Василий Головачев.

Истребитель закона

(страница 2 из 38)

скачать книгу бесплатно

Вася остановился у белокаменного креста над древней гранитной плитой с вязью древнерусских букв, прочитать которую было невозможно из-за сколов и потертостей. Возможно, здесь покоился кто-то из предков Нарышкиных, а может быть, один из настоятелей храма. Главное было не в этом. Где-то недалеко отсюда – Вася это чувствовал – находился вход в подземелье с МИРом, откуда начал свое «потустороннее» путешествие по слоям «розы реальностей» Матвей Соболев.

Василий оглядел восьмигранник западного притвора церкви с позолоченным недавно куполом, низкий склеп неподалеку из серых каменных блоков, огороженное подворье, имеющее вполне современные насосную станцию, трансформаторную будку и миниатюрную котельную, и зашагал обратно, к выходу с территории Божьего храма. Вход в МИР прятался здесь, сомнений не было, но Хранители, уходя отсюда, наверняка закрыли его с помощью своей колдовской «печати отталкивания», а как снять эту печать, не знали ни Балуев, ни Самандар.

На улице Вася остановил частный «жигуль» весьма затрапезного вида, буркнул адрес – Казанский вокзал, откинулся на сиденье. Мысли свернули к более прозаическим делам: учеба Стаса, планы ККК.

Василий не втягивал парня в деятельность «чистилища» не потому, что боялся за него, а из соображений более глобального плана, считая, что Стас должен сначала выучиться, прочно стать на Путь в Круг и лишь после этого решать, присоединяться к «чистильщикам» или нет. Правда, Василий подозревал, что Стас знает о том, чем занимается его дядя, заменивший в одночасье отца, бабулю и всех родственников. Но ни одним намеком парень не обмолвился на эту тему. Даже не спросил, откуда у Василия «глушак», хотя вместе с ним работал над созданием генератора защиты от этого страшного психотронного оружия. Опытный образец генератора, названный Василием «тюбетейкой», был уже практически готов.

Но хотя Стас и не участвовал в акциях ККК – бандликах по терминологии чистильщиков, ему не раз приходилось защищать свою честь и достоинство, о чем Василий узнавал, кстати, не сразу, а иногда и не из уст парня, стеснявшегося жаловаться на обидчиков. Впрочем, с годами последних становилось все меньше, Стас умел постоять за себя и постепенно приучил недоброжелателей к тому, что его лучше не задевать. На памяти Василия был лишь один случай, когда пришлось вмешаться ему лично.

Стасу тогда шел шестнадцатый год, и он занимался русбоем в спортзале федерации бодибилдинга в Крылатском. Однажды он заметил, как один из его приятелей-спортсменов делает себе укол. Сначала подумал – наркотики, оказалось – анаболический стероид, стимулирующий синтез белка и рост мышечной массы. Не говоря ни слова Василию, Стас попробовал принимать анаболики сам, но вскоре был замечен тренером, который рассказал все Балуеву.

Василий был взбешен, однако ярость погасил, изучил проблему и пришел в шоковое состояние. Оказалось, анаболики принимают более сорока процентов молодых людей, занимавшихся массовыми видами спорта! Продажа стероидов стала прибыльной статьей дохода спортивно-мафиозных группировок, эксплуатирующих труд спортсменов, а то, что многие из них, особенно неокрепшие юноши и девушки, становились из-за применения лошадиных доз анаболиков инвалидами или умирали от почечной или сердечной недостаточности, никого не волновало, в том числе и руководителей спортивных федераций, которых интересовали только достижения, результаты, а не процессы тренировок и здоровье людей.

Стас, выслушав доводы Василия, принимать анаболики прекратил, а Василий ценой долгих усилий и более весомых аргументов, вплоть до предупреждений поставщикам товара, сумел ограничить распространение анаболиков в тренажерных залах Крылатского.

Но по всей столице, имеющей более тысячи залов, сделать этого не мог.

Машина остановилась. Вася очнулся, огляделся, не понимая, куда его привезли. Узнал здание Международного исследовательского центра боевых искусств, президентом которого был Самандар, и перевел взгляд на бородатую физиономию водителя, черные непроницаемые глаза которого показались ему знакомыми.

– Кажется, я вас где-то видел, Василий Никифорович, – произнес водитель с иронией.

– Вахид Тожиевич! – качнул головой Василий. – Что-то я расслабился… но никогда бы не подумал, что ты ездишь на такой ржавой тачке. Где твой «Фольксваген-классик»?

– На стоянке, – ответил Самандар, снимая накладные усы и бороду. – Разные маршруты – разные автомобили.

– А как ты оказался в районе Троице-Лыкова?

– Интуиция. – Самандар не торопился вылезать из машины. – А точнее – там есть мои наблюдатели. Ты мне нужен, Василий. Кстати, что ты ищешь у церкви?

Василий помолчал. Потом сказал нехотя:

– Ничего не ищу… просто жду.

Самандар покачал головой.

– Судя по тому, что творится в стране, наши друзья погибли. Вряд ли стоит ждать их возвращения.

Теперь уже покачал головой Василий:

– Я чувствую, что они живы. И нуждаются в помощи. Их надо искать.

– Как?

– Пока не знаю. Но сдается мне, ответ кроется в МИРе, откуда Соболев начал поход в «розу». Найти бы вход…

– Ты же сам говорил, что тот МИР разрушен при переходе границы реальности Соболевым.

– Я не уверен. Хотелось бы убедиться. Зачем я тебе понадобился?

– Появилась возможность очень сильно огорчить нашего общего недруга маршала СС Рыкова. Как ты на это смотришь?

Вася хмыкнул, помял пальцами подбородок, снова хмыкнул, затем пробормотал:

– Заманчиво.

– Тогда пойдем обсудим некоторые моменты.

Президент МИЦБИ поставил «Жигули» на стоянке рядом с темно-зеленым «Фольксвагеном» и повел гостя в свою резиденцию, ставшую центром стратегического управления «чистилищем». Знали об этом всего трое человек: сам Вахид Тожиевич, его заместитель и Василий. Персонал Центра к операциям ККК пока не привлекался.

Глава 1
КТО ПОСМЕЛ?!

Дмитрий Феоктистович Блохинцев стал кардиналом Союза Девяти Неизвестных благодаря протекции координатора Союза (бывает и такое, кардиналы – тоже люди, хотя и обладающие экстраординарными способностями). Посвящение I ступени Внутреннего Круга он прошел еще в пятьдесят третьем году двадцатого века, в год смерти Сталина, будучи инженером в лаборатории Паршина (воздействие на человека электромагнитного излучения). В семьдесят втором стал кандидатом технических наук, работая в Арзамасе-16, а в восемьдесят пятом переехал в Новосибирск, где получил степень доктора наук за исследования в области психотронных методов воздействия на психику человека. Знаменитый «глушак» – гипногенератор «удав» был разработан на основе его исследований. Но координатор Союза (тогда еще Девятнадцати Неизвестных, а не Девяти) предложил его кандидатуру взамен погибшего кардинала (Чернобыль, тушение пожара, попытка заглушить реактор) не из-за этих всем известных работ. Дмитрий Феоктистович помимо всего прочего занимался разработкой «геометрии социума», создав теорию психогеометрических отношений разных человеческих каст, а также разработал гипотезу рассудочного развития человечества с доминирующим иррациональным прямым осознанием мира. Именно он вплотную подошел к обоснованию высказываний таких мыслителей, как Вернадский, Фролов и Успенский, что homo sapiens – не венец природы, а промежуточное эволюционное звено. Для этого Дмитрий Феоктистович рассчитал формулы «кубов авторитета и адаптации», работающие в условиях эволюции соборных систем, одной из которых являлся человек. По этим формулам гибель современной человеческой цивилизации была неизбежна, потому что развивалась она согласно «кубу авторитета», использующего законы распространения. Задачей куба было разворачивать внутренние процессы вовне, изменять внешние структуры. Человечество же могло выжить, только применяя законы «куба адаптации», работающего в режиме приспособляемости. Задачей этого куба было соотношение внутренних процессов с внешними влияниями посредством изменения внутренней структуры. Иными словами, человек мог рассчитывать на выживание, лишь изменив себя.

Став кардиналом, Дмитрий Феоктистович некоторое время продолжал заниматься «чистой» наукой, изучая колебания социума в глобальном масштабе. Не будучи посвященным во все тайны Хранителей Круга, он сумел вывести уравнение стохастической деформации реальности под воздействием коррекционной деятельности Союзов Неизвестных, после чего был замечен не только координатором российского Союза Бабуу-Сэнгэ, но и куратором Союзов Мира Хуаном Креспо, занимавшим официальный пост Генерального секретаря ООН. Креспо предложил Бабуу-Сэнгэ рассмотреть повышение статуса кардинала Блохинцева до вице-лидера и предложить его кандидатуру для Посвящения в ранг помощников Хранителей.

Бабуу-Сэнгэ не принял предложение, сославшись на неопытность Блохинцева и отсутствие у него стремления к поэтапному прохождению Пути Круга. Дмитрий Феоктистович зачастую игнорировал некоторые рекомендации Йоги Видьи – кодифицированной системы из восьми ступеней самореализации и не всегда выполнял махаврата ямы, то есть моральные обеты и заповеди: ахимса – ненасилия, сатья – правдивости, брахмачарья – воздержания, а также законы ниямы – правила самоочищения, такие, как тапас – аскетизм и Ишвара пранидхана – посвящение всех своих действий Творцу. Он не отрицал значимость пратьяхары – контроля над умом и чувствами, но считал, что волен заниматься тем, что ему нравится делать, и в этом он более других кардиналов был близок к «отцу» человечества – Монарху Тьмы.

В конце девяностых годов Дмитрий Феоктистович вдруг почувствовал вкус к прямому вмешательству в дела корректируемого Союзом социума. Он с удовольствием откликнулся на призыв координатора собрать Сход Союза в Москве и даже поучаствовал в охоте на непосвященного Соболева, реально угрожающего стабильности Союза. Однако захватить Соболева не удалось, тот ушел в «розу», поддерживаемый Посвященными-отступниками, угроза была как будто ликвидирована, и Блохинцев вернулся в Новосибирск, чтобы вплотную заняться решением своих личных проблем. Теперь его заинтересовал вопрос абсолютной власти, опирающейся на Знания Бездн. Он задумал образовать свой собственный Союз, использующий силы, недоступные нынешнему содружеству Неизвестных.

Жил Дмитрий Феоктистович в Академгородке, на улице Золотодолинской, имея стандартную трехкомнатную квартиру. Семьи в настоящий момент у него не было, последняя жена ушла полтора года назад, разочаровавшись в муже, а вообще женился он четыре раза, хотя детей ни от одной жены не имел. Таков был характер Блохинцева – из четырех составляющих пурушартхас – целей человеческой жизни (по буддизму) он пестовал только три: артха – приобретение, кама – удовольствие и мокша – освобождение. Четвертую составляющую, по важности идущую на первом месте, дхарму – обязанность он предпочитал обходить. Поэтому предать кого-нибудь, в том числе женщину, для Дмитрия Феоктистовича не представляло проблемы, ибо он не считал себя связанным никакими клятвами, а тем более клятвой верности. Поэтому и друзей у него не было никогда, только приятели или сотрудники.

А еще был у Блохинцева пунктик – охота. Ни от чего он не получал большего наслаждения, ничто его не возбуждало так, как охота на зверя, особенно крупного. Скорее всего не существовало на Земле вида животных, не считая разве что лохнесского монстра, на которого не охотился бы Дмитрий Феоктистович.

В Танзании он бил из карабина слонов, в Нигерии – львов, в тропических лесах Амазонии ловил удавов-боа, в Чаде безжалостно убивал разрывными пулями носорогов, охотился на крокодилов, пум, ягуаров, барсов, буйволов, горилл, дельфинов, акул, китов и так далее и тому подобное. Не брезговал он и живностью родной Сибири, отстреливая лосей, кабанов, волков, медведей и других, более мелких представителей местной фауны, причем делал это не ради пушнины или мяса, а просто ради развлечения, никогда не соблюдая сроки охотничьих сезонов и запросто переходя границы заповедников. Задержали его инспекторы-охотоведы лишь раз, когда он за один выход в лес убил двадцать три лося. Но спустя сутки выпустили. Связи кардинала Союза Девяти Неизвестных уходили высоко «в небеса» – в правительство и администрацию президента. Вряд ли кто-нибудь из представителей официальных властей мог бы определить пределы поруки Блохинцева.

В лесах под Новосибирском была у Дмитрия Феоктистовича своя охотничья заимка, построенная, естественно, на государственные средства по последнему слову техники, отвечающая всем мировым стандартам: одноэтажный коттедж, сауна, подземный гараж, подстанция с собственным генератором и даже радиопередатчик с выходом на спутниковую связь. А также вертолет, два вездехода, склад, охотничий арсенал в сорок стволов. Пользовался этим богатством он в основном в одиночку, изредка приглашая кого-нибудь из приятелей: мэра Новосибирска, прокурора области или же академика Носова, директора Сибирского отделения Академии наук. На охоту, ставшую в его жизни последней, Дмитрий Феоктистович пригласил на сей раз только молодую женщину, певицу из Москвы, приехавшую в Новосибирск на гастроли. Случилось это в середине мая.

Выехали после обеда в среду, чтобы засветло попасть на заимку. Мило беседовали всю дорогу, свободно находя общие темы: Дмитрий Феоктистович был сведущ не только в областях науки и техники и умел заинтересовать даму светскими разговорами.

На заимку прибыли в начале седьмого вечера, переоделись в охотничьи костюмы из гардероба хозяина, и Блохинцев повел гостью показывать окрестности своих владений. Обычно его сопровождали восемь-десять человек личного манипула, выполняющие роли охранников коттеджа, телохранителей, загонщиков, охотников и подсобных рабочих, но на этот раз он взял всего лишь четверых. Трудно сказать, что на него повлияло, обаяние ли красивой женщины, уверенность в своих силах, отсутствие видимой опасности, весеннее расслабление или что-то иное. Однако в тот вечер он не взял с собой даже ножа, не говоря об огнестрельном оружии, собираясь просто погулять недалеко от охотничьего домика, полюбоваться природой и довести гостью до восторженного состояния.

Вечер середины мая в здешних краях – не самое лучшее время для прогулок, обычно температура днем не поднимается выше пятнадцати градусов, но все же в известном смысле гуляющим повезло: в лесу было сухо, легкие облака не прятали солнце, ветер стих, и вечер был чудесен, напоенный ароматами пробуждающейся природы – трав, молодых листьев и хвои.

Пара обошла коттедж, углубилась в заросли ракитника и крушины, вышла на берег небольшой речки и залюбовалась кленово-буковым лесом с вкраплениями елей и сосен на другом, более высоком берегу. Дмитрий Феоктистович был возбужден и так занят мыслями о скорой близости с гостьей, что от сигнала тревоги, поднятой в душе экстрасенсорной системой организма, просто отмахнулся, веря, что находится в полной безопасности. Поэтому последующие события оказались для него совершенно неожиданными. И хотя он, Посвященный II ступени Внутреннего Круга, владел многими уровнями вибхути, а также Силами магического воздействия на реальность до уровней Иегова Элохим (Бог Богов), Сатариал (Дьявольское Понимание) и Цафкиель (Размышления Бога), уберечь себя от нападения не смог. Все произошло слишком быстро.

Когда Вероника – так звали певицу, завороженная видами природы и обаянием собеседника, потянулась к нему для поцелуя, Дмитрий Феоктистович уже ни о чем другом думать не мог. И в тот же момент женщина выстрелила в него в упор из пистолета «волк», всадив в грудь восемь пуль, прежде чем Блохинцев сообразил, что происходит.

Его отшвырнуло назад, к обрезу воды, хотя на ногах он удержался. Схватился рукой за грудь, глядя на струйки крови, побежавшие сквозь пальцы, воскликнул удивленно:

– Что вы делаете?!

Лицо Вероники изменилось, в нем проступили некие хищные черты, в глазах вспыхнул угрожающе-безжалостный огонь. Дмитрий Феоктистович понял, что перед ним авеша[4]4
  Авеша (санс.) – явление, когда происходит вселение духовного существа в тело человека.


[Закрыть]
какого-то многомерного существа, возможно даже иерарха[5]5
  Касты иерархов по степени увеличения магического воздействия на реальность: Посвященные I, II, и III ступеней (Мастера), адепты, ангелы и архонты.


[Закрыть]
. Попытался было атаковать женщину в ментальном плане, но организм, получивший пять пуль в сердце и легкие, уже был не в состоянии работать в полную силу. Тот, кто завладел сознанием женщины, легко отвел удар.

– Зачем?.. Кто… вы?! – прохрипел Дмитрий Феоктистович, судорожно пытаясь найти способ отступления и уже понимая, что опоздал. Его нашли профессионалы, операция явно была спланирована заранее, и все козыри были в руках нападавших; кардинал теперь видел, что он – в кольце окружения, а телохранители, которых он взял с собой, убиты.

– Кто… вы, черт… возьми?!

– Ликвидатор Круга, – проговорила Вероника низким мужским голосом. – Или Истребитель Закона, если вам будет угодно.

– Зачем?

Ответить женщина не успела. Во лбу Блохинцева появилась дыра, затем из леса мгновением позже долетел слабый звук выстрела, словно обломился сучок. Голова кардинала дернулась назад, и он с плеском упал навзничь. В воде начала расплываться красная струйка. Но жизненная сила Дмитрия Феоктистовича была столь велика, что, даже потеряв сознание, он продолжал бороться, перейдя в измененное состояние психики, пусть и фрустированной от разрушения мозга. Он медленно встал! Побрел через реку к противоположному берегу и упал лицом вниз от пули, вонзившейся в затылок.

За спиной Вероники возник черноволосый мужчина с ничем не примечательным лицом в зеленой ветровке с капюшоном и в таких же зеленых штанах. В руках он держал рацию и снайперскую винтовку «ВСС» калибра 9 миллиметров, известную под названием «винторез».

– Готов?

– Скорее да, чем нет, – все тем же гулким басовитым мужским голосом ответила женщина, подходя к кромке воды. – Вряд ли он сможет восстановиться полностью. Но страховки ради… – Она подняла ствол пистолета и выпустила остаток обоймы в голову Блохинцева, превращая ее в кровавое месиво. – Теперь порядок.

Мужчина в куртке поднес к губам рацию:

– Снимай десант, Дван, готовь вертолет, уходим. Я буду через четверть часа.

После этого мужчина вынул из-под полы куртки тяжелый черный револьвер странной формы, с шестигранным длинным дулом и решетчатым кожухом на стволе, направил на Веронику, ничем не выдавшую своих чувств.

– Полезай обратно, – проворчал черноволосый, нажимая курок. Раздался тихий звон, будто оборвалась струна.

Женщина вздрогнула, пошатнулась, широко открывая глаза, но не упала. Глянула на мужчину, явно не узнавая его, не понимая, что она здесь делает.

– Кто вы? Где я?! Как я здесь оказалась?!

Мужчина окинул ее ничего не выражающим взглядом и бесшумно скрылся в кустах. Вероника недоуменно посмотрела на свою руку, сжимающую рукоять пистолета, дотронулась свободной рукой до лба и вдруг заметила лежащий в реке труп. Пистолет выпал из ее руки, и она завизжала…


* * *

За десять лет, прошедшие со времени ухода Матвея Соболева, главного претендента на трон координатора Союза (так это понималось), Герман Довлатович Рыков не только укрепил свое положение кардинала в Союзе Девяти, став его вице-лидером, но и захватил главные рычаги влияния на социум страны, перебравшись с Лубянки в Кремль, заняв пост главного военного советника президента, потеснив Хейно Яановича Носового, другого кардинала Союза, и захватив кресло маршала СС. По сути, могущественней его чиновника в государстве в настоящий момент не было, и координатору Союза Девяти Бабуу-Сэнгэ приходилось с этим считаться. Коррекция реальности теперь все чаще проходила под диктовку Рыкова.

Несмотря на закон, принятый Государственной Думой, о запрещении разработок психотронного оружия, Герман Довлатович в секретном центре под Шереметьево продолжал заниматься усовершенствованием суггесторов «удав» («глушаков») и генераторов боли «пламя» («болевиков») и уже имел неплохой арсенал этих средств массового воздействия в две тысячи единиц, используемый для зомбирования помощников и исполнителей, так или иначе необходимых для успешной деятельности Сверхсистемы. Как сказал когда-то один писатель: «Все мы кого-то используем. На этом держится мир». Герман Довлатович тоже использовал людей для своих целей, но с помощью «глушаков» делать это было проще и не требовало больших затрат. Именно такими методами ему удалось ликвидировать противостояние мафий кавказской и славянской ориентации в Москве в пользу последней, хотя на ореол «национального героя» ему было, конечно, наплевать. История уже не раз доказывала, что национальность властителя не играет большой роли, когда дело касается абсолютной тоталитарной власти.

С приходом Рыкова на вершину властной пирамиды СС процесс поглощения в России малых преступных формирований большими ускорился, и к моменту описываемых здесь событий территория гигантского государства была поделена всего лишь между сорока четырьмя «семьями», из которых половина подчинялась СС. Вне поля зрения Германа Довлатовича оставался Дальний Восток, управляемый непосредственно координатором Союза Бабуу-Сэнгэ, Сибирский регион – «вотчина» Блохинцева и Мурашова и Крайний Север – «владения» отца Мефодия и Голованя. Над остальной частью страны, в том числе и столицей, нависала холодная тень Сверхсистемы, руководимой «императором». Рыков лично контролировал в с е сферы деятельности СС: торговлю наркотиками, оружием, золотом, цветными металлами, игорный бизнес, проституцию, скупку недвижимости, «охрану» крупных торговых центров, контроль рынков и транспортных предприятий. Методику же контроля Герман Довлатович использовал предельно простую: если не действует подкуп – следуют угрозы, не действуют угрозы – за дело берутся купленные чиновники и депутаты Госдумы, не помогают чиновники – вмешивается личная команда Рыкова, вооруженная «глушаками». Как правило, этот последний метод борьбы со строптивыми клиентами и конкурентами использовался редко. Поголовное зомбирование не входило в планы Германа Довлатовича, для его целей достаточно было программировать лишь представителей властных структур, крупных деятелей политики, науки и культуры, способных образовать кастовый эгрегор, подчиненный воле одного человека. По завершении образования эгрегора Рыков превращался в фигуру, способную противостоять всему Союзу Девяти и не уступающую по мощи Хранителям Круга. Замыслы же его простирались еще дальше…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Поделиться ссылкой на выделенное