– Здравое рассуждение. Хотя существует и правильное.

– Значит, я… не прав?

– Это уже третий вопрос. Замечу лишь, что ты лукавишь, и тебя больше волнует твоя собственная судьба. Нет?

Ста-Пан выпрямился, пригладил пальцем шрам на виске.

– Я думал о другом. Хотя… возможно, вы правы.

– Твоя судьба в твоих руках. Как и судьба Регулюма, кстати. Подумай лучше об этом.

– Я один…

– Так найди спутника.

– Мне кажется, мы уже встречались…

– Совершенно верно, невыключенный.

– Дервиш!

– Я уже не Дервиш.

– Ангел…

– И не Ангел. Это земной термин, и в настоящее время он не отражает моей сути. Регулюмом в нашей епархии занимается другая сущность. Однако мне пора.

– Вы… ждали меня здесь… специально?

– Нет, конечно, так получилось. Когда-то ты меня сильно разочаровал…

– Тридцать с лишним лет назад?

– …и я решил посмотреть на тебя поближе. В принципе, у тебя ещё есть шанс.

– Какой?

– Прощай.

В танцующих формах просиял абрис человеческой фигуры, на Ста-Пана глянули прозрачно-голубые – Дервиш! Ни с кем не возможно спутать! – глаза, и пространство «тамбура встреч», образованное создателями Предела, опустело.

Ста-Пан вдруг почувствовал такую острую тоску, что едва не разревелся. Смахнул рукой слезу, с удивлением посмотрел на мокрую ладонь.

Шанс… Дервиш сказал, что у него есть шанс… а ещё он сказал, что он уже не Ангел… Как это понимать? Какие люди установили Предел? Что произойдёт в середине двадцать первого века?..

– Вы задаёте слишком много вопросов, комиссар, – вслух проговорил Ста-Пан. – Дервиш сказал, что судьба Регулюма в моих руках. Что это означает?

Это означает, заговорил внутри него тихий печальный голос, что тридцать лет назад ты струсил. И весь Регулюм в результате свернул не в то русло. Эту ситуацию ещё можно исправить.

– Как? – снова вслух произнёс Ста-Пан.

Думай, комиссар. Вернись в тот самый свёрнутый виртуал, помоги самому себе сделать правильный выбор.

Ста-Пан закрыл глаза, чувствуя горечь и облегчение одновременно. Вспомнились чьи-то слова: самому себе надо врать только чистую правду.

Комба наметил усмешку и превратился в «пикирующий» во времени тхабс-файл.

* * *

Никогда прежде он не работал так интенсивно, заменяя собой целый аналитический отдел СТАБСа. Проверил все хроники на предмет присутствия в них нужных ему людей. Убедился, что всего три из них соответствуют необходимым условиям, главным из которых было присутствие Станислава Панова. Подготовился к непредвиденным встречам.

Фундатор перестал звонить, и это означало, что он принял соответствующие меры по ограничению поля деятельности своего подчинённого.

Двадцать шестого августа две тысячи тридцать седьмого года по земному летоисчислению Ста-Пан отправился в поход, прекрасно осознавая, что может из него и не вернуться.

Первым пунктом в плане похода стояло посещение «хрономогилы», где молодой Станислав Панов был бойцом армейского спецназа и мог вполне адекватно воспринять нужную информацию.

Однако и противодействующая система, включённая фундатором, не дремала, поэтому первым, кого увидел Ста-Пан, опустившись «вниз» по хронолинии при достижении хроника, оказался Оллер-Бат. Судя по всему, он предвидел появление коллеги в точке милиссы, где объекту воздействия, то есть Станиславу Панову, исполнилось тридцать лет.

Произошло это событие в том же районе Москвы, на проспекте Жукова, во дворе дома, где проживал Панов; практически во всех вариантах бытия, сброшенных по тем или иным причинам в «хрономогилы», Пановы жили именно здесь. За очень редким исключением.

Оллер-Бат, трёхметровый серокожий гигант с тремя глазами – два как у человека, третий – чуть выше переносицы, – не прятался от любопытных взглядов прохожих, уже начавших скапливаться во дворе. Чувства людей, проживающих на Земле «похороненного» виртуала, его не волновали. Всё равно этот вариант бытия ожидало тихое угасание в «коконе вечного настоящего». Будущего у него не было.

«Какая неожиданная встреча», – съязвил Оллер-Бат, выходя из-за трансформаторной подстанции во дворе дома.

Тотчас же слева и справа от него проявились в воздухе чёрные фигуры упырей, действительно напоминающих современных солдат в спецкомбинезонах. Отличали их от последних только горбы хаб-генераторов на спинах.

«Вы уже побеседовали с фундатором, коллега?» – продолжал атлант.

Ста-Пан понял, что в этом хронике спасти «самого себя в молодости» не суждено.

«Жаль», – сказал он грустно.

«Чего жаль?» – не понял Оллер-Бат.

«Что и ограниченные существа имеют неограниченные возможности».

«Это вы о ком, коллега?»


«Это я о вас, коллега».

Оллер-Бат шевельнул пальцем.

Его свита направила на Ста-Пана стволы «длиннеров».

«Я отвечу, – предупредил Ста-Пан, – и вам это не понравится».

«Мне даны полномочия…»

«Да плевать мне на твои полномочия! – перебил комбу Ста-Пан. – Я набью тебе морду без всяких полномочий… если понадобится. Но прежде чем мы перейдём черту интеллигентного разговора, хочу попросить: не трогай милиссу моего родича в этом хронике».

«Задание фундатора предусматривает полное стирание всех ваших хронокопий, коллега».

«Вот я и прошу оставить одну».

«Это невозможно».

«Тогда я вас уничтожу, друг мой».

Оллер-Бат не сделал ни одного движения, но все пять упырей разрядили в Ста-Пана свои «длиннеры». Сверкающие потоки электрических молний вонзились в тело комиссара, одели его фигуру слоем пушистых гаснущих звёздочек.

«Я же предупреждал, что отвечу!» – мрачно сказал Ста-Пан.

Над его плечами выросли турели «вурмов» (оружие было создано ещё фаэтонцами, но Ста-Пан не поленился опуститься во времена процветания цивилизации на Фаэтоне и вооружиться), шипастые стволы «вурмов» плюнули пять раз подряд с интервалом в тысячные доли секунды пятью «каплями» особого поля, изменяющего количество измерений пространства, и упыри, не ожидавшие отпора, потеряли трёхмерность, превратились в плоские «картинки», потекли на асфальт дымными струйками.

Оллер-Бат посмотрел на «сдвинутых в двухмерие» соратников, перевёл взгляд на противника.

Над его головой выросло чешуйчатое «рыло аллигатора».

Ста-Пан не сразу признал в нем ствол более грозного оружия, чем обладал сам. Это был «вепрь» – вакуумпреобразователь, против которого комба был бессилен. «Вепря» у него не было. И, насколько он понимал ситуацию, наличие вакуумпреобразователя действительно подтверждало наличие у Оллер-Бата очень больших полномочий.

«Вы намерены меня остановить, коллега?» – вежливо спросил комиссар.

«Я намерен вас ликвидировать, коллега», – ответил без всякой дипломатии Оллер-Бат.

«Кишка тонка!» – Ста-Пан перешёл в тхабс-режим и выбрался в основной поток «мейнстримовского» бытия. Подождал немного, прислушиваясь к своим ощущениям. Но атлант не последовал за ним, хотя наверняка имел пеленгатор, способный по «дырам» в потенциальных барьерах, то есть по следам в пространстве и времени, определять точное местоположение абсолютника.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное