Василий Головачев.

Гарантирую жизнь

(страница 4 из 41)

скачать книгу бесплатно

Похищения людей продолжались.

Над Землей летали орбитальные станции «Альфа» и «Мир», строилась китайская станция, готовилась экспедиция на Марс, заработал первый термоядерный реактор, ученые на адронном синхротроне-коллайдере расщепили протон и обнаружили бозон Хиггса, компьютеры научились слушать речь и говорить с оператором, но в сфере межчеловеческих отношений почти ничего не изменилось. Люди по-прежнему продолжали воевать друг с другом за деньги, порождающие такую эфемерную и такую реальную структуру, как власть.

Москва. Кремль
Кое-какие секреты

Кабинет для доверительных бесед президента Прямушина Георгия Георгиевича представлял собой большую, но светлую и уютную комнату с голубыми, украшенными майоликой стенами, красивыми оконными портьерами с видами Фудзи и люстрой «хрустальный терем», изготовленной в Гусь-Хрустальном по специальному заказу. Президент был человеком сравнительно молодым, спортивным, ценил эстетику и комфорт, а главное – почти предельную функциональность, поэтому мебель в своих кабинетах выбирал из коллекций известной французской компании «Ligne Roset», которую предпочитали многие знаменитости Европы и Америки, вплоть до премьер-министров и президентов. В кабинете для бесед была установлена гарнитурная гостиная «Голубая Луна» с «ласковыми» креслами «калан», диваном «togo», красивыми стеклянными бра, вырастающими прямо из стен, столом-«бегемотом» и «плавающими» по полу изящными аппаратными стойками с компьютерным комплексом, аудио– и видеоаппаратурой.

Свой гардероб президент приобретал в основном за границей, у известных французских модельеров, но изредка позволял себе шить костюмы у отечественных кутюрье, славившихся своей экстравагантностью. В таких костюмах он любил появляться в театрах и на различных неофициальных приемах, шокируя публику. В данный момент на Георгии Георгиевиче был голубой костюм в талию с белыми отворотами, черная рубашка и шарф-галстук а-ля Байрон с картиной эпохи Возрождения, заколотый платиновой булавкой.

Прямушин был высок, строен, неплохо сложен, голубоглаз, обладал обаятельной улыбкой, светлые волосы зачесывал набок, и слегка длинноватый нос его не портил. А поскольку он имел врожденное чувство меры и был неплохим дипломатом, президент нравился не только женщинам, но и производил впечатление на мужской электорат – умом, вниманием, независимостью (внешней) суждений, умением выслушать собеседника, пообещать помощь и во многих случаях – выполнить обещанное. Однако его видимая приятная обходительность и мягкость сочетались с железной решительностью и жестким подходом к ситуации в стране. Переняв у своего предшественника методы воздействия на сепаратистов и террористов, Георгий Георгиевич пошел дальше, хотя об этом знали только несколько человек из числа его приближенных.

Собеседник Прямушина выглядел на его фоне довольно экзотично. На нем был слегка удлиненный черный костюм, рубашка-косоворотка с красным орнаментом, а галстук отсутствовал вовсе. Звали его Сергеем Борисовичем Голубевым, недавно ему исполнилось шестьдесят пять лет, и всего два дня назад он сменил предшественника на посту советника президента по вопросам национальной безопасности.

Голубев был крепкий, кряжистый мужчина с тяжелым бугристым лицом, угрюмой складкой губ, редко раздвигающихся в улыбке, и умными черными глазами.

Волосы у него были темные, с проседью, длинные – ниже плеч, и он обычно связывал их в хвост на затылке красной ленточкой.

До этого времени Сергей Борисович работал заместителем руководителя президентской администрации, а еще раньше – заместителем директора Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ). Порекомендовал его Георгию Георгиевичу старый приятель, с которым когда-то учился президент, директор Центра стратегических разработок Асташин. Прежний советник занемог, да и возраст не позволял ему работать с полной отдачей, и лучшей кандидатуры, чем Голубев, по мнению Асташина, не было.

– Прошу вас, Сергей Борисович, – радушно повел рукой Прямушин, приглашая гостя сесть в кресло с пневматическими подлокотниками, которое меняло положение спинки и сиденья в зависимости от позы седока. – Что будете пить?

Голубев посмотрел на стеклянный столик с напитками, на котором стояли бутылки с вином и графины с минеральной водой и соками. Среди них было и элитное французское вино «Шато Пишон Лонгвиль Комтесс де Лаланд» и «Шато Кос д’Эстурнель», любимое вино президента.

– Бокал «д’Эстурнеля», если не возражаете, – сказал Сергей Борисович. – Я не великий знаток напитков, но бордо, по-моему, лучшее из вин.

– Вы советник, вам виднее, – добродушно улыбнулся президент. – Я действительно предпочитаю французское бордо, хотя с удовольствием пью и грузинское. Присаживайтесь, Сергей Борисович, разговор у нас будет долгий. Надеюсь, вы в курсе тех дел, которые придется обсудить.

Прямушин налил в бокалы вина, поднял свой бокал, глянул на гостя сквозь него.

– Вам не жарко? Могу сделать воздух попрохладней.

– Спасибо, не надо, – отказался Голубев; в кабинете работал кондиционер, и было довольно свежо, несмотря на жаркий день за стенами здания. – Я умею регулировать теплообмен тела и никогда не потею.

– Да, мне говорили, что вы занимаетесь единоборствами и самосовершенствованием и достигли впечатляющих результатов. Я тоже немного тренируюсь и кое-что изучаю, но до таких результатов мне далеко. Итак, дорогой советник, вопрос первый: ваша оценка ситуации в стране?

– Вы имеете в виду криминал? Последний всплеск террора и похищений людей?

– Я имею в виду интегральную оценку. Вернее, даже не оценку – и вы, и я знаем положение дел, – а ваши рекомендации по этому вопросу. Что мы должны делать? Что говорят по этому поводу мудрецы?

Сергей Борисович отпил глоток вина, выдержал стальной блеск глаз президента, помедлил.

– Если проанализировать отечественную классику, то наши писатели никогда не призывали к борьбе, к войне, к свержению существующего строя. Они лишь указывали путь к культурной революции. Еще Пушкин, не будучи ни эстетическим, ни политическим бунтарем – бунт для него был бессмысленным и беспощадным, а главное – бесплодным делом, – в своих произведениях предостерегал о жестокости революционных потрясений и государственного регулирования культуры, наведения порядка огнем и мечом. По-моему, он первым увидел кровавый исторический тупик в увлечении общества демократическим романтизмом. Позднее человечество вдосталь наигралось черным нацистским и красным большевистским романтизмом.

– Вы тоже считаете, что романтизм в нашу эпоху, а также демократия – это тупик?

– Да, я так считаю, – ответил Голубев, помедлив. – Хотя вполне понимаю, что искоренять негативные тенденции в обществе необходимо.

– Тогда мы с вами сработаемся, – усмехнулся Прямушин. – Ситуация в стране, к сожалению, требует экстраординарных мер, официальные государственные структуры для наведения порядка и спецслужбы не справляются с валом криминала.

– Потому что они сами зависимы от этого криминала, – пожал плечами Сергей Борисович. – Почти в каждой госструктуре найдется внедренный туда мафиози или чиновник, ставший пособником и наводчиком криминальных группировок. Я недавно читал доклад экспертной комиссии ФСБ, из которого видно, что организованными преступными группами контролируется больше пятидесяти пяти процентов негосударственных и свыше шестидесяти процентов государственных предприятий. Группировки активно консолидируются для осуществления контроля не только над отдельными предприятиями, но и над целыми отраслями экономики. Это ли не прямая угроза строю? Наибольшую же тревогу вызывает в этой связи обстановка в Красноярском и Ставропольском краях, Новосибирской области, Ингушетии, Чечне, Дагестане, в Центральном и Северо-Западном регионах, особенно – в Калининграде.

– Да, вы правы, Сергей Борисович. Ситуация в Калининграде и меня тревожит. Нельзя больше терпеть выходки губернатора, открыто опирающегося на бандитов местной преступной группировки. Одиозная фигура.

– Его надо убрать, – спокойно сказал Голубев.

– То есть? – прищурился Георгий Георгиевич.

– Физически, – не меняя тона, добавил Сергей Борисович. – Горбенко плюет на все законы, зажал электорат так, что его вполне могут выбрать и на второй, и на третий срок. Поэтому он должен исчезнуть. У нас же есть группа «Хорс», вот пусть и поработает.

– «Хорс» предназначена для других целей.

– Знаю, она хорошо зарекомендовала себя при нейтрализации ультраправых националистов, но ее можно сориентировать и на таких деятелей, как Горбенко, дискредитирующих центральную власть.

– Тогда уж лучше создать другую команду.

– А лучше две. Я как раз хотел вам предложить скомплектовать две спецгруппы. Одну – на базе спецподразделения «Тайфун» Главного управления исполнения наказаний МВД или же на базе спецподразделений ГРУ. Вторая, по сути, уже сформирована. В Вологде недавно начала нелегально работать интересная команда, созданная местными борцами с преступностью. Она и занимается, так сказать, «перевоспитанием» коррумпированных чиновников, до которых мы никак не можем добраться. Я бы назвал эту организацию КОП-командой. Другая начнет разбираться с похитителями людей. Я бы назвал ее ЧКК.

– Как-как?

– ЧКК – чрезвычайная карательная комиссия.

Президент улыбнулся, разглядывая лицо собеседника, покачал головой.

– Это круто. Но интересно. А почему вторую команду, эту самую КОП, вы предлагаете сформировать на базе ГУИН?

– Потому что я знаю там неплохих профессионалов. Кстати, эта же группа могла бы заняться и криминальными финансистами. Не секрет, что так называемые «летучие партизанские отряды» чеченских боевиков финансируются не только из-за рубежа, но и чуть ли не всей страной. Любое предприятие, выплачивающее дань криминальной «крыше» чеченского происхождения, косвенно подпитывает боевиков, плюс разнообразные благотворительные фонды, плюс мусульманские общины. Пора этому положить конец. Не просто расследовать каждый прецедент годами, а немедленно ликвидировать утечку. Только так можно справиться с этой заразой и успокоить общественность. По сей день преступность возглавляет рейтинг источников отрицательных эмоций для населения.

– Я знаком с данными ВЦИОМ, – отмахнулся президент. – На втором месте, кстати, после преступности, по мнению наших людей, идут владельцы собак, гадящих где попало и воющих дни и ночи напролет. Но вы правы, мнение общественности учитывать надо. Хотя создавать особую команду для борьбы с владельцами собак не стоит.

Сергей Борисович усмехнулся. Президент мыслил рационально и обладал чувством юмора, однако иногда принимал неожиданные и не слишком продуманные решения.

– Жаль, что ваш предшественник распустил Российский легион, можно было бы переложить на него часть задач «по перевоспитанию» чиновников.

– Ничего, свято место пусто не бывает. Премьер готовит законопроект о создании общегосударственной системы антитеррористической деятельности и формировании Федеральной службы антитеррора. Она заменит Легион. Но это долгое дело. А пока придется действовать в прежнем направлении и создавать КОП и ЧКК. Кстати, чем вы их хотите загрузить? План продумали?

– Ну, ЧКК будет работать по похитителям людей, это ее основное направление. Лично мою чашу терпения переполнила последняя их акция с похищением дирижера Тарик-Магиева и его сына. Я был дружен с Дмитрием. Для КОП работы не меньше. В первую очередь я бы предложил этой группе заняться воспитанием олигархов, оказывающих беспрецедентно жесткое давление на многие телеканалы и СМИ. Затем надо обратить внимание на работу налоговых органов и Федерального долгового центра, работающего по неплатежам и банкротству. Они ухитрились поназначить на высокие должности кучу мошенников и бандитов, связанных с преступными группировками.

– Ну, это вряд ли достижимо, – поморщился президент. – Как говорится, легче убить льва, чем вывести клопов. КОП должна работать по более значимым целям.

– Хорошо, – легко согласился Сергей Борисович. – Тогда эту группу надо сориентировать на нейтрализацию сект, расползающихся по стране, как чума. Помните, сколько хлопот нам доставили храмы Черного Лотоса?

– Они исчезли после роспуска Легиона.

– Вот-вот, Легион был их покровителем и заказчиком. Теперь же им на смену появилась другая секта – Братство Единой Свободы.

– БЕС. Да, я знаю об этом. Может быть, вы правы, и нам еще придется обратить на этого БЕСа особое внимание. У вас все?

– Я бы направил КОП на Кавказ, вообще пошерстил бы южные регионы: Чечню, Дагестан, Ингушетию, Ставропольский край, Калмыкию, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию. Там до сих пор царит бандитско-чиновничий беспредел.

– Калмыкия? – приподнял брови Георгий Георгиевич. – Ну, Чечня – понятно. Как считает мой начальник секьюрити – чеченцы представляют собой алчную, аморальную и циничную по отношению к другим массу, и по большому счету он недалек от истины. Воспитывать в Чечне есть кого. А в Калмыкии что?

– Разве вам не докладывали? Дошло до того, что группа высокопоставленных чинов МВД, ФСБ и аппарата президента Калмыкии начала угрожать пограничникам, чтобы они прекратили изъятие у браконьеров сетей, лодок и моторов. После того как функции охраны биоресурсов перешли к сотрудникам Федеральной пограничной службы, провокации подобного рода стали буквально обыденным явлением.

– Чиновники хотят кушать икорку на халяву, – улыбнулся президент. – Это понятно. Будем пресекать. Какие цели еще вы можете предложить?

– Страна вся опутана коррупционной сетью, – мрачно скривил губы советник. – Ткните пальцем в любую государственную структуру и не ошибетесь. Просто есть приоритетные службы, очистку которых следует начинать в первую очередь. Даже подконтрольные вам институты.

– Это какие же?

– Да хотя бы Агентство по государственным резервам. Или Главное управление специальных программ. Могу назвать конкретные имена.

Георгий Георгиевич допил вино, задумчиво пожевал ломтик апельсина, нажал кнопку на подлокотнике кресла.

– Вы страшный человек, Сергей Борисович. Вы знаете больше, чем я.

– Виноват.

– Нет-нет, это не упрек, а похвала. Как раз такая глобальная информированность и является вашей сильной стороной и залогом нашего успешного сотрудничества. А как вы относитесь к НРИ?

Советник тоже поставил бокал на столик, помолчал по обыкновению.

– «Новая Революционная Инициатива» – это мина замедленного действия. Ее лидеры проповедуют откровенный фашизм. А главное, они опираются на разработки психотронного оружия нового поколения, воздействующего на большие массы людей. НРИ опасна. Очень!

– Понятно. Кофе хотите?

– Лучше чай.

В кабинет вошли два человека: молодой парень в безукоризненном коричневом костюме – секретарь президента и сухощавый высокий, слегка сутулый мужчина с костистым худым лицом и светло-серыми, почти прозрачными цепкими глазами, одетый в белую рубашку с погончиками и кармашками и белые брюки. Это был начальник президентской службы безопасности генерал Павлов Зиновий Альбертович.

Президент поздоровался с генералом, посмотрел на секретаря:

– Чай и кофе по-турецки.

– Мне тоже кофе, – хрипловатым басом добавил начальник президентской секьюрити.

Секретарь поклонился и бесшумно испарился.

– Садись, Зиновий, – сказал Георгий Георгиевич. – Я ждал тебя к двенадцати.

– Появились некоторые проблемы.

– Можешь говорить, здесь все свои.

Павлов исподлобья посмотрел на советника, на лице которого не дрогнула ни одна черточка, помедлил.

– Прибалтика.

– Что Прибалтика?

– Выходит из-под контроля. В Латвии ультра снова начали аресты русских стариков, якобы виноватых в депортации коренного населения республики в годы Второй мировой войны. Инициатор – известный «правозащитник» и националист, депутат Сейма Хайрикис. В той же самой Латвии организована «парламентская группа в поддержку справедливой освободительной борьбы чеченских героев». Инциатор – бывший прокурор Лиепаи Аунс.

– И это все проблемы? Что в них экстраординарного? Пошли в Латвию «Хорс».

– «Хорс» сейчас работает на Украине. Там нацисты начали настоящую охоту за русской интеллигенцией, страна после вступления в НАТО дерусифицируется бешеными темпами. Инициаторы же спокойно сидят в Раде и довольно потирают руки.

– После операции на Украине брось «Хорс» в Латвию.

– Опоздаем. Аунса и Хайрикиса надо нейтрализовать немедленно.

– Направьте туда ЧК, – хладнокровно посоветовал Голубев.

Президент и генерал посмотрели на него.

Открылась дверь, секретарь вкатил в комнату столик с приборами на три персоны: чай, кофе и тосты.

– ЧК? – взглядом выразил недоумение Павлов.

– Мы с Сергеем Борисовичем говорили о создании чрезвычайной карательной комиссии, – пояснил Георгий Георгиевич, дождавшись ухода секретаря. – Она будет заниматься похищениями людей. Но можно направить ее для проверки и в Латвию.

– Я бы не рискнул, – скептически поджал губы начальник службы безопасности. – ЧК еще только надо сформировать, и у нее нет опыта подобного рода операций. Лучше уж дождаться возвращения группы «Хорс».

– Хорошо, позже мы вернемся к этой проблеме. Пейте, господа. Однако чувствую, генерал, что вы не все новости сообщили. Что у нас еще плохого?

Павлов взял в руки чашку с кофе, нехотя проговорил:

– Только что пришло сообщение от нашего уполномоченного в Новгороде: взорвана седьмая лаборатория.

Президент изменился в лице, сжал губы в тонкую полоску.

– Кем взорвана?! Как это произошло?!

– Подробностей пока не знаю, я послал туда людей. По некоторым косвенным данным, в зону проникла спецгруппа, похитила партию готовой продукции и взорвала при отходе здание лаборатории. Никто не уцелел.

– Что это за лаборатория? – поинтересовался советник.

Генерал покосился на него, но не ответил.

– Это лаборатория психотроники, – медленно сказал президент. – Она изготавливала пси-генераторы типа «ночь» и «нокаут». Черт побери, кто же это сделал?!

– Я думаю, это НРИ, – сказал советник после недолгого молчания. – Эта организация давно подбирается к пси-технологиям. Их задача – управление большими массами людей с помощью глобального и направленного зомбирования.

Президент поморщился.

– Это всего лишь ваше предположение, Сергей Борисович. Наверняка знать вы этого не можете. Прошу прощения, мне надо посовещаться с Зиновием Альбертовичем.

– Конечно, я понимаю. – Голубев допил чай, встал. – Всегда к вашим услугам.

Он вышел.

Президент и начальник службы безопасности посмотрели друг на друга.

– Потеря лаборатории – это очень крупная неудача, генерал. Разбейтесь в лепешку, но найдите тех, кто это сделал. Возможно, наш новый советник прав, и это дело рук НРИ. Неужели Сосновский решил перейти к активным действиям? Неужели ему мало трех телеканалов? Или за ним стоят еще более мощные фигуры?

Павлов промолчал. Он совершенно точно знал, кто и для чего похитил новейшие пси-генераторы, а потом взорвал лабораторию.

– У тебя все?

– Мастафов после обработки выпущен и уже приступил к своим обязанностям в Нальчике.

– Как на это прореагировал глава республики? Никаких официальных заявлений он до сих пор не сделал.

– И не станет. Мастафов сказал, что таким образом он хотел избавиться от опеки охраны и отдохнуть в одиночестве на лоне природы.

– Ему не поверят.

– Мы подготовили дачу на берегу моря, где он якобы находился.

– Все равно. Когда он начнет сворачивать деятельность своей организации, его уберут свои же.

– Тем не менее сепаратистское движение прекратится. А это главное.

– Что ж, поживем – увидим. Займитесь лабораторией. Я должен знать, кто ее уничтожил.

Павлов кивнул.

Украина
Хроника тревожных событий

Февраль тысяча девятьсот девяносто второго года.

Группа боевиков УНСО учинила погром в Русском культурном центре Львова. Несколько человек получили серьезные травмы. Помещениям центра нанесен значительный материальный ущерб. Благодаря протесту российского Министерства иностранных дел происшествие получило огласку, местные власти вынуждены были открыть уголовное дело, которое, впрочем, вскоре было закрыто «за недостаточностью улик».

Февраль тысяча девятьсот девяносто третьего года.

Боевики УНА-УНСО разогнали во Львове встречу представителей пяти русских культурологических организаций из трех западноукраинских областей.

Август – сентябрь тысяча девятьсот девяносто третьего года.

После подписания российско-украинского соглашения о разделе Черноморского флота на митинге во Львове один из ораторов призвал собравшихся устроить «варфоломеевскую ночь для москалей». В ночь с пятого на шестое сентября были выбиты стекла в шести русских школах области, сожжены палатки русских торговцев, на стенах домов расклеены плакаты: «Москали – геть с Украйны!» и «Хороший москаль – мертвый москаль».

В том же девяносто третьем году в Ивано-Франковске при полном попустительстве местных властей совершено разбойное нападение на епархиальное управление Православной церкви. Трое священников были доставлены в больницу в тяжелом состоянии.

Май тысяча девятьсот девяносто четвертого года.

В Ивано-Франковске группа ветеранов войны во время возложения венков на могилы воинов-освободителей Прикарпатья подверглась нападению группы молодчиков в черном, вооруженных обрезками стальной арматуры и бутылками. Двадцать человек с травмами различной тяжести доставлены в больницу.

Октябрь тысяча девятьсот девяносто пятого года.

Неизвестные обстреляли Русский культурный центр во Львове. По счастливой случайности никто не пострадал. Бандитов, естественно, не нашли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Поделиться ссылкой на выделенное