Андрей Валентинов.

Созвездье Пса

(страница 5 из 25)

скачать книгу бесплатно


   В город, так в город. В Севастополе, как всегда в это время, жарко, всюду очереди и патрули в белых кителях. Привычно обходим книжные магазины, на всякий случай заглядываем в продуктовый и от полной безнадеги заваливаемся в первую попавшуюся видушку, где честно внимаем похождениям банды вампиров. Поучительное, конечно, зрелище, но уже успело как-то поднадоесть. Да и по сравнению с тем, что по телевизору в новостях показывают, вампиры выглядят несколько бледновато… А в общем, обидно – за вампирами мы, что ли, по такой жаре сюда ехали?
   …Но Провидение бдит. У поворота на улицу Древнюю, в нашем совершенно забытом богом и людьми «Дельфине» (не тот, что ресторан, а тот, что магазин) видим странное шевеление. Предчувствие, томящее, сладкое, охватывает наши измученные души. Нет, Борис, этого не может быть, не поверю!.. Ладно, зайдем, чего нам терять-то? Все равно, этого не может быть.
   Не верю!
   Приходится, однако, верить – прямо на прилавке лежат сиротливые пачки «Стрелы», и малохольный дедок, забыв, в какое время живет, приценивается к одной из них. Есть Бог, есть Бог, Борис! По сколько даете?! По десять? Ну так давайте!!!
   Десять пачек – десять дней жизни! Ну пусть восемь, пусть всего неделю!..
   …Первая затяжка, спросонья, под глоток наскоро сваренного кофе, предраскопная, самая сладкая, неповторимая, прогоняющая одурь… Не встававший под скрежет старого будильника в сером утреннем полумраке не поймет, не посочувствует, не оценит, не поделится последней сигаретой из пачки…
   Долго курим, сидя на случайной уличной лавочке, все еще не придя в себя от нежданной, невиданной удачи. Десять пачек курева, неделя жизни! Ах, как славно, ах, как хорошо! А помнишь, Борис, в прошлом году мы все болгарские искали, а феодосийскими брезговали? Я все «Родопи» выглядывал, от прочих нос воротил. Ты прав, много ли человеку нужно?
   На Веранде, наконец, видим Луку – впервые за день. Вечер только надвигается, но Лука явно возвеселился душою. Ежели ему верить, наш герой напросился в гости к какому-то совершенно незнакомому «каплею», сиречь капитан-лейтенанту славного Черноморского флота, и они совместно опустошили имевшиеся у этого «каплея» две бутылки. При этом Лука, естественно, выдавал себя за уволенного из армии майора.
   …Заливает? Не удивлюсь, ежели правда, и не такое бывало.
   Так ли, не так ли, но Лука снова бодр и начинает увлеченно строить дальнейшие планы. Похоже, в его планах произошла какая-то перемена, и он уже не так настойчиво собирается добиваться благосклонности наших соседок. Ага, там появился какой-то Толик… Толик? Насколько я помню, это один из подручных Гнуса, хилый такой стрикулист, но очень вредный. Ну, поглядим, поглядим, Лука, неугомонный ты наш.
   Вечер опускается на Херсонес. Сегодня, как и вчера, нет туч, и солнце погружается прямо в воду, заливая горизонт неверным перламутром, прощальный свет падает на серые колонны, из-за неровной глыбы храма Владимира наползает мрак…


   …Экстрасенсорное исследование Казармы.

   Время – 20.40 – 21.20. Погода – ясная, ветра нет. Освещение – минимальное. Цель на этот вечер – проверка вчерашних выводов и поиски северного входа Казармы. Порядок работы прежний.
   Общие впечатления.
   Казарма действительно очень «теплая». Для сравнения использовали так называемый «храм с аркосолями», находящийся в сорока метрах южнее Казармы. В храме отчетливо ощущаются «холодные» участки в районе северной и южной стен. В самой Казарме такого не обнаружено.
   Северный вход в Казарму мог находиться под входом в средневековую церковь, построенную в Х веке, однако проверить это совершенно невозможно, поскольку руины средневековой церкви не подлежат сносу. К тому же «тепло» входа самой церкви экранирует более ранние слои.
   Общий вывод: результаты не могут быть признаны сколько-нибудь достоверными и заслуживающими дальнейшей разработки…

   Уже в полной темноте заходит Саша, Маздон заваривает свой знаменитый чай с мятой, и мы сумерничаем, вдоволь вспоминая прежние годы и тех, кто когда-то здесь копал. О некоторых приходилось слышать, но о многих – ни слуху, ни духу. Ваган, наш старый приятель, уже второй год воюет в Карабахе, черт его туда занес, ереванского доцента… О себе Саша говорит неохотно, я лишь понимаю, что личная жизнь у него не особо клеится, вторая – если не ошибаюсь – супруга не очень с ним уживается, да и с работой что-то не так. Неудивительно, что Саша забросил гитару. А как он пел!.. Впрочем, что говорить, многие пели под этими звездами. Да где они теперь?
   …Голос гитарной струны над разрушенным городом – неповторимый, певучий, яркий, прогоняющий призраки, собирающий уставших за день, дающий силы… Голос медной струны, голос живых, собравшихся среди этой Мертвой страны, негромкий, памятный, исчезающий в подступающих сумерках Забвения…

   Луки нет, Бориса нет, – ушли в поход, не иначе на охоту, Маздон ложится спать, а я бреду к Эстакаде. Там быт уже устоялся. Сама Эстакада пребывает в полном забвении – молодняк ее обходит стороной – зато невдалеке выстроен временный, но достаточно добротный стол, за которым, насколько я уже успел убедиться, наша юная поросль принимает пищу посменно. Создается впечатление, что едят они почти круглые сутки с небольшим перерывом на сон. Вот и сейчас небольшая компания уминает какое-то варево, а еще несколько орлов и орлиц тусуются с банкой заваренного чая, ожидая своей очереди. Можно только позавидовать этакому жизнелюбию. Молодые, румяные, без комплексов, а как щеками двигают!..
   Сижу на Эстакаде и покуриваю «Стрелу». На меня почти не обращают внимания, что, конечно, к лучшему. Я чужой на этом празднике жизни, где едят, едят, едят…
   О. появляется внезапно, присаживается рядом. Встаю, одергиваю штормовку, на всякий случай кошусь на публику. На нас не смотрят.
   Едят.
   О. передергивает плечами, берет меня под руку…

   …Маздон третий сон видит, зато появились Лука с Борисом. И не просто появились – разместились на одном их лежаков и дуются в «деберц». Очень хочется чаю, и я, правда, без особой надежды, заглядываю в наш котелок. Удивительно, но полкружки заварки еще осталось. После этого можно и покурить…
   …О. почему-то не нравится, когда я курю. Кажется, это что-то новое, раньше на такое она не реагировала.
   Пока я дымлю «Стрелой», сбрасывая пепел в пустую консервную банку, Лука пытается изложить хронику боевых действий на соседском фронте. Слушаю его вполуха, понимаю лишь, что Толик (вспомнил! Толик по кличке Фантомас!) по-прежнему маячит на горизонте, но какое-то продвижение все же имеется. Во всяком случае, завтра эти дамы нанесут нам визит.
   Эх, Лука, Лука!.. Три дня – и речь все еще идет о каком-то визите с питием чая! Нет, на пенсию, на пенсию, дорогой. Рыбку ловить будем, мемуары писать…


   …Из известных мне экстрасенсорных опытов в Херсонесе интерес представляет случай, рассказанный В. Его достоверность подтверждает Борис, при этом присутствовавший, а также еще трое, включая Женьку, Сенаторова сына. Последнего, впрочем, в расчет можно не принимать.
   Два года назад В., экстрасенс неплохой, лечивший всю нашу экспедицию, решил провести опыт у могилы Косцюшко-Валюжинича, похороненного за храмом Владимира. Время – поздний вечер. В. и все присутствовавшие были совершенно трезвы.
   В. попытался послать в сторону могилы, как он говорит, «сгусток энергии» или же «плазмоид» (терминологию оставляю на его совести). При этом он стоял у самой ограды, следовательно в полутора шагах от памятника. После нескольких попыток В. почувствовал, что «плазмоид» возвращается. Через некоторое время он ощутил страх, опустил руки и быстро отошел в сторону.
   Все это недостойно даже упоминания, если не одно обстоятельство: все присутствовавшие подтверждают, что лицо и руки В. начали светиться бледным, бело-голубым светом. Явление продолжалось несколько минут. Сам В. ничего этого не видел.
   Опыт был повторен через два дня с тем же результатом, но свечение не этот раз было слабее. В. вновь ничего не смог заметить, хотя субъективные ощущения оставались прежними.
   Оценка: крайне недостоверно, несмотря на совпадающие свидетельские показания. Одному могло почудиться, другие тут же поверили и тоже «увидели». А в целом опыт глупый и очень опасный…

     Мы выходим с рассветом горячего дня.
     Скоро будет стонать под кирками земля.
     А пока – тишина. Только чайки на стенах.
     А под ними лишь мы – черный строй воронья.

   …И вновь солнце не спеша выползает из Карантинной бухты, серые чайки по-хозяйски бродят по обломкам стен, вдали копошится отряд товарища Д., а наша боевая четверка, доблестный отряд «Стена» стоит на краю помещения номер 60-а…
   …Борис, Слава, прошу за инструментом! Слава, вы сегодня опоздали, причем на восемь минут. Пока ничего, а в следующий раз – десять отжиманий. Так… Нас четверо, значит кирка, лопата и двое на выносе. На кирке будем меняться, в общем, все, как всегда. А вот что такое «как всегда», вам, Слава, надо будет разъяснить…
   Но прежде – немного магии. Священная процедура – первый удар киркой в сезоне. Этот удар должен лично нанести кто? Правильно, я. Где моя, именная?
   Ну, раззудись плечо!..
   Так вот, Слава, раз вы еще не работали с киркой, взгляните. Есть два способа работы. Вначале показываю ортодоксальный, по всем правилам.
   …Борис, не хмыкай, сам знаю, что у нас его не применяют, но я начальник или куда? Так вот, Слава, берете кирку и осторо-о-ожненько копаете носиком, при этом держа его почти параллельно земле. Копаете, потом отбрасываете. Но-о-осиком, клю-ю-ювиком… Совершенно верно, никакой производительности, но все-таки запомните на всякий случай. Не нравится, правда? Мне тоже не нравится, посему показываю способ неправильный, но результативный. Берете кайло… Да-да, именно «Ласточкин Хвост», и этим самым хвостом – не клювом, клюв тут слишком короткий – выворачиваете кусок побольше. Р-р-раз! Затем аккура-а-атненько по нем сверху – хлоп! И – выбираете находки. Как видите, все целое, ни одного свежего скола. А вот если киркой землю царапать, то половину разобьете. Лучше? И мне так кажется, а вот Старый Кадей нас бы этой же киркой за такое варварство – да по головушке… Нет, при мне никого не бил, но однажды погнался…
   …Мальчик был полон высоких идей. Сзади подкрался Старый Кадей. Старый Кадей размахнулся киркой – мальчик нашел себе вечный покой…
   Итак повторяю: сначала – «р-р-раз!», потом – «хлоп!» Только не вздумайте поднимать кирку выше головы, так и убить кого-нибудь можно. Теперь находки – в лоток… Лоток – это наш ящик… Находки – в лоток, землю в ведра – и в соседнее помещение. Я его раскопал лет шесть назад, я его и закопаю. Нет, никакого криминала, помещения и полагается закапывать, чтобы стены не рухнули. По-научному, Слава, это называется консервация…
   Ну, Борис на кирке, я и Володя – смена, Слава, прошу пока к ведрам… С богом!


   …Работу начали в 6.30. Работали в том же составе. Начали раскопки пом. 60-а.
   Пом. 60-а имеет прямоугольную форму, его длина 5, 6 м, ширина 2, 5 м. Помещение ограничено стенами, описание стен будет дано ниже.
   На месте пом. 60-а раскопки велись с 1966 г. Всего было вскрыто четыре слоя. В 1989 г. снят слой № 4 высотой ок. 0, 7 м. Материал слоя состоял из строительной засыпи, в которой содержались главным образом находки VII – ХI вв. Встречались более ранние находки (IV – VI вв.). Материал был сильно фрагментирован…

   Уф, ну и рыбий язык! Но делать нечего, приходится писать именно так, ведь после доведется из всего этого клепать отчет. А находки здесь были мало сказать «фрагментированы» – раздроблены почти в труху. Ну ладно, что там у Бориса вылазит?


   …Начали снимать первый штык 5 слоя. Характер засыпи: нивелировочная, состоит из суглинка серого цвета с включениями небольших фрагментов белой глины, устричных раковин, костей крупного рогатого скота. Встречаются сильно фрагментированные куски черепицы, кувшинов, амфор, большей частью VI-VIII вв. Встречаются также куски дерева, фрагменты архитектурных деталей, небольшие куски тонкого оконного стекла…

   Где-то так… А теперь посвятим несколько строчек всей той ерунде, которую еще можно определить. Ну-с, по порядку…
   Плинфа… Плинфа, Слава, – это плоский кирпич. Средневековый, конечно. Какой же еще может быть в этом слое? Впрочем, античная плинфа точно такая же. Итак, плинфа, глина серая, с черными включениями…
   Черепица. Кувшины. Кости… Почем я знаю, Борис, чьи это кости, остеолога у нас нет. Мослы здоровые, – видать, корова. Стало быть, крупный рогатый, очень крупный и очень рогатый… Нет, Борис, это все же не крыса, крыс мы тоже находили.
   Та-а-ак, полива… Слава, хотите взглянуть? Красиво, правда? Нет, не уникум, массовый материал, берем только для счета. А делали ее проще некуда – поливали горшок стеклом, потому и полива. Это ранняя, она обычно без рисунка и почти всегда зеленая или желтая. А вот потом всяких зверушек рисовать начали, а цвет стал бурым…
   Это, Слава, красный лак. Второй век нашей эры, судя по всему, Малая Азия, так называемый «Пергамский круг». А вот почему так называемый и почему круг – это мы в следующий раз.
   Чего тут у нас еще? Ага, фрагмент известняковой колонны. Не первый – такие мы уже десятый год находим. Совершенно верно, Борис, Сибиэс уверен, что в этой Казарме, которая вовсе не казарма, было святилище. Небольшой такой храмик аккурат посередине, причем на втором этаже. Это надо Д. показать, пусть узрит.
   Поглядели? А теперь три четверти всего этого можно с чистым сердцем выкинуть. Верно, Слава, считается, что археологи должны сохранять любой черепок. Во Дворце пионеров именно так и объясняют. Только мы этого добра откопаем не менее двух центнеров, а в фонды пойдет хорошо, если дюжина вещей. В экспозицию? В какую, в музейную? Слава, за все время, пока я здесь копал, в экспозицию попало, по-моему, четыре или пять находок. Да, всего лишь, и это не так уж мало.
   …Ну конечно, Борис, ежели ты так хочешь досадить Ведьме Манон – то тащи к ней на точок все подряд, пусть описывает… Точок, Слава – это куда мы находки сваливаем, ток, только маленький… Но зря это – все равно выкинет. Так что посчитаем, запишем – и в отвал с чистым сердцем.
   Эх, джентльмены, разве дело в этом мусоре? Что мы тут, красного лака не видели, что ли? Вы лучше на камешки поглядите – как лезут, а? Вот она, Стеночка!.. Нет, сегодня еще описывать не буду, рановато. Вот еще копнем да сравним. Но похоже, похоже… Судя по всему, эти камешки нам и нужны…


   …Работу закончили в 13.00…

   После обеда – сиеста. Неглупо придумали греки-испанцы – в самые жаркие часы спать, а потом, как похолодает, делом заниматься. Дел, правда, до завтра нет, но поспать надо, а то с недосыпу черти будут мерещиться. Ложиться в три ночи – вредно. А еще позже – еще вреднее!..


   …Если предположение о местонахождении южного и северного входов (ворот) казармы все-таки справедливо, то из этого следует:
   1. Казарма имела еще один ряд помещений, примыкавший к ее восточной части, ныне скрытый под дорогой. Здание было действительно огромным, а посему
   2. оно никак не могло быть первоначально казармой хотя бы из-за размеров, а также наличия двух или даже трех этажей. Однако обращает на себя внимание то, что северные ворота предположительно примыкали к городском калитке, а точнее к узкому коридору, между стен, который шел от калитки к морю. Южные ворота в любом случае выводили прямо в порт.
   Итак, гости города, пройдя проверку у калитки (или у находящихся рядом главных ворот), следовали прямо в Казарму, бродили по ее этажам, и, судя по размерам входа (ворот), вполне могли транспортировать в порт не только вьючную лошадь, но и небольшую повозку.
   Возле западной стены Казармы в прошлом году была обнаружена поилка для лошадей.
   Что из этого всего следует?..

   Вечером Лука и Борис отбывают все к тем же дамам, Маздон как-то незаметно исчезает, а я направляюсь на Эстакаду. Картина не изменилась – часть молодняка усиленно ест, однако несколько человек о чем-то оживленно беседуют. О. среди них, посему присаживаюсь рядом и прислушиваюсь.
   Разговор ведется, оказывается, о колдовстве. Ну, в Херсонесе это вечная тема! Здесь все располагает к мистике, так что тех, кто давно сюда ездит, начинают понемногу считать колдунами – или, соответственно, колдуньями, как ту же Ведьму Манон.
   И действительно, что-то с нами постепенно происходит, – то ли интуиция понемногу просыпается, то ли память предков дает о себе знать, то ли просто помрачение накатывает пополам с дежа-вю. Но это, конечно, мелочи, а вот Ведьма Манон…
   …Она-то как раз молчит. Молчит, глазенками сверкает…
   Ведьма Манон – это серьезно. И дело не только в том, что она – ветеран, тут мы один другого стоим. Ведьма Манон – ведьма настоящая, наследственная, дар сей получила от бабки. И добро б еще картами баловалась или, к примеру, хиромантией. Нет, Манон мастер по иным делам – травки разные, зелья приворотные. Слыхал, что и фигурки из воска лепит… Не видел, но верю, тем более, что в последнее время она совсем озверела, всем грозить стала… Тут без святой воды не разберешься!
   Всему этому, естественно, можно и не верить. Но что она с бедолагой Маздоном сотворила? Старше ее мужик на четверть века, умнее, толковее – и на тебе: совсем маздоном сделался, голову потерял, побежал с Манон чуть ли не в ЗАГС. Потом стал не нужен, уже и вроде как развелись-разбежались, а Маздон все забыть не мог, бегал по Херсонесу, ревновал, с фонарем искал ночами… Всем смех – и Манон довольна. Бедолага Маздон!.. И все остальные, на кого она глаз положила, ничем не лучше стали. Вот Стеллерова Корова, к примеру. Только с Манон сдружилась – сразу карты «Таро» завела, пентаграммы чертить принялась. Вот и оставайся после всего этого материалистом!
   Мужики-то ладно, но там, где появляется Манон, особенно в последнее время, начинается нечто несусветное. Вот об этом несусветном сейчас и речь идет. В соседнем сарае рубашки по ночам летают, а поблизости, рядом с нашей Верандой, барабашка объявился. Веселый такой, в контакт вступает охотно – и всем пакости говорит.
   …Знаю, знаю, уже встречался! И не один я. Лука вчера спросил, скольких дам он в этот сезон к сердцу прижмет и собой обрадует, а барабашка возьми да ответь, что Лука – ни одной, а вот его – это точно. Причем – не дамы. Бедняга аж взвыл. Да, что-то сильно запахло в нашей богоспасаемой экспедиции серой!..
   …Борис все время грозит Ведьме костром, а та обещает его извести. И вообще, знающие люди утверждают, что у Манон биополе черное…
   Поистине, есть что обсудить под черным херсонесским небом!
   …О. качает головой. Кажется, ей никуда не хочется уходить. Мне, признаться, тоже…
   Та-а-ак, а молодежь уже заговорила о привидениях. Ну, конечно, разве можно без них? Черный Монах и Белый Адмирал!.. Черный Монах выдал чекистам монастырские сокровища, а вот Адмирал – это сам Александр Васильевич Колчак, тот, кого в Ангару сбросили. Вынырнул, стало быть. Вынырнул, сюда явился.
   …Привидениями здесь пугают новичков, как правило, девиц, для чего есть немало проверенных способов. Лучше всего выбрать полнолуние, когда тени резкие и любой камешек кажется мертвецкой головой. К этому добавляется белая простыня – а если еще и как следует повыть!.. Обычно сие проделывают на развалинах собора Владимира, чтоб далеко не ходить. Но привидения, что появляются в полнолуние, все же не так опасны, а вот которых в новолуние встретишь, те уж совсем страшные. Ежели с собой не уволокут, то инфаркт обеспечат на раз.
   О месте, где привидения наиболее опасны, мнения присутствующих разделяются. Я категорически отвергаю предположение, что призраков можно встретить на вершине башни Зинона. На этой башне почти каждую ночь гуляют веселые компании, что считается особым шиком. Ясное дело, такие сонмища могут распугать самых смелых призраков, а посему я защищаю свою давнюю теорию, что ежели тут привидения и имеются, то искать их должно все на том же Западном городище. Прежде всего – безлюдно, и днем, и особенно ночью. А главное то, что все Западное городище – почти сплошь кладбище, где покоятся целые поколения херсонеситов. Сам я, правда, здешних привидений не видел, врать не буду…
   …Не видел?
   И никто из наших ветеранов не видел. Вот первокурсницы – те да, те каждый год наблюдают. Видать, настоящие привидения в Херсонесе повывелись. Вот на Эски-Кермене еще встречаются, там Керменский мальчик живет, это все знают. А на Мангупе, соответственно, Мангупский. Правда, я их тоже не видел, но знаю таких, что видели. А не видел их я потому, что эти, Керменский и Мангупский, профессиональных археологов боятся…
   …После того, как мы несколько лет назад в небольшой компании, куда затесалась и Ведьма Манон, сбегали на Эски-Кермен, бедняга Маздон, переживавший очередной приступ ревности, вопил о том, что Манон там путалась с Керменским мальчиком…
   Вновь смотрю на О. Она отворачивается, опять качает головой…
   И вообще, Хергород – загадочное место. Летом здесь почти никогда не идет дождь. Севастополь – через бухту – заливает, а здесь ни капли. Роза ветров, говорят, особая. А ежи! Только здесь живут ушастые ежи, нигде больше. А фиолетовая жужелица, крымский эндемик, нигде нет, а здесь на каждом шагу. Что тут скажешь? Загадочное место…
   Начитанная молодежь охотно соглашается, Ведьма Манон начинает что-то повествовать о раскопках могил на том самом Западном городище, но это уже не интересно. Могилы я не трогаю – дал зарок еще много лет назад, совсем желторотым, когда копал скифов под Песочином. Тогда пили прямо на дне опустошенного кургана, обмывая очередную находку, делали из черепов чаши – или играли ими же в футбол. Уже под самый конец экспедиции раскопали могилу, где были похоронены две старушки вместе с маленькой собачкой. На следующий вечер череп одной из бабушек служил чашей на торжественном посвящении в археологи…
   Все, пора уходить!
   О. даже не обернулась. То ли не в настроении, то ли просто понимает, насколько это все…
   Насколько – что?
   …Поздно, ненужно, бесполезно, мучительно, словно пробуждение мертвеца, гальванический ток по жилам, гальваническая боль в сердце, легкая дрожь тонких пальцев… Агония, фантомная боль, фантомная любовь, фантомная нелепость…

   На Веранде – свет. Ага, да у нас гости! Думая о сохранности своего спальника, взбегаю по ступенькам. Так и есть – на моем спальнике сидят. Правда, сидит Лука, а это не так страшно. Две наши соседки расположились напротив, на лежаке Маздона, которого опять где-то носит, Борис пристроился чуть в сторонке и покуривает. Чай уже выпили, теперь доедают откуда-то взявшуюся колбасу.
   Отодвигаю Луку в сторонку и выцеживаю из чайника глоток заварки. Значит так: которая побольше – Лена, поменьше – Марина, обе из Кемерово… Та-а-ак, и о чем разговор? Тоже о привидениях? Слава богу, не о них, а о Великой Тайне Састера.
   А что, тоже неплохо!
   Присаживаюсь в уголке, слушаю, хоть и не в первый раз. Но Лука излагает знатно – жаль не этим кемеровским сие оценить!


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное