Владимир Васильев.

Никто, кроме нас

(страница 6 из 26)

скачать книгу бесплатно

2.

В принципе, Саня подозревал, что его как старшего выдернут, что называется, на ковер и состоится подробный и вряд ли приятный разбор полетов. То бишь последнего рейда. Поэтому вызову в пресловутую хозчасть ничуть не удивился.

Однако действительность превзошла все мыслимые и немыслимые ожидания.

Впрочем, началось все достаточно буднично: в каюту постучался один из лбов Абсолюта и негромко сообщил, что Саню ждут на совещании.

К тому, что Абсолют и его развеселая компания игнорируют внутреннюю связь и предпочитают обмениваться информацией через вестовых, Саня уже привык, хотя и считал это морально – блажью, а по содержанию – пережитком каменного века. Но Саниного мнения никто не спрашивал, приходилось мириться.

– Иду, – буркнул Саня и потянулся за комбинезоном. Вестовой тактично слинял за дверь и принялся ждать в коридоре.

Миновав все препоны перед хозчастью, в число которых теперь входил и вооруженный пост, Саня вслед за вестовым вошел в зал совещаний.

И оторопел. Помимо Абсолюта в зале собралось очень много народу, весьма разношерстного. Десятка два людей, трое азанни, четверо свайгов и парочка цоофт, в одном из которых Саня узнал начальника исследовательской базы Онзулиламая.

Долго торчать в дверях Сане не дали, подтолкнули в спину к свободному креслу за громадным столом, который людям показался бы, пожалуй, низковатым.

– Добрый день, – поздоровался Саня на интере.

Ему никто не ответил. В зале продолжала висеть гнетущая тишина. Саня сел, недоверчиво зыркая направо-налево.

Теперь он заметил, что в сторонке пристроилось несколько а’йешей, незамеченных ранее.

– Добрый день, Александр, – сказал вдруг один из людей, сухопарый лысый старик в старомодных очках. Очки были без диоптрий, просто затененные. – Коллеги, это он. Бригадир искателей, руководитель разведработ на Тахире. Человек, обнаруживший генератор нуль-коридора и независимо предсказавший местонахождение захоронения.

Саня почувствовал себя лабораторным образцом под пристальным взглядом исследователя-исполина. Это было неприятно и тягостно. Но уж лучше окуляр микроскопа, нежели скальпель – попытался успокоить себя Саня.

Нужно было что-то сделать. Как-то отреагировать на представление очкастого. Поэтому Саня привстал и кивнул головой – ничего умнее придумать не удалось.

– Скажите, Александр, – продолжал тем временем очкастый, – вы не чувствуете в себе каких либо изменений? За последний год?

– Изменений? – тупо переспросил Саня и покраснел от досады на собственную недогадливость и скудоумие. Ведь намекает же очкастый на что-то, однозначно намекает. Но на что?

– Бригадиром, вот, недавно сделали, – пробормотал он через несколько секунд. – Не понимаю почему.

– Не понимаете?

– Не понимаю, – беспомощно признался Саня под прицелом десятков обращенных к нему взглядов.

– Мы теряем время, коллеги, – пробасил самый крупный из свайгов, одновременно разворачивая потрясающе красивый гребень на голове. – Предлагаю рассказать ему.

– Поддерживаю, – скрипнул цоофт Онзулиламай, начальник базы.

– Мы тоже за то, чтобы рассказать, – подал голос предводитель азанни.

А’йеши почему-то отмолчались.

– Ну, что ж… – вздохнул очкастый. – Алексис, прошу вас.

Человек рядом с очкастым встрепенулся, погладил браслет на руке, словно освежал в памяти какие-то документы, и попытался встать.

– Можно сидя, – сказал очкастый. – К чему официоз?

Саня заметил, что у него за ухом имеется не то нейродатчик, не то универсальный разъем.

Дорогая штука, тонкая. Мало кто может себе позволить подобное. Саня пока не мог.

Тот, которого назвали Алексисом, поерзал в кресле, откашлялся и начал:

– Для тех, кто не знает: я здесь представляю земной филиал Фонда единого знания. Инспектор Алексис Мауро Брита. Полагаю, что все собравшиеся уже в курсе того, что я сейчас намереваюсь изложить, кроме, собственно, Александра Веселова. Поэтому заранее прошу прощения, если мой рассказ покажется вам скучным или неинтересным.

Мауро Брита сделал паузу, после чего взглянул Сане в лицо.

– Вы, Александр, были одним из первых, кто прошел обнаруженным вами же нуль-коридором…

– Ну, если говорить совсем точно, то первыми были Тахир Плужник и Регина Фрейман, – поправил Саня. – Но они погибли на Табаске. Остальные участники рейда прошли коридором примерно пятнадцатью минутами позже.

– Спасибо, мне и моим коллегам это известно, – невозмутимо отозвался Мауро Брита. – Однако ваша персона в данный момент интересует нас куда больше, чем остальные первопроходцы, как погибшие, так и выжившие. И вот почему.

Сто семнадцать дней назад многие жители Земли и некоторых жилых спутников могли наблюдать странный атмосферный феномен. Выглядел он вот так.

Коснувшись браслета, Мауро Брита вывел в объем изображение. Вывел так, чтобы смотреть было удобно в основном Сане.

Голограмма походила бы на обычный городской пейзаж, снятый в произвольном людском мегаполисе: громады небоскребов, рекламные сполохи, деревья в парке, набережная, закат над рекой. Прохожие. И надо всем этим в небе – лицо Сани Веселова. Прозрачное, но видимое совершенно четко. Лицо в небе делало изображение похожим на обложку фильма или книги. Или на творение непритязательного художника-коллажиста. Состряпать такую голограмму из пары обычных снимков смог бы любой школьник.

– Изображение воочию видели тысячи жителей Волинска; кроме того, оно было заснято и показано в новостях по всех Солнечной системе и много где по доминанте Земли. Оно появлялось дважды (второй раз примерно через четверо суток), оба раза на час сорок семь минут с секундами, после чего бесследно исчезало. Исследования ничего не дали: научники твердят что-то о сложнейшей системе атмосферных линз и дружно уверяют, что существование такой системы невозможно в принципе. Знакомые узнавали вас, Александр. Нам и коллегам (вежливый кивок в сторону очкастого) даже пришлось распустить немало слухов о том, что родственники примерно двух сотен человек также признали в небесном лике кого-то определенного. А теперь взгляните еще на один снимок, – Мауро Брита коснулся браслета. В объеме появился продолговатый цилиндр, в котором Саня без труда узнал генератор нуль-коридора. Он был странно подсвечен и виден совершенно отчетливо. – Глядите внимательно.

Масштаб укрупнился; на левом от Сани краю цилиндра медленно проступило опять же его лицо, словно выточенное из аспидно-черного камня и вправленное в темно-серую обшивку генератора.

– Ваше изображение выглядит объемным, но на самом деле это голограмма, поверхность генератора остается абсолютно гладкой, как и раньше. Судя по рабочим журналам исследовательских групп, появилось оно позже первого атмосферного феномена над Волинском, но однозначно раньше второго. Точное время и сам процесс возникновения голограммы, к сожалению, не зафиксировал никто.

Саня тупо глядел в видеокуб. Происходящее казалось ему не то сном, не то неумелым розыгрышем. Портреты, голограммы, невозможные системы атмосферных линз…

Бред.

– Откровенно говоря, ни один из экспертов не сумел выдвинуть сколько-нибудь осмысленной гипотезы по поводу всего вышеизложенного, – продолжал Мауро Брита. – Несомненно только одно: между вами, Александр, и генератором нуль-коридора установилась какая-то пока необъяснимая связь. Как долго она существует, почему возникла, к чему в конце концов приведет – на эти вопросы пока нет ответов. Наиболее здравым пока остается предположение, что исчезнувшие исполины пытаются что-то втолковать нам, нашедшим их изделие. Но что именно?

– Скажите, – спросил вдруг Саня. – А на каком из генераторов появилось мое… изображение? Генераторов ведь два.

– На стартовом. Том, что находится в нашей галактике. Том самом, который вы нашли около года назад.

Секунд двадцать Саня пытался заставить себя думать. Однако мысли в голову лезли самые дурацкие. Например, он подумал, не проявится ли на парном генераторе, финишном, его затылок. Или того хуже – задница.

Затем Саня представил в небе над Волинском исполинскую задницу, и ему стало совсем тоскливо.

Неизвестно, до чего бы он в итоге додумался: очкастому явно поступила какая-то новая информация, и Саня отвлекся от бесплодных фантазий. Очкастый с полминуты колдовал над браслетом, потом вставил за ухо иглу транслятора.

«Все-таки разъем», – шевельнулась у Сани одинокая мысль.

А потом очкастый спокойно и очень буднично объявил:

– Коллеги! Пришло сообщение по мгновенной. Над городком Штефан чел Маре, Офелия имеет место странный атмосферный феномен. Никому это лицо не знакомо?

Над столом возник очередной видеокуб, но, в отличие от предыдущих, он медленно вращался дабы все собравшиеся могли взглянуть на содержимое.

Характерный для Офелии синеватый дневной цвет лился на сплошную зелень небольшого городка. Повсюду рос виноград – обычное для Офелии дело, на винограде там просто помешаны. Темно-синее небо, потрясающе красивые облака. И лицо на фоне неба.

– Мне! Мне знакомо! – вырвалось у Сани.

Не то чтобы он пытался что-либо скрыть, но не сдержался – нет. Просто Александр Веселов временно ошалел и утратил обычный стопроцентный контроль над собой. Поплыл по течению, словно управлял его телом и мыслями кто-то другой.

Три десятка разумных существ нескольких рас из высших внимали ему, гостю на этом совещании. Гостю и одновременно экспонату.

– Это лейтенант военно-космических сил Солнечной системы Дариуш Маримуца. Именно он вывез нас с Табаски на парламентерском боте.

– Разрешите, господин полковник?

– Входите, Райд. Садитесь.

Райд вошел. На нем, разумеется, был надет комбинезон с трафаретом «Хозчасть» на спине. Промаршировав по ковру, он присел на краешек кресла и сразу начал говорить, словно продолжая недавно прерванный доклад:

– Это действительно Дариуш Маримуца, теперь уже капитан военно-космических сил Солнечной, флот «Евразия». Долгое время служил на патрульно-разведывательном мониторе «Ракша»; участвовал в интересующих нас событиях на Табаске – командовал парламентерским ботом лидера азанни, на котором были вывезены искатели Веселов, Шулейко и Фрейман, а также персонал базы «Экзотик-тура» и выжившие туристы. В момент первого появления бота у Росса-сто двадцать восемь Маримуца как раз находился на вахте; впоследствии получил приказ сопроводить бот на Ухту, это третья планета Пронга-тридцать. Насколько мне удалось выяснить, бот просто пытались отослать подальше, дабы отвлечь внимание имперцев. Цель – Ухта – была выбрана стандартным методом, по месячной сетке и суточной таблице, я лично проверил. Искатели же с «Шустера» семьдесят пятого к Пронгу-тридцать попали совершенно случайно. Когда командование «Евразии» осознало, куда именно отправился парламентерский бот, было принято решение перебросить его с Ухты на Табаску, полагаю, исключительно для того, чтобы поводить за нос имперцев. Ну а там уже сложилось так, что удобнее транспорта для эвакуации не нашлось. В проект «Квазар» Маримуца привлечен с самого начала; служит в штабе флота прикрытия командиром роты наблюдателей, равно как и его напарник по одиссее на Табаске Рахмансулла Раджабов, прежде – унтер, нынче – флаг-лейтенант. Невзирая на звание, Маримуца лично несет вахты. Ничего необычного за минувший год за ним не замечено, в проект угодил в рамках первичного отсева по уровню информированности, каковая у него, сами понимаете, равняется десятке.

Теперь касательно связи с Офелией, господин полковник. Маримуца действительно родился на Офелии, именно в поселке Штефан чел Маре, хотя его семья вообще-то проживала в столице. В возрасте двух лет вместе с семьей переехал на Венеру, там вырос, учился. Далее – военно-космическая академия, звание лейтенанта и назначение во флот «Евразия». За четыре года службы имел ряд поощрений и благодарностей и четыре взыскания, все за сущие мелочи вроде пива на вахте или опоздания из отпуска на пару часов. После возвращения с Табаски получил чин капитана и сразу же был отобран в проект.

Райд сделал короткую паузу и добавил:

– У меня все.

Попов в задумчивости водил пальцами по скатерти. Толстая темно-зеленая материя была приятной на ощупь. Казалось, что прикосновения к ней привносят в мышление особенную ясность, плохо достижимую иными методами.

– Почему Маримуца родился в Штефан чел Маре, если семья жила в столице? – спросил Попов наконец.

– Отпуск, преждевременные роды, – лаконично пояснил Райд.

– Почему именно Штефан чел Маре, а не, скажем, Лазурный Шепот?

– Дело зимой было, господин полковник. Не сезон для Лазурного Шепота. Собственно, Маримуца-старший снял коттедж с камином, баром и прочими прелестями, дабы отметить Новый Год с женой и старшей дочерью.

Попов одобрительно покивал.

– Понятно. Ты выяснил, где пребывают остальные участники событий на Табаске? Особенно сотрудники «Экзотик-тура», туристы и военные?

– Выяснил, господин полковник. Вот список, всего сорок два человека, включая пилотов десантного корабля, который высаживал Эберхартера с его взводом. Большинство прибывает завтра, в составе сводной боевой группы с «Флажолета». Вылетели они четыре дня назад, идут сложным пунктиром к стартовому створу. Кстати, Эберхартер неделю назад тоже побывал на «Флажолете», искателей Веселова эти дни прикрывал его зам, сержант Биринделли. Но во время вчерашнего инцидента на Тахире командовал уже Эберхартер.

– На генераторе лицо уже проявилось?

– Пока нет, господин полковник. Но некоторые изменения видны. Рядом с портретом Веселова наметилось темное пятно. Полагаю, портрет Маримуцы проявится уже в ближайшие часы. Второй генератор, у финишного створа, без изменений.

– Н-да, – вздохнул Попов. – Кто б объяснил, что означают шоу в атмосфере и портреты на этой чертовой каменюке…

Райд тактично промолчал. Похоже, он уже и сам был не рад, что приходится вникать в суть столь нелепых и загадочных событий.

– Кто занимался архивами по вопросу артефактов? Кто-нибудь из твоих?

– Да, Бергрунд.

– Накопал что-нибудь?

– Насколько мне известно – ничего сколько-нибудь интересного. Во всяком случае, он доложил только об одном случае, да и то связь представляется мне сомнительной. Дело о саркофаге и череде загадочных смертей. История сама по себе странная, но усматривать в смертях влияние артефакта на окружающих его людей… Я бы не рискнул, слишком много натяжек. К тому же не все погибшие рядом с саркофагом были людьми. Только пятеро из семи.

– А остальные двое кто?

– Шат-тсур и перевертыш.

– Хм, – Попов нахмурил брови. – Имперцы то бишь. Впрочем, тогда никакой империи, понятно, еще не было. Но фактик интересный, не находишь? У нас всего две расы в противниках, и как раз их представители замешаны в истории с саркофагом.

– Но остальные-то пятеро – люди. Господин полковник, по-моему, все это несущественно. Влияние саркофага на окружающих его разумных не доказано. Что же касается остальных артефактов, о которых известно более или менее широко, – все они не более чем предметы. Назначение их далеко не всегда ясно, но вмешиваться в судьбы людей или инопланетян они явно не в состоянии.

– Ну, положим, генераторы в судьбы пока тоже не вмешиваются.

– Может быть, мы этого просто не замечаем? – пожал плечами Райд.

Попов нахмурился еще сильнее:

– Райд, когда мы заметим – может быть поздно.

– Я понимаю, господин полковник. Но у нас слишком мало информации.

– Ладно, – полковник легонько хлопнул ладонью по скатерти. – С Веселова и Маримуцы наблюдение не снимать. За прибывшими героями Табаски тоже установить наблюдение. О случаях портретов над городами докладывать немедленно и реагировать соответственно – ни к чему, чтобы толпа узнала, кого именно им показывают. Чем больше слухов и имен – тем лучше. Что еще? Ах, да: если портрет Маримуцы проявится на генераторе – просто пришли мне снимок. И попробуй посчитать, сколько портретов поместится на это штуковине в ряд.

– Ясно, господин полковник.

– Что наш Мельников?

– Ничего, – Райд на мгновение сделал сожалеюще-недоуменное лицо. – Праздновал с пограничниками прибытие на «Флажолет». Контактировал с Шутиковым, Саксиным и остальными. В общем, ничего подозрительного.

– Ну, что ж… Подождем их тут, за финишным створом. Авось что-нибудь и прояснится.

– Надеюсь на это, господин полковник.

– Да, вот еще что: какой умник придумал рассказать все Веселову?

– Его вызвали на совещание руководителей «Квазара». Предложение вынес глава сат-клана свайгов Хошиги Бит, остальные поддержали, включая начальника базы и пика пилотов. Люди тоже поддержали, в лице Бекасова.

Попов с неудовольствием пожевал губами.

– По-моему, это поспешное и плохо обдуманное решение.

– Согласен, господин полковник. Однако ни я, ни Ле Бурже были не в состоянии вмешаться. Главная проблема в том, что информация о портретах над Волинском и на генераторе успела просочиться наружу и дошла до руководителей «Квазара». Я вообще был уверен, что совещание будет посвящено инциденту на Тахире и проблемам, связанным с разработкой захоронения. Однако обо всем этом было сказано как-то уж чересчур вскользь и никаких внятных решений не было принято. По-моему все просто ждут прибытия группы с «Флажолета».

– А что группа? Это же просто военное формирование. Или вторжение на Тахир сочтено неизбежным?

– Похоже на то, господин полковник. Аборигены огрызаются, договариваться с ними времени нет. Разведка шат-тсуров и особенно перевертышей тоже ведь не спит. Вряд ли удастся долго скрывать местоположение стартового створа после того, как группа пройдет коридором. Такое движение отследить – всего лишь вопрос времени.

Задумчиво покачав головой Попов, помассировал виски и устало сказал:

– Ладно. Ступай, Райд, работай.

Поднявшись, Райд по-военному четко сдвинул пятки, кивнул головой и бесшумно промаршировал к выходу той же чеканной, но вместе с тем экономной походкой, как и четверть часа назад, по приходе.

МАЛЫЙ АТМОСФЕРНЫЙ КРЕЙСЕР «ОГАСТЕС ФЛИНН», ФЛАГМАН ФЛОТА ВТОРЖЕНИЯ
Галактика-2, система Тахир, четвертая планета (Тахир-4), стационарная орбита

1.

«Пиратская» флотилия не тянула даже на эскадру регулярной охраны какой-нибудь забытой богом периферийной колонии. Невзирая на это обстоятельство, она громко именовалась флотом. Названия флот, конечно же, не имел – по политическим соображениям. А в обиходе именовался просто «флотом вторжения», без ненужных экивоков и обтекаемых формулировок. Флот был, спору нет, куц и смешон; доведись ему столкнуться с обычной боевой группой тех же шат-тсуров или перевертышей, его перемололи бы в труху безо всякого напряжения. Однако адмиралу Дмитрию Фисуненко предстояло воевать не с шат-тсурами, а с дикарями, аборигенами Тахира-четыре.

Говоря начистоту, командовать соединением из десяти кораблей сообразнее было бы военному рангом пониже – скажем, флаг-адмиралу. Ну, в крайнем случае, контр-адмиралу. Даже вице-адмирала на такой, с позволения сказать, флот было многовато.

В битве у Пронга-тридцать Фисуненко, тогда еще вице-адмирал, командовал армадой из семидесяти двух кораблей, среди которых имелся даже трофейный тоннельный дестроер постройки свайгов. Армада входила в офелийский флот «Магрибба», присланный в помощь силам Солнечной, а Фисуненко считался правой рукой командующего флотом, железного и прославленного адмирала Тонгу – секава. Флагман «Магриббы» был даже чуть больше пресловутого дестроера.

Однако Фисуненко не очень удивился, когда командовать «пиратским» «флотом» (именно так, два слова, каждое в отдельных кавычках) приказали ему. Произведенный в адмиралы герой Пронга-тридцать, Белой Лилии и скопления Трехлапая Кошка был человеком отнюдь не глупым и умел предвидеть события на несколько ходов вперед не только в объеме космических сражений. Тайны хитроумной кабинетной политики для Фисуненко переставали быть тайнами после тщательного анализа скудных данных из высших сфер и привязки их к текущим событиям на фронтах. Тот факт, что, по возможности, всех мало-мальски информированных участников сражения у Пронга-тридцать законсервируют при находке, Фисуненко осознал раньше, чем его озвучили непосредственно в высших сферах. Предвидел адмирал и то, что командовать вторжением доведется именно ему, поскольку Хемерсбрандт по уши занят в Солнечной, Тонгусекав – на Офелии, Лесин возглавляет охранение генератор-пары в галактике-два, а Мьюнг Чой замаялся маскировать свой флот по дальним окрестностям стартового створа.

Однако Фисуненко не ожидал, что сил ему дадут так мало.

С другой стороны, в «пиратский» сброд подобрали отменно обученный и понюхавший плазмы народ – чего стоят одни только экипажи крейсеров-атмосферников или бравая десантура, которая успешно штурмовала редуты скелетиков у Мориты Грифона. Да и сами атмосферники, все четыре – скрипки, не корабли! Новые, укомплектованные и, невзирая на участие в космических мясорубках, ни разу серьезно не поврежденные. Впрочем, оно и понятно: миссии Фисуненко уделялось особое внимание, и в его распоряжение отдали лучшее из того, что имелось. Флагманом адмирал избрал хорошо знакомый малый крейсер «Огастес Флинн», на который молодого капитана-лейтенанта Дмитрия Фисуненко назначили начальником палубной артиллерии, еще когда сам крейсер доводился на офелийских стапелях. На «Огастесе Флинне» он служил вплоть до присвоения звания флаг-адмирала и перевода в штаб флота «Магрибба» начальником разведки. С кораблем у Фисуненко были связаны самые теплые воспоминания, поэтому в выборе флагмана он не колебался ни секунды.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Поделиться ссылкой на выделенное