Владимир Васильев.

Наследие исполинов

(страница 2 из 29)

скачать книгу бесплатно

Итак.

Саня втянул объемно-структурный образ находки в куб программы-распознавателя и дал команду на идентификацию типа летательного аппарата. Втайне Саня надеялся, что, поразмыслив и перебрав все возможные варианты, программа озадаченно мигнет желтым индикатором и бесстрастно сообщит, что «тип летательного аппарата не опознан».

Разумеется, надежда не оправдалась. Программа довольно быстро разобралась и сказала, что найденный обломок «идентичен левой мидель-носовой части модульного разведывательно-десантного крейсера производства а’йешей времен войны с нетленными. Применялся а’йешами активно и повсеместно, ныне устарел и не производится с такого-то года».

Год программа выдала по исчислению свайгов. Переводить в земную дату Сане было лень: и так понятно, что модульные крейсеры разумные кристаллики-а’йеши давно не производят и что со временем дрейфа вышеозначенного «фрагмента летательного аппарата» сие вполне коррелирует.

Потом Саня задумался – а где, собственно, недостающая часть крейсера? Война с нетленными – не древние поединки на планетах. В космосе применялось оружие, от которого редко остаются обломки. Да еще сравнительно целые. Аннигиляция, деструктурирование вещества, силовые поля, тазионарные поля… Впрочем, специалистом по оружию, тем более по древнему, Саня не являлся.

Он исследовал обломок крейсера вдоль и поперек, выяснил (с помощью программы, разумеется), что «видимых повреждений, помимо рассечения, фрагмент летательного аппарата не имеет». Тут и застал его свежий и розоволицый с утра помбриг Вася Шулейко.

– Что это еще за каракатица? – весело спросил Вася, склонившись над плечом Веселова.

Саня Веселов вздрогнул от неожиданности и зыркнул на часы – вахта его уже четверть часа как закончилась.

– Это крейсер а’йешей, – собрался и ответил Саня. Довольно внятно ответил: чему внутренне порадовался. – Модульный. Точнее, кусок крейсера. Болтается тут полторы тысячи лет. Больше пока ничего не выяснил…

– Когда засек?

– Часа два назад, как финишировали. Я Тимурычу доложился, он велел посканировать до подъема…

– Так-так, – Вася жестом велел Веселову уступить место и плюхнулся в кресло сам. Руки запорхали над чужим пультом. Рассчитанным под четырехпалую руку с пальцами длиннее, чем у людей…

Помбриг сноровисто выводил в объем экрана столбцы данных, вызывал таблицы и справочники, запустил библиотеку и сводарий. Постепенно пространство перед ним заполнилось призрачными изображениями текстов, трехмерных макетов, ссылок на документы и архивные массивы.

– Вахту принял, – не оборачиваясь, буркнул Вася Веселову. – Ступай, отсыпайся…

Спать Сане по-прежнему не хотелось, поскольку первую половину дежурства он бесцеремонно продинамил со смеженными веками, ибо подготовка к прыжку и сам прыжок совершенно не требовали человеческого вмешательства. Автоматы все делали сами. А вот перекусить чего-нибудь явно не мешало.

– А слопать чего-нибудь имеется? – осторожно поинтересовался он.

Дело в том, что Вася Шулейко обыкновенно наведывался в рубку перед тем, как отправляться готовить завтрак.

Сегодня он явно вознамерился в рубке застрять, поэтому завтрак искателей мог свестись к личной импровизации каждого члена экипажа. Большею частью из консервантов и сухпая.

– Я повара навострил вчера… Загрузи, чего попросит, и стартуй первое меню. Потом свистнешь.

– Понял, – повеселел Саня.

Если Шулейко с вечера написал рационную программу, значит – никаких сухпаев. А набросать в кухонный комбайн продуктов по списку даже мегеры-научницы не гнушались.

– Я пошел! – великовозрастный малек лихо отсалютовал и выскользнул из рубки, едва не столкнувшись за перепонкой с бригадиром.

– Доброе утро, Тимурыч! Вахту взял Вася.

– Ага, – принял к сведению бригадир и протяжно зевнул. – Гуляй…

Он еще ничего не знал.

Спустя час Саня, успешно совладав с кухонной автоматикой и вежливо раскланявшись с мегерами в твиндеке, снова просочился в рубку. Тимурыч и Вася, погрязнув носами в мешанине объемных экранов, разбирались с неожиданной находкой. Они что-то беспрерывно бормотали и изредка шипели друг на друга. Веселов притих на рабочем месте штурмана-астрогатора, во все глаза наблюдая за работой корифеев.

– Скол проверил? – осведомился Тимурыч, лихорадочно листая в одном из видеокубов некий безразмерный реестр.

– Ага. Как зеркало, – отозвался Вася. – Шлифовали его, что ли?

– Шлифовали, – едко подтвердил Тимурыч. – Думаю, непосредственно при срезе.

– Да не было у нетленных такого оружия, тебе ж сказано!

– А у союзников? Кто сказал, что это нетленные?

Саня Веселов тихо внимал.

– Полагаешь, союзники могли сцепиться между собой?

– А ты полагаешь, такое невозможно?

Вася Шулейко с сомнением пожал плечами:

– Не знаю… А давай запросим центр статистики. Лучше – с А-Йеши, со столицы.

– Давай… Что там с неводом?

– Ловит!

Тут Вася заметил безмолвствующего Веселова.

– О! А ты почему не спишь?

– Неохота что-то…

– Тогда помогай!

Саня с готовностью вскинулся.

– Гляди на сканер, он мелкие объекты выискивает. Не могло же от крейсера отрезать единственный кусок! Да и изнутри наверняка что-нибудь выплыло.

– Да брось, полторы тысячи лет! Прикинь, куда оно все улетело за это время! – усомнился Тимурыч.

– Улетело так улетело, – не стал возражать Вася. – А проверить стоит! Давай за пульт, кадет!

– Я не кадет, – в который раз уныло и недовольно поправил Саня, прекрасно сознавая, сколь мала с высоты помбриговского опыта разница между ним и действительно кадетом.

– Отставить, – неожиданно вмешался Плужник. – Лучше пойди проверь скафандры. Сделаем вылазку, поглядим поближе, я так думаю… Давай, наводись впритирочку.

Шулейко послушно отогнал Саню от штурманского места и принялся просчитывать мини-прыжок.

Проверка скафандров – обязанность техника или замбрига по оборудованию. Но поскольку Саня Веселов исполнял все маршевые функции, кроме бригадирских и штурманских, скафандры, естественно, тоже входили в его сферу ответственности. Впрочем, проверять там особо было нечего, техника простая, как молоток, надежная, как молоток, и проверенная годами успешного применения, как все тот же верный человечеству молоток. Поэтому уже через десять минут Саня вызвал по внутренней связи рубку и доложил, что три скафандра к эксплуатации готовы, аминь. Тимурыч ворчливо осведомился, почему три. Веселов смутился и неуверенно предположил, что, мол, для выхода за пределы рейдера бригадиру, помбригу и ему, стало быть, Сане Веселову понадобится аккурат три скафандра, ни больше, ни меньше. На что Тимурыч холодно возразил, что, во-первых, бригадир никуда выходить не собирается, поскольку хоть один разумный человек обязан оставаться в рубке. Во-вторых, в экспедиции к находке априори (Тимурыч так и выразился – априори) обязан принять участие представитель научников, стало быть, одна из мегер пойдет к обломку крейсера а’йешей, а вторая будет на подхвате у библиотечного терминала в рубке. С первой мегерой отправится Вася, а искателю Веселову надлежит дежурить у шлюзов, если он не пожелал отдыхать после ночной вахты.

Саня попытался вяло и безнадежно протестовать; понятное дело, ни к чему путному сие не привело.

В общем, когда Регина величественно вплыла в рубку и села за свой терминал, а Виола и Вася облачились в скафандры, Саня уже почти смирился со своей тоскливой участью.

Первый раз довелось принимать участие в чем-то похожем на настоящий поиск, и, естественно, в качестве сугубого статиста! Кто б сомневался…

Нет в мире справедливости! И это притом, что злосчастный обломок крейсера обнаружил именно он, Александр Веселов, искатель земной Базы. А вся слава достанется Плужнику и мегерам, как пить дать им, а вовсе не Сане Веселову.

Нет в мире справедливости… Ни миллиграмма.

Следующие полчаса Саня в одиночестве проторчал у шлюза. Вася и Виола в совершенно будничном настроении дождались, пока рейдер прыгнет поближе к находке, и вышли наружу. Навелись и отсинхронизировали вектор дрейфа просто изумительно: когда пространство за бортом пришло в норму и Плужник разрешил выход в открытый космос, поисковый рейдер и обломок древнего крейсера а’йешей разделяли жалкие двенадцать километров.

Скафандры у искателей были модерновые: не на архаичной реактивной тяге, а с гравидвижителем. Эдакий икс-привод в миниатюре, разве что без возможности барьерного перехода. Движитель фиксировал массивную цель и подтягивал человека в скафандре к ней, словно на страховочном фале. Если же цель по массе уступала человеку, в качестве опорной точки использовался рейдер. В этом случае скафандр не подтягивал, а выталкивал своего владельца к цели.

Сгорая от неутоленного любопытства, Саня слушал маловнятные переговоры Васи с Плужником.

А потом произошло чудо.

– Тимурыч? – запросил Шулейко с некоторой озадаченностью в голосе. – Тут осматривать немеряно… Шли-ка сюда Саньку на подмогу, а то и за неделю не управимся.

Саня чуть не умер от внезапно вернувшейся надежды; грудь сдавило, словно началась тренировка на перегрузки; дыхание само собой остановилось. Боже, как отчаянно хотелось, чтобы шеф согласился с предложением штурмана! Пусть это и не совсем регламентный шаг, выслать с рейдера более половины экипажа, но ведь и отправлять рейдер в поиск при некомплекте экипажа тоже как-то мало согласуется с регламентом. С комплектацией последнее время вообще беда, искателей на Базе в лучшем случае процентов семьдесят от необходимого количества. Пахать приходится за себя и за того парня, какой уж тут регламент!

– Думаешь, надо? – с сомнением переспросил Плужник.

Саня тихо проклял все на свете.

– Надо, Тимурыч. Это ж крейсер, не песчинка, даром, что обломок. Даже так раз в десять больше нашего рейдера.

Саня возблагодарил космические глубины и создателя космических глубин – если он все-таки есть. А заодно и создателей модульных крейсеров а’йешей – за то, что создали свои крейсеры достаточно большими.

Бригадир тяжко вздохнул.

– Там хоть тихо все, а? Излучение там, еще какие пакости? Виола, ау!

– Пока никаких пакостей, – проскрипела Виола. – Эта жестянка, по-моему, не опаснее заброшенной шахты.

– Веселов! – окликнул Саню бригадир суровым до театральности тоном. – Облачайся и давай к ним! Если без Васиного слова шаг ступишь – сгною в мехзоне!

– Есть, шеф! – с трудом пряча ликование, отозвался Саня и, не мешкая, разодрал перепонку перед нишей со своим скафандром.

Удача все-таки снизошла и улыбнулась ему.

Даже не веря в улыбки удачи, каждый искатель втайне мечтает стать первопроходцем. Саня, по крайней мере, мечтал. Сильно. Очень сильно.

Облачился он за рекордное время. Внутренние тесты быстрее прогнать было просто невозможно. Шлюз прокачивался, казалось, целую вечность. Но, так или иначе, спустя четверть часа Саня выпорхнул из внешней камеры в усеянную похожими на россыпь гемм звездами пустоту.

Саня Веселов никогда не робел перед пустотой. Здесь трудно было держать горизонт – горизонта не существовало вовсе. Здесь трудно было понять, где верх, где низ – низа и верха не существовало тоже. Саня умел главное: привязаться к паре-тройке ориентиров и держать в голове всю трехмерную картину в целом. Рейдер, безусловно, оставался «сзади»; далекий красный глазок сигнального феера Васи Шулейко виднелся «впереди»; а во-он то смутное пятнышко, ближайшая звезда, пусть будет «низом». Все, теперь главное не терять ориентиры, и тогда ни за что не померещится, будто ты висишь в пустоте совсем один на многие световые годы, брошенный и забытый, не будет болезненно сдавливать грудь, и воздуха всегда останется достаточно, чтобы не задохнуться. Все страхи и неудачи проистекают, в первую очередь, из головы, из подсознания обитателя поверхности планеты или замкнутых помещений на искусственных станциях, а уж только потом – от сбоев в оборудовании и непредвиденных обстоятельств.

Теперь – заарканить массивный обломок крейсера невидимым гравитационным поводком и подтянуться, словно на лебедке… Сколько раз Саня проделывал подобное на тренировках! Начиная с третьего курса. Потом на ежемесячной сдаче нормативов, уже на Базе. А вот в рейде впервые довелось выйти в открытый космос. Предыдущие рейды неизменно заканчивались ничем. Вообще ничем – даже для завалящего ремонта ни разу не пришлось напяливать толстый жилет скафандра и цепенеть в тесном шлюзе.

«Все когда-нибудь происходит впервые, – философски подумал Саня. – А потом это назовут приобретенным опытом. Опытом искателя! Приобретается в сей знаменательный миг вовсе не тупая цифра в графе совершенных пустых рейдов у великовозрастного малька-дубинушки, а опыт, настоящий опыт молодого, но уже повидавшего пространство спеца! И в баре можно будет небрежно бросить приятелям: «А вот когда мы старый крейсер подцепили у этой, как ее… Ну, есть такая звездочка у черта на рогах, в периферийном секторе…»

Рабочий выход ничем – ну совершенно ничем – не отличался от тренировочного. Разве что квалификаторы не пялятся с открытой преподавательской платформы, да прожекторов поменьше – всего-навсего два. Один у шлюза, другой – над выпуклой, похожей на бегемотий лоб, кабиной рейдера.

Вскоре красная точка Васиного маячка перестала выглядеть просто точкой. Точнее, маячок-то как раз точкой и остался, только поярче стал. Просто фоном для странной рубиновой звездочки служила теперь не чернота с вкраплением звезд настоящих, а смутно видневшееся черно-серое пятно, которое настоящие звезды, наоборот, заслоняло. По мере того как Саня подлетал, пятно росло, расползалось и скоро закрыло собою чуть не полнеба.

А рейдер съежился до размеров двойного прожекторного огонька где-то далеко-далеко позади; потом огоньки слились в один.

Оглянулся Саня Веселов всего лишь раз.

Обломок крейсера был действительно здоровенным. Куда больше поискового рейдера. И ведь это только обломок! Процентов тридцать-тридцать пять от целого корабля! Саня невольно вообразил, что эти милые кораблики когда-то насмерть рубились тысячами, и сам себе позавидовал. В том смысле, что родился в мирное и достаточно сонное время, а стало быть, не приходится гореть заживо или аннигилировать в жерле какой-нибудь межзвездной заварушки.

Не то чтобы искатель Веселов полагал свои времена безмятежными и сладенько-розовыми. Вовсе нет. И пиратов по космосу шатается не счесть, и темных делишек проворачивается – разрядов на калькуляторе не хватит пересчитать, и мафия орудует везде и всюду, и жизнь разумного существа стоит не так чтобы очень уж дорого… Но и не сущий грош, как во время войны, когда солдаты гибнут едва ли не миллионами, когда гибнут не только солдаты, а и планеты, а порою и целые планетные системы.

И ведь это еще далеко не самый крупный крейсер из применявшихся за сотни лет космической войны!

Следующие несколько часов Саня вовсю впитывал пресловутый опыт. Под руководством тертого пространством Васи Шулейко и сморщенной мымры Виолы, тоже прекрасно сознающей, что ей здесь делать. Санины функции свелись в основном к блужданиям по уцелевшим отсекам и подробным докладам Васе и Тимурычу. «Дуй отсюда направо. Что видишь? Твиндек? А там есть такая низкая дверца со значком сбоку? Похожим на створовый знак «Умерь тягу!»? Есть? Так, жди, сейчас подойдем». После чего в твиндек из какого-нибудь бокового лаза вплывал Вася, некоторое время возился у дверцы и неизменно открывал несложный магнитный запорчик. «Давай, полезай…»

Саня полезал.

«Что видишь? Пульт? Твою мать, поверить не могу! А сколько перед ним кресло лож, две или четыре? Что? Семь? Так, стой, ничего не трогай, сейчас буду! Виола, давай в сектор привода, кажется, у нас нетронутый боевой пульт нарисовался!»

Прилетала Виола со своим напичканным разнообразными приборами чемоданчиком, и следующие час-полтора Сане Веселову в лучшем случае доводилось что-либо подать-подержать, не более.

В общем, на объекте проторчали четырнадцать часов кряду, прервавшись только несколько раз. На обед и физиологические нужды. Когда вернулись на рейдер, Саня чувствовал приятную усталость в теле и не менее приятную удовлетворенность в душе. Пока тащились на гравитационном аркане назад, удалось послушать переговоры Васи с Плужником и мегер между собой.

Сверхсенсационного их группа ничего не обнаружила. Всего лишь обломок достаточно древнего крейсера чужой союзной расы.

Но! Судя по всему, этот крейсер подвергся атаке; весь экипаж погиб, не успев даже сообщить о своей судьбе командованию и метрополии. Стало быть, этот корабль числится пропавшим без вести. Именно поэтому среди аппаратуры и снаряжения сохранилось несколько устройств, содержащих и поныне засекреченные узлы и детали. Как тот же боевой пульт из отсека со знаком, похожим на «Умерь тягу!». Если поисковик доминанты Земли обнаруживает и доставляет на Базу подобные засекреченные блоки, как правило, это заканчивается тем, что хозяева технологических секретов предоставляют доминанте Земли кое-какую ценную информацию. Чаще всего – именно по найденным блокам. Иногда – другую, но тоже ценную.

Обнаружение пропавшего без вести корабля само по себе тоже является ценной информацией. Хотя бы потому, что, невзирая на скверные времена, союз продолжает чтить погибших в давней войне. Поэтому землянам от а’йешей также наверняка перепадет что-либо полезное.

И последнее. Самые бурные споры мегеры-научницы вели о причинах гибели старого крейсера. По их словам корабль а’йешей будто бы рассекла на две неравные части некая неведомая сила, причем таким образом, что произошла практически полная разгерметизация найденной меньшей части. А’йеши – кристаллическая форма жизни, привычная к низким для землян температурам. Но и для них вакуум убийственен. Поэтому экипаж погиб. Что за смертоносная сила разрезала крейсер? Именно этот вопрос, как показалось Сане, более всего занимал старших коллег-поисковиков. Доступная часть архива-сводария была тщательно перетряхнута. Обращение по мгновение в ближайший свод арий а’йешей также принесло некоторые плоды: упоминание о пропавшем без вести крейсере там имелось.

А чуть позже бригадир Плужник вторично отдал Сане Веселову приказ просканировать окрестности, и тому снова повезло, правда, не на второй минуте, а в этот раз на четырнадцатой.

Засеченный предмет был ничтожных по космическим меркам размеров – цилиндр полутораметровой длины и сорокасантиметрового диаметра. Плюс-минус, разумеется: на таком расстоянии даже суперсканер свайгов давал некоторую погрешность.

Плужник озадаченно поскреб в затылке. Идентифицировать находку сканер не сподобился – сообщил просто, что зарегистрированных технологических аналогов не имеется. Радар эту штуковину вообще не брал, показывал пустоту. Скорее всего, цилиндр просто поглощал луч.

После недель вынужденного безделья искатели всегда с удовольствием пашут сутками. Поэтому Вася Шулейко немедленно был посажен за бригадирский терминал, Виола – за библиотечный, Сане велели снова подежурить у шлюзов, на подхвате, а сам Плужник с Региной облачились в скафандры и отправились в рейд ко второй находке.

Сканер оставили включенным.

Никто не знал, что запущенный древними исполинами телепортационный «фонарик» пробудился в тот самый момент, когда поисковый рейдер вышел из-за барьера. И что до входа рейдера в пятно портала осталось ничтожно мало времени.

Плужник и Вася переговаривались, Саня их слушал. Мегеры, похоже, переметнулись на другой канал и совещались о чем-то своем, специфическом. Слушать мегер было неинтересно: Саня воспринимал только местоимения да наречия, все остальное – сплошная наука уровнем куда выше университетского. А старших коллег-искателей, наоборот, интересно. Саня и слушал, затаив дыхание и даже слегка приоткрыв рот – создавалась иллюзия, что так легче понимать сказанное.

Голоса мегер поплыли по тембру и утихли; переговорник настроился на бригадирский канал.

– …а’йеши уже знают – мы ведь запросили их сводарий. Так что на твоем месте я бы дал знать ближайшей военной флотилии, – советовал Вася.

Плужник молчал; Саня Веселов тем временем напряг память, пытаясь вспомнить: какое ближайшее человеческое поселение достаточно велико, чтобы к нему прибился хоть небольшой осколок бывших военно-космических сил. Не то Калиновка-Ш, не то Вермелинья…

– Пожалуй, ты прав, Вася, – согласился бригадир. Согласие стоило ему определенных усилий, это чувствовалось. Но Тимурыч был из тех людей, которых возможно убедить словесно, если слова, разумеется, не пусты. – Пожалуй ты прав. Хрен с нею, со славой первооткрывателя, а премии все равно никуда от нас не денутся. Когда невдалеке маячит человеческий крейсер – как-то спокойней в области задницы…

У Веселова на этот счет имелось два совершенно противоречивых мнения: честолюбие молодого искателя боролось с врожденной осторожностью. Даже трусоватостью – Саня не любил неоправданного риска. Будучи курсантом, он умудрился ни разу за четыре года не подраться. Постоянно норовил сгладить острые углы в отношениях со сверстниками. Примитивная дипломатия Сане давалась как никому; его даже прочили в контактеры с новоразумными расами. Но не сложилось. В итоге Саню направили в поисковую группу.

– Что там у нас ближе всего? Калиновка? – спросил Плужник.

– Фалькау, – уверенно и без запинки ответил Шулейко. – Сто тридцать шесть световых.

«Точно, – Веселов мысленно хлопнул себя по лбу. – Как я забыл о Фалькау?»

– Так я вызываю, Тимурыч?

– Вы…

Именно в этот момент Тахир Плужник влип в измененное пространство пятна. Не в самый центр, ближе к краю. Секундой позже в портал провалилась научница Регина.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Поделиться ссылкой на выделенное