Андрей Валентинов.

Омега

(страница 5 из 32)

скачать книгу бесплатно

   Если я могу соображать насчет мороженой чуши, то… Управляемость за пятьдесят, даже больше, что само по себе почти чудо.
   Солнце!
   – …Рассматривался также вопрос о борьбе с правым уклоном в ВКП(б)…
   Зажмурился всего на миг, привыкая к ярким лучам, а, главное, к самому себе – новому, старому. Первые секунды Погружения почти так же опасны, как и прием таблеток. Тогда может не выдержать мозг, сейчас – я сам. Мало ли куда закинет? А если посреди моря, в шторм? Любил я в те годы понырять среди волн!
   Почему я молчу? Я должен продолжать белибердень про правый уклон…
   Глаза!
   …Огромное окно, солнце над желтым зданием Академии, далеко внизу – зелень сквера, а над всем этим – бледное горячее небо. Родной университет, этаж этак пятый… Лето? Лето!
   Аудитория 5-51. Точно!
   – Продолжайте, продолжайте…
   – Сейчас!
   Это уже мне, и это уже я. Все ясно – почти все. Экзамен, билет на столе, там же – листок в клеточку с моими каракулями. А передо мной профессор Вайнштейн Аркадий Исаакович, значит, история СССР. Третий курс, летняя сессия? Ну, конечно!
   На экзамен еще не заносило. Так мне и надо! Ладно, чего там дальше про правый уклон? Самое время брать управление на себя, я-прежний, меньший братец, поскучай пока!
   – Дело, конечно, не правом уклоне, Аркадий Исаакович. Да и уклона-то никакого не было.
   Хулиганить и безобразничать при Погружении не принято – даже у тех, кто окончательно впал в «сонный уклон» (уж точно уклон, куда там Коле Бухарину!). В любом случае получать за экзамене «хор.» вместо заслуженного «отл.» ни к чему. Но и повторять чушь из старого учебника не хочется. Профессор меня за попку-дурака не почитал, так что вполне можно высказаться.
   Аркадий Исаакович до сих пор жив и здоров, что во всех отношениях приятно. Трудно разговаривать с покойниками. Но и он хорош – нагружал нас, бедных доверчивых студентов, чушью про любовь народа к партии.
   – «Военная тревога» 1927 года показала, что РККА практически небоеспособна. Отсюда все подобные, извините, Аркадий Исаакович, телодвижения. Обвинять лично Сталина не имеет смысла, ведь даже Чаянов, на что либерал и мужиколюб, предлагал самые решительные меры. Этим объясняется и форсирование темпов индустриализации. Иное дело не рассчитали – слегка. Товарищу Кржижановскому песни бы писать, а не планированием заниматься!
   И вдруг я понимаю, что уже не сижу – красуюсь возле окна в привычной стойке лектора, в левой руке – несуществующие очки, которыми (есть грех!) злоупотребляю в качестве реквизита. Тон и голос – соответствующие. Коллеги-студенты за партами уже поднимают головы… Эге! Осторожнее надо, не то брякну привычное: «Да-с, молодые люди, учебник читать надо! А вы, на последней парте, э-э-э, Хвостиков, не списывайте!»
   …Юра Хвостиков, хороший парень со смешной фамилией.
Этот уж точно покойник, умер лет восемь назад. Кажется, печень.
   – А что касаемо, хе-хе, правого уклона, то история вышла вообще смешная. Перед съездом Сталин и Бухарин помирились, Горький поспособствовал…
   Ах, черт! «Хе-хе» – совсем ни к чему. А вообще-то лихо! 1978 год, Погружение на… двадцать шесть лет! Личный рекорд. И почти полный контроль, что тоже невероятно.
   – …Вот Коба и отправил друга Колю в горы – альпинизм поднимать. А бедняга Рыков отдувался на съезде за двоих. Били сильно.
   Хвостиков, рядом – Лена Токаренко, чуть дальше… Не помню, mea culpa!
   …Борисова, Яковлев, Таня Крутицкая.
   Молодец, я-прежний, братец мой меньшой, подсказывай и дальше!
   – Ну-ну!
   Аркадий Исаакович, кажется, не удивился, если и да, то не слишком сильно. Меня всегда почитали на факультете несколько экстравагантным. На семинарах всегда именовал Троцкого исключительно по имени-отчеству, приносил из дому старые издания «ВКП(б) в резолюциях», Грушевского с Винниченко поминал. Либеральные стояли времена, а еще говорят: «застой, застой!».
   А вот на работу после пятого курса не взяли. И правильно, нечего умничать!
   – Что там был за вопрос с «милитаристским уклоном» в ВКП(б)?
   Это мне за наглость. В «сером» учебнике Пономарева про «уклон» – ни слова, даже в справочниках он лишь упоминается.
   Значит, «ну-ну», Аркадий Исаакович? Ну-ну – два раза!
   – Письмо Тухачевского к Сталину с программой модернизации РККА. К тому времени стало ясно, что прежняя программа Уборевича, хоть и немцами составленная, неудачна. Тухачевский попытался перехватить инициативу…
   А если спросит, откуда сие ведомо? Оттуда! Скажу – статья маршала Бирюзова в «Вестнике военной истории» за 1964-й. Не побежит ведь Аркадий Исаакович в библиотеку!
   – …Сталин вначале возмутился, отсюда и «милитаристский уклон» на съезде. Но уже через два дня написал Тухачевскому письмо с извинениями. Программа была, конечно, еще та. Пятьдесят тысяч танков за пятилетку, когда реально выпустили еле-еле пятьсот. И те, извините, калеки вроде «МС»…
   Кажется, «отл.» мне уже обеспечен – как и было в реальности. Если, конечно, профессор в Первый отдел не помчится. Едва ли, истфак все-таки!
   А что было – будет – дальше? Именно в такие минуты понимаешь, что память – штука абсолютно ненадежная.

 //-- * * * --// 

   Хельги ждала в коридоре, листая общую тетрадь в красной клеенчатой обложке. Конспект? Но ведь она уже, кажется, получила свой «отл.»?
   – Привет!
   – Привет, Эликен!
   Близоруко сощурилась (очки она наденет через пару лет), улыбнулась.
   – Пятерка, конечно? Ну, пойдем!


 //-- 29. --// 

   10 августа 1901 года молодые девушки Энни Моберли и Элинор Джордан (Журден) во время посещения садов Малого Трианона (Версаль, Франция) неожиданно для себя заметили необычную перемену в окружающей обстановке и принялись с удивлением разглядывать людей и ландшафт явно из другой исторической эпохи. Путешественницы обратили внимание на то, что все окружающие одеты в костюмы времен Марии-Антуанетты. Позже, после столь же чудесного и непонятного их возвращения в родной XX век, историки по описаниям уточнили наблюдаемое девушками время – период с 1770 по 1774 годы.

 //-- 30. --// 

   Согласно теории струн, все микрочастицы образованы замкнутыми в петли крохотными струнами и находятся под чудовищным натяжением в сотни миллионов тонн. Их толщина гораздо меньше размеров атома, однако колоссальная гравитационная сила, с которой они воздействуют на объекты, попадающие в зону их влияния, разгоняет их до колоссальной скорости. Совмещение струн или соположение струны и чёрной дыры способно создать закрытый коридор с искривлённым пространственно-временным континуумом, который и мог бы использоваться для путешествия во Времени.
   Теоретическую возможность подобных путешествий обосновывают в своих работах известные специалисты по квантовой физике Эдвард Уокер, Джек Саргати, Юджин Уингер и Чарльз Мьюзес.


   – Что скажешь, Эликен?
   – Подумаю.
   – На тебя не похоже.
   Солнце, солнце, солнце… При Погружениях ясно чувствуешь, что в прежние времена оно и вправду светило ярче. И небо было выше, и воздух слаще. Все привычное, все родное! Резная листва на знакомых деревьях, ровные чистые аллеи, полузабытые киоски с газированной водой (чистая – копейка, с сиропом – четыре). Парк имени Шевченко… Вот и дуб-ветеран, ему за триста, пока еще зеленеет, бедняга, но крона уже мертва.
   – Все думаешь?
   – Думаю и думаю.
   Но труднее всего привыкать к себе самому. Лишнего веса за эти годы не набрал, но двигаться теперь куда легче. Не идешь – летишь. На зубах – ни одной коронки, непривычно. И чуб на голове пока еще проблема, девать некуда, а лицо странно голое, ни бороды, ни усов. Какая борода на военной кафедре?
   Часы на руке… Привет, пластмасска, молотком деланная! И я такое носил? Стоп, Время! Не засек, забыл. Сейчас 11.23, экзамен шел минут десять, не дольше…
   – Двадцать шесть лет и полтора месяца, контроль и управление – процентов восемьдесят, даже больше, опыт длится около получаса.
   – Звучит серьезно.
   С Хельги во время Погружений мы не встречались. И не могли. Той – этой! – осенью, далекой осенью 1978-го, она уедет в Москву, потом – за границу. Двадцать шесть лет! Шура прав, новые таблетки того стоят. Главное, остаешься самим собой, не чувствуешь себя космонавтом в чужом теле-скафандре.
   На Сумской, как и всегда, людно. Улица почти не изменилась, разве что иномарок нет, и витрины забыто-советские, как в старых кинофильмах. Но такое я уже видел и еще увижу, Погружение, скажем, лет на пятнадцать – не проблема. А вот Хельги могу больше не встретить – двадцатилетнюю, еще не носившую нелепые очки в золотой оправе, легкую, почти невесомую в своих белых туфельках на высоком каблуке. Сейчас я провожу ее домой, мы зайдем в подъезд знакомого дома на Донец-Захаржевского…
   Стоп! Не подсказывай мне, брат мой меньший, и так помню. Только…
   – Эликен!
   Оказывается, мы остановились – как раз возле глухого забора. Долгострой Оперного театра, откроют только через девять лет. Остановились, стоим, Хельги держит меня за руку.
   – Эликен, что случилось? Это… Это ты?
   Да, во время Погружений можно делать почти все. Почти – слишком резкие движения не рекомендуются, с чем не спорят даже «сонные» уклонисты. И во сне откровенные глупости ни к чему, твой ведь сон, не чужой. Но это не сон, не сон, не сон! Вокруг все настоящее, даже слишком. Абсолютная реальность… Если задуматься – страшно. И соблазн, соблазн! Иногда так и тянет поиграть в пророка, а то и хуже – исправить саму Историю. Позвонить, скажем, Брежневу, чтобы не посылал войска в Афганистан…
   В первые годы увлечения DP почти все так и поступали. Потом опомнились, поутихли. Не только потому, что ничего не исправлялось. Поняли – нельзя, даже не поняли, почувствовали. Если DP – не сон, не привычная Реальность, не просто фармацевтическая Машина Времени, значит – нечто иное? Иное – что?
   Лицо Хельги совсем близко, близорукие глаза смотрят настороженно, странно. Все время (все Время!) забываю: при Погружении не одни лишь деревья и улицы, но и люди настоящие. И ты для них – настоящий. Только играть в себя прежнего, в наивного двадцатилетнего студента, нет никакой охоты. Даже иначе – не получится. Ни у кого не получалось.
   – Ты так никогда не улыбался, Эликен.
   – Ага. Там, кажется, скамейка.
   «Там» – возле забора, рядом с огромным экраном, на котором вечерами крутят рекламные ролики. То есть, конечно, не ролики – отрывки из новых кинофильмов. «Ленфильм» с Медным Всадником, «Мосфильм» с Рабочим-Колхозницей… Как выразился один мой язвительный однокурсник: «Кино для нищих».
   А если посоветоваться? Просто посоветоваться?
   – Сейчас… Я, кажется, сигареты не купил.
   – Сигареты?! Ты же не куришь.
   Ну, конечно! Какие в те годы сигареты? Спорт, спорт – и только спорт. Велосипед, плавание, лыжи… И курить не очень тянет, нет привычки.
   – Н-да, перезанимался. Давай присядем.

 //-- * * * --// 

   – Попробую, Эликен. Во сне человек почти всегда знает, что спит. Сон когда-нибудь кончается. Можно проснуться – если очень постараться.
   – Например, закричать.
   – Да. Кроме того, во сне очень трудно читать, больше страницы не осилишь. Наверно, мозгу трудно придумывать текст. Ну и… Все.
   – Не все, Хельги. А если я уверен, что все вокруг – нереальное? Не сон, не бред даже, а какое-то… состояние. Скажем, полная иллюзия перенесения в иное время.
   – На двадцать шесть лет и полтора месяца? Назад? Значит, сейчас у тебя две тысячи…
   – 2004-й, август. Я в отпуске, Шура продал мне новые таблетки, я сижу в кресле возле компьютера, на стене часы с циферблатом в виде старинной карты.
   – Фу ты, а я уже испугалась! Хорошая идея, особенно насчет карты. А меня ты придумал? В своем 2004-м?
   – Ты в Гарварде. Преподаешь. Кафедра истории России XIX века.
   – В Штатах? А как я там оказалась?
   – У тебя дядя в Калифорнии, очень богатенький дядя.
   – Эл… Эликен! Откуда ты… Я тебе ничего не говорила про дядю Игоря! Кто тебе рассказал? Так нечестно! Нечестно!..


 //-- 31. --// 

   «Ноогенетические» силы сжатия, организации и интерьеризации, под действием которых происходит биологический синтез мышления, ни в какой момент не ослабляют своего воздействия на человеческую ткань. Из этого вытекает отмеченная выше возможность уверенно предвидеть, если все пойдет хорошо, некоторые точные направления будущности. Упорядочивание крупных комплексов (то есть, организация их все более невероятных, хотя и связанных между собой, состояний) происходит в универсуме лишь двумя связанными между собой способами:
   1) в результате пробного использования благоприятных случаев, появление которых вызывается игрой больших чисел, и
   2) во второй фазе, путем сознательного изобретения.

 //-- 32. --// 

   По одной из легенд, распространенных среди DP-watchers («Наблюдающих сны о Прошлом»), в июле 1993 года (или годом позже) Том Брэйвуд, житель города Сан-Диего, Калифорния, человек очень больной, принял одновременно три таблетки. Одним из лекарств был диазепам (вариант препарата валиум), по поводу двух других высказываются разные мнения. В результате примерно через минуту после приема последовала потеря сознания, длившаяся около шести минут. За это время Брэйвуд успел, по его уверению, побывать (позже стал использоваться термин «погрузиться») в собственном Прошлом (в 1982 году). Брейвуда поразил не сам факт Погружения, которое он первоначально принял за сон, вызванный общей слабостью, а невероятная реальность увиденного.
   Через несколько дней, сопоставив факты, Брэйвуд повторил опыт с тем же результатом. На этот раз он погрузился в 1981 год, причем за несколько «реальных» минут Погружения сумел провести в Прошлом почти целые сутки.
   Легенда о Томе Брэйвуде не имеет документального подтверждения. Есть мнение, что в первое Погружение произошло в 1983 году в ходе испытаний, проводившихся в лаборатории одной из фармацевтических фирм.
   Вскоре движение DP-watchers стало массовым, охватив тысячи людей, несмотря на вред, приносимый приемом сильнодействующих препаратов. Использовались разные сочетания трех таблеток (около десятка), но среди них обязательно присутствовал диазепам. Достаточно быстро DP-watchers приравняли к наркоманам, однако борьба с этим явлением затруднялась и затрудняется тем, что все применяемые лекарства были совершенно легальны, более того, крайне необходимы миллионам больных.
   Механизм явления DP до сих пор не изучен. Считается, что комбинация (набор) лекарств приводит к временному прекращению функций некоторых частей мозга в области, именуемой психоневрологами «Область Бога».
   В настоящее время (2003 г.) «наблюдатели» применяют три основные комбинации лекарств (не считая т н. «черного DP»).
   1. Набор DP-10…

 //-- 33. --// 

   Британское королевское Метапсихическое общество, основанное 150 лет назад, накопило в своих архивах почти двести фактов проникновения Прошлого в Настоящее и Будущего в Настоящее. Практически все гости из Прошлого тяжело перенесли непонятное для них перемещение, закончив свою жизнь не совсем счастливо – кто в больнице, кто в тюрьме. Люди из Будущего к подобному приключению относились в какой-то степени спокойно. Вероятно, часть из них вернулась обратно.


   Тетка за прилавком скользнула по мне равнодушным взглядом и, ничего не спросив, протянула пластмассовый стаканчик с коньяком «Коктебель». Так же молча был вручен ломтик апельсина. Теток здесь две, вторая, помоложе, выдает апельсин на тарелке с голубым рисунком. И столь же молча.
   Иногда все же здороваемся. Постоянный клиент!
   Среди тех, для кого Погружения стали частью жизни, наркоманов практически нет. Не пробовал, но, говорят, даже невинная конопля блокирует DP на много дней. А вот пьем безбожно, и это еще не самое страшное. Болеем, сходим с ума, бросаем семьи… Все мы ждали, когда про DP заорут во всю глотку, на уровне ВОЗ, а то и ООН. Крайний социальный эскапизм, чреватый распадом общества, новая, изощренная форма наркомании, поражающая прежде всего образованных и не самых глупых, хроноложество, хрономания… Молчат! И это молчание красноречивее любых криков. Выходит, все еще сложнее, чем кажется. DP не замечают – значит, это кому-нибудь нужно?
   Коньяк пился привычно, почти не задевая нервов. Потом чуть попустит, самую-самую чуть. Надо будет взять еще, до встречи с Шурой десять минут, успею.
   Нет, не десять – восемь. Но все равно успею.
   Часы у меня без цифр, только со стрелками. Белый циферблат, птица с распростертыми крыльями… Последняя мода среди DP-watchers, а заодно и наш опознавательный знак, вроде браслета у хиппи. Вначале думал, будет неудобно, но быстро привык. В чем тут символика, каждый решает сам, для меня же пустой циферблат – это и есть DP. Время все равно идет, но определяю его я сам. Пусть и не всегда точно.
   Про часы я узнал на одном из американских DP-сайтов, где рекламировалась чуть ли не дюжина моделей разных фирм – от дешевой штамповки до лучших швейцарских. Заказывать, понятное дело, не стал, но через месяц купил точно такие же в магазине через дорогу. Продавщица пояснила: «Стильно!» Значит, есть уже DP-мода, так и до субкульутры рукой подать. Три разноцветные таблетки еще встряхнут род людской!

 //-- * * * --// 

   – Н-ну как?
   – Ну, так.
   Это вроде пароля – вместо бессмертной фразы про славянский шкаф и тумбочку. Среди нас, «наблюдателей», в подобных случаях принято спрашивать, который час – с последующей демонстрацией пустого циферблата. Но бывают варианты. Шуру я знаю много лет, играть в Штирлицев нет охоты, однако первая фраза всегда одна и та же. Вдруг моего дилера подменили?
   Восемь вечера, нестойкие сумерки, троллейбусная остановка на проспекте Гагарина, забитые народом скамейки. Лучшее место для встречи, никто и внимания не обратит. Шура, как всегда, с большим черным портфелем, полным картонных коробочек – больших и маленьких.
   Подошел троллейбус, за ним подкатила маршрутка. Народ схлынул, и я поспешил присесть на освободившееся место. Шура достал «Ватру», я вынул пачку красного «Атамана».
   «Ватру» я тоже курил. Давно.
   – Двадцать шесть лет, управление почти полное. Правда, только четыре часа. Но все равно – чудо.
   – Я же тебе, Арлекин, г-говорил. Еще возьмешь?
   – Не знаю.
   Взял бы, но эти новые разноцветные слишком дороги. DP – вообще, удовольствие не из дешевых, поэтому большинство из нас – зажиточные пенсионеры, доценты с профессорами, удачливая богема. Молодежи почти нет. Какой смысл погружаться, когда тебе двадцать пять, если крайний предел – пятнадцать-шестнадцать? Почему, пока неясно, но ниже собственных четырнадцати никто из «наблюдателей» еще не бывал.
   – А я с девушкой поссорился. С очень хорошей. Ляпнул, не подумав…
   – Т-там? Это, Арлекин, б-бывает. Так и тянет п-пророка изобразить.
   – Ага.
   – Может, в-все-таки возьмешь? Одно П-погружение не показательно. Эти н-новые – они синхронные, представляешь? Д-день в день, почти с г-гарантией!
   …Очередной троллейбус, толпа толкается у дверей, вот и милицейский патруль с резиновыми «демократизаторами». Ничего, не тронут, вид у нас приличный, а я даже не слишком пьян. В черном портфеле у Шуры – обычные лекарства. И документ наверняка имеется: агент фармацевтической фирмы, какая-нибудь служба доставки.
   Сам Шура никогда не погружается, как и положено дилерам. Зато все знает.
   Снова троллейбус…
   – Синхронные? То есть, приму завтра – окажусь на день позже? Так не бывает, обычный разброс – несколько недель.
   – Т-теперь бывает. Потому и д-дорогие. Бери!
   Не верю. Змей-искуситель Шура врать не станет, но чтобы синхронно? Чем глубже погружение, тем больше разброс. Сегодня – июнь 1978-го, завтра, даже если погрузиться ровно через сутки, какой-нибудь май или декабрь. Потому и много загадок. Вспомнит ли Хельги наш разговор, скажем, 17 июня, на следующий день – если я там снова появлюсь? Пока проверить не удавалось. DP – не фильм о Прошлом, а обрывки киноленты. Или нескольких лент. Нескольких жизней…
   – Ну, п-пока. Завтра буду.
   – Счастливо!
   В какую сторону уходит Шура, я обычно не смотрю. Не мое дело. Но что не на остановку, точно. Моего адреса он тоже не знает – вроде бы. Как говоривал один известный персонаж: «Конспигация, товагищи!»
   …Конспи-га-ци-я! Конспи-га-ция!
   Пройдя шагов десять, я все-таки оглянулся. Шуры уже нет, на лавках – бабки с безразмерными клеенчатыми сумками, пара знакомых бомжей, грязная худая собака тычется мордой к прохожим…
   Денег в кармане почти не осталось. На сто грамм «Коктебеля» еще хватит, а вот на июнь 1978-го – нет.
   Машины Времени нынче дороги.
   – …Вы не скажете, который час?
   Что? Ах, да!
   Смотрю на пустой циферблат, привычно ловлю Время за хвост. Двенадцать минут девятого.
   – Можете взглянуть на мои.
   Высокая худая женщина в строгом синем костюме протягивает руку – нетерпеливо, требовательно.
   – Там, правда, нет стрелок.
   И тут я понимаю.

 //-- * * * --// 

   – Вы – Арлекин, я – Гала. Мы переписывались.
   – Помню, вы бываете на нашем форуме. Но это – не повод для знакомства.
   – Я купила для вас пять наборов новых таблеток. Это – повод. Мне нужна помощь. Вас рекомендовал Шура, вы ведете Дневник Погружений, собираете информацию. Мне все это нужно.
   – Что конкретно?
   – Все. Но, прежде всего – «черный DP». Теория и практика.
   – Не по адресу.
   – По адресу. У меня есть деньги, у вас – нет. Вот ваша коробка, пять наборов. Завтра, в это же время здесь. Да, могу ли спросить? Вы – Арлекин. Почему?
   – Потому что надо быть смешным для всех.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Поделиться ссылкой на выделенное