Валерий Елманов.

Крест и посох

(страница 7 из 30)

скачать книгу бесплатно

Во всяком случае, в глазах его видна неподдельная грусть и явственно читается глубокое сожаление.

Правда, Викинг, сын Барнима, говорил о случившемся не совсем так, как обстояло на самом деле. По лукавым словам Занозы получалось, что это они воевали за законного короля, да только ничего у них не вышло.

– Видать, бог отвернулся от нас за наши грехи, – сокрушенно вздохнул рыжий и перекрестился.

Эйнар от этого жеста чуть не подавился куском говядины.

Конечно, Норвегия – страна христианская. Вот уже скоро лет двести будет, как святой Олав[27]27
  Олав (Улав) Святой, король Норвегии (1016–1030), был причислен к лику святых за то, что объявил христианство государственной религией Норвегии.


[Закрыть]
окрестил всех ее жителей. Да только остались еще и такие люди, которые больше придерживаются старой веры.

До сих пор они не признают Христа, со смехом отказываясь от такого беспомощного бога, который даже себя и то не смог защитить, и по-прежнему приносят жертвы прежним, привычным Одину Одноглазому, Тору Громовержцу и прочим светлым Асам[28]28
  Один – верховный бог в скандинавском пантеоне, покровительствовавший войне и воинам, дарующий победу или поражение. По преданию, свой глаз он отдал великану Мимиру за мудрость, содержащуюся в его медовом источнике. Тор – сын Одина, бог грома и бури, богатырь, защищающий людей и богов от великанов и страшных чудовищ. Асы – светлые скандинавские боги.


[Закрыть]
.

К их числу до недавнего времени Эйнар относил и Викинга.

Тот и клялся в основном не крестом господним, не мощами святого Олава, не перстом святого Петра или какой другой священной для христианина реликвией, а совсем другим: то Хугином, вороном Одина, то Слейпниром – конем его, то Гунгиром – копьем одноглазого, а то самой любимой клятвой – златокудрыми волосами Локи[29]29
  Локи – в пантеоне скандинавских языческих богов он считался братом Одина, но был единственным из двенадцати богов, кто не имел в Астгарде, небесном городе Асов, своего трона. Обладал весьма зловредным и мстительным характером, был хитер и коварен, всегда норовил напакостить Одину и другим богам, хотя иногда и помогал им.


[Закрыть]
.

К этому последнему Викинг – и не зря, он и сам такой же хитрющий, как этот пакостник, – питал особое пристрастие и почему-то считал, что цвет волос у них с Локи почти общий.

А тут, поди ж ты, в христиане записался.

– Стало быть, вы с тех пор всем табором по нашей земле и кочуете, – подытожил сказанное Константин. – И как далеко ныне ваш путь лежит?

– В Царьград, к императору, – лаконично ответил Эйнар, следуя заранее обдуманному сценарию.

Пусть князь не считает, будто перед ним жалкие усталые беглецы, не знающие куда приткнуться, – хотя так оно и было на самом деле, чего уж тут.

Викинг и тут влез со своей добавкой:

– Он наши мечи всегда высоко ценил.

Даже платил за службу так, чтоб каждый меч полностью золотом засыпан был.

Этот рыжий пройдоха так славно научился говорить на этом тяжелом славянском языке всего за каких-то полтора месяца, что сына Гуннара поневоле брали завидки.

Сам-то он освоил его более-менее, когда лет пять походил по найму с купцами новгородскими, оберегая их товар от морских разбойников.

«Возможно, волосы ему и вправду от Локи достались, – подумал Эйнар, – но уж язык скорее от Браги[30]30
  Браги – бог поэтов и певцов-скальдов.


[Закрыть]
».

Однако тут его раздумья вновь были прерваны, причем грубо и бесцеремонно, голосом князя, а точнее, той неожиданной новостью, которую он сообщил как бы между прочим:

– Так ведь нет теперь прежней империи. Развалили ее, разрубили на куски рыцари-крестоносцы. А им, насколько мне известно, воев добрых не надобно – свои имеются. Да и с золотом у них ныне туго.

– Как разрубили? – поначалу даже не понял Эйнар.

– А вот так, – пожал плечами Константин. – Весь град великий пограбили, храм святой Софии чуть ли не по кусочкам разнесли. Сосуды священные топорами да секирами на части порубили.

– Зачем рубили-то? – ужаснулась Тура. – Грех-то какой!

– Чтобы поровну каждому досталось. По справедливости, по правде. Они ведь из серебра, а то и из золота отлиты были, – невозмутимо отвечал Константин. – Так что я на вашем месте сто раз подумал бы, надо ли вам туда плыть или лучше остаться где-нибудь здесь. К тому ж, как я понимаю, это нужда заставила вас взяться за мечи да топоры, а так-то вы народ мирный.

– Это верно, – согласился Эйнар, но тут же поправился, так, самую чуточку, чтобы князь не смог сбить цену: – Однако и у нас каждый с юных лет привычен к ратному делу и с секирой да мечом обучен обращаться сызмальства.

– А раз верно, то вот вам мой сказ, – тряхнул головой Константин и поднял свой кубок, приглашая всех присоединиться к очередной здравице. – Пью за то, чтобы земля в Ожске вам домом родным стала, за то, чтобы красавицы-женщины ваши, такие пригожие и статные, – и он ласково улыбнулся неожиданно зардевшейся от смущения Туре, – нарожали много-много крепких духом, здоровых телом, отважных душою и чистых сердцем героев, подобных тем двадцати отважным во главе со славным воем Тургильсом Мрачным, сыном Борда и Туры, которые здесь сидят. Нарожали их себе в почет, а врагам на погибель. А еще я пью за то, чтоб мирный труд ваш лютыми ворогами отныне и присно и во веки веков не прерывался, а коли выйдет так, что придут они все же на землю нашу многострадальную, пусть плечом к плечу встретит их великая рать двух народов, которые умеют не только славно трудиться, но и надежно защищать нажитое добро.

«Эге, да тут, пожалуй, не один Викинг отпрыском Браги может считаться», – сразу смекнул Эйнар, но провести себя не дал, точнее, попытался не дать и после осушенного досуха кубка спросил напрямик:

– Сколько же гривен ты нам за службу ратную положишь, княже?

Тот в ответ развел руками и весело рассмеялся:

– Да ты меня, видать, не расслышал, славный Эйнар, сын Гуннара. Я ж тебе не службу предлагаю. Я всех вас жить здесь зову. Правда, скрывать не стану, коли грозовой час придет, повоевать тоже придется, да только не меня, а самих себя защищая. Но разве за это платят гривны? К тому же и нет их у меня в таком количестве. Что скажешь, ярл?

– Думать надо, – выдавил наконец Эйнар. – Долго думать. Оно и впрямь лестно – осесть здесь, и уж чтоб навсегда, да только непросто все это.

– Это верно, – охотно согласился Константин. – Думать надо, ибо ныне вам не поход боевой предлагается, который на месячишко-другой, а выбор всей будущей жизни. Как же тут не задуматься. Вот только не затягивайте шибко. Вам, воинам, скитания сызмальства в привычку. Женщинам же, особенно настоящим, вроде моей нынешней гостьи, – он вновь улыбнулся, глядя на Туру и искренне восхищаясь ее богатырской статью, – такие странствия только в тягость.

То ли Тура почувствовала это искреннее, без малейшей фальши восхищение князя, который стал одним из немногих за долгие годы ее супружества, кто увидел в ней женщину, а не ломовую лошадь, а может, задели ее за живое слова Константина о тягостных скитаниях, которые и впрямь изрядно затянулись, но она, совершенно забыв о предварительном уговоре, решительно вмешалась в разговор:

– А чего тут думать? Той кровью, что пролита, не одно озеро заполнить можно. Хватит. Я так мыслю, что оставаться надо. Довольно сыновей терять. Эдак мы ни одного внука до самой смерти не увидим. Вот и Борд со мной согласен, верно?

Тот вначале изумленно покосился на жену, а затем, после энергичного тычка в бок, которым запросто можно было бы зашибить барана, нахмурив брови, прохрипел нечто нечленораздельное, но больше похожее на согласие, чем на возражение.

– Не все с вами согласятся, мудрая Тура и славный Борд, – посерьезнев, возразил вполголоса Викинг, но, заметив насупленный взгляд богатырши, торопливо пояснил: – Я-то, конечно, останусь. От добра добра не ищут. А вот как пояснить другим молодцам, дабы они тоже уразумели, что лучшего слова им уже не молвят ни в какой другой земле?

– Вот ты-то и пояснишь все, – подбоченилась Тура и ехидно хмыкнула: – Или не справишься? Так я подсоблю.

В ответ Викинг только смущенно крякнул. Красноречие чуть ли не первый раз в жизни отказало рыжеволосому весельчаку.

– Стало быть, идем на пристань и собираем тинг[31]31
  Народное собрание, на котором в средневековой Норвегии решались все важные вопросы.


[Закрыть]
, – подытожил Эйнар, поднимаясь с места. – Пусть каждый сам выберет свою судьбу, и да благословит его бог, каким бы ни было его решение.

Это была тяжелая ночь для Константина, который присутствовал на пристани от начала и до конца, то и дело отвечая на вопросы, из которых много было таких заковыристых, что вот не сразу и ответишь.

Хорошо, что он догадался прихватить с собой Зворыку и Сильвестра, до тонкостей ведавших все нюансы, о которых он сам ни сном ни духом.

Не обошлось и без льгот, причем немалых.

Когда речь зашла о налогах и дворский на ухо пояснил Константину, сколько после первых пяти необрочных лет обычно принято брать со смердов дань, то на ходу пришлось все переиначивать.

Да и с судом тоже внес изменения.

Не нужны вольному народцу ни тиуны, ни прочие волостели. Есть уже избранный ими Эйнар, его и довольно. Если кого возьмет себе в помощники, потому что одному навряд ли удастся управиться со всем, – его дело.

Правда, вершить все надлежит не только с учетом их обычаев, но и приноравливаться к местным, не без того. Но тут им на первых порах поможет вирник Сильвестр, растолкует, что да как.

Ну а коли возникнет спор с кем-либо из купчишек, ремесленников или прочих из числа местных, то здесь вершить все князю, который обязуется в обиду их не давать, от утеснений защищать, хотя и потакать тоже не станет, ибо есть еще и Русская Правда, коя одна для всех, живущих на русской земле.

Но хотя Константин окончательно охрип, да и остальные изрядно осипли, но полностью всех убедить в том, что самый лучший выход заключается в том, чтобы остаться здесь, не удалось.

К утру Эйнар положил конец уговорам и дебатам и при неярком свете разгорающейся зари объявил начало голосования.

Оно было простым.

Те, кто отплывал дальше в поисках призрачного счастья, становились по левую руку от сына Гуннара, а те, кто выбирал Ожск, шли под правую.

Как только Эйнар дал команду разделиться, шустрый Викинг, пока не опомнились, потащил нескольких колеблющихся из числа тех, к чьему мнению прислушивались многие, под правую руку ярла.

Тут же вслед за ним к остающимся в Ожске направились Тура, Борд и все их немалое семейство: сыновья Туре Сильный, Турфинн Могучий и Тургард Гордый и три дочери – Турдис, Турдунн и Турхильд.

Увидев такую многочисленную процессию, многие из пребывавших в сомнении также пошли за ними, включая добрый десяток парней, которые явно строили далеко идущие планы в отношении крепких и статных дочерей Туры.

Спустя десять минут, когда все окончательно угомонились, Константин увидел, что плыть дальше решили всего-то около полусотни, зато остались с полтысячи, среди которых можно было насчитать около трех с половиной сотен здоровенных, крепких мужиков – все-таки большинство на ладьях составляли именно они.

«Вот тебе и дружина готова, – радостно подумал он. – Да не из числа тех, кто больше привык щупать крестьянок и заниматься мародерством, вволю нахлебавшись хмельных медов. Эти все закаленные битвами, не один раз уже рубились, знают, что почем».

Окончательный уговор был прост – землю им князь дает, лес тоже. За лето дома они себе справят. Зерно, чтоб засеять поля озимыми, князь тоже выделит, да и скот даст. Пусть тоже не излиха, но и не скупясь.

Ну а все остальное сами, чай, не маленькие.

Случись же что – немедленный сбор и полная готовность к выступлению через два часа после извещения.

Теперь выходило, что к следующему году ожский князь предстанет перед своим братцем уже далеко не безоружным, целиком зависимым от боярских дружин.

А то, что в схватке любой из них стоит двоих, – видно с первого взгляда.

* * *

И тако злоба лютая ко всему люду христианскому у оного нечестивца в груди пылаша ярко, аки пламя адово, что не восхотеша он середь смердов воев брати, а пригласиша варягов и, златом-серебром осыпаючи так, чтоб мечи их златом по рукоять засыпаны бысть, улестил поганцев, у коих и крест на наш православный не похож вовсе, в свою дружину идти.

И земель надаваша им без меры, тако же скотины разной и зерна для посева.

Из Суздальско-Филаретовской летописи 1236 г.
Издание Российской академии наук, Рязань, 1817 г.
* * *

И шли ко князю светлому люди разные, а слава его столь велика бысть, что из-за моря-окияна студеного народец стекался в дружину Константинову.

И хоть бысть о ту пору на Руси князи, у коих гривен водилося без счету, но рекли они тому ж Ярославу Всеволодовичу тако: «Аже хотим того князя, кой душою чист да помыслами светел. Твое ж сердце черно и злоба в нем горит, посему не люб ты нам. А слыхивали мы, что есмь в Ожске – граде малом, княже Константин Володимерович, кой из истинных богатырей Руси. Так ты нам к нему путь укажи».

И яко ни полыхала злобою душа Ярославова от зависти лютай, одначе ничего он не смог поделати и яко не улещал их, стояша сии воины на своем, а посему отпустиша он их и с миром и даже проводника дал, дабы тот указаша путь к Резанскому княжеству, где середь тихих дубрав княжил Константин Володимерович.

А егда те пришед в Ожск-град, то рекли тако: «Славен ты еси, княже премудрый, и слава твоя не токмо по всей Руси ширится, но и до нас дошед. Потому и послужить тебе ныне желаем мечами своими звонкими».

Он же рек им: «За звон веселый столь же веселым звоном гривенок платити потребно, а их у меня в скотницах вовсе нетути, ибо все они на богоугодные дела ушед».

И тогда Эйнар-воевода со дружиною тако ему рекли: «Вот посему и прими нас к себе, ибо не надобны нам гривны звонкия, ибо такому боголюбивому богатырю, яко ты, мы и без них служити за честь великую почитаем».

Из Владимиро-Пименовской летописи 1256 г.
Издание Российской академии наук, Рязань, 1760 г.
* * *

Немалую роль сыграла для ожского князя и удача.

Константин, долгое время не имеющий достаточно надежной дружины и опасающийся соседей-князей по Рязанской земле, в одночасье сумел усилить свои позиции, перехватив довольно-таки крупный отряд норвежцев, направляющийся по традиции в Царьград.

Почему случилось так, что они пошли служить именно к Константину?

Действительно странно, ведь летописец указал, что до него на их пути попадались значительно более именитые князья.

Чего стоит один только Ярослав. Будучи сыном Всеволода Большое Гнездо и братом великого князя Владимирского Константина, несомненно, он был намного богаче ожского князя, а следовательно, мог предложить куда больше серебра.

Мы допускаем, что в какой-то мере тут сказалось красноречие, которым полгода назад Константин обворожил правителей Переяславля Рязанского.

Однако если брать в целом, то, думается, это еще один случай, когда летописи доверять не стоит. Скорее всего, Константин оказался первым, кто сделал им подобное приглашение, вот и все.

Нам же остается только порадоваться за ожского князя: на голом месте в один день Константин приобрел, согласно дошедшим до нашего времени спискам, триста двадцать семь хорошо обученных и опытных в боях дружинников.

Тем самым он одним махом выбился в число наиболее сильных в военном отношении владетелей в Рязанском княжестве.

К сожалению, неизвестно, сколько он на самом деле платил варягам, поскольку не можем же мы верить Пимену, утверждающему, что они практически ничего не получали за службу.

Скорее уж тут ближе к истине Филарет, уверявший, что Константин осыпал их золотом. Разумеется, князь не платил столько гривен, как указано в его летописи, но нет сомнений, что выложить пришлось немало.

Однако в любом случае, как бы ни велика была плата, впоследствии она окупилась сторицей, причем в самое ближайшее время.

Албул О. А. Наиболее полная история российской государственности, т. 2, стр. 97. Рязань, 1830 г.

Глава 6
То, что таила память

Мудр, кто знает нужное, а не многое.

Эсхил

Все произошло внезапно и до пошлости просто. Раздался какой-то щелчок в мозгу, и Константин внезапно вспомнил все, что должно случиться в ближайшие несколько суток.

Еще вчера он ничего не знал о тех событиях, которые ожидали его в ближайшие дни.

Он даже не подозревал о них.

Более того, он как-то особо и не задумывался над тем, как вести себя на предстоящей встрече рязанских князей близ Исад, что именно будет на ней обсуждаться, какие вопросы и проблемы будут решать, какова его собственная позиция, в конце концов.

Словно затмение нашло.

Напротив, он даже досадливо отмахивался от непрошеных мыслей, считая, что ничего особенного на ней не решится, иначе он, достаточно хорошо знающий историю Рязанского княжества, это обязательно помнил бы.

Вот тысяча двести семнадцатый год – это да. Что именно должно было случиться в следующем году, он тоже не помнил, но просто так дата не осела бы в мозгу.

Однако и об этом он тоже не переживал – успеется, вспомнится.

К тому же значительные события неожиданно и вдруг не случаются, да и время позволяло не спешить – как-никак целый год или как минимум полгода у него есть.

Тем не менее соображения о том, что ему надо как следует подготовиться уже к нынешней встрече, да и к своему предстоящему выступлению на ней, приходили ему на ум неоднократно, и он каждый раз соглашался с ними, но все время этому что-то мешало.

Вдобавок наряду с этими мыслями приходили и другие, тоже весьма логичные и убедительные.

Сейчас-то он кто? Да не более чем подручный брата Глеба.

Одно лишь название – удельный князь, а каков его удел, если разобраться? Один городок Ожск чего стоит. Разве такой убогой может быть столица настоящего княжества?! Да на него глянуть разок – и плеваться хочется.

Те же укрепления у стен давным-давно обветшали. Невзирая на неустанные заботы прибывшего наконец Ратьши, они и сейчас, даже подновленные, выглядели плачевно.

Да что говорить, заношенной рубахе никакие заплаты не помогут. Заново же все возводить не на что – разве что ограбить всех остальных бояр, да и то навряд ли хватит.

А уж про размеры Ожска и вовсе говорить стыдно – метров триста в длину, да еще меньше в ширину. Какой уж тут авторитет!

К тому же и совсем недавнее его поведение – точнее сказать, не его, а бывшего владельца этого тела, но об этом никто не знает, – тоже радости не навевало.

Какое может быть уважение к алкоголику, бабнику и психопату? И кто его после такого будет слушать, не говоря уж о том, чтобы прислушиваться?!

Правда, последнее он уже изрядно подправил и подчистил во время зимнего свидания с некоторыми из своих родных и двоюродных братьев в Переяславле Рязанском, но возвести Константина на достаточно солидный уровень, подтвердить, что он настоящий князь, могла только крепкая, мощная дружина, да еще вооруженная Минькиными новинками.

Только тогда предстоящее свидание всех князей Рязанской земли имело шансы стать первым шагом на пути их объединения в единый крепкий союз. Убедить же в его необходимости всех своих братанов, по мнению Константина, было тяжело, но вполне возможно.

Расчет был прост. Не удастся припугнуть страшным врагом, который движется на Русь, – не беда. Прислушаются, если показать собственную мощь.

Пусть дружина остается все равно небольшой, всего чуть более пяти сотен, но слаженной. К тому же к тому времени, согласно расчетам Константина, его орлы как раз должны были вернуться с победой и добычей из мордовских лесов.

А если к этому добавить еще и изготовленные арбалеты да парочку-троечку гранат, сразу продемонстрировав их действие, то и вовсе хорошо получится. Во всяком случае, убедительно.

Разумеется, многие согласятся на этот союз с неохотою, можно сказать, что вынужденно, затаив обиду и питая в душе скрытую неприязнь, но это неважно. Зато потом, через год, от силы через два, все бы уяснили, что, оказывается, дело-то выгодное.

В первую очередь слились бы воедино их военные силы и финансы, ну а кроме того, быстрым ходом пошло бы строительство хорошо защищенных городов, обнесенных прочными каменными стенами. Удалось бы обуздать половцев, установить прочные дипломатические контакты с ближайшими соседями и так далее.

Правда, к сожалению, изготовить это секретное оружие в большом количестве, чтобы на предстоящей встрече не пришлось лукавить, утверждая, будто у него этих самых гранат и арбалетов в достатке, не получалось.

Даже с опытными образцами для демонстрации, и то…

Увы, но Мудрила так и не довел до ума арбалеты, а рисковать Константин не собирался. Неумолимый закон подлости гласил, что при демонстрации пружина непременно лопнет. А раз так, то вместо восторгов и восхищения будут только насмешки.

Плевать на них, но авторитет ожского князя от этого не только не повысится, но напротив – упадет.

Да и кособокая доменная печь тоже выдала чугун далеко не высшего качества, если это вообще был чугун. Во всяком случае, Минька так и не смог объяснить, откуда на отливках почти сразу после их остывания появились всякие трещинки. Правда, не у всех. За ту дюжину, которая была вручена Константину, Минька поручился, что они не подведут и уж шарахнут так шарахнут.

Одно хорошо. Юный изобретатель, трудившийся вместе с помощниками на протяжении последнего месяца день и ночь в одной небольшой мастерской (все остальные только строились), после не совсем удачного результата не впал в уныние, а бодро заявил, что первый блин комом, и вообще это блестящий итог, учитывая, в каких условиях он трудился.

Словом, успокаивать и утешать его не приходилось, ибо новоявленный Эдисон ходил высоко подняв голову и не без основания считая, что сделал первый существенный вклад в грядущую победу Руси над татаро-монголами, в чем его Константин всячески поддерживал.

Да и Славка не подвел своего князя.

Всего десять дней назад вернулся он в Ожск после учебы, которую проходил вместе с другими дружинниками, и суровый Ратьша заявил, что ему бы всего сотню таких удальцов, как Вячеслав, и он готов потягаться с любой княжеской дружиной, включая мощную Глебову.

И в конце добавил, как припечатал:

– Чувствуется в ем порода. Таперь и сам зрю, так что даже ежели б ты мне и не раскрыл оную тайну, я б и сам все равно узрел, что он из Рюриковичей.

Константин крякнул, но ничего не сказал, лишь припомнил их разговор, состоявшийся буквально накануне выезда на учебу. Тогда-то воевода как раз и затронул тему насчет своего преемника.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное