Андрей Валентинов.

Спартак

(страница 2 из 34)

скачать книгу бесплатно

   Между прочим, в конце войны именно эти соображения остановили римлян от уничтожения Карфагена. Даже разбитый противник становится опасен, если речь идет о жизни и смерти.
   Итак, почему Ганнибал не бросил конницу на беззащитный после Канн Вечный Город, вполне понятно. Ему нужны были переговоры, а не смертельная схватка с неопределенным итогом. Взятие вражеской столицы, как известно, далеко не всегда означает победу.
   Однако войну карфагеняне все же проиграли! Да, проиграли, но виноват в этом не Ганнибал.
   Вспомним – Ганнибал не являлся ни главой государства, ни верховным главнокомандующим. Он был наместником испанских владений Карфагена и командующим стоявшей там армии. Это – не главная армия Карфагена, не его основные силы. Основные силы карфагенян находились в Африке. Достаточно вспомнить, что в Италию Ганнибал смог привести только 20 тысяч пехоты и 6 тысяч конницы. Это была хорошая пехота и хорошая конница, но для разгрома Римского государства этих сил, мягко говоря, маловато.
   И опять можно возразить. Александр Македонский выступил против Персии с немногим более крупной армией – и победил. Однако сравнение некорректно: Александр исходил (как выяснилось, вполне здраво) из того, что Персидская держава находится в состоянии глубокого кризиса. Более того, он рассчитывал на помощь многих народов, недовольных персидской властью. Не ошибся Александр и в этом. Кроме того, его войско постоянно пополнялось резервами из Греции и Македонии.
   Ганнибал тоже рассчитывал на помощь народов, недовольных римским владычеством. Но он не мог не видеть, что в целом Рим находится на подъеме, государство римлян сильно и едино, а большинство римских союзников не собираются переходить на сторону захватчика – как и случилось в действительности.
   Для чего же Ганнибал вторгался в Италию, если не для полного разгрома врага? А вторгался он для того, чтобы Карфаген мог выиграть войну.
   Римские полководцы разработали военный план заранее. Он был прост и красив – с первых же недель перенести войну на территорию противника. Выгоды этого столь очевидны, что их даже можно не перечислять. И действительно, к началу войны две римские армии (консулов Публия Сципиона и Тиберия Лонга) были двинуты соответственно в Испанию и на Сицилию, чтобы оттуда высадиться в Африке. Если учесть, что Рим имел преимущество в материальных и людских ресурсах, то перспективы для Карфагена вырисовывались весьма мрачные.
   И вот тут-то и последовал рывок Ганнибала в Италию. С небольшим, но отборным войском карфагенянин оказался в самом сердце вражеской державы. После первых же поражений римляне вынуждены были свернуть наступление в Испании и отменить высадку в Африке. Римский военный план был сорван, для Карфагена же стратегическая ситуация качественно улучшилась, теперь именно он, а не Рим мог навязывать противнику место и способ ведения войны.
   Итак, стратегически Ганнибал поступил безупречно и полностью выполнил то, что от него требовалось.
Однако он сумел сделать куда больше. На протяжении нескольких лет Ганнибал перемалывал в Италии лучшие римские силы. Консульские армии гибли одна за другой, в войско уже начали призывать рабов… Увы, правительство Карфагена не смогло или не захотело воспользоваться совершенно уникальной ситуацией. Не была захвачена Сицилия, бездействовал могучий карфагенский флот, оказались не задействованы дипломатические возможности для поиска союзников. Более того, Ганнибал даже не получал подкреплений! Неудивительно, что римляне постепенно пришли в себя, пополнили войско, пользуясь немалыми людскими ресурсами Италии – и вернулись к первоначальному плану. Одна римская армия вторглась в Испанию, вторая – в Африку…
   Война была Карфагеном проиграна – но не по вине Ганнибала. Более того, великий полководец сумел сберечь свою армию и перебросить ее в Африку для защиты родного города. Там он и был разбит – а точнее попросту раздавлен превосходящими римскими силами.
   Таким образом не Ганнибал был лишен стратегического таланта, не Ганнибал не умел пользоваться плодами побед. Тит Ливий, выдумавший его разговор с Магарбалом, был не прав.
   Карфаген войну проиграл, но Ганнибал со своей задачей полностью справился, поэтому он заслуженно считается величайшим полководцем.
   А Спартак?


   Спартак ставил своей целью освобождение рабов.
   Это мнение не мое, оно общепринято, зафиксировано в учебниках, популярной литературе, а также литературе художественной. Всерьез его никто еще не пытался оспаривать.
   Итак, Спартак хотел освободить рабов… Так почему же не освободил? А не освободил он рабов, отвечают историки вкупе с писателями, потому что проиграл войну и сам погиб. Значит, считать Спартака великим полководцем все же не стоит, ибо поставленной цели он не добился. Логично?
   Не будем, однако, спешить. Прежде всего подумаем, как можно освободить рабов? А освободить их можно так:
   1. Выкупить у хозяев или уговорить хозяев отпустить рабов безвозмездно.
   2. Помочь бежать и увести туда, где хозяева их не найдут.
   3. Перебить всех хозяев.
   4. Издать государственный акт об освобождении рабов и проконтролировать его исполнение.
   Задумаемся.
   Спартак рабов не выкупал и римских рабовладельцев не уговаривал – по крайней мере об этом ничего не известно. Государственных актов на подобную тему не издавал потому, что не был государственным деятелем. А вот все остальные методы им применялись. Однако…
   Однако в действительности все выглядит иначе. Вспомним:
   – Несколько десятков гладиаторов из школы Лентула Батиата бежали летом 74 года до Р.Х. Побег – уже свобода, однако свобода, скажем так, не полная. Беглецов ищут, их могут поймать и даже убить. Естественно, беглецы спрятались, затаились в лесах на склонах Везувия. Чего можно было ожидать? А ожидать стоило того, что беглые гладиаторы, опустошив кошельки неосторожных путников, потихоньку переберутся туда, где их никто ловить не станет. Лучше всего – за море, благо пиратских кораблей ходило у побережья достаточно. Уехали – стали свободными. Однако беглецы никуда не уехали, более того, их предводитель Спартак начал готовить большую войну против Рима. Между тем времени для того, чтобы скрыться и стать свободными, было более чем достаточно – беглецы просидели в чащобе у Везувия целый год.
   Итак, тех, кто бежал вместе с ним, Спартак не собирался освобождать, он хотел сделать их ядром будущей повстанческой армии. Но может быть Спартак считал, что надо помочь освободиться куда большему числу невольников?
   – Через два года, летом 72 года до Р.Х. армия Спартака оказалась в Цизальпинской Галлии. В войске было несколько десятков тысяч человек, большая часть – беглые рабы. Оставалось одно – уйти из Италии. Конечно, рабов преследовали бы, ловили, но шансы на спасение возросли бы многократно. Достаточно вспомнить, что рядом находилась еще не завоеванная Римом Галлия, а ведь в войске Спартака, как считается, было много галлов! Армия Спартака повернула назад, шанс на освобождение был утерян.
   Можно возразить: далеко не все восставшие стремились покинуть Италию. Что в этом случае должен был сделать мечтающий об освобождении рабов Спартак? Ясное дело – отдать боевой приказ, а если не послушают, доходчиво разъяснить, что вернуться в Италию – значит вернуться на верную смерть (как в действительности и случилось). Покинув же Италию, восставшие могут найти союзников (например, свободных галлов), взбунтовать лежащие рядом римские провинции, получить там подмогу, подучить и вымуштровать армию – а уж тогда можно и о возвращении подумать. И в любом случае Спартак ОБЯЗАН был отпустить из Италии тех, кто этого хотел, иначе все сочли бы его обманщиком и предателем. Действительно: хотел освободить, обещал – и на тебе!
   Спартак никого никуда не отпустил. Возможно, кое-кто просто разбежался, но большая часть армии охотно повернула назад, и никто не обвинил вождя в обмане и предательстве.
   Но может быть, Спартак хотел освободить всех рабов Италии или даже в Римском государстве?
   Может быть. Но в этом случае требовалось уничтожить Рим. Не город – державу, ежели не перебить всех рабовладельцев поголовно, то по крайней мере лишить их возможности быть таковыми. Мог ли Спартак ставить себе такую задачу?
   Допустим (теоретически) – мог. Но тогда он должен был сделать следующий шаг – создать свое собственное ГОСУДАРСТВО, в котором отменено или ограничено рабство. Восставшие рабы обычно так и поступали:
   1. Во время первого восстания рабов на Сицилии было основано Новосирийское царство, которое законодательно ограничило рабство.
   2. Во время второго восстания на той же Сицилии рабы вновь основали свою державу.
   3. Восставшие под руководством Аристоника в Пергаме, среди которых было много рабов, провозгласили Государство Солнца, где рабство было полностью отменено.
   Все логично: мы уничтожаем одну державу (плохую), создаем другую (хорошую). Эта хорошая держава освобождает рабов и следит за тем, чтобы решение было выполнено.
   Но Спартак даже не пытался создать что-то подобное, а ведь у него было целых два года, восставшие контролировали немалую часть Италии и…
   И ничего! Спартак не объявляет себя царем (диктатором, консулом) и не издает указ об отмене рабства. Может, Спартак вообще чуждался власти? Вовсе нет. Римский историк Флор сообщает, что восставшие, желая придать себе вид настоящего войска, преподнесли Спартаку взятые в качестве трофея преторские знаки отличия и ликторские связки. Спартак отказался?
   Флор:

   «От этих знаков отличий не отказался Спартак, этот солдат из фракийских наемников, ставший из солдата дезертиром…»

   Претор – высокая должность в Риме. Преторы – заместители консулов, перед каждым из них полагалось идти шести ликторам (перед консулом – двенадцати). Преторы – судьи, они могли также командовать легионом, а в исключительных случаях несколькими. Римлянин Флор не мог не возмутиться тем, что дезертир присвоил себе высокие военные знаки отличия.
   Итак, Спартак не возражал стать претором, то есть присвоил себе функции административного и военного руководителя восставших. Но не руководителя государства! Между прочим, по римским законам претор имел право освобождать рабов. Претор Спартак такого указа не обнародовал – по крайней мере об этом ничего не известно.
   Так каким же образом Спартак думал освободить рабов? Он не позволил им тайно скрыться, не вывел из Италии, не попытался основать державу, где рабство отменено. Все эти возможности у него были – и ни одной он не воспользовался.
   Более того, тот же Флор рисует следующую картину из жизни Спартака-претора:

   «Он приказывал пленным сражаться с оружием в руках у погребального костра, как будто желая вполне загладить всякий позор прошедшего, если только он сам, бывший прежде гладиатором, будет устраивать похороны как какой-нибудь важный вельможа, с гладиаторскими боями».

   Оценим.
   Этот отрывок находится как раз после предыдущего, где говорится о получении Спартаком знаков отличия претора. Интересно, что по римским законам претор действительно имел право (и даже обязанность) устраивать гладиаторские бои. Претор Спартак так и поступил. Но поражает не это, поражает сам факт: Спартак борется за освобождение рабов – и попутно сам обращает людей в рабство. И не просто обращает, но заставляет убивать друг друга.
   А может, злой римский шовинист Флор просто оговорил хорошего человека? Увы, христианин Орозий полностью согласен со своим коллегой-язычником, повествуя на этот раз не только о Спартаке, но и обо всех командирах восставших:

   «Они, как будто скорее учителя гладиаторов, чем начальники войска, устроили игры гладиаторов из 400 пленных, которые, надо полагать, должны были быть испытаны для этого зрелища».

   Итак, только в одних играх, устроенных Спартаком и его сотоварищами участвовала 400 свежих рабов.
   Военнопленный – еще не раб. Пленного можно отпустить или обменять, убить, впрочем тоже можно – равно как и обратить в рабство. Спартак поступал именно так да еще не забывал «испытать» новых гладиаторов. Так сказать, краткий курс молодого бойца – и на арену. Насмерть!
   …Читавшие великий роман Джованьоли, надеюсь, помнят, что на погребальных играх щадить гладиаторов не полагалось. Правда, на этот раз убивают друг друга не «хорошие» рабы, а «плохие» римляне! Однако, какая в принципе разница? Я собираюсь освободить ВСЕХ рабов – и тут же, не освободив и половины, обращаю в рабство новых.
   Вывод прост, хотя и ошеломляющь: Спартак не ставил своей целью освобождение рабов. Не стремился к этому. И даже особо не пытался.
   Нет! Такое следует написать еще раз – причем иначе:
   СПАРТАК НЕ СОБИРАЛСЯ ОСВОБОЖДАТЬ РАБОВ!!!
   Впечатляет? Меня лично впечатляет. Но позвольте, если он не собирался освобождать рабов, то… То ради чего была вся заваруха?! Может, Спартак просто решил организовать громадную шайку, дабы погулять по Италии и душеньку потешить? Но если в шайке несколько десятков тысяч вооруженных, она уже называется иначе. Грабят небольшими бандами. С этого Спартак и начинал – возле Везувия, однако выведя в поле десять тысяч, он не мог не понимать, что начинает ВОЙНУ. И в этой войне он либо будет разбит – либо победит. Иное дело, как именно Спартак представлял себе победу.
   …Между прочим, римские историки тоже заметили это. Заметили – и зафиксировали. В одном плохо сохранившимся отрывке из Саллюстия можно прочитать следующее:

   «…Они хотели возможно скорее уйти. Немногие благоразумные одобряли и говорили, что им нечего искать другого метода отступления; это были люди свободного духа и прославленные… Но часть по своей глупости, полагаясь на все прибывающие силы, жестокие характером, иные, позорно забывши о своей родине, главнейшая же масса по своей рабской натуре, не стремясь ни к чему иному, кроме добычи и удовлетворения своей жестокости…»

   Увы, сохранился отрывок действительно плохо. Вполне вероятно, речь в нем идет не о разногласиях по поводу цели войны (уходить из Италии – или не уходить?), а всего лишь о спорах перед очередной битвой с армией Вариния (наступать – или отступать?). Но вот слова «позорно забывши о своей родине» настораживают. Как мог раб, насильно увезенный из дому «позорно забыть» родину? Только в одном случае – если получил возможность вернуться, однако не вернулся.
   Есть, конечно, еще одно объяснение, кто такие эти «позорники». Но – прибережем его на потом, чтобы к месту пришлось…
   Правда, «позорно забыли» не все. Имелись еще «немногие благоразумные». Запомним – «немногие». Интересно, а был ли среди них Спартак? Ведь он и сам не пытался вернуться домой – прочих не пустил, в том числе этих «немногих благоразумных». А вообще-то говоря, странный отрывок! Римлянин Саллюстий именует восставших рабов (пусть и «немногих») «свободными духом» и даже «прославленными». Интересно, где прославленными? В гладиаторских боях? Но ведь ремесло гладиатора считалось в Риме позорным, а не славным. Впрочем, и об этом – в свой черед.
   Итог печален: мы не знаем, какую именно цель перед собой ставил Спартак, а значит не представляем, добился он этой цели – или потерпел неудачу. Карл Маркс поспешил со своей похвалой великолепному парню.
   Впрочем, не знаем мы и многое другое.


   Всем известно, что Спартак был фракийцем. Фракия – современная Болгария. Там, так сказать, на родине героя, Спартаку поставили памятник. Если судить по фотографиям, скульптура столь же напоминает настоящего Спартака, как и памятник Суворову работы Козловского в Петербурге походит на реального князя Италийского. Каменный Спартак суров, могуч и имеет большие челюсти. В общем, истинный ариец.
   Итак, среди восставших имелись фракийцы, фракийцем был их вождь. Спартак считается пламенным фракийским патриотом. Все мы с детства помним, что будущий вождь восставших не пожелал воевать в римской армии, сражаясь против своих земляков.
   Трудно сказать, кто сие первым выдумал. Сами римляне (тот же Флор) лишь указывают, что Спартак был из числа фракийских наемников. Упоминает Флор и причину дезертирства – будущий вождь стал разбойником. Впрочем, если поверить Плутарху с Аппианом, которые рассказывают, что Спартак сражался ПРОТИВ римлян и попал в плен, то…
   Допустим.
   Итак, Спартак – фракийский патриот, защищавший родную землю от римлян и за это попавший в рабство. А теперь представим себе, дорогой читатель, жаркое лето 72 года до Р.Х. Вы – Спартак. За вашей спиной – армия в несколько десятков тысяч человек, среди которых немало ваших земляков. Напоминаю: ваша родина – Фракия, и вы это родину очень любите. Вы прошли с боями всю Италию, разбили обе консульские армии, уничтожили войско наместника Цизальпинской Галлии. Римских войск в Италии, способных дать вам бой или погнаться за вами уже НЕТ. Новую армию Рим сумеет собрать месяца через полтора.
   Представили? А теперь поглядите на карту. Ваша родная Фракия не так и далеко. Конечно, Галлия ближе – прямо под подошвами ваших калиг, но и родина не за тридевять земель. Достаточно пройти еще столько же, сколько пройдено – и вы дома, причем не один, а с целой армией. Вы спросите, куда спешить? А поглядите-ка вновь на карту, но на этот раз – из исторического атласа.
   Именно в эти годы Фракия буквально истекала кровью. Уже седьмой год римляне пытались додушить фракийцев. В 78-76 годах до Р.Х. там зверствовал Аппий Клавдий. Даже поклонник римлян Моммзен отмечает: «Война велась со страшной жестокостью». Клавдия сменил Гай Скрибоний Курион. Совсем недавно (73 год до Р.Х.) он покорил дарданов и дошел до Дуная. Однако большинство фракийцев все еще сражаются. И вот именно в этом, 72 г. до Р.Х., когда армия Спартака (то есть ваша армия, читатель!) прорвалась на север Италии, во Фракию послан опытный полководец Марк Лициний Лукулл. Как раз сейчас его войска уничтожают племя бессов, осаждают крепость Ускудаму, последний оплот фракийцев в горах…
   Ваши действия, читатель? Не забывайте – вы фракийский патриот, в вашем войске есть (считается, что немало) фракийцев, ваша родина в беде…
   Что вы делаете? Правильно, поворачиваете назад, в Италию. И ваши соплеменники-фракийцы – вместе с вами.
   Как думаете, надо ли вам ставить памятник на родине? Заслужили? Как там Саллюстий писал о тех, кто «позорно забыли» свою страну? Или дело опять в том, что часть войска чего-то там «не захотела»? Благоразумный же вы в этом случае человек! И очень-очень компанейский.
   Остается напомнить, что именно армия Марка Лукулла через полгода высадится в Брундизии, сделав стратегическое положение восставших мягко говоря трудным. Фракия в это время уже догорала…
   Странные какие-то фракийцы в армии Спартака! И сам Спартак – очень странный фракиец.
   Не менее странными кажутся галлы.
   Галлы в войске Спартака были – с этим согласны все историки. Галлами считают спартаковских полководцев Крикса, Эномая и Гая Ганника (Канникия).
   …Канникий – непростое имя. «Блещущий Победами» – красиво звучит, правда?
   Откуда эти галлы попали в Рим, а точнее в римское рабство? Как справедливо пишет Юлий Цезарь: «Галлия по всей своей совокупности разделяется на три части». Первая часть – это Галлия Цизальпинская, то есть лежащая по «эту» (с точки зрения Рима) сторону Альп. «Эта» часть Галлии римлянами уже завоевана и превращена в провинцию. Вторая часть – Галлия Нарбонская, нынешний юг Франции, Прованс (от римского слово «провинция»). Она тоже завоевана.
   Провинциалы попадали в рабство часто и по разным поводам. Таким образом, по крайней мере часть галлов – это бесправные подданные Рима родом из уже покоренных территорий. Их свобода прямо связана с освобождением родной земли.
   Третья часть Галлии (нынешние Центральная и Северная Франция, а также Бельгия) пока еще свободна. Римляне называют ее Галлией Косматой. Она граничит с римскими владениями, поэтому галлы попадают в плен в ходе пограничных стычек, их также (иногда) продают римлянам свои же соплеменники. Для галлов из Галлии Косматой свобода – это возможность просто перешагнуть римскую границу.
   Галлы и римляне – исторические противники. В свое время галльский вождь Бренна захватил и сжег Рим – никакие гуси, несмотря на легенду, Вечный Город не спасли. Пришлось откупаться телегой золота. Галлы поддержали Ганнибала и сражались в его войске. И восставали – не очень часто, но регулярно. О взаимных чувствах галлов и римлян вполне можно догадаться. Чувства эти были закреплены законодательно. Лет за двадцать до Спартака почти все свободные жители Италии получили права римского гражданства. Галлы тоже получили гражданство, но Цизальпинская Галлия осталась провинцией, то есть, если по-современному, колонией. Галлам не верили, поэтому ими по-прежнему правил римский наместник. Граница была проведена по небезызвестной реке Рубикон.
   Итак, галлы римлян ненавидят и с римлянами сражаются. Есть они и в армии Спартака. Что же происходит? А происходит следующее: все тем же летом 72 года до Р.Х. армия Спартака врывается в Цизальпинскую Галлию, разбивает войско римского наместника Гая Кассия, самого его убивает и… И поворачивает назад, бросая освобожденную страну!
   Теперь представьте себе, что вы галл. Впервые за несколько веков ваша родина наконец-то на шаг от свободы. Что вы делаете? Воссоздаете государство, армию, начинаете искать союзников в Альпах и за Альпами, дабы эту свободу защитить? Идете походом в лежащую совсем близко Галлию Нарбонскую, чтобы помочь своим братьям? Посылаете гонцов в Галлию Косматую, чтобы сообщить приятнейшую из новостей – римлян бьют, и Галлия почти что свободна?
   Нет! Вы поворачиваете назад.
   А что удержало уроженцев Галлии Косматой в спартаковском войске, понять вообще мудрено. Родина близко, римлян там пока нет, вот она граница, только шагни… Не хотели бросать сородичей? Но разве не лучшая им помощь – свежая галльская армия, которая наносит удар, скажем, по той же Галлии Нарбонской, выметая оттуда римлян и отрезая от Рима Испанию?
   Понимали все это галлы из войска Спартака? Неужели нет? А сам Спартак?
   На это какой-нибудь весьма рассудительный историк сурово заметит, что мудрый Спартак проявил в данном случае истинную классовую, а также интернациональную солидарность вкупе со стратегической мудростью. Попросту говоря, решил вначале вдребезги расколошматить Рим, дабы облегчить положение ВСЕХ угнетенных: и рабов, и братьев-фракийцев, и галлов, и прочих по списку. Мол, надо не рвать паутину, а прикончить паука.
   Рассмотрим и эту возможность.
   Вообще-то говоря, подобная самоотверженность свойственна людям, а особенно повстанцам, каждому из которых грозил большой деревянный крест, далеко не всегда. Но представим себе и такое: гладиаторы, рабы из сельских вилл, пастухи, просто уголовная шантрапа (кто там был еще у Спартака?) прониклись нужной мыслью и сказали вождю: «Не пойдем мы родную Фракию (Галлию) спасать! Пусть она огнем горит, зато проклятый Рим рухнет, и волки будут выть на Капитолии!»
   Сказали. И что должен ответить Спартак? Мы ведь помним, что он – не просто великолепный парень, но и полководец – не чета Гарибальди. А вот что он должен ответить:


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Поделиться ссылкой на выделенное