Валери Слэйт.

Цветочные часы

(страница 3 из 12)

скачать книгу бесплатно

   Поль неспешно сложил аппарат и аккуратно засунул его в верхний карман куртки. Затем еще раз осмотрел крепления на лыжах, поправил рюкзак на плечах, передвинул поудобнее очки, напружинил ноги и несколько раз присел для разминки. Потом размял пальцы рук, попробовал хватку лыжных палок. Традиционный ритуал перед сложным, рискованным спуском. Теперь надо настроиться психологически, как самураю перед схваткой. Отрешиться от всего постороннего и полностью сосредоточиться над тем, что предстоит совершить. Вот только после телефонного разговора что-то не очень это получается. Он даже почувствовал, как эйфория разливается по телу, захватывая все новые участки. К сожалению, радостные эмоции тоже иногда выбивают из колеи. Впрочем, это не страшно. Это последний его спуск в Ферни. Завтра предстоит возвращение назад, в цивилизованный мир. В мир уютных городских квартир и шумных улиц, в потоки машин и звездное скопление красивых женщин.
   А чтобы не слишком рисковать, с учетом просьбы Мориса, лучше, пожалуй, проехать по трассе, уже опробованной предшественником. Он примерно запомнил направление и повороты, по которым благополучно проскочил Тим. Пожалуй, это будет разумным. Поль еще раз прикинул трассу спуска, намечая возможные крутые виражи и закладывая их в карту памяти, как в компьютер. Потом немного согнул и напружинил колени и, оттолкнувшись палками, резко и решительно послал свое тело вниз. И да хранят его Бог и горные духи!

   Было начало марта, и через полуоткрытое окно машины врывался пьянящий воздух, возвещавший о приходе весны. Ярче светило солнце с поголубевшего неба, оживились лица прохожих, расцветилась палитра одежд и природных красок. И приближалось время его отъезда. Собственно говоря, остались уже считанные дни, а предстояло еще завершить массу дел, особенно хозяйственных. Пару месяцев назад Поль даже не представлял, каким сложным окажется процесс подготовки к командировке. Предстоит еще сдача квартиры в субаренду, возвращение мебели в пункт проката, продажа машины, отбор багажа для перевозки в Женеву и так далее и тому подобное. Просто голова кругом идет. Спасает только его организованность, привычка тщательно планировать все заранее и вести служебный дневник, в котором четко фиксировался ход выполнения намеченного. Эту полезную черту он приобрел во время работы над докторской диссертацией, иначе так и остался бы без научной степени. Трудно совмещать работу в министерстве и исследовательскую деятельность. Но ничего, теперь научные мытарства позади, а диссертация сыграла свою роль для перехода из одного министерства в другое и переезда на работу в Женеву.
   Однако сегодня, несмотря на загруженность, Поль позволил себе небольшой выходной. Предстояло совершить полезное и приятное дело, чтобы отблагодарить друга за хлопоты. Выбрать горные лыжи и прочие аксессуары для Эдди – сына Мориса – в качестве подарка на день рождения, в ознаменование круглой даты – первого пятилетия жизни мальчугана.
Кроме того, не забыть и про его отца, поскольку отпускать ребенка одного в горы в таком возрасте рановато. Поль, конечно, попытался убедить друга, что март – не самое удобное время для покупки лыж, поскольку вслед за весной в Канаду, как известно, приходит лето. Мол, достаточно будет, чтобы он просто объяснил, как сделать правильный выбор, а саму покупку отец с сыном могли бы совершить самостоятельно позднее, по завершении купального сезона в районе Оттавы.
   Но мсье Дюрансуа-старший возмутился, заявив, что может доверить столь ответственное дело только близкому другу и опытному эксперту, объединенным в одном лице. Тем более что именно мсье Леблан своим примером смутил юную душу, посеял семена любви к этому безумному спорту, и теперь должен нести ответственность за свои поступки. И зачем терять время зря, когда за весной неизбежно придет лето, вслед за летом неминуемо следует осень, а там и зима не за горами… В общем, в логике и убедительности сотруднику МИД трудно было отказать.
   В результате они выехали полчаса назад на машине Мориса в торговую экспедицию. Мать ребенка решили с собой не брать, поскольку, как известно, женщины только мешают в чисто мужских делах. Как выразился мсье Дюрансуа, предварительно убедившись в отсутствии поблизости мадам Дюрансуа, «она будет ориентироваться не на форму лыж, а на их окраску, а также внешность и говорливость продавца».
   Правда, Морис самонадеянно заявил, что надеется в перспективе приобщить свою супругу Грейс к таинствам скольжения на лыжах с заснеженных горных вершин, чтобы не дробить семью на время отпуска, не сеять конфликты и семена раздора и иметь объединяющее всех увлечение. Поль его поддержал. Пояснил примером из личных наблюдений, что многие мамаши поначалу приводят ребенка в учебный центр и остаются его караулить. Потом, в ожидании окончания занятий, от скуки начинают проявлять интерес к тому, чем занимается любимое чадо, постепенно сами втягиваются в учебный процесс и встают на лыжи.
   Через несколько минут друзья припарковались в подземном гараже и вскоре оказались в огромном зале спортивного магазина, где было выставлено все, что нужно любому горнолыжнику, от начинающего малыша до убеленного сединами ветерана.
   Дольше всего выбирали лыжи, ботинки и крепления.
   – Для начинающих лучше всего подойдут «карвинговые» лыжи, – пояснил Поль, выбирая из стойки наиболее подходящие для Эдди по размеру. – Вот такие. Круглый нос, широкая пятка, есть «талия» – то есть сужение по центру. По высоте для начала чуть ниже подбородка. А для более опытных лыжников – по формуле рост минус четыре дюйма. К осени ребенок немного подрастет, так что я думаю, что эта пара будет ему в самый раз. И цвет, по-моему, подходящий. Я имею в виду, не для Эдди, а для его матери. – Он повернулся к другу, давая возможность оценить лыжи. – Тебе эти нравятся? – И, увидев утвердительный кивок, продолжил: – Палки, в принципе, можно пока не брать. Во время первого года обучения они практически не нужны и чаще всего просто мешают. Вначале вообще учатся в основном тому, как правильно падать, чтобы не травмироваться, как взбираться на гору без подъемных механизмов и как тормозить.
   Через час они вышли из магазина, навьюченные покупками. В комплект «рыцарских доспехов», помимо лыж и палок, вошли также куртки, брюки, шлемы, термобелье, рюкзаки, термосы и прочие как нужные, так и не очень нужные культовые аксессуары «настоящего горнолыжника». В разложенном виде смотрелось все это нагромождение предметов весьма эффектно, особенно в глазах женщин, что было немаловажно для финансового отчета перед фактической главой семьи, то есть мадам Дюрансуа.
   Еще через два часа они сидели вдвоем с Морисом у камина в его загородном доме, после роскошного обеда, вдали от женских и детских ушей, прихлебывая марочный шотландский виски со льдом из массивных хрустальных стаканов и обсуждая предстоящую поездку. Поль расслабился и не удержался, подробно рассказав о печальном финале своих отношений с Мари-Кристин.
   В завершение исповеди гостеприимный хозяин дома, разливая по последней порции «скотча», изобразил приличествующее случаю сожаление на лице, пожал плечами и нарочито бодрым голосом отметил:
   – Ну что ж, Поль. Жаль, конечно, что так получилось с Мари-Кристин. Но, как мне кажется, хорошо, что это случилось до вступления в брак. Так что, считай, что тебе даже повезло. Еще раз спасибо за подарок для сына. Будет хорошим сюрпризом для него, поскольку даже я не знаю, что лежит в оставленной тобой коробке. Как ты и просил, пока припрячу и вручу ему в день рождения вместе с поздравительной открыткой. За имущество не беспокойся. Все, что оставлено на хранение в моем доме, будет как в сейфе, особенно горные лыжи и ботинки. Правильно сделал, что с собой не взял старые…
   – Именно так я и подумал, – перебил его Поль. – Новую жизнь надо начинать с новым снаряжением. Под Швейцарские Альпы лучше всего подойдет то, что сделано в Швейцарии. Хотя, конечно, с лыжами даже и на время жаль расставаться. Для меня они, как испытанное оружие для воина. У рыцарей была традиция давать имя своему мечу. У моих лыж тоже есть свое имя – «Победитель снегов».
   – Хорошее имя, – одобрил Морис, – Надеюсь, что в следующем году зимой увидимся. Как только освоим катание на лыжах всей семьей, так сразу же ответим на твое приглашение. Жди нас в Женеве, где-то в ноябре или декабре. Может, даже на Рождество пожалую вместо Пэр Ноэля. Придется мне бороду отрастить.
   – Проще будет наклеить, – пошутил Поль. – Главное – это не внешность, а актерское мастерство. У тебя должно получиться.
   – Я тоже так думаю. Хотя, боюсь, мой сын уже в новогодние чудеса и подарки пришельцев с севера не верит. А теперь давай по последней. За твое удачное врастание в новую жизнь на новом месте! За твои будущие успехи в работе, в чем я не сомневаюсь. За то, чтобы тебе повезло с местным начальством. А главное – за новую возлюбленную и новые горные трассы. За покорение Швейцарских Альп и швейцарских женщин!


   Натали взглянула в зеркальце, слегка поправила прическу, убрала расческу и пудреницу в сумочку и вошла через раздвинутые стеклянные двери в просторный обеденный зал самообслуживания на нижнем ярусе огромного, многоэтажного, вытянутого вдоль вершины холма здания штаб-квартиры МОТ, величественно возвышавшегося над Женевой.
   Сегодня Натали была в деловом костюме темно-синего цвета и белой шелковой блузке. Удлиненный жакет классических очертаний и прямая юбка чуть ниже колен. Гладко зачесанные назад волосы, стянутые в тугой пучок на затылке. Мягкие черные кожаные туфли на низком каблуке. Идеальный вид образцовой помощницы крупного международного чиновника. Для полноты образа не хватало только очков в строгой роговой оправе.
   Слева от входа, на столе, были выставлены образцы горячих блюд, предлагаемых сегодня на ланч. За кулинарными экспонатами, чуть поодаль, возвышались стойки с различными салатами и напитками. Справа от входа, за стойками раздачи горячих блюд, энергично трудилось несколько человек обслуживающего персонала. Она поколебалась, выбирая между «ротиссери» с обилием мяса и гарнира и каким-то блюдом мексиканской кухни. Здесь было принято ежедневно вводить в меню что-то оригинальное из мировой кулинарии, видимо, для роста интернационализации сознания сотрудников через желудок.
   В итоге недолгих раздумий победила Мексика. Через некоторое время Натали прошла с подносом на половину зала, сплошь заставленного обеденными столами, и начала осматриваться, выбирая место. В этот момент она вдруг услышала характерный, с музыкальными модуляциями, и весьма знакомый голос, окликающий ее по имени. Натали вздрогнула от неожиданности и оглянулась. За одним из столиков сидела Исабель, ее коллега и подруга еще по Женевскому университету. Ее мать была испанкой, а отец – коренным женевцем. Странно… Исабель, по идее, уже несколько месяцев должна была находиться в Африке…
   – Привет, Натали! Ты не меня ищешь?
   – О, привет, Исабель. Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть.
   Они церемонно расцеловались, и Натали устроилась напротив, отметив про себя ровный, чуть темноватый и грубоватый загар на открытых участках тела собеседницы, делавший эту невысокую и плотную девушку с круглым лицом похожей на уроженку Латинской Америки. Экзотический облик дополнялся каким-то бесформенно-пестрым одеянием, напоминавшим не то накидку с вырезом для шеи, не то чрезмерно свободного покроя платье, в котором явственно проявлялись африканские мотивы.
   – Какими судьбами? Для отпуска вроде еще рановато. Наверное, сбежала с жаркого континента, спасаясь от местных каннибалов?
   – У тебя, дорогая, устаревшие представления о местной экзотике. Там живут очень милые люди, которые не едят белых леди на завтрак. И очень много вегетарианцев. Так что, боюсь тебя расстроить, но мне не суждено закончить свои дни в желудке какого-нибудь аборигена.
   – Спасибо за разъяснение, Исабель. Напротив, это успокаивает и радует. У меня не так много подруг. Кстати, прекрасно выглядишь. Можно только позавидовать. Настоящий африканский загар. Ты где сейчас работаешь?
   – В нашем бюро на Мадагаскаре. Кстати, как и у тебя, шеф тоже немец по национальности. Клаус Фишер. Довольно симпатичный мужчина, но не без странностей. Зачем-то красит волосы и, по-моему, даже слегка подвивает. Как представлю его в дамской парикмахерской, сидящим под колпаком сушилки, так сразу смех разбирает. К тому же он женат. Образцовый немецкий муж. Всегда носит в портмоне фотографию «цвай киндер унд фрау» – двух детей и супруги. А сюда, в штаб-квартиру, я приехала в командировку, до конца марта. Мы подготовили один доклад, который будет обсуждаться на этой сессии Административного совета. Мне предстоит его окончательно доработать, отшлифовать и согласовать здесь, на месте, до начала заседаний.
   – Ну и как там, на острове? Мне его название нравится. Звучит очень поэтично, как в сказке.
   – Мне оно тоже импонирует. В целом, неплохо, хотя проблем хватает. Работы много. А вообще мне там нравится. Полно экзотики. Развлечений хватает. Народ неплохой, обстановка спокойная, бытовых проблем особых нет. Климат меня тоже устраивает. Во всяком случае, пребывание там еще не успело опротиветь. Знаешь, у меня дома даже обезьянка есть, очень веселая и игривая. Правда, слишком любит озорничать. Может быть, потом с собой ее привезу, через пару лет, когда срок контракта закончится. Пусть на Женеву полюбуется. Ладно, что это мы все обо мне говорим. Лучше расскажи, как у тебя дела обстоят. Есть какие-нибудь изменения?
   – После нового года практически никаких. Не удалось даже в горы выбраться. В декабре была в Румынии. Думала, что встречу Рождество с родителями, а потом отправлюсь куда-нибудь покататься на лыжах. Но не получилось.
   – Ну… у меня в Африке вообще такой проблемы нет. Ни снега, ни лыж. Негде и не на чем кататься.
   – А как же воспетые Хемингуэем снега Килиманджаро? – насмешливо поддела ее Натали.
   – Наверное, у Хемингуэя в романе остались, – пожала плечами Исабель, – Я такие книги уже не читаю. Обычная беллетристика не для меня. Я теперь только серьезные вещи изучаю, как в университетские времена. Некогда. Жаль свободное время тратить на пустяки. Кстати, эти «хемингуэевские» снега от меня удалены, на материке расположились. Это здесь все рядом. За пару-тройку часов можно на машине к любому горному курорту добраться.
   – Да, конечно. Например, в Давос или Санкт-Мориц – «обитель миллиардеров», где «воздух пьянит словно сухое шампанское». Не помню, в каком-то путеводителе эта фраза на глаза попалась. Можно в гольф на льду поиграть и посетить известный во всем мире ресторан «Ля Мармит» на высоте 2500 метров над уровнем моря. Но боюсь, что это не для меня. Я не кинозвезда, не политик и не бизнес-леди. Не люблю избранное общество. На мой взгляд, это просто сборище фанфаронов и авантюристов. Да и вообще, меня больше тянет в необжитые места. А на курортах все вылизано, выглажено, пронумеровано и зарегулировано. И народу вокруг чересчур много. По трассе спокойно не проедешь, обязательно на кого-нибудь наскочишь. Слалом вокруг туристов меня не привлекает.
   – Да, мадемуазель, сразу чувствуется ваше разочарование и, как следствие, повышенный негативизм и пессимизм в оценках. Даже я, не психолог, и то это чувствую. И кто же тебя, несчастную, так расстроил? Есть проблемы в сексуальной жизни? Кстати, как там Жан-Пьер?
   – Да ну его. Даже вспоминать не хочется. Как говорится, кто черта помянет…
   – Что так печально? Он что, стал импотентом?
   – Еще нет, но лучше бы это случилось. Ему это пошло бы на пользу, как кара Господня. И меня бы утешило. Боюсь, что скоро придется расстаться. Устала я от этого человека. И никаких перспектив. Чем дольше с ним знакома, тем больше убеждаюсь, что мы совершенно разные люди. Обычно мальчики и девочки со временем как-то притираются друг к другу, сближаются. А у нас все наоборот. Дрейфуем, как льдины, в совершенно разные стороны. И отношения все холоднее становятся…
   – Но отпуск ты все же с ним провела?
   – Да, но лучше бы я этого не делала. Уговаривала его отправиться в Вербье, покататься на лыжах. Не обязательно даже с гор. Можно было, в крайнем случае, и по равнине кругами поездить. Хотя бы дня на три-четыре, а лучше на неделю. Можно было бы там и Новый год отметить. Но он уперся. Вместо этого поехали в Цюрих, по его настоянию. Пошла ему навстречу, принесла себя в жертву, можно сказать. Но господин Леви эту жертву не оценил. Посчитал за должное. Чуть ли не оказал услугу глупой девочке, которая сама не знает, чего хочет, и не понимает своего счастья. В общем, решил, что это он меня облагодетельствовал, и я теперь у него в долгу.
   – Наверное, ты права. Но потеря не столь уж велика, как тебе кажется. Цюрих вполне приличный город. Я там несколько раз была, и мне он очень понравился. Во многом похож на Женеву. И озеро, Цюрих-зее, похоже на наше озеро Леман, а река Лиммат на нашу Рону. И магазины там неплохие, особенно на Банхофштрассе. Я помню, как в «Желмали» почти два часа проторчала.
   – Мне он тоже понравился. В декабре, под снегом, он особенно красочный. Речь не об этом. Речь идет о спутнике, а не о городе. Мы тоже не скучали поначалу. Погуляли в первый вечер по городу, полюбовались на кирху Гросмюнстер с ее сдвоенными башнями, на старинный собор Святого Петра. А вечером развлекались на улице Нидердорф. Там полно уличных музыкантов и злачных мест. Кстати, заодно выяснилось, что Жан-Пьер неплохо говорит на «швюцер дюч» – швейцарском варианте немецкого языка. Единственная польза от совместного пребывания. Удобно было с местными жителями объясняться.
   Но потом его словно муха укусила. С утра принялся все расходы пересчитывать. Обвинил меня в транжирстве и бесхозяйственности. Заявил, что впредь будет оплачивать только те расходы, которые сочтет рациональными. Остальное, мол, за мой счет, хотя я и так практически вношу половинную долю в совместные затраты. Стал даже настаивать на переезде в более дешевую гостиницу. Мы жили в отеле «Велленберг». Весьма комфортный, четырехзвезный, в центре города. В общем, испортил все праздничное настроение. Странно, что еще не начал экономить на презервативах.
   – Хорошая шутка, – засмеялась Исабель, – Надо запомнить.
   – Какая шутка? Я всерьез. Я даже пообещала Жан-Пьеру, что помогу ему сэкономить на этом.
   – Ну и как он среагировал?
   – А никак. Обошелся спокойно все эти дни без секса, вместо того, чтобы пасть на колени возле постели и умолять меня сменить гнев на милость. Похоже было, что даже обрадовался. Да и вообще, наши интимные отношения уже давно далеки от идеала. Он меня просто не возбуждает. Ты представляешь, до чего дошло? Иногда даже неприятно становится, когда он лезет с поцелуем. И знаешь что? Я опять начала видеть эротические сны, как в юности, когда у меня еще не было мужчин. Это классический показатель сексуальной неудовлетворенности.
   – Да, ты права, Натали. Меня тоже такие же сны в Африке стали мучить. За три месяца не нашла себе партнера. И СПИДа боюсь. В Африке он свирепствует. Так и до фригидности недолго.
   – Ничего, наверстаешь дома упущенное, – утешила ее Натали.
   – Именно над этим я сейчас и работаю. – Исабель отодвинула в сторону уже опустевшую тарелку, допила оставшуюся в стакане минеральную воду, аккуратно промокнула бумажной салфеткой губы и, оглянувшись по сторонам, заявила:
   – Так, с едой мы уже закончили. Предлагаю пойти в другой зал, выпить по чашечке «эспрессо» из кофейных автоматов. Там и поболтаем. А то здесь слишком много любопытных. Уже начали прислушиваться…
   Она выразительно покосилась на молодого африканца с тонкими чертами лица, скорее всего сенегальца, примостившегося за столом рядом с ними. Посланец самого жаркого континента с откровенным интересом впитывал информацию о пробелах в сексуальной жизни двух очаровательных белых леди. На его лице явственно отражались понимание проблемы и готовность помочь по мере сил обеим дамам.
   – Да, ты права. Хорошая идея. – Натали посмотрела на часы, бросила хмурый взгляд на чрезмерно любознательного и отзывчивого представителя третьего мира и сказала: – Пошли. У меня есть еще минут двадцать, так что и на кофе, и на болтовню времени хватит. Я неделю назад из Лондона вернулась, привезла кое-какие наряды. От Флавии. Один костюм в стиле «интеллигентная и сексуальная». Жакет из твида в крупную коричневую и белую клетку и мини-юбка цвета кофе с молоком с боковым разрезом. Второй костюм в стиле «комфорт и раскованность». Красный вельветовый удлиненный жакет и красные, расклешенные от колена вельветовые брюки. Прекрасно смотрится с сиреневой кашемировой кофточкой или шелковой блузкой. Да и без нее тоже неплохо выглядит, с черным или красным бюстгальтером.
   – Да, особенно для голодного мужского взгляда, – с заметной ноткой зависти произнесла подруга, окинув взором соблазнительную фигуру собеседницы.
   Перехватив ее взгляд, Натали машинально выгнула спину, демонстрируя свои достоинства, и продолжила:
   – В знаменитый «Хэрродз», где делает покупки королевская семья, времени не было заскочить. Я ведь в Лондоне всего два дня была. Но успела пробежаться по Оксфорд-стрит и по Риджент-стрит. Это у них главные торговые улицы. Заодно купила кое-какие игрушки для племянника. Так что не с пустыми руками вернулась. На мой взгляд, весьма удачный покупательский тур получился. Не знаю только, стоит ли на работу одевать. Боюсь, опять шеф будет придираться.
   – Не обращай на него внимания. Он просто к тебе неравнодушен, вот и пристает. А меня ты просто заинтриговала, Натали. Обязательно должна показать, что англичане могли придумать в области моды. Я как-то всегда больше ориентировалась на итальянский дизайн.
   – Нет проблем. После работы можем сразу заехать ко мне домой. Ты во сколько планируешь сегодня закончить?
   – Думаю, часов в семь.
   – Прекрасно. Тогда созвонимся в полседьмого и договоримся. Машина у меня внизу, в гараже. Все та же. Ты ее помнишь?
   – Да, конечно. – Исабель встала, взяла поднос и, демонстративно задев бедром молодого африканца, пошла на выход, буркнув на ходу: – И не мечтай, бедный африканский мальчик. Эта роскошная плоть не для тебя.
   «Боинг» опять ощутимо тряхнуло, и Поль проснулся. Как раз вовремя, чтобы услышать голос капитана воздушного корабля, предупреждающего о том, что самолет идет на снижение и пора пристегнуть ремни. Он сидел у самого иллюминатора, и было понятно, от чего так трясет. Самолет шел над Альпами, в возмущенных воздушных потоках, и после десяти минут снижения внизу уже вполне отчетливо вырисовывалось причудливое, многоцветное переплетение гор и долин, в котором нередко проступали белые снежные пятна и полосы.
   Через некоторое время самолет оказался над озером Леман и пошел вдоль него, выходя к южной оконечности, к женевскому аэропорту, пристроившемуся у самой границы с Францией. Еще пара маневров для выхода к посадочной полосе, разворот вокруг какой-то горы, и через несколько минут самолет уже катился по бетонной полосе аэропорта.
   Поток пассажиров в приемном зале перед линией пограничного контроля разделился надвое. Небольшая часть прилетевших пассажиров ушла влево по лестнице, для выхода на французскую территорию, а основная масса довольно быстро, без излишних формальностей, после паспортного контроля оказалась в зале прилета. Пришлось немного подождать несопровождаемый багаж, который теперь горой возвышался над тележкой для перевозки. Поль невольно вспомнил, сколько сил и энергии потребовал отбор его содержимого. Некоторые вещи он перекладывал раз по десять, то убирая назад, то опять откладывая для транспортировки. Поневоле пришлось оставить в Оттаве и все горнолыжное снаряжение. Взял с собой только старую вязаную шапочку, скорее как испытанный талисман, до сих пор приносивший удачу и безопасность.
   Встречавший его сотрудник миссии с голландским именем Питер ван Глоом за время недолгого пути от аэропорта до миссии кратко посвятил его в то, что ждет новоприбывшего в ближайшие несколько дней.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное