Валерий Елманов.

Княжья доля

(страница 4 из 30)

скачать книгу бесплатно

   «И впрямь, драться да гадить – вот и все, что мы освоили на самом высоком уровне, – с грустью подумал Костя, – а остальное… Увы, но со святыми в этом мире всегда был изрядный дефицит, а уж сейчас…»
   – Нет возражений, – недовольно проворчал он, но, не желая оставаться в долгу, заметил: – А что ж наблюдатели-то все это время помалкивали? Могли бы, как мудрые воспитатели, вмешаться, да не тогда, когда уже поздно, а куда раньше. – И саркастически усмехнулся. – Ах да, забыл про принципы.
   – Нет, на сей раз они как раз ни при чем, – неожиданно возразил Алексей Владимирович и смущенно замялся. – Тут, знаете ли, все объясняется несколько проще.
   А дальше он изложил еще одну версию, на сей раз о знаменитом Стоунхендже, который на самом деле есть не что иное, как огромный передатчик, выдающий всю информацию о Земле в космос, а кроме того, еще и поддерживающий Солнце в устойчивом положении.
   В качестве доказательства он привел в пример, что тот был совсем не случайно установлен именно таким образом, что его северо-восточный вход смотрел точно на восход солнца в день летнего солнцестояния.
   Сигнал же к звезде посылался с помощью «лунок Обри» [5 - Л у н к и   О б р и – 56 углублений, расположенных по кругу и выкопанных прямо за внутренним валом внутри Стоунхенджа. Названы по имени антиквара, обнаружившего их в 1666 г.], в которых первоначально были установлены своего рода антенны… Но тут в ход пошли математические формулы, и Константин мало что понял – не силен ни в физике, ни в математике.
   В ответ на резонные возражения Константина, что масштабы Стоунхенджа и Солнца несопоставимы, Алексей Владимирович привел в пример гигантский компьютер, который может выйти из строя по причине неисправности маленького микрочипа.
   Изящно выкрутился он и относительно сбора передаваемой информации.
   Дескать, сам мегалит был предназначен только для передачи сведений, поступающих к нему от точно таких же сооружений, разве что несколько меньших размеров, которые раскиданы в мире аж в двухстах местах по определенной схеме.
   Более того, согласно его утверждению, после того как один из ученых, занимающихся этой проблемой, выстроил математическую модель их размещения, согласно ей впоследствии удалось найти в местах, которые он указал, порядка шести или семи останков микроСтоунхенджей, тоже разрушенных. Кстати, один из них совсем рядом, то есть не просто в России, но на Мещере.
   На резонное возражение Орешкина о том, что устройство, стабилизирующее звезду, логичнее всего было бы разместить на самой звезде, его соседу по купе тоже было что ответить.
   Мол, нельзя было устанавливать объект на Солнце. Во-первых, проблематично, а во-вторых, куда больше возни. Дескать, тут имело место правило рычага – чем больше плечо, тем меньше усилий.
   Можно было бы разместить его и дальше, например на Марсе, тогда понадобилось бы еще меньше трудов, зато на Земле этот объект мог не только подавать сигнал, но и заодно сообщать всю нужную информацию сразу и о Солнце, и о Земле.
   Потому сейчас звезда и стала неустойчивой, что Стоунхендж вышел из строя.
   – Что-то у вас тут не сходится насчет космического разума и высокого предназначения Стоунхенджа.
Уж больно вид у этого сооружения, как бы это сказать… – Константин замялся, подбирая нужное словцо, но его сосед по купе успел раньше.
   – Корявый и неказистый? – подхватил он.
   – А еще громоздкий, – проворчал Константин.
   – Так это обычная мимикрия, – пожал плечами Алексей Владимирович. – Куда проще подстроиться под соответствующую эпоху. Было бы другое время, использовали бы иные материалы. Громоздкий же именно потому, чтобы его невозможно было развалить. Во всяком случае, имеющимися у людей на тот исторический период подручными средствами.
   – А просто взять и починить его не судьба? – язвительно осведомился Константин. – Неужто запчасти кончились? Да и принципы для этого вроде как нарушать не надо. Или на этот счет есть еще один, особый?
   Алексей Владимирович терпеливо снес издевку, заверив, что очень даже судьба и никакие принципы тому не помеха, но время безвозвратно упущено, ибо поломка произошла сравнительно недавно – по космическим меркам, разумеется, – и как раз за это время развитие цивилизации даже не пошло вперед семимильными шагами, а скорее, полетело.
   – Ну хоть тут мы лидеры во Вселенной, – усмехнулся Орешкин.
   – Не мы, – поправил сосед по купе. – Помните, что я говорил о пассивном Добре и активном Зле? Поверьте, что далеко не случайно в Библии одно из имен дьявола именно Люцифер.
   – Лучезарный, – кивнул Константин.
   – Именно, – подтвердил Алексей Владимирович. – Он знал, чем можно соблазнить человека, да и прием этот давно испытан им. Если кратко, то он заключается в одном слове: «Давать». Причем сразу, щедрой рукой, не откладывая на потом, когда человек будет готов к правильному использованию получаемых подарков.
   – Да-а, соблазн велик, – согласился Костя, представив сиюминутное исполнение собственных желаний.
   – Велик, – подтвердил Алексей Владимирович. – Вот только когда света слишком много, то неизбежно наступает слепота, а вслед за ней неизбежное тыкание из угла в угол и, в качестве финала, тупик. Правда, и в этом тупике есть еще одна забава – поиграться с красной кнопкой, каковую человеческие пальцы уже нащупали на стене, но еще не нажали. Пока не нажали, – уточнил он.
   Костя вздохнул и заметил:
   – Скорее всего, сейчас этот разум если бы и стал выбирать, то где-нибудь на Западе, в Штатах или, на худой конец, в Китае, а уж никак не в России, которая в нынешнем тысяча девятьсот девяносто восьмом году если и флагман, то среди стран третьего мира.
   – Что ж вы так непатриотичны? А вот мне думается иначе, – возразил его седовласый собеседник. – Вы сами-то никогда не задумывались, что, пожалуй, на всей планете не найдется другой такой нации, у которой столь ярко выражены доброта, самопожертвование, умение понять и простить, любовь и понимание – в крайнем случае, попытки к такому пониманию – всего живого. А еще стремление и умение идти до конца, даже если дело заведомо проигрышное, но сам человек уверен в собственной правоте. Все это складывается воедино и образовывает духовное здоровье нации. Заметьте – не внешнее физическое или, скажем, материальное процветание, а именно духовное.
   – Какое уж там здоровье, – грустно усмехнулся Костя. – Особенно в наше время.
   – Да, на вас и впрямь за последние годы свалилось слишком много испытаний, но кое-что осталось, – заверил его Алексей Владимирович, добавив: – И это кое-что все равно до сих пор изрядно превышает аналогичные качества жителей любой другой страны. А уж потенциально вы и вовсе на необозримой вышине.
   – Впереди планеты всей, – недоверчиво буркнул Костя.
   Слова были лестными, и в них очень хотелось верить, но в то же время они никак не укладывались в то, что происходило сейчас на бескрайних просторах его родины.
   – Действительно впереди, – словно не замечая иронии в голосе собеседника, серьезно и даже как-то уважительно подтвердил Алексей Владимирович. – Что же касается испытаний, то вы, наверное, помните, что кому многое дано, с того много и спросится. Кажется, так утверждается в Библии? К тому же это вовсе не говорит о том, что вы эдакие умнички, а все остальные просто дурачки. Отнюдь нет. Просто вы много работали именно в этом направлении, вот другие и подотстали. И еще одно. Есть так называемый закон энтропии.
   – Это уже, по-моему, из области физики, а я в ней не силен, – смущенно сознался Костя. – Вроде бы там идет речь о равномерном распределении теплоты в отдельно изолированных системах, нет?
   – Вы совершенно правильно изложили его суть, – ободряюще кивнул его собеседник. – Добавлю лишь то, что закон этот применяется не только к теплоте и не только в физике. Увы, а может быть, наоборот, к счастью, но он прямо влияет и на развитие человеческого общества. Когда одно из деревьев в саду идет в бурный рост, начиная затенять более низкие саженцы, заботливый садовник его аккуратно подстригает. Конечно, дереву от этого больно и плохо, зато саду хорошо. Так и у нас.
   – И каким же образом происходит торможение?
   – Да их сколько угодно. Например, можно ввести чуждую религию, которая как никакая другая станет тормозить развитие творческих сил. Не помогло? Тогда вражеское нашествие. Ну неужели вы думаете, что хан Батый развернул своих коней назад, когда перед ним были открыты все страны Запада, включая практически не защищенную Италию, действительно по тем причинам, которые изложены в ваших учебниках и энциклопедиях? Да нет же.
   – Это и впрямь загадка, – согласился Константин.
   – А если принять во внимание эту гипотезу, то загадка легко разрешается. Все эти страны были беспомощны, и в первую очередь не в военном, а в духовном смысле, так что вторгаться туда не имело смысла. Кстати, аналогичных примеров можно привести сколько угодно и в другие времена. Вы ведь учитель истории. Неужели ни разу не задумывались, почему большинство завоевателей стремилось именно на Русь? А ведь у нее и богатства было не больше прочих, и война с нею из-за бескрайних просторов создавала достаточно серьезные специфические неудобства. Тем не менее чуть ли не все захватчики вопили «дранг нах остен» и лезли и лезли.
   – А природные ресурсы? – возразил Костя.
   – О них в те времена никто не ведал, включая даже самые элементарные – железо и уголь. Да и Сибирь с Уралом в состав Руси вошли не так уж давно – всего лет пятьсот назад.
   – Получается, что все беды с Россией дело рук космического разума, – лукаво осведомился Костя? – А Батый, Гитлер и прочие лишь его орудия?..
   – Глупости какие, – усмехнулся Алексей Владимирович. – Вы, очевидно, меня не поняли. Это как раз действовал закон энтропии, требующий поставить на колени богатую духом нацию, чтобы не спешила задумываться о чем-то большом, чистом и светлом. Пусть борется за то, чтобы просто выжить.
   – Слушайте, судя по вашим обширным познаниям, может и впрямь создаться впечатление, что передо мной представитель… гм-гм… – Ошарашенный всем услышанным Орешкин несколько натужно засмеялся. – Если бы вы еще и выглядели иначе, я бы мог и впрямь подумать, что…
   – А что мешает? – лукаво улыбнулся Алексей Владимирович. – Или вам непременно нужны маленькие и уродливые зеленые человечки?
   – Ну-у это тоже перебор, – возразил Костя. – А вот облик какого-нибудь сурового старика-волхва вроде тех, которых рисуют в книжках, вам был бы куда уместнее.
   Сосед по купе внимательно посмотрел на Орешкина и, слегка помедлив, вновь коснулся его руки.
   Константин вздрогнул и невольно потянулся свободной рукой к глазам, чтобы протереть их.
   Протер, но не помогло.
   Этого не могло быть, однако было – перед ним, каким-то загадочным образом перевоплотившись, причем мгновенно, сидел именно волхв.
   Выглядел он словно по заказу, то есть именно так, как в книжках.
   Роскошная седая борода ползла у него по груди, постепенно истончаясь и заканчиваясь аж где-то ниже живота. Седые и длинные – до самых плеч – волосы охватывала широкая налобная повязка.
   Одежда тоже соответствовала. Белая рубаха, нарядно расшитая на вороте и плечах, спускалась чуть ли не до щиколоток. Ниже виднелись добротные лапти желтого лыка. В правой руке старик держал увесистый посох с резной рукоятью.
   Костя попробовал поморгать, но бесполезно – волхв никуда не исчез.
   Орешкин повнимательнее вгляделся в причудливый орнамент вышивки. Вполне отчетливый узор из стеблей, листьев и каких-то геометрических фигурок, похожих на крохотных забавных человечков, и ни одна деталь перед глазами, как это обычно бывает во сне, не расплывалась.
   То же самое и на повязке.
   Старик сурово хмурил седые кустистые брови и неодобрительно взирал на Костю.
   Орешкин икнул, и видение сразу пропало, а на месте волхва вновь оказался Алексей Владимирович, который с легкой иронией поинтересовался:
   – Такой собеседник больше подходит?
   – А-а… – растерянно протянул Костя.
   – Да успокойтесь вы, – усмехнулся загадочный сосед по купе. – Всего-навсего наведенная иллюзия, а в просторечии морок. Между прочим, я целиком почерпнул его из вашей головы. Можно, конечно, и дальше продолжать оставаться таким же, но требует много энергии – я ж не Вольф Мессинг. Просто имеются некоторые способности, которыми я предпочитаю не пользоваться. Разве что иногда, когда хочется… позабавиться…
   Объяснение звучало вполне логично.
   Благодаря ему Константин довольно-таки быстро пришел в себя, хотя при этом – ох и чудно устроен человек – несколько расстроился.
   Уж очень буднично – никакой тебе мистики, никаких божественных посланцев и дьявольских наваждений, а ведь даже любого циника и прожженного скептика порою тянет соприкоснуться с чудом.
   Хоть краешком, самую малость, одним глазком…
   Орешкин разочарованно крякнул. Алексей Владимирович внимательно посмотрел на своего собеседника, но обошелся без комментариев, вернувшись к прежней теме:
   – Так вот, представьте, что, чувствуя за собой некоторую вину, космический разум решил предложить решить эту очень серьезную проблему представителю Земли.
   – Погодите-погодите, – нахмурился Орешкин. – Я что-то не пойму. Какую проблему?
   – Успешное противодействие наблюдателю, представляющему активное Зло, или Хаос – тут уж как вам самим угодно. Идеальным выглядело бы его уничтожение, но это из разряда мечтаний. Заодно разум посмотрел бы и тщательно проанализировал действия и поступки самого человека, чтобы понять, насколько потомок отличается от предков и в какую сторону – худшую или лучшую.
   – А это зачем? – удивился Константин.
   Двойственное чувство, что ничего не значащий теоретический разговор на самом деле не такой уж теоретический, по-прежнему не покидало его. Более того, после высказанных теорий, о которых он ранее и слыхом не слыхивал, но главное – появления перед ним волхва, оно укрепилось еще сильнее.
   – Ну, скажем, исходя из его поведения космический разум мог бы принять окончательное решение, есть ли смысл помогать этой цивилизации, тем более вмешиваться в ее дела, пусть даже и с самыми благими намерениями.
   – Но люди все разные, – пожал плечами Константин. – Всегда и во все времена были и злодеи, и святые. Как тут можно сравнивать?
   – А если брать обычного человека? – возразил Алексей Владимирович. – Мало того, еще и поставить перед ним ряд совершенно типичных ситуаций.
   – Значит, по-вашему, я обычный, – слегка возмутился Костя и, хмуро уставившись в окно, обиженно хмыкнул. – Третий сорт не брак.
   – Ну зачем же так о себе, – пожурил его собеседник. – Вы-то как раз вариант весьма приличный, причем кое-что у вас даже несколько выше среднего. Например, у вас имеется очень много достоинств: доброта, ум, чувство прекрасного, гуманизм, любовь к родине, уважение к другим людям, широкий кругозор, неплохие знания… Дальше перечислять?
   – Не стоит, – буркнул Костя. – Лучше скажите, чего у меня нет.
   – Практически все хорошие качества, присущие человеку, у вас имеются, – уклончиво заверил его Алексей Владимирович. – Другое дело, что ряд из них развит несколько меньше, нежели другие. Что же касается морально-этических, то тут… покажет эксперимент. – И после паузы вновь предложил: – Так как, согласились бы на участие? Только попрошу не забывать условие: срок его не определен, но то, что он весьма длительный, однозначно. Возможно, на годы или даже десятилетия. Более того, неизвестно, вернетесь ли вы вообще.
   – Погодите-погодите, – заволновался Орешкин. – Я что-то не пойму про невозвращение. Это как?
   – А так, – пожал плечами его собеседник. – Есть вероятность погибнуть.
   – Веселенькие дела, – покрутил головой Костя. – И правда, если б такое было на самом деле, то… Интересно, а до меня вы такое кому-нибудь предлагали? Ну-у как теоретический вариант.
   – Честно говоря, – невесело усмехнулся Алексей Владимирович, – вы у меня последняя попытка.
   – То есть как? – не понял Костя.
   Его собеседник замялся, но пояснил:
   – Устал. Не буду говорить, какой именно вы по счету, но что последний – точно. Уж очень жесткие условия я предлагаю. Во-первых, никакой оплаты, и более того, даже никакой компенсации возможных будущих потерь участника-добровольца.
   – Не понял, – насторожился Костя.
   – Очень просто. Предположим, что вы прожили там всю жизнь и возвращаетесь оттуда дряхлым стариком, одноногим и слепым. Так вот, никакой компенсации – ни материальной, ни духовной – за это ждать не следует.
   – Даже в случае успеха?
   Алексей Владимирович кивнул, продолжая неотрывно вглядываться в лицо своего собеседника.
   – Брр, – передернул плечами потенциальный одноногий слепец.
   – Как я заметил, вы тоже не жаждете окунуться в реку истории. Действительно, куда проще и безопаснее наблюдать за ее причудливым течением, за стремнинами, водопадами, водоворотами и омутами, сидя на безопасном берегу. Правда, берег этот через два-три десятилетия, как я уже сказал, может обвалиться без шансов на спасение, но когда это еще будет, верно?
   Костя угрюмо молчал. А чего скрывать – и впрямь на берегу проще и безопаснее.
   Можно было бы соврать. Даже мелькнула на миг мыслишка сказать, что, дескать, ничего подобного, вот я как раз готов хоть куда, даже если надо в Древний Египет или рабовладельческий Рим, но… не поворачивался язык.
   Да и бесполезно, ибо он чувствовал, что Алексей Владимирович сразу его раскусит.
   – А теперь ответьте, уважаемый Константин Николаевич, имеет ли смысл спасать цивилизацию, представители которой во главу угла ставят в первую очередь свое благополучие, не думая ни о всех остальных людях, ни даже о собственных потомках?
   – У меня нет потомков, – смущенно проворчал Костя, но это прозвучало настолько наивно, что он почти сразу пожалел, что ляпнул такое, и, чтобы как-то выйти из щекотливого положения, переспросил: – Значит, больше вы спрашивать никого не станете?
   – Есть смысл? – вопросом на вопрос ответил попутчик.
   – Ну-у рано или поздно кто-то ведь согласился бы, – неуверенно протянул Орешкин.
   – Нет, не буду, – твердо сказал Алексей Владимирович. – Выводы можно делать уже сейчас, так что…
   И вновь за его словами ощущалось нечто куда более серьезное, чем простой отказ обычного человека заниматься бесполезным делом.
   – Я еще не сказал нет, – напомнил Константин.
   – Не сказали, – согласился Алексей Владимирович. – Но подразумевали именно отказ. Или не так? – Уголки его рта дрогнули в легком намеке на презрительную усмешку. – Что ж, если вам так угодно, то я могу спросить и впрямую. Так согласны или?..
   И вновь Константина обожгла неприятная мысль, что шутливый тон собеседника лишь антураж, за которым кроется нечто…
   Додумывать он поостерегся, ибо никогда не увлекался летающими тарелками и зелеными человечками, сидящими в них, тем более что Алексей Владимирович явно на них не походил.
   Вот только то, что он увидел так явственно и четко, как-то не вписывалось ни в теорию, ни в практику, да и вообще никуда…
   И исходя из этого отказ его попутчика продолжать свой «теоретический» опрос звучал несколько зловеще.
   В конце-то концов, если не мы сами, то кто же нас будет выручать? Все правильно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. К тому же было ясно сказано, что он – последний. Больше попыток-то не будет, а значит, и деваться некуда. Стало быть…
   Костя набрал в грудь воздуха, но не успел выпалить коротенькое слово, как собеседник, пытливо вглядывающийся в его лицо, нехотя выдавил:
   – Вообще-то интерес у меня пропал не до конца, так что можно попробовать спросить об этом еще кого-нибудь, и если вы… – Он не закончил, но смысл был ясен.
   Константин с шумом выпустил воздух, ощущая колоссальное облегчение, а чуть погодя такой же огромный стыд. За свою трусость, боязнь и даже за это облегчение, испытанное секундой раньше.
   Он даже отвернулся от Алексея Владимировича, стесняясь своей радости, и уставился в окно, грустно разглядывая неброский российский пейзаж, робкий, отнюдь не кричащий о себе во всеуслышание и тем не менее вызывающий в сердце тихое умиление.
   Начинало светать, и тонкие березки застенчиво выглядывали из предрассветного тумана, робко выплывая навстречу стремительно движущемуся поезду, но тут же испуганно прячась обратно под белые кружева своей полупрозрачной накидки.
   Однако успокоения душе он не принес, скорее напротив, сразу напомнив, что, согласно словам Алексея Владимировича, через два или три десятилетия ничего уже не будет – ни березок, ни окна, ни поезда, да и самой планеты тоже.
   Вообще-то на своем веку Костя слышал массу завиральных теорий, включая предсказания Нострадамуса, прогноз майя и так далее, и лишь снисходительно посмеивался, но почему-то сказанному этим человеком он поверил безоговорочно.
   Озлившись непонятно на что, но скорее всего на самого себя, он зачем-то принялся ожесточенно взбивать свою подушку.
   Та в ответ на столь бурную заботу тут же выдавила из своего чрева парочку пожелтевших от времени куцых перьев. Еще одно попыталось прорваться напрямик сквозь ткань, но застряло на половине дороги.
   Костя в сердцах выдернул это перо и, машинально теребя его в руках, глухо произнес:
   – Не надо никого спрашивать… Если бы такое предложение сделали мне, то я бы… согласился.
   И ему сразу стало как-то легко и покойно. Но главное, что теперь он мог спокойно смотреть в глаза Алексею Владимировичу, что он тут же и сделал, выжидающе уставившись на него.
   Трудно сказать, чего именно ждал Костя, но, во всяком случае, не столь обыденной реакции.
   – Утомил я вас, наверное, – весело улыбнулся его попутчик и равнодушно заметил, сворачивая тему: – Пора и спать ложиться, а то завтра не высплюсь – мне ведь выходить гораздо раньше, чем вам.
   Лицо Кости от столь будничного завершения разговора разочарованно вытянулось, но делать нечего – спать так спать.
   – К Ряжску подъехали, – вздохнул он, глядя в окно и доставая сигарету из пачки. – Вот тут я родился, тут… А, ну да, я уже вам рассказывал. – И направился в тамбур, продолжая злиться на себя.
   И впрямь возомнил черт знает что, а потом еще и возмущается: «Где интересное, увлекательное продолжение?!»
   А чего иного ожидать-то? Ежу понятно, что все закончится именно так, как закончилось – поговорили, обсудили и… отбой.
   Уже зайдя в тамбур, Константин успел удивиться, откуда тут взялось столько табачного дыма. Однако через секунду он понял свою ошибку: дым был чересчур белым для сигаретного и слишком вязким для, собственно, самого дыма.
   Больше всего он напоминал туман – густой и прохладный, ласково обвивший ноги и целеустремленно стремящийся вверх, чтобы победно сжать в своих могучих объятиях все тело.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Поделиться ссылкой на выделенное