Валери Слэйт.

Цветочные часы

(страница 2 из 12)

скачать книгу бесплатно

   Внезапно Натали насторожила тишина в зале. Ага, понятно. Как говорится, пришли к финишу. На разных языках звучит по-разному, но смысл единый. Баста, энде, фини, финита и т. д. Председатель собрания уже закончил свою напутственно-итоговую речь и с достоинством ожидал заслуженных аплодисментов. Она не стала его разочаровывать и присоединила хлопки своих ладошек к общему приветственному шуму в зале. Через двадцать минут, обменявшись напоследок поцелуями, напутствиями и визитными карточками с доброй половиной присутствующих, она направилась к выходу на улицу. На этот раз, кроме Сильвии, ее некому было сопровождать. Хальвард остался в прошлом, а достойной замены для него не нашлось.


   Поль шумно выдохнул, устало выпрямил спину и поправил неимоверно тяжелый после длительного восхождения рюкзак. Затем сдвинул защитные очки на лоб и поднял голову вверх. Все то же, никаких изменений. Похоже, этот подъем по крутому склону горы, покрытому глубоким и ровным, хорошо слежавшимся снежным пластом, никогда не закончится. Впрочем, винить некого. Нашел то, что и хотел. «Дикую» горнолыжную трассу, одну из тех, которыми так славится Ферни. Ни подъемников, ни вагончиков, ни открытых сидений, ни даже обычного троса. Правда, удалось первую половину склона преодолеть с помощью «снежного кота» – снегохода на сверхшироких гусеницах, прицепившись к нему с помощью обычной веревки. Но следующий сорокоградусный подъем машина не осилила. На это способны только снежные барсы и горные козлы… ну и люди, разумеется.
   Дальше он поднимался уже без техники, только сам, на своих ногах и лыжах, елочкой или лесенкой, по маршруту, на котором нередко более уместным было бы заменить лыжи и лыжные палки на шипованные горные ботинки и альпеншток. В группе таких же энтузиастов, вытянувшихся неровной цепочкой по вертикали, вверх по склону, из которого кое-где торчали одинокие рослые ели с тонкими стволами и редкими, короткими ветвями. Интернациональная команда сумасшедших «экстремалов». Англичане, американцы, австрийцы, немцы и, естественно, канадцы. Даже один японец приблудился. Такие же отчаянные искатели приключений и острых ощущений, как он сам. Люди с загадочным устройством психики. Разочарованные в плодах и достижениях современной цивилизации, томящиеся от скуки комфортного бытия, желающие оторваться от него хотя бы на какое-то время и вернуться к своим первобытным истокам, чтобы почувствовать себя детьми природы и настоящими мужчинами. Чтобы проверить себя на прочность и выявить свои пределы.
   В их наскоро сформированной команде не было женщин. По крайней мере, на глаза они пока не попадались, если не считать обслуживающего персонала внизу, у подножия гор. «Настоящие мужчины» познакомились и быстро сошлись, проживая в общей гостинице, скорее даже, спартанском общежитии горнолыжников под названием «Обитель Лизард Крик». Этот «Ручей ящерицы» представлял собой утонувшее в снегу скопление кирпичных и деревянных построек у подножия горы, с множеством островерхих двускатных крыш, с вкраплением поверху столь же островерхих мансард и печных труб.
Поль жил в небольшой комнате на четверых, а общим клубом для сборищ, инструктажей, дискуссий и задушевных бесед служил обеденный зал с длинными столами и лавками, за которыми умещалось по пятнадцать едоков.
   Каждый лыжник на этом опасном горном маршруте отвечал сам за себя и, мобилизуя внутренние ресурсы и волю, неустанно двигался вперед и вверх, на подгибающихся ногах, из последних сил. Он сам где-то в середине этой цепочки, не самый слабый, но и не супермен. Обычный, нормальный горнолыжник. Не новичок, но еще не асс. Хотя можно смело сказать, что ближе ко второй группе. Правда, с ненормальными амбициями. Захотелось славы, ибо на тех, кто побывал в Ферни, смотрят с уважением и завистью. Захотелось испытать себя на этих первобытных, изрезанных разломами и острыми гребнями «Канадских скалах», взметнувшихся ввысь в юго-восточном углу самой западной канадской провинции Британская Колумбия.
   Фернийские Альпы прославились своими самыми опасными в мире горнолыжными трассами. Многие из них, строго говоря, даже трассами назвать нельзя. Просто склон горы, с которого гипотетически можно попробовать спуститься на лыжах. Если повезет, то не придется пополнять своим телом местное кладбище или вызывать спасательный вертолет для доставки на ближайший операционный стол с целью капитального ремонта поврежденных конечностей, головы и ребер. Ему хотелось покорить все три основные вершины горного курорта Ферни с интригующими и красноречивыми названиями – «Стэг Лип» (Прыжок оленя), «Скай Дайв» (Ныряние в небо) и «Диклайн» (Падение). Как сказал один из местных проводников в утешение, выводя их на первую трассу: «Не надо паниковать, ребята. Здесь есть спуски и покруче, сразу за углом».
   О том, что его ждало, стало ясно еще пару дней назад, когда он добирался сюда на внедорожнике «мицубиси-паджеро» уже в темноте из аэропорта Калгари. Пустынная трасса, почти без встречных и попутных автомашин, постоянное зарево на горизонте от горящего газа на выходе нефтяных скважин на поверхность, нагромождение желтых кубов из серы, отмечающих расположение нефтеперегонных заводов с их отходами производства. Причудливая смесь дикого природного и индустриального пейзажей.
   В прошлом году ему довелось побывать в Уистлере, к северу от Ванкувера, недалеко от тихоокеанского побережья все той же Британской Колумбии, подальше от границы с США, чем Ферни. Когда-то Уистлер тоже славился рискованными трассами и необжитостью и был известен всем покорителям гор от Валь де Изер до Вербье. А теперь он переполнен богатыми американскими и канадскими туристами и светскими львицами. Поэтому любители риска и общения с дикой природой постепенно откочевывают оттуда в поисках непроторенных трасс, сулящих острые ощущения и незабываемые приключения.
   Тогда, в Уистлере, он был не один, а вместе с той, которая считалась его невестой. Носила на пальце подаренное им бриллиантовое кольцо. С Мари-Кристин. Высокая, очаровательная брюнетка, энергичная и задорная, с хорошо подвешенным острым язычком и быстро соображающими мозгами. Но, как потом выяснилось, слишком расчетливая и безжалостная. Женщина, живущая только для себя. С собой в эту поездку она прихватила множество чемоданов с тряпьем. И была разочарована тем, что некому было оценить ее наряды.
   Довольно быстро леди осознала, что крутые горные трассы проложены не для нее. Никакого желания скользить по заснеженным склонам, изгибаясь всем своим гибким, сексуальным телом на поворотах и рискуя, как минимум, растяжением связок на тонких, изящных лодыжках, она не испытывала. Хотя, конечно, поначалу походила на занятия для начинающих, развлекаясь в основном активным и откровенным флиртом с тренером. Во всяком случае, успела вскружить ему голову.
   А затем подобрала себе другого напарника, тоже начинающего лыжника, американца из Детройта. Сына владельца сети магазинов дамского белья и управляющего одним из них. Крупного, мускулистого, пышущего здоровьем, хотя и не очень спортивного на вид. С ясными, не замутненными интеллектом глазами, но зато сексуально привлекательного, удачливого в бизнесе и не женатого. Кататься на лыжах он тоже не умел, но зато был способен на многое другое. Например, вовремя угадывать желания дамы и должным образом их удовлетворять, пока жених занят где-то в горах, на трассе.
   Узнал Поль об этих шалостях и их последствиях для себя совершенно случайно, наткнувшись на письмо, посланное по электронной почте на домашний компьютер Мари-Кристины. Конечно, нехорошо читать чужие письма, особенно когда находишься в гостях у дамы и работаешь с ее техникой. Но так уж получилось… Полю понадобилось срочно отправить свое деловое послание с утра, а Мари-Кристин не любила вставать рано. Впрочем, судя по содержанию письма, дело и так уже близилось к развязке, так что он, можно сказать, даже запоздал с получением необходимой информации. Не нашлось «доброжелателя» или предсказателя, а сам оказался на редкость глух и слеп. «Голубки» уже обговаривали по электронной почте детали будущей помолвки и даже планировали свадебное путешествие. В любовном послании содержалась пара ссылок, достаточно красноречивых и откровенных, на веселые сексуальные развлечения в Уистлере за его спиной. Интересно, что мадемуазель, несмотря на новации в жизни, продолжала параллельное общение сразу с двумя поклонниками, видимо, хладнокровно придерживая на всякий случай в запасе резервный вариант. Надо полагать, что с ее точки зрения это была разумная мера. Женщина слишком уязвима и должна быть осторожной и предусмотрительной. Мало ли что может случиться в последний момент?
   Он не стал унижаться и устраивать сцены. Не стал ее будить. Просто быстро оделся, забрал бритву и зубную щетку из ванной и молча ушел из ее дома и ее жизни. Интересно, что дама ему потом даже не звонила. То ли догадалась о случившемся, то ли решила, что так даже удобнее. Действительно, кому нужны глупые, бессмысленные и запоздалые объяснения, когда и так все ясно?
   Насколько он знает, Мари-Кристин уже перебралась в США. Так что сейчас где-то развлекается со своим американским женихом на территории соседнего государства. А может быть, уже и в Европу отправилась в свадебное путешествие. Помнится, в том электронном письме говорилось что-то такое о поездке по Италии и Франции. И, по своей привычке, она наверняка уже готовит очередного дублера, для подстраховки. С ее темпераментом и любви к разнообразию одного постоянного партнера в постели и жизни всегда будет недостаточно.
   Ладно, черт с ней. На трассе нельзя думать о плохом. Побольше оптимизма и кислорода в крови… Хотя, конечно, до сих пор постоянно ноет и щемит внутри. Да это и понятно. Всего чуть больше месяца прошло. За такой короткий срок раны на сердце не зарастают, а шрамы вообще остаются на всю жизнь. К тому же, по иронии судьбы или из прихотливости человеческой психики, все воспринимается как-то неоднозначно в этой жизни, совсем не по правилам холодного разума и логики. Пока она была рядом и все казалось относительно благополучным, он не особо задумывался над своими чувствами к этой женщине. Многое шло как бы по инерции и воспринималось как само собой разумеющееся. А вот теперь, утратив ее, он вдруг почувствовал, как остро ее не хватает. Почувствовал свое одиночество и проявления душевного надлома.
   Собственно, сама поездка в Ферни, скорее всего, являлась своеобразной реакцией на душевную травму, попыткой отвлечься от болезненных переживаний, способом исцеления душевных недугов, стремлением разорвать связующие с прошлым нити. Все-таки была в этой женщине какая-то колдовская, завораживающая, просто демоническая сила притяжения. Порой он просто цепенел под пронизывающим насквозь, гипнотическим взглядом ее огромных и бездонных антрацитовых глаз, чувствуя себя в роли ничтожного раба, допущенного к ногам величественной королевы для того, чтобы иметь возможность радостно благоговеть и слепо повиноваться. Он даже не ставил под сомнение ее право на бесчисленные капризы и прихоти, ощущая радость от того, что имел возможность их исполнять.
   Порой его пугала собственная реакция на эту женщину. Наверное, если бы он своевременно покопался в тайниках своей психики, то смог бы еще раньше вырваться из этой порочной психологической зависимости. Видимо, в нем была заложена от природы излишняя внушаемость или таилось что-то от мазохиста. Но копаться в себе не было никакого желания. Зато теперь, когда они расстались, когда спала пелена с глаз, он стал прозревать и задумываться о прошлом. О причинах всего происходящего. И, как ни странно, во многом винил самого себя. Что-то не доглядел, чего-то не предусмотрел или упустил. А в результате потерялся сам и утратил ее. Думая об этом, Поль прекрасно понимал, что все еще не избавился от ее чар. Особенно сексуальных.
   В недалеком прошлом его до безумия волновали и возбуждали контрасты ее поведения в постели, эротическая магия ее прекрасного тела. Стоило закрыть глаза, и в памяти всплывала мраморная белизна ее плоти, приоткрытые для поцелуев чувственные губы с влажным перламутром зубов, распахнутые и жадные бедра, перед которыми он преклонялся, как перед священным алтарем. Ее небольшие груди с темно-розовыми сосками, как будто ложившиеся в чашу его ладоней. Ее сочное и ненасытное лоно в темном, шелковистом обрамлении, погружаясь в которое он испытывал невыразимый экстаз и блаженство.
   Он ежедневно предлагал этому телу свою страсть и любовь, и каждый раз не знал, что его ждет. Ибо она могла быть неистово-безрассудной в постели, щедро отдавая без остатка себя и умело выжимая из него все возможное. Или, по контрасту, холодно-отстраненной и равнодушной, как бы со стороны наблюдающей за тем, что делают с ее телом.
   Нет, пора заканчивать с этим безумием. По крайней мере, не думать об этом сейчас, стоя уже почти на вершине. Поль сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая сбившееся дыхание, и решил продолжить восхождение, последнее на сегодня. Осталось не так уж долго. Еще пара сотен метров по вертикали. А потом встать на вершине, вознесясь, как великан, над вселенной, выпрямиться во весь рост, окинуть взором горизонт, оценить еще раз предстоящую трассу спуска, прикинуть наиболее опасные и коварные места и нацелиться на успех. Потом согнуть ноги в коленях, взять палки под мышки, сделать решительный толчок, и пусть дальше помогает Всевышний, которому он вручает свои тело и душу. А иначе какой смысл забираться так далеко и высоко?
   В этот момент с ним поравнялся Тим, англичанин из Бристоля, его сосед по комнате в «общежитии». Средних лет, ниже его почти на голову, худощавый, даже щуплый на вид, но весьма выносливый и с железной волей. Человек с непростой судьбой, много повидавший на своем веку, судя по его скупым, немногословным рассказам. Долгое время он плавал судовым врачом, потом перешел на работу на берег, в порт. Его универсализм, отработанный в решении неисчислимого количества нестандартных ситуаций в море, был весьма полезным и в горных условиях. По крайней мере, их команде повезло. На лыжной трассе, как врач, он был незаменим. Для Тима выезд в Ферни был своеобразной рекогносцировкой на местности. Его привлекло объявление в британском медицинском журнале, приглашающее на работу в Канаду для обслуживания горнолыжников в Британской Колумбии. Что может быть лучше, чем совмещение профессии и увлечения? Конечно, он уже сделал свой выбор, но, как практичный человек, решил все же предварительно убедиться на месте, что этот выбор правильный.
   Для Поля он был интересен и тем, что уже успел дважды побывать в швейцарских Альпах и являлся неплохим источником информации о местных горнолыжных трассах. Особенно красочно он описывал свое пребывание в «Ле бэн дё Лави» – горнолыжном курорте с термальными водами к юго-востоку от Монтро, с его турецкими банями, скандинавскими саунами и зажигательными туристками, жаждущими любви и приключений.
   Обросшее белесой щетиной лицо Тима в прорези темно-синей пластмассовой каски, надетой на вязаный подшлемник, уже успело покраснеть от горного загара и начало шелушиться от ветра и мороза. Впрочем, этим он не намного отличался от Поля, чья колючая поросль на щеках своей давностью уже перевалила за неделю, придавая ему пиратский вид. Да и его белоснежная куртка с ярко-алыми поперечными полосками на рукавах и плечах изрядно потемнела и обтрепалась после перенесенных испытаний, дополняя живописный, «разбойничий» облик. Конечно, белый цвет ему нравился, но для «одичалой» жизни в Ферни больше подошли бы темные тона. Слава богу, что хотя бы штаны он догадался взять немаркого, черного цвета, с круговыми красными полосами в районе коленей, хорошо выделяющиеся на снегу. Конечно, для большей безопасности каска бы тоже не помешала, как у предусмотрительного Тима. Но в ней Поль всегда чувствовал себя как-то скованно и неуютно. Поэтому, несмотря на риск, решил ограничиться черной вязаной шапочкой, уже изрядно потертой и аккуратно заштопанной в двух местах. Она выдержала не один горнолыжный сезон и превратилась в своеобразный талисман, суливший удачу и выживание.
   Тим, в отличие от него, дышал на удивление легко, несмотря на тяжелый подъем и довольно ощутимую разряженность воздуха.
   – Ну что, компаньон, решил отдохнуть? – раздался насмешливый голос англичанина, бравировавшего своим неизвестно где приобретенным изысканным оксфордским произношением. – Или изменились планы на сегодня? Хочешь вернуться на базу? Может, взять тебя на буксир?
   – Нет, спасибо. Ты же не трактор, – отшутился Поль. – Просто любуюсь пейзажем. В Монреале или Оттаве такого не увидишь.
   – Да, в Бристоле тоже. Но, я думаю, сверху вид будет еще красочней. Так что я пошел. Кстати, насколько помню, это твой предпоследний день в горах. Поэтому не теряй времени. Догоняй! – И, обогнув Поля, неутомимый англичанин устремился ввысь, навстречу уже заходящему солнцу.
   Поль последовал за ним, испытав на секунду легкую досаду. Неприятно, когда тебя обгоняют, да еще сомневаются в твоих силах. Он преодолел искушение ускорить шаг. Не хватало еще устраивать соревнование по скорости подъема. Горы не терпят излишней суеты и глупых амбиций. Главное – это размеренность и экономность движений да еще точный расчет своих сил.
   Зрелище, открывшееся с вершины, действительно оказалось потрясающим. Впереди, насколько хватало глаз, по всему горизонту простирались горные цепи, охватывая кольцом глубокую, заснеженную и казавшуюся совершенно пустынной котловину. Противоположный склон соседней горы в нижней части был густо усеян щетиной елей, заметно редеющей при приближении к вершине. И почти полное отсутствие человеческого жилья. Единственным исключением являлись бревенчатые строения станции «лыжного патруля» – одноэтажная хижина и приземистая наблюдательная вышка, расположенные чуть ниже и справа от него, на облысевшей вершине соседней горы. У входа в дом были воткнуты в снег несколько пар лыж, а из трубы вилась струйка дыма, что подтверждало, что горноспасательная служба в этих диких местах хотя бы символически, но присутствует. Внизу по склону горы, рассекая кристально чистый воздух, взметая снежные буруны, уже катились первые фигурки асов-смельчаков из числа тех, кто шел впереди него. Среди них вскоре оказался и Тим, выделявшийся своим шлемом и сине-красным костюмом.
   Поль повернулся спиной к ветру и достал из кармана куртки мобильный телефон со встроенным радио, цифровой кинокамерой и другими полезными функциями. Весьма удобное приспособление именно для таких ситуаций, когда требуется универсализм и компактность. Чтобы можно было молниеносно получить и передать сообщение, узнать прогноз погоды, запечатлеть для домашнего архива великолепную панораму и крутой склон, с которого вскоре предстояло совершить спуск, пожалуй, уже последний в этот день, да и вообще завершающий его пребывание в Ферни. Он уже собирался начать съемку, прикидывая, что включить в съемочный эпизод, но в этот момент раздались музыкальные переливы сигнала вызова. Как раз вовремя. Минут на пять позднее, и звонок застал бы его на спуске. В трубке раздался жизнерадостный голос Мориса Дюрансуа – его школьного друга, в настоящее время работавшего в министерстве иностранных дел.
   – Привет, Поль. Ты еще живой? Не на больничной койке?
   – Нет. Судя по всему, еще на этом свете, дружище. Правда, вокруг небо, но никаких ангелов и сказочных дев поблизости не наблюдается. Чертей с трезубцами и кипящих котлов с серой тоже не видно. Я на очередной вершине. Как только закончу общение с тобой, так сразу же отправляюсь в полет. Какие новости?
   – Самые благоприятные для тебя. Вопрос о твоей работе в Женеве, в нашей миссии, решен положительно. Так что заканчивай свой отпуск и приезжай в Оттаву на оформление и подготовку. Адрес у тебя есть, контактные телефоны тоже. Думаю, что эта процедура займет не так уж много времени. Ты ведь уже готовый специалист, работа предстоит в основном по знакомым тебе вопросам. За месяц-полтора наверняка управишься. Большинство документов уже оформлено. Так что где-нибудь в марте сможешь отправиться в Европу. Ты же там еще не был?
   – Пока нет.
   – Вот и прекрасно. Считай, что тебе несказанно повезло. Попадешь сразу же в свои любимые горы. Я где-то читал, что в швейцарских Альпах около тридцати вершин высотой более 12 тысяч футов, покрытых вечными снегами. Это четыре тысячи метров. Едешь в Европу, так что привыкай к метрам и сантиметрам. Кстати, Альпы продолжают расти, так что к твоему приезду подтянутся вверх еще на пару дюймов. В общем, тебе надолго хватит их осваивать… – В трубке послышался жизнерадостный смех, потом последовало продолжение: – Главное, ноги побереги, хотя бы до конца пребывания в этом Ферни. Не хотелось бы тебе замену искать. Ты уж постарайся быть осторожнее. Плюнь на амбиции и реноме. Выбирай горку пониже, да спуск попроще. Ты нужен своей стране живым и здоровым, на ответственном дипломатическом посту. Канадский народ с надеждой смотрит на тебя. Я тоже.
   – Я учту твои пожелания, Морис. – Поль повернулся боком, защищаясь от сильного порыва ветра, хлестнувшего снегом в лицо, и прикрывая телефон. – Хотя не могу обещать, что смогу их скрупулезно выполнять.
   – Ну спасибо хотя бы на этом. Ладно, пока, до встречи. Как вернешься, сразу же позвони мне. Договоримся предварительно по техническим деталям подготовки и поездки. Успехов тебе и легкой лыжни. Кстати, все как-то неудобно было спросить. Извини, конечно, за вмешательство в личную жизнь, но это не праздный интерес. Мне это нужно учесть для оформления твоей командировки.
   – Ладно, спрашивай. Я даже догадываюсь, что тебя интересует. Точнее, кто. Мари-Кристин?
   – Да, ты, как всегда, догадлив. Ты как, с ней окончательно расстался? В Женеву один полетишь?
   – Да, один. А что, могут возникнуть проблемы с семейным статусом? Вам что, холостяки за границей не нужны?
   – Да нет, никаких проблем. Чисто формальный вопрос. У тебя же, помнится, была даже дата свадьбы намечена. Насколько помню, чуть ли не на январь.
   – Почти что так. На конец февраля. Но это уже в прошлом. Надеюсь, причины тебя не интересуют?
   – Мне интересно все, что с тобой происходит. Мы же друзья. Но я не лезу в те дела, куда меня не приглашают. Если захочешь выговориться и поделиться наболевшим, то я всегда готов тебя выслушать. А нет, так нет. В общем, я спрашиваю только для того, чтобы твои анкетные данные не пришлось наспех переделывать. Конечно, лучше, когда работник женат. Начальству спокойнее, и выглядит он солиднее. Но ничего. Это не обязательно и не смертельно. Во всяком случае, поправимо. Что ни делается на этом свете, все к лучшему. Найдешь себе лучшую пару. В той же Женеве. Кстати, ты где планируешь встретить Рождество?
   – У родителей, в Монреале. Скорее всего, Новый год тоже там же встречу. А потом к себе домой, в Оттаву. Думаю, что через пару дней после Нового года созвонимся.
   – Прекрасно. Может быть, сможешь нас с женой навестить? У меня есть прекрасное шотландское виски. Настоящий «скотч» 12-ти летней выдержки, произведенный в Эдинбурге. Как раз подходит для зимы. Посидим у камина, вспомним школьное детство. И мой сын по тебе соскучился. Говорит, давно с дядей Полем не играл. Ладно, извини, что заболтал тебя. Это я в кабинете, в тепле, а ты в горах, на морозе. Как представлю, так мурашки по спине целым стадом пробегают. Ну не буду задерживать тебя больше на вершине. Как я уже понял, для горнолыжника, в отличие от альпиниста и карьериста, самое главное не подъем, а спуск. Так что удачи тебе на трассе. С богом…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Поделиться ссылкой на выделенное